Знакомьтесь: Достоевский!

Книга «Жил на свете Таракан» объединяет в себе все известные на данный момент стихотворные произведения, написанные Достоевским: это и семипалатинские оды, и сочинённая совместно с супругой «Абракадабра» – «литературная чепуха», и даже эпиграммы и стихи на случай. Ну и, конечно, все стихотворные опусы героев его романов: от едкой эпиграммы на князя Мышкина до трагикомической поэзии влюблённого Лебядкина. В книгу также вошла стостраничная статья-послесловие достоевсковеда Бориса Тихомирова «Достоевский стихотворный», в которой подробно и основательно анализируются все поэтические произведения классика.

Все стихотворения в сборнике напечатаны по автографам и снабжены подробными комментариями.

Открывают книгу оды Достоевского – вероятно, наиболее противоречиво оцениваемые исследователями и критиками произведения писателя: в то время как одни обвиняют Достоевского в верноподданничестве и попытке подольститься к царской семье, чтобы заслужить прощение, другие находят в них искренний патриотизм и подлинно христианские мотивы:

Спасёмся мы в годину наваждений.

Спасут нас крест, святыня, вера, трон!

У нас в душе сложился сей закон,

Как знаменье побед и избавлений!

Мы веры нашей, спроста, не теряли

(Как был какой-то западный народ);

Мы верою из мёртвых воскресали,

И верою живёт Славянский род.

Мы веруем, что Бог над нами может,

Что Русь жива и умереть не может!

(На европейские события в 1854 году)

Исследователь Борис Тихомиров занимает промежуточную позицию в спорах об этой части творческого наследия Достоевского и пишет об этом так: «Расчёт на то, что публикация его патриотических стихотворений может в дальнейшем способствовать получению Достоевским права печатать свои литературные сочинения, у него, бесспорно, был. Но это нисколько не ставит под сомнение искренность выраженных в них чувств и убеждений».

Но если семипалатинские оды нам худо-бедно удаётся связать с привычным мрачным образом Достоевского, то часть «Пародии, эпиграммы, стихи на случай» открывает читателю малоизвестную сторону личности и таланта писателя – Достоевского-насмешника.

В книге приводятся воспоминания племянницы классика М.А. Ивановой, свидетельствовавшей, что Достоевский «любил подмечать слабые или смешные стороны кого-нибудь из присутствующих и забавлялся, преследуя шутками, экспромтами свою жертву». Можете ли вы представить себе каламбурящего автора «Братьев Карамазовых»?..

И тем не менее страницы его записных книжек действительно хранят сатирические стихи, а его колкие эпиграммы по памяти воспроизводятся современниками.

Ярким примером может стать едкая пародия на стихотворение поэта-демократа И.И. Гольц-Миллера «В сердце грусть тяжёлая», в которой высмеивается образ «гражданских слёз»:

В долину слёз гражданских

Ударила гроза,

У всех сирот казанских

Заискрилась слеза.

И так обильны слёзы,

Что вышел целый пруд.

Ударили морозы,

Каток устроен тут.

И ездят офицеры,

Студент, поэт, хирург,

Салонные моншеры,

Заезжий праздный турк.

Вторую часть книги «Рыцарь горестной фигуры» составляют стихи современников о Достоевском: хвалебные и насмешливые – прижизненные, исполненные глубокой скорби – посмертные. Свои произведения посвящали писателю Некрасов и Анненский, Буренин и Минаев, Полянский и Надсон.