20 ноября Понедельник

90 лет назад родился Михаил Ульянов (ум. 2007), российский актер театра и кино, режиссер, Народный артист СССР

21 ноября Вторник

Всемирный день телевидения

22 ноября Среда

День психолога в России

23 ноября Четверг

90 лет назад родился Анатолий Адоскин, актёр театра и кино, народный артист Российской Федерации

24 ноября Пятница

День моржа

25 ноября Суббота

300 лет назад родился Александр Сумароков, русский поэт, драматург

26 ноября Воскресенье

80 лет назад родился Борис Егоров (ум. 1994), советский космонавт, Герой Советского Союза

Сегодня 20 ноября 2017 года: 90 лет назад родился Михаил Ульянов (ум. 2007), российский актер театра и кино, режиссер, Народный артист СССР

«Успокойтесь, он не хулиган...» ("У Есенина День рождения")

«Успокойтесь, он не хулиган...» ("У Есенина День рождения")

Сегодня гении приходят к потомкам через конфеты и водку. Доживи они до наших дней и, увидев, к примеру, собственные изображения, «украшающие» бутыль «Бунинской» или сусально-сладкий свой портрет на обертках продукции фабрики «Красный Октябрь», наверно, по меньшей мере, поперхнулись бы от такой нечаянной славы. А потомкам – ничего, выражаясь современным языком, даже «по барабану». Мы ведь знаем все и все уже оценили. Мы не плачем из-за первого снега, не сидим  ночами, читая стихи. В нашем мире почти нет места для стихов. Какая еще поэзия? Главное – цены, зарплата, квартплата, заботы о хлебе насущном. Главное – не читать, не думать, главное – выжить! Культура сегодня задвинута далеко на периферию – эдакий далекий Магадан, о котором вспоминают лишь изредка. Например, к какой-нибудь дате, как случилось с юбилеем великого поэта Сергея Есенина и выходом в свет кинофильма, породившего что-то вроде дискуссионной бури, помните? Тома-то классиков, вопреки предсказаниям, русский мужик с базара все ж таки не несет, поэтому не будь круглой даты да этой картины, самая широкая общественность находилась бы опять-таки в дремучем неведении относительно жизни и творчества гения. А так – даже всколыхнулась: «Как посмели? Разве Есенин был хулиганом? Алкоголиком и сумасшедшим?» Эти отголоски еще слышны. Особенно взвивающиеся, кажется, где-то за пределами звукоряда возмущенные гласы учителей словесности: «Какой образ поэта да пребудет в детских головах?» А по другую сторону: «Смотрите, и он тоже! Развратник, пьяница...» Прямо как у Пушкина: «Вот он мал, как мы, и низок, как мы... Врете, и мал, и низок, но иначе». И в этом Пушкин, пожалуй, прав.
Мне кажется плебейским, когда срывают одежды с великих и равняют гениальность с собственной безликостью. Ведь именно так показано поступать в наше с вами скандальное время. Пора бы нам понять, что нельзя к гениям подходить с той же меркой, что и к обыкновенным людям. Они проходят туда, в те сферы, куда так называемому нормальному человеку проникнуть труднее, нежели верблюду пролезть сквозь игольное ухо. Они обладают теми правами, которых у нас попросту нет. Они стоят несравненно выше нас.
Столь же ущербным и тревожным кажется мне и еще одно веяние времени – ругать все и вся: огульно, слепо, без разбору. Подобным специалистам желательно побольше бы заниматься проблемами тех палестин, с которыми они столь решительно связали свою судьбу. Именно к ним и взываю: о, откройте, пожалуйста, найдите (купите, возьмите в библиотеке, у друзей) сочинения поэта, его письма, воспоминания современников. Читайте их – бояться нечего! «За Есенина» сегодня, слава богу, репрессиям не подвергают. Читайте. Только уж обязательно – сердцем. И тогда станет ясно, что вся драма его была внутри, а не во внешних проявлениях; объясните это своим подопечным, ученикам, что это были не бытовые запои и драки (и их не стоит по собственному разумению исключать из биографии Есенина как мало эстетичные, самовольно определяя, что было, чего не было: подобные желания будут фальшивой краской, влияющей на объективность. И исчезнет сама правда кардиограммы его, есенинской жизни.) Объясните и почувствуйте сами: когда «вся в крови душа», то сложно благоухать любезностью, как ночная фиалка или «цветок с луговой межи».
