Кто заработал на продаже Аляски

В 1853 г. первый русский посланник в Вашингтоне Александр Андреевич Бодиско и генерал-губернатор Восточной Сибири граф Николай Николаевич Муравьёв впервые поставили перед сановным Петербургом вопрос о продаже Русской Аляски Вашингтону, заявив, что эта мера, во-первых, является неизбежной, а во-вторых, позволит укрепить позиции России во всём Азиатско-Тихоокеанском регионе перед лицом агрессивной политики Британской империи на этом направлении.

Затем весной 1854 г. от правительства президента Ф. Пирса, желавшего предотвратить возможную оккупацию Аляски британскими войсками, поступило ответное предложение о фиктивной (сроком на три года) продаже Русско-Американской компанией всех своих владений и имущества за 7,6 млн. долларов. При активной поддержке нового русского посланника барона Эдуарда Стекля, кстати, как и А.А. Бодиско, женатого на американке, Русско-Американская компания заключила аналогичное соглашение с Американо-Русской торговой компанией, расположенной в Сан-Франциско, однако оно так и не вступило в законную силу, поскольку эта сделка стала достоянием прессы.

В 1857 г. барон Э.А. Стекль, великий князь Константин Николаевич и его правая рука по морскому министерству статс-секретарь Михаил Христофорович Рейтерн составили очередной секретный план о продаже Вашингтону не только Аляски, но и Алеутских и Курильских островов. Этот план был направлен князю А.М. Горчакову, но он неожиданно предложил более детально изучить этот вопрос и отложить его реализацию до истечения срока привилегий Русско-­Американской компании, который приходился на начало 1862 г. Очередной президент США Дж. Бьюкенен попытался убедить сановный Петербург подписать этот договор, однако из-за начавшейся Гражданской войны (1861–1865) решение этого вопроса вновь было отложено.

К нему вернулись в декабре 1866 г., когда состоялось узкое совещание в Министерстве иностранных дел, на котором присутствовали всего шесть человек: государь-император Александр II, его младший брат великий князь Константин Николаевич, канцлер князь А.М. Горчаков, министр финансов М.Х. Рейтерн, морской министр адмирал Н.К. Краббе и барон Э.А. Стекль. Все участники этой «тайной вечери» одобрили продажу Аляски, а уже через неделю адмирал Н.К. Краббе представил Александру II докладную записку «Пограничная черта между владениями России в Азии и Северной Америкой», которая была одобрена им с пометой: «Ладно доложено». В марте 1867 г. барон Э.А. Стекль, получив от князя А.М. Горчакова все необходимые документы, вернулся в Вашингтон и заявил госсекретарю У. Сьюарду, что «в настоящее время императорское правительство расположено вступить в переговоры» по продаже Аляски. Заручившись согласием нового президента Э. Джонсона, госсекретарь вновь встретился с российским посланником и обговорил все основные положения будущего договора.

Его подписание состоялось в Вашингтоне 30 марта 1867 г. на английском и французском языках, а 8 июня 1867 г. там же состоялся обмен ратификационными грамотами. В дальнейшем этот договор был отпечатан на бланке императорского Манифеста и включён в официальное «Собрание законов Российской империи».

Судя по официальному отчёту Министерства финансов, «за уступленные Северо-Американским Штатам российские владения в Северной Америке поступило от означенных Штатов» почти 11 363 млн. рублей, из которых 10 973 млн. рублей были израсходованы за границей на покупку принадлежностей для трёх железных дорог: Московско-Рязанской, Рязанско-Козловской и Курско-Киевской, а остальные 390 тысяч рублей поступили наличными деньгами. Однако, как установил современный историк И.Б. Миронов, автор специального исследования «Роковая сделка: как продавали Аляску» (2007), американцы надули русское правительство, поскольку просрочили платёж на целых три месяца, и с учётом утерянных банковских процентов недостача составила 341 838 рублей (213 648 долларов), а означенные деньги поступили не на счёт Государственного казначейства, а на личный счёт главного лоббиста этой сделки барона Э.А. Стекля.

Подавляющее большинство историков, в том числе академики А.Л. Нарочницкий и Н.Н. Болховитинов, традиционно утверждали, что сделка по продаже Аляски была вызвана объективными причинами, в частности, неспособностью русского правительства удержать эту территорию и боязнью обострить межгосударственные отношения с Лондоном и Вашингтоном. Оправдывая эту сделку, высказывалось мнение, что все средства от продажи Аляски были в полном объёме получены государственной казной и пошли на благое дело – строительство новых железных дорог.

Вместе с тем историк И.Б. Миронов установил крайне любопытный факт, что главными акционерами тех самых железных дорог являлись сам великий князь Константин Николаевич, слывший главным либералом в стране, его старый «подельник» министр финансов Михаил Христофорович Рейтерн и князь Михаил Михайлович Долгоруков, приходившийся родным братом небезызвестной княгине Екатерине Михайловне Долгоруковой (светлейшей княгине Юрьевской), которая была тайной супругой государя-императора Александра II.

Евгений Спицын,

историк, советник ректора МПГУ