24 апреля Понедельник

335 лет назад в Пустозерске был сожжен протопоп Аввакум, глава старообрядчества

25 апреля Вторник

110 лет назад родился Василий Соловьев-Седой, советский композитор-песенник, Народный артист СССР

26 апреля Среда

День участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф и памяти жертв этих аварий и катастроф

27 апреля Четверг

День российского парламентаризма

28 апреля Пятница

85 лет назад родился Юрий Волынцев (ум. 1999), советский актер театра и кино, Народный артист РСФСР

29 апреля Суббота

Международный (Всемирный) день танца

30 апреля Воскресенье

70-летие отмечает Юрий Кублановский, поэт и критик, искусствовед. Поздравляем!

Сегодня 25 апреля 2017 года: 110 лет назад родился Василий Соловьев-Седой, советский композитор-песенник, Народный артист СССР

Лимонка в Лимонова

Лимонка в Лимонова

Лимонка в Лимонова

Недавно в наш город приезжал известный (теперь уже и без приставки «скандально» можно сказать) человек – политик и писатель Эдуард Лимонов. Изначально – Эдуард Вениаминович Савенко.
Когда меня позвали на встречу с ним (у него были две встречи с читателями за день), я сначала отказался. А когда пригласили во второй раз, вроде бы и не всерьёз сказал: «Место в первом ряду на встречах и разговор с глазу на глаз организуете – приду». И ведь организовали!
И в первом ряду сидел, и с глазу на глаз поговорили (ну, не совсем, куда от настырных журналюг и желающих сфоткаться на фоне знаменитости денешься).
Объясню своё отношение к Эдуарду Лимонову до этой встречи.
Конечно, я уже слышал о нём к тому моменту, когда, где-то в самом начале 90-х в руки мне попало «Это я, Эдичка». Именно «попало»… Чувство омерзения…
Потом читал его публицистику (о Югославии что-то) и удивлялся тому, что это тот же самый Лимонов.
Потом появилась его партия и газета «Лимонка», которую я никогда не читал (просто не попадала в руки), но о которой много слышал…
Ещё, было дело, сидели в номере дома творчества в Переделкине с одним лысым молодым писателем, скромно признавшимся зачем-то, что на самом деле его зовут Женя. Пили коньяк (смешно, но каждый из своей бутылки) и говорили о многом, в том числе и о Лимонове.
- Ну, как к нему относиться, кем считать, если он так подробно описывает всё в «Эдичке»?
- Он – мужик! И на этом остановимся, - резко отвечает лысый писатель.
- А зачем же он это написал? - я опять спросил.
- Ну, для эпатажа, - уже спокойнее ответил Женя.
Да, пожалуй, именно так – для эпатажа. Эпатировал. До сих пор прежде всего не партия, не публицистика вспоминаются, а тот эпатаж…
Когда начали сажать ребят из его партии, невольно думалось: «Ребята сидят, а он нет. А ведь они его наслушались-начитались…» Но вот посадили и его, всерьёз… Тут уж, что скажешь…
… Перед встречей с ним я снова заглянул в «Эдичку» (нашёл в интернете)… С первого прочтения, прошло почти тридцать лет. За эти годы к чему только не приучили нас «тв», эстрада… и прочая «культура». Но я убедился, что и сегодня «Эдичка» вызывает всё то же чувство гадливости. Поглядел и другие его книги… (А «Эдичка»-то ярче!)
Пошёл на встречи. Первая – в так называемом «доме дяди Гиляя», камерная, человек на двадцать.
И вот заходит бодрый семидесятичетырёхлетний дядька. Усы, бородка – всё, как положено. Здоровается. Голос с каждым словом крепче. На шутку-угощение «хозяйки» дома – чай с лимоном, отмахнулся, на стул так и не присел за весь час встречи (и на второй встрече полтора часа стоял). Когда подала затрепанную книжку, того же «Эдичку», поморщился:
- Я написал это сорок лет назад… А книжки надо подклеивать. - (И как-то я упустил – подписал или нет).
«Но ведь это ты написал, и через сорок лет, всё равно – ты…» - подумал я.
Но вот он начал говорить… Я не помню все вопросы, которые задавали ему, помню кое-что из того, что он говорил, весьма далеко отклоняясь от вопросов… И уж смешаю в своём пересказе обе встречи (вторая была в кинотеатре «Салют», человек, наверное сто с лишним было там).
Говорил он очень просто, не «по-лимоновски» (не так, как можно было ожидать по его текстам), по-человечески. Рассказал, например, о том, что побывал недавно в Харькове, где прошла его юность. Там видел, как сносят цеха завода, на котором он работал (в энциклопедиях, конечно, пишут про то, что Лимонов шил джинсы и т. д., про завод там не пишут). «Мы шли по длинным заводским коридорам в негнущихся суровых робах, как какие-то терминаторы. Я был одним из них… И вот я вижу, как ломают… До слёз…»
Тут я не выдержал, спросил:
- Вы написали об этом?
- Да.
Ну и где тут Эдичка, где тут Эдуард Лимонов?
Эдуард Савенко.
И как-то уже можно представить и то, как был он ребёнком, мальчиком со светлыми волосёнками, с родителями, школой, друзьями (хотя о детстве он и не рассказывал). И я понимаю, как появился этот глупый, в общем-то, псевдоним. Об этом сам рассказывал, мол, был кружок молодых поэтов, писателей: «Придумывали себе как можно более вычурные литературные имена. Один, например, назвался Одеяловым…»
Но не остался же он «Одеяловым» на всю-то жизнь! А Савенко «Лимоновым» остался…
И ведь сам признаёт: «Наверное, я совершил ошибку, когда, например, на выборы президента пошёл, как Эдуард Лимонов, наверное, надо было идти под своей фамилией». Уж не знаю, были бы какие-то шансы на выборах у Эдуарда Савенко, но у Лимонова их точно не было.
… На встрече в кинотеатре к сцене выскочил бритоголовый парень:
- Доколе! - истерично крикнул.
- Что доколе? - спокойно спросил Эдуард Савенко (а бритоголовый-то и другие провокаторы рассчитывали на Лимонова).
- Доколе будут унижать русских!?
- Пока русские будут вот так кричать, - ответил Савенко и больше не реагировал на провокаторов.
Про тюрьму тепло говорил. «Там люди. Разные… Ведут одного, - показывает, как ведут, с руками за спину, - он мне кричит радостно: «Эдик, двадцать!» Это он радуется, что не пожизненно…»
И кому тот кричал? Лимонову? Ну, не Эдичке же… Эдику Савенко он кричал. И вряд ли он читал книжки Лимонова.
На вопрос, в какой гостинице остановился – назвал самую дешёвую в Вологде. Часто ли ездит? «Езжу. Желательно, чтобы оплатили хотя бы дорогу». Очень простые ответы. Ведь все думают, что у Лимонова денег много. Ну, это, может, у Лимонова…
Когда мы разговаривали между встречами «с глазу на глаз», я тоже спросил про тюрьму. «Есть понятие: хорошо или плохо сидел. Я сидел хорошо, из камеры в камеру не бегал». Я тут вспомнил чьи-то слова, мол, русскому писателю в тюрьме побывать полезно. «И не только писателю!» - откликнулся Эдуард Вениаминович. «А не жалко ребят, которые наслушавшись или начитавшись Лимонова, попали в тюрьму?» «Хорошо, что они за идею туда попали, а не за что-то другое». Ещё о чём-то говорили. Я специально не стал брать у него интервью. Хотел просто поговорить, и мы поговорили очень просто. И спасибо ему за этот разговор…
Дома я посмотрел ещё одну книгу Лимонова. А там – история изложенная в духе Носовского и Фоменко, и, мол, каждый сторонник Лимонова должен придерживаться именно этой теории… Ну что за глупость!
Человек Савенко (пусть даже он называется по привычке Лимоновым) показался мне гораздо умнее и приятнее писателя Лимонова.
Когда на одной из встреч его спросили о планах на будущее, он ответил: «Мне семьдесят четыре года и я не загадываю далеко. Хотелось бы чем-то помочь Харькову. Об этом думаю…»
Во Франции издана его биография. Говорят, только что издана биография в серии ЖЗЛ. Про Лимонова.
А вот написал бы он сам книгу про Савенко. Какая «Лимонка в Лимонова» бы получилась!
Может, это и была бы лучшая книга Эдуарда Лимонова.