Не хотелось казаться занудой, читая морали. Я писала эти строки только для тех, разумеется, кого это касается. Остальные могут – и в праве их пропустить вовсе. Поэты также не нуждаются в наших защитах, толкованиях их собственного жизнетворчества. Только кажется, они и Там знают, что Здесь о них говорят. Как писал один из современников Есенина:
поэты ведь не умирают
поэты ведь не умирают
но лишь отсутствуют
Поэтому писать буду и дальше. Буду. Потому,  что в некоторых храмах (известно доподлинно) служат панихиды по убиенному Сергию в день его гибели, 27 декабря. Но, главным образом, потому, чтобы не истощились силы в поисках материи. Человек ведь не скот на откорме, – он жив не только материей. Когда, наконец, полностью или частично будут решены проблемы хлеба насущного (хоть у каждого и свое понимание хлебов), тогда обнаружиться нехватка чего-то: чего-то насущного для души, а не для глаз, не для рук. Мы станем искусственно восполнять его и не восполним. Ведь культура истончается, как озоновый слой. Чем же тогда мы будем жить, господа?...
О Есенине всегда писали охотно и иконописно: как о романтике и лирике, влюбленном в поля, леса, в свое деревенское небо, в животных и цветы. Это составляющие мифа «Есенин», золотые его флюиды. Мифу труднее противостоять, чем очевидности, поэтому люди неохотно отказываются от мифов. Однако сложно представить Есенина шаблонным, каким нам его «дают» учебники литературы, как принято и удобно учить в  школе и вузе. Признаться, после подобных шлифований в моей голове не возникало ничего, кроме диссонанса: как такой отшлифованный да подлакированный поэт смог написать «Москву кабацкую» и «Черного человека»?..
Это был хороший, нежный, сильный и, вместе с тем, легко ранимый человек. Не эталон, к счастью! Очень светлый и очень особенный. За это его любили. При одном только слове «Есенин» светлели лица. Его стихи впитывала вся страна, переписывала и возвращала – цитатами, афоризмами... Все это дало ему, как сказали бы сейчас, такую раскрутку, какой не обладал ни один поэт. За это, да и вообще за все, что было у него (гениальность, независимость и даже внешность – словом, полный перебор) его и ненавидели. Он был объектом самой разнузданной и оскорбительной травли не только со стороны явных врагов, но и тех, кого он называл друзьями, собратьев по перу. Они внушали Есенину, что его поэзия никому не нужна, зная, что его это ранит больнее всего. Его «друг», поэт Николай Клюев, как-то даже договорился до того, что посоветовал Есенину застрелиться. Его окружала поэтическая «банда великолепных», которая пряталась за его имя, грелась есенинской славой, обирала его при каждом удобном случае (все вокруг ели и пили на его деньги). Они помогали Есенину «расшатываться и пропадать». Трезвый Есенин был им не нужен. Он мучительно ощущал свое одиночество. «Один, один, кругом один, и некому мне открыть свою душу», – говорил он. И еще – с оголенной болью – в стихах: «Не у всякого есть свой близкий». От всего этого было больно и тошно. Тяготила и его извечная неприкаянность. У поэта с мировым именем не было даже комнаты в коммунальной квартире, часто он не знал, где будет ночевать. Не по себе было и от убийственного пренебрежения интеллигентской среды, дававшей ему понять, что он чужой и гость, считавшей его – увы, из зависти и примитивной злобы – «крестьянином», «мужиком». Это его просто бесило, как и то, когда его снисходительно именовали «пастушком», «Лелем». Потом Есенин назовет их «вылощенным сбродом». Потом. А до этого его критиковали и вытирали о него ноги. В общем, ежедневная Голгофа с криками: «Распни!» Как хорошо, что Есенин не услышал от Бунина, прокричавшего уже вдогонку его, есенинскому гробу, из Франции «хам» и «мерзавец», что якобы у Есенина от рождения была «крестьянская рожа» (!) и вообще «...вовсе он был не красив, этот Есенин, я был красивее его!» Зато услышал от Маяковского: «балалаечник», что было большой для него обидой. А Мережковский и вовсе называл его не иначе, как «пьяным мужиком».
Есенин прикладывался к рюмке, лечил душевные раны вином: так легче переносилось то, от чего страдала душа. Простым запоем объяснить это нельзя. Кстати, многие современники видели Есенина нетвердо стоящим на ногах, но никто и никогда не видел его грязным, небритым, нечесаным.
Он не был слабаком, просто очень тяжело жил, со своей болью, пропуская все через собственное сердце, «сумасшедшее сердце поэта», «ахиллесово сердце», как писал Вознесенский. Он умел прощать то, чего не стоило бы прощать. Надевал «розовые очки» и все люди были у него исключительно хорошими. Когда Есенин уехал с Айседорой Дункан за границу, академический «паек» поэта через его «друга» Анатолия Мариенгофа, должна была получать сестра Есенина, Екатерина. Она не получила ни копейки. Вся есенинская семья осталась без средств к существованию более чем на год. Вернувшись,  Есенин рассорился из-за этого со своим «легким другом». И все-таки, через некоторое время, когда Мариенгоф со своей женой уехали за границу и что-то слишком долго не возвращались, Есенин попросил послать «этим дуракам деньги, я то им не на что вернуться. Деньги я дам, только чтобы они не знали, что это мои деньги». А потом, перед своей смертью, Есенин сам пойдет к Мариенгофу, помириться с ним и скажет об этом: «Помирился с Мариенгофом. Он неплохой».
Есенин был мудрым поэтом, но Есенину человеку не доставало элементарной житейской мудрости, которой надобно всякому, во всякой стране, в любые времена. Особенно, если живешь в России во времена хаоса и жутких свершений. Впрочем, в нашей русской истории, наверное,  не было (и не будет?) простых времен. Есенин жил в период неслыханной бойни человека с человеком. Империалистическая война, революции, голод, произвол властей, убийства и расстрелы, разруха народного хозяйства, разграбление музеев, библиотек, архивов, разрушение храмов, вывоз за границу национальных ценностей… Но «времена не выбирают – в них живут и умирают». Как жили люди? Наверное, по-разному. Кто-то безропотно выполнял волю сверху, кто-то хотел быть святее папы римского, кто-то уходил в себя, во внутреннюю эмиграцию, иные уезжали из страны, некоторых из нее выгоняли или лишали жизни. Самых честных и лучших. Таких уже у страны не будет никогда, поэтому она и выродится. Потому что человек, личность – это ничто. Народ – всё. Получается, что народ состоит из ничего.
Мне кажется, что это делалось еще и для того, чтобы уйти от индивидуальной ответственности. Все одинаково правы или одинаково заблуждаются, а значит никто. Это было удобно тем, у кого был «разум возмущенный». Удобно ОГПУ, для которого времена наступили самые благоприятные: сами арестовывали, приговаривали, сами и расстреливали. Никаких прокуроров и судий. Буквально в три дня решались судьбы. Это было удобно и для того, который считал, что «нужно уничтожить девять десятых населения страны ради того, чтобы одна десятая дожила до победы коммунизма». Ведь именно так писал великий и кровавый вождь, которого никогда внимательно не читали.
Есенин был человеком очень общительным и общественным. В том смысле, что обостренно воспринимал боль и любовь людей через свое сердце и возвращался к людям через свое творчество. Имея высокий порог боли, жить в эпоху хаоса в стране, без которой он себя не мыслил, очень трудно. Как писал Горький, который в первый раз увидел совсем юного Есенина: «Слушал я, как читал он хорошие… стихи свои и помню, задумался: где же и как будет жить этот мальчик?... Где и как жить ему, Есенину? Я давно уже думал, что или его убьют, или он сам себя уничтожит. Слишком «несвоевременна» была горестная, избитая душа его… Да и пьян-то он был, кажется, не от вина, а от неизбывной тоски человека, который пришел в мир наш сильно опоздав или – преждевременно».