Новости
19.04.2017

Две тысячи молодых авторов претендуют на премию «Лицей»

Короткий список из 20 произведений будет объявлен 16 мая
15.04.2017

Бунинская премия 2017 года

Выдвижение работ осуществляется с 15 апреля по 15 июля 2017 г.
14.04.2017

Все умрут, а они останутся

Какие книги читатели спасут от апокалипсиса?
10.04.2017

Премия «Белла» за 2016 год

9 апреля 2017 года в Москве в Государственном академическом театре имени Евгения Вахтангова состоялась пятая торжественная церемония награждения лауреатов

Все новости

Книга недели
Строитель жизни

Строитель жизни

Антон Макаренко. Педагогическая поэма. М. Издательство Манн, Иванов и Фербер, 2016. 560 с. 2000 экз.
В следующих номерах

Ты один поддержка и опора

Открываем в редакции «ЛГ», как и обещали («Иностранный как русский», «ЛГ», № 39), Опорный пункт охра­ны русского языка (ОПОРЯ).
Колумнисты ЛГ
Воеводина Татьяна

Человек с фонариком

Открыла учебник истории, что рекомендовали дочке для подготовки к ЕГЭ, и… погруз...

Рыбас Святослав

Вечный Гагарин

Его полёт – эмоциональная вершина XX века