Себя он называл «государственной собственностью». Если бы были нормальными условия жизни, когда он жил, и глупая государственная власть поняла бы, что это за человек! Впрочем, она поняла. С 1913 года (Есенину – 17 лет!) на него уже был заведен журнал наблюдения Московским охранным отделением. Есенин еще не опасен. Он, совершенно не кривя душой, служит режиму. Верно и преданно, но не подхалимничая, не отыскивая щели между совестью и подлостью. Он просто не видел, не знал и не хотел знать этого пути. Он искренне верил в мудрость Ленина до конца дней и утверждал это всем своим творчеством. Он принял февральскую революцию и был убежден, что жизнь на шестой части земли можно улучшить, построить иную страну – Инонию. По молодости лет он верил в это истово и искренне (миллионы людей оказались обмануты лжепророками коммунизма). Только вот не хотел он блага через насилие, потому что:
Все мы яблони и вишни
Голубого сада
Все мы гроздья винограда
Золотого лета,
До кончины всем нам хватит
И тепла, и света!
А потом, в «Анне Снегиной»: «Война мне всю душу изъела». С годами приходило прозрение и понимание, что есть что и кто есть кто. Особенно – после того, как поездил по стране и побывал за границей. Стало ясно, что «все расхищено, предано, продано», что режим, который обещал свободу, равенство, братство и райскую жизнь, строил нечто совсем непохожее, причем строил человеческими руками  на человеческих костях. Тысячи людей были покорными свидетелями уничтожения невинных. Многие лавировали, потому что заявлять об этом или вступать в борьбу – означало обречь себя на верную смерть. Но Есенин не мирился.
Он явно не укладывался в советскую матрицу. Обществу требовались услужливые исполнители с психологией рабов. А у него – внутреннее достоинство, внешняя дерзость, довольно ершистый и колючий характер. Такие люди неудобны везде и всегда, т.к. не дают «навластвоваться всласть», как пел Окуджава, возмущают спокойствие, которое есть высшая ценность для всякой власти. Кому могло бы прийти в голову назвать Советскую Россию «страной негодяев» и «самых отвратительных громил и шарлатанов», кричать чуть ли не каждую ночь на весь ресторан, а то и на всю Красную площадь: «Бей коммунистов – спасай Россию»? Наивно думать, что никто не слышал, как единственно верное учение терпело критику:
Пустая забава, одни разговоры.
Ну что же, ну что же вы взяли взамен?
Пришли те же жулики, те же воры
И вместе с  революцией
Всех взяли в плен.
Он чувствовал острее, чем другие, и знал больше других. Своему приятелю Рюрику Ивневу он даже как-то позавидовал: «А ты все-таки счастливый!.. −  ? − Будто не знаешь?» − «Не знаю...» − «Ну вот тем и счастлив, что ничего не знаешь».
Одновременно с пониманием пришло разочарование, что той страны, куда он шел, тех идеалов, никогда не было и не будет, что он совсем один. И, значит, надо перечеркивать все: всю свою жизнь. Он говорил, что у него «всё, всё отняли» и велел поскорее купить рябиновой и еще чего-нибудь. И вновь его тянуло драться и скандалить, только уже не стихами, а рукой, вот этим самым кулаком... Не удивительно, что все милиционеры Москвы знали Есенина в лицо. Когда же его близкие просили во имя разных «хороших вещей» не пьянствовать и поберечь себя, он, приходя в волнение, говорил»: «Не могу я, понимаешь, не могу я не пить... Если бы не пил, разве мог бы я пережить, все, что было! Россия! Ты понимаешь – Россия!»
И он писал – всегда кровью. Странно, что все это заметили только под конец жизни. «С того и мучаюсь, что не пойму, куда несет нас рок событий…» Он воспринимал это как личную трагедию, чувствуя себя ответственным за все. Он не искал виновных, но вместе с тем понимал, что виноваты одинаково все – и «белые», и «красные». И поэтому Есенин не пришелся ко двору ни «правым», ни «левым» – все его гнали. Вспоминая, как мальчишки его били в детстве, он писал:
Если раньше мне били в морду,
То теперь вся в крови душа.
Сестра Сергея Есенина вспоминала: «я вошла к Сергею, он лежал с закрытыми глазами и, не открывая глаз, спросил «Кто?» Я ответила и тихо села на маленькую скамеечку у его ног. «Екатерина, ты веришь в Бога?» – «Верю». Сергей… стонал и вдруг сел, отбросив одеяло. Перед кроватью висело распятие. Подняв руки, Сергей стал молиться: «Господи, ты видишь, как я страдаю, как тяжело мне».
С рабоче-крестьянским поэтом озадаченные власти не знали, как поступить. (Любого другого на месте Есенина расстреляли бы уже давно). Создавалось впечатление, что «гениальному Сереже» прощалось все, как «кудлатому щенку». Однако, при жизни (за каких-то десять творческих лет!) на него успели завести 11 уголовных дел; последнее закрыли только после его гибели. Ему угрожали, приставляли для слежки сексотов (сотрудников ОГПУ), постоянно провоцировали. Он легко вступал в скандалы, всегда оставался неправым. Примечательно, что за это его сажали не в «Матросскую тишину» или «Таганку», где содержались просто хулиганы, а в политические тюрьмы – чекистскую «Лубянку» и политическую «Бутырскую». Его допрашивали, обыскивали, выдвигали «дутые» обвинения, избивали. «Жаль, что не совсем добили, – так сказал один из «оппонентов» Есенина – образец отношения к нему со стороны законченной обывательщины. Сколько страдания, унижения надо было ему перенести, сколько потратить сил, здоровья, чтобы отсидеть в самых страшных тюрьмах России, когда по ночам за стенами чекисты расстреливали ни в чем не повинных людей. «Расстреливали несчастных по темницам», – на фоне немоты или официальной лжи его слова звучали резко и громко.
Спасаясь от травли в прессе (с легкой руки некоторых его «друзей» поэта считали шизофреником, антисемитом), от преследования властей, Есенин должен был постоянно менять место жительства, скрываться на Кавказе, в психиатрических клиниках (душевнобольных не сажали в тюрьму). Дошло до того, что он вооружился железной палкой и просил близких находиться с ним, иначе его убьют.
Его стихи запрещали или вычеркивали отдельные строки. Он это объяснял так:
Мой горький буйный стих
Для всех других−
Как смертная отрава.
Как оружие, как взрывчатка.
Тогда разрешение на печатание надо было получать в Госиздате и на Лубянке, в военной цензуре. В 1921 году Есенину отказали вообще в печатании стихов. Тогда он сказал: «Буду на стенах писать». Об этом эпизоде наша литературная критика рассказывает как об очередном хулиганском выпаде поэта. А также о том случае, когда Есенин со своими приятелями, вооружившись краской и кистями, ночью, переименовывали названия улиц своими именами. Мы забываем, что за 1921-1922 годы в Москве властями было переименовано около пятисот улиц и площадей. Будто бы в насмешку над всем национальным, они стали называться именами профессиональных убийц и международных преступников (некоторые из названий дошли и до наших дней. Например, станция метро «Войковская» в Москве названа именем цареубийцы и террориста - дегенерата Войкова). Поэтому этот «проступок» лучше рассматривать не как эпатаж, а как протест против цензуры и действий «кожаных курток».
Стоит ли говорить, что Есенин задыхался в атмосфере этой «чертовой Москвы», как он говорил. Но вместе с тем, и все-таки: «Я люблю Родину. Я очень люблю Родину...» Ему, как и многим его гениальным собратьям, «чорт догадал родиться в России с душой и талантом». И совестью, которая мешает всем принятым правилам игры, которая не была для него словами. Все это и определило его судьбу. «Тёмен жребий русского поэта», – писал Максимилиан Волошин. «Нормальная русская судьба», – скажем мы.
Пожалуй, ни одна страна мира не уничтожала такое огромное количество самых лучших своих людей! Даже если бы советский ареопаг позволил дожить Есенину до 30-х годов, финал был бы тот же. «Напрасно в годы хаоса искать конца благого». Есенину не дали дожить до роковых выстрелов в своих друзей, родственников (большинство людей есенинского круга расстреляют). Слава богу, что он не пережил расстрел собственного сына Георгия (Юрия), которого в 1937 году призовут в армию, а там сфабрикуют дело, обвинив его якобы в желании убить Сталина. Государство окажется не только подлым, расстреляв его в том же 37-м, но и трусливым, не решаясь сказать об этом его матери, Анне Изрядновой. Девять лет Анна ходила по прокурорам и различным отделам. Она надеялась, что сына приговорили к 10 годам лагерей без права переписки, хранила чемодан с его вещами, связала свитер и спрашивала у родных, подойдет ли он повзрослевшему сыну. Она так и умерла в 1946 году, не узнав жуткой правды. Георгия Есенина реабилитировали посмертно. А поэзию Сергея Александровича Есенина после его смерти запретили как антисоветскую и «эстетизирующую распад»: той власти было с Есениным не по пути. Но он был нужен людям, пусть даже за это приходилось платить годами ГУЛАГа. Он нужен нам и теперь. Он нужен всем в этом единственном для нас и безразличном мире. Хотя бы как пример человека чести:
...Ушел из жизни Маяковский - хулиган
Ушел из жизни хулиган Есенин.
Чтобы мы не унижались за гроши,
Чтоб мы не жили все по-идиотски,
Ушел из жизни хулиган Шукшин,
Ушел из жизни хулиган Высоцкий.
Мы живы, а они ушли туда,
Взяв на себя все боли наши, раны...
Горит на небе новая Звезда,
Ее зажгли, конечно… хулиганы.
-51317.1152  
Николай Андрияшин
5 Окт 2017 10:42:50
Видите ли, Есенин был алкоголиком и пессимистом, потому что жизнь в России до сих пор не содействует оптимизму. Поэт Есенин не был
гениальным, у него масса стихов среднего качества. Но главное в его
поэзии—искренность, что заметно даже в стихах типа "Сыпь, гармони-
ка..."
Ссылка -51317.1152  
0  
Светлана
5 Окт 2017 19:34:40
Видите ли, "все мы нынче пушкины, Гоголю - привет!" Посему вам виднее, кто гениален, а кто нет.
Есенин пил, но пьют многие, а  написать хотя бы "словно я весенней гулкой ранью проскакал на розовом коне" и другое не способны почему-то. В несвежем виде Есенин никогда не писал стихов. Зато переживал всей своей жизнью за то, что случилось с его страной. В обществе  потребления это практически недосягаемо до понимания.
Родитель Ссылка 0  
0  
Николай Андрияшин
6 Окт 2017 18:10:01
Светлана, в Москве издана книга моих стихов "С душой нараспаш-
ку", книга рекламируется в интернете, можете включить. Книга про-дается по 549 руб, за один экземпляр. Может быть, стихов, равных
есенинским шедеврам у меня нет, но мера искренности не устпает искренности Есенина. В книге преимущественно философская и
любовная лирика, но не сюсюкаяющая, а скорее драматичная. Есть и стихи о Ленине и Сталине, к которым у меня обоснованное
отрицательное отношение. Слегка задет в одном из стихотворе-
ний и Путин: "...прогрессу немало вредит/и то, что в натуре у Пу-
тина/и Ленин, и Сталин сидит".
Родитель Ссылка 0  
0  
Светлана
7 Окт 2017 00:53:50
Весьма рада за вас, но   почему надо  саморекламировать книгу  на фоне ... Есенина? Говорите от себя: это будет  куда достойнее.  
Родитель Ссылка 0  
0  
Любовь Наумова
7 Окт 2017 11:04:45
Андрияшин с рекламой своих бездарных стихов всем осточертел!
Родитель Ссылка 0  
0  
Наталья Денисенко
15 Окт 2017 11:48:24
Да  у кого ж из поэтов нет средних и и даже слабых стихов! Даже среди сонетов  Шекспира найдутся проходные и не очень выразительные.Тут,правда,еще и заслуга перевода.
Родитель Ссылка 0  
0  
хаджи Гасан
7 Окт 2017 09:58:23
Светлане.

Вот и пало царство тьмы,
Милая Светлана,
Ведь в России видим мы
Нового титана.

То, мадам, явился в свет,
Лаврами украшен,
Удивительный поэт -
Коля Андрияшин.

Он велик, необорим
Он - владыка света,
Сам Есенин перед ним -
Просто тень поэта.

Как посмотришь на него,
Он, на вид, нормален,
Так зачем и отчего
Коля гениален?

Как твердят его враги,
Что живут меж нами,
Будто продал он мозги
И запел - стихами.

Он не знает ни шиша,
Ест в психушке кашку,
Но зато его душа -
Просто на распашку!
Ссылка 0  
0  
Светлана
7 Окт 2017 21:49:10
благодарю, оригинально! Теперь просвещена.
Родитель Ссылка 0  
29.8209  
Zoill Zoill
17 Окт 2017 19:52:50
+++++++++++++++++++++++!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Родитель Ссылка 29.8209  
29.8209  
solo lat
7 Окт 2017 22:44:28
Молодец Гасан!
Ссылка 29.8209  
47953.771  
Iskander
12 Окт 2017 12:52:12
Светлане.

Сколь легковерны вы, Светлана!
А ведь такому молодцу,
Как Андрияшин, верить рано,
И умной даме - не к лицу!

Ведь Андрияшин Вас не любит,
А только той минуты ждёт,
Когда, обманом, Вас погубит
И Ваше сердце - разобьёт.

Вам надо выступить с отказом
И быть как можно строже с ним,
Ведь без ноги, с стеклянным глазом,
Он, как гусар, неотразим.

Его парик приклеен скотчем,
Как Дон Жуан, опасен он...
Мне всё равно, но, между прочим,
Предупреждён - вооружён!
Ссылка 47953.771  
0  
Наталья Денисенко
15 Окт 2017 00:02:38
Спасибо за проникновенные слова о великом русском поэте,Да,судьба Есенина трагична.Обидно,что и после смерти его ,так называемые "друзья" продолжали лить на поэта грязь.Я имею в виду прежде всего книгу Мариенгофа "Роман без вранья",где вранье через каждые два слова,  Бог ему судья,жизнь сама покарала этого человека.
И все же в жизни Есенина -особенно в первый,дореволюционной  период было много радостного и светлого.Его любили женщины,им зачитывались и восхищались многие.Читал его сам царь Николай 11 и его дочери.Поэта  даже пригласили  однажды в царскую резиденцию,а потом он гулял по саду с царевнами,дочерьми монарха,читал им свои стихи.Это была большая честь и говорило о  большой популярности,даже славе.А ведь он был тогда совсем еще юным поэтом!
  Не все осуждали Есенина и в сложный,так называемый разгульный период.Например писатель Борис Лавренев,советский классик,большинству читателям хорошо известный по повести "Сорок первый",считал что скандальную репутацию ему создают искусственно,такие "грязные типы" как Мариенгоф и Шершеневич,бездари,живущие за счет таланта Есенина.Им был выгоден  шум,чтобы напомнить о себе,как о друзьях большого поэта.Того же мнения был поэты Ходасевич и Иванов.С сочувствием писал о нем  Горький. Партийная номенклатура тоже относилась к Есенину по -разному.В Персию Есенина не выпустили,отправили в Баку.Но там его с восторгом встречали чиновники от культуры,люди близкие к сталинскому,анти-троцкисткому  крылу.Тогда  же в Баку в одном из ресторанов произошла встреча с давним псевдо-другом ,будущем его убийцей -Блюмкиным. Есенин ,выпив лишку, высказал все ,что думал о кровавом чекисте и порвал с "приятелем"навсегда.Есть версия,что именно в этой поездке от партийного почитателя он узнал о компрометирующих письмах  Каменева Николаю 2-му.Из-за чего ,якобы,Есенин и был убит.Но все это версии. В главном вы несомненно правы- у русских поэтов и художников душа обливалась кровью,глядя на то ,что творилось на их родине.Лучше всего об этом Есенин сказал сам в "Письме к женщине"-
Но вы не знали,что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте,
С того и мучаюсь,что не пойму,
Куда несет нас рок событий.
Ссылка 0  
0  
Светлана
17 Окт 2017 20:10:18
Спасибо вам, что дали себе труд прочесть пост. Но вот что хочу сказать, поэта Есенина не осуждали ПОЭТЫ (да, были споры-диспуты, но это же же нормальная среда для развития)."Наверху" к Есенину относились по-разному, и тут вы правы. Но все понимали, что есть так называемая концептуальная власть, и она, конечно, такая, когда "поэт в России больше, чем поэт". Не прислушиваться к Есенину было нельзя, а говорил он правдивые и страшные вещи.
Родитель Ссылка 0  
0  
Наталья Денисенко
18 Окт 2017 01:15:56
Светлана,даже в наши дни отношение к поэзии Есенина не однозначное.На столетие со дня рождения либеральные СМИ откровенно лили грязь,называя его поэзию кабацкой ,пьяной,что его стихи чуть ли розовые слюни.,что они примитивны и даже вредны для молодежи ..Случайно набрела на книгу "патриота" Захара Прилепина,о трех поэтах( из трех глав),один из которых Мариенгоф.О последнем пишет с восторгом,а о Есенине  презрительно,считает  Мариенгофа,чуть ли не его учителем.Проводит сравнения стихов,из которых следует,что Есенин копировал и подражал Мариенгофу.Думаю по настоящему понять Есенина,да и Рубцова,может только русский человек.И то не всякий,а только имеющий особый склад души.Не помню кто из известных критиков,кажется Кожинов,  сказал,что больших поэтов,не сделанных,не выработанных ремеслом  и умом,поэтов не от головы,а от Бога,созданных им как поэтический инструмент,в России только три- Пушкин,Лермонтов и Есенин.Это не значит,что нет хороших поэтов.Люблю и Блока,и Пастернака...многих из Серебряного века читаю с удовольствием.Но только эти трое гении,Можно с этим не соглашаться,но я чувствую также.
Ссылка 0  
0  
Светлана
18 Окт 2017 21:13:55
Наталья, видите, даже покойный Есенин кому-то мешает спустя семьдесят лет. Особливо тем, кто называет черное белым, а белое зеленым, полагая, что когда-нибудь так и будет. Да не будет!  Всякий здравый человек понимает, что Есенин и Мариенгоф - слишком несопоставимые люди, чтобы их рядом даже расположить. Если  писатель этого не чувствует, то многое хочется сказать в адрес писателя... Полностью разделяю Вашу мысль, что только русский человек может прочувствовать поэзию Есенина, Рубцова, здесь же можно упомянуть и прозу Шукшина, Распутина, Белова...
Родитель Ссылка 0  
0  
Николай Андрияшин
18 Окт 2017 11:43:08
Но разве Н. Гумилёв, К. Бальмонт, И. Северянин так уж и меньше
Есенина? Игорь Северянин даже был провозглашен "королем поэтов",
а Маяковский оказался на втором месте. Ну, а Есенин тогда по моло-
дости не баллотировался.
Ссылка 0  
0  
Светлана
18 Окт 2017 14:12:27
А разве это не очевидно?
И прошу вас больше не утомлять ни меня, ни читателей поста своей  персоной. Успокойтесь уже, "гениален" вы - не иначе.
Родитель Ссылка 0  
0  
Николай Андрияшин
18 Окт 2017 18:46:35
Николай Андрияшин.

Повторяю: Есенин не гениальный поэт.
Родитель Ссылка 0  
0  
Светлана
18 Окт 2017 21:05:05
Если эта мысль вас греет, создает комфорт и поднимает самооценку, то так и считайте!:D
Родитель Ссылка 0  
0  
Светлана
23 Окт 2017 20:28:59
Специально для  Николая Андрияшина, мнящего себя солнцем русской поэзии. Прошу, не пишите по сто раз  ерунду о себе любимом: лично мне вы не интересны, а со стороны кажется, что плавный поворот в шизофрению вам не чужд. Пост не о вас, поэтому покорнейше прошу избавить  меня и не только меня от своей навязчивой персоны.
Ссылка 0  

Новости
16.11.2017

Торжество литературы

С 23 по 27 ноября в столице Урала выберут лучших поэтов и прозаиков страны!
16.11.2017

«Огонь фламенко»

21 декабря танцевально-музыкальное шоу на сцене киноконцертного зала ЦДХ
15.11.2017

Скрипка Паганини

В столицу привозят подлинный раритет – скрипку, принадлежавшую некогда великому скрипачу и композитору
12.11.2017

Телеведущий Борис Ноткин

найден мертвым в поселке Рождествено в Одинцовском районе Московской области

Все новости

Книга недели
Пешком в историю Петербурга

Пешком в историю Петербурга

Борис Кириков. Золотой треугольник Петербурга. Конюшенные: улицы, площади, мосты М. Центрполиграф 2017 608 с. 1500 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Макаров Анатолий

Без штампов

Это не кинорецензия, их уже немало. Это своего рода удовлетворение восстановленн...

Болдырев Юрий

Уважать прошлое ради будущего

Как сегодня оценивать Великую Октябрьскую социалистическую революцию?