Смещение (рассказ)

Смещение (рассказ)

Написал рассказ...

Смещение

... А нынче уже и вековечные приметы не сбываются. Вон – черёмуха вовсю цветёт, а
никакого похолодания нет. Жара. Жара и дурманящий запах цветущей черёмухи… Что
ж, не удивительно – вчера прочитал (в интернете, конечно же), что земная ось за
последние годы сместилась на несколько сантиметров… Всё меняется, смещается… В
лучшую ли сторону?..

... А нынче уже и вековечные приметы не сбываются. Вон – черёмуха вовсю цветёт, а никакого похолодания нет. Жара. Жара и дурманящий запах цветущей черёмухи… Что ж, не удивительно – вчера прочитал (в интернете, конечно же), что земная ось за последние годы сместилась на несколько сантиметров… Всё меняется, смещается… В лучшую ли сторону?..

Примерно так думает высокий, подтянутый, в белой рубашке поло, в светло-серых идеально отглаженных брюках, в белых «мокасинах», мужчина лет около пятидесяти, с короткими, расчёсанными на косой пробор, начинающими седеть, волосами.  

 Он идёт по городской набережной к пешеходному мосту, ведущему в центр города. Идёт энергично, целеустремлённо, будто бы по какому-то важному делу. Но никакого дела у него сейчас нет. Зовут его Сергей Семёнович. Фамилия – Зуев.

Ещё издали он увидел, что у входа на мост что-то происходит. Преграждая дорогу, натянута полосатая лента, рядом стоит полицейский, на мосту копошатся мужики в оранжевых жилетках. Люди, подходя к мосту, идут дальше, в обход через следующий мост…

Подошёл:

- А что случилось? - спросил у полицейского. Тот, молодой, круглолицый, с ленцой взглянул на него и, промолчав, отвернулся.

 - Плита из моста выпала, прямо в реку, в интернете написано, - сказал какой-то парень, разворачивая свой уродливый низкий велосипедик.  - Он говорил это своему приятелю, сидевшему на таком же транспорте. Парни развернулись и поехали дальше по набережной. Зуев, услышав сказанное, покачал головой. Об аварийном состоянии моста  было известно давно. Всё собирались закрыть его на ремонт и вот – дождались. Ещё неделю назад Зуев первым узнал бы от экстренных служб о случившемся. В любое время бы доложили. А сейчас…

     А сейчас, как и все, двинул в обход. Потому что дело-то на том берегу у него всё-таки есть…

     Даже не «дело» - гораздо больше. В больнице лежит его тётушка, тётя Оля, бездетная сестра отца, практически заменившая когда-то ему мать. И он знает, что она умирает. Всё, что мог сделать для неё, он сделал: отдельная палата, лекарства, сиделка… Каждый день не надолго, но заходит к ней. Ну, а если что, то ему сразу же позвонят.

     Он идёт по набережной, по выщербленному местами асфальту тротуара, расцвеченного тенями кустов и пятнами света…

     Впрочем, пора уже и поближе познакомиться: Сергей Семёнович Зуев – многолетний чиновник. Последнее место службы – начальник социо-культурного отдела администрации города. А на данный момент он – «временно безработный».

     Зуев усмехнулся, потому что он и сам сейчас думал о том, что он безработный. Уже неделя как… Уже неделю молчит его телефон, уже неделю не едет он утром в администрацию, не сидит на совещаниях, не распекает подчинённых. Нет у него подчинённых. Но зато и сам он никому не подчинён. Удивительное чувство свободы, которое он испытывал, кажется, лишь в детстве во время каникул… И всё было бы даже хорошо, если бы не тётя Оля в больнице.

     Даже жена сказала: «Ну и ладно, отдыхай, жди предложения». Он и сам знает, что предложение будет, что «такие кадры на дороге не валяются». Знает, а и побаивается: а что как не будет предложения-то?..

     Идёт по мосту, забитому машинами, по узкому тротуару… Жара и бензинная вонь. Налетел от воды освежающий ветерок, и на мгновение стало легче…

     Зуев сразу решил, что будет ходить пешком – машину дочери отдал, пусть ездит в институт. Жена – заместитель директора городского Дома культуры – на своей ездит. Ну, а он пока что ходит пешком – надо держать себя в форме…

     Но продолжим знакомство. Родился и жил Зуев в посёлке неподалёку от областного  центра. Он запомнил большого и очень красивого человека, который был, а потом его не стало – это отец. Серёже пять лет. За столом сидело много людей, мама дала Серёже апельсин и отвела в другую комнату. На окне были ледяные потёки. Из желоба в деревянном подоконнике на пол капала вода. За стеной поминали его отца, но он ещё не понимал этого…

     Мать вскоре начала строить новую семейную жизнь. А Серёжа стал жить с тётей Олей (сестрой отца) в том же посёлке, и мама иногда приезжала к ним в гости из города…

     После окончания школы Сергей поступил в местный сельскохозяйственный институт на «зоотехнию и ветеринарию». Дело в том, что в их посёлке и окрестностях располагался известный на всю страну колхоз, занимавшийся, в основном, разведением кроликов.  

     Волна кролиководства прокатилась по стране одновременно с «кукурузизацией», вместе с ней же благополучно и схлынула. И только в их колхозе кролиководство осталось основной отраслью и статьёй доходов. Колхоз процветал. Два председателя, последовательно, стали Героями Социалистического труда… Нынешний председатель начинал тоже ещё при советской власти, но звёздочку Героя получить не успел – не стало Союза. Предприятие выстояло в годы перестройки и дикого первичного «рынка», и сегодня остаётся крепко стоящим на ногах сельхозкооперативом… Впрочем в то время, когда Сергей Зуев поступал учиться на ветеринара, ни о каком «рынке» не было и речи, социалистический строй казался незыблемым, а в колхозе молодым специалистам давали хорошие зарплаты и квартиры. Так что у него был серьёзный и долговременный план – выучиться и вернуться в колхоз, стать главным ветврачом, а там, глядишь, и председателем…  Тётя Оля его устремления одобряла…

     После первого курса он сходил в армию… Не очень хотелось, но понятия «откосить» тогда не было (во всяком случае – он такого слова не знал). Отслужил в погранвойсках и снова вернулся в институт. Начиналось новое время – перестройка. В это время он и сошёлся-подружился с комсоргом курса Игорем Судейкиным. Вскоре Судейкин возглавил весь институтский комсомол (Зуев был его замом), а потом, неожиданно, стал бизнесменом и владельцем кооперативного кафе в одном из институтских общежитий.

     Другой приятель Зуева, тоже активный комсомолец, в те же времена, Коля  Власов, «ушёл в церковь», оставил институт и поступил в открывшееся в городе Духовное училище.

     Время было такое: бывшие комсомольцы уходили или в бизнес или в церковь…

     Спустившись с моста,  Зуев зашёл в магазин. Тёте Оле нельзя, практически, ничего, но он покупает йогурт, фруктовое пюре, питьевую воду… И, ничего не поделаешь, вскоре входит в здание городской больницы, поднимается на нужный этаж, идёт по длинному коридору… Молодая санитарка кивает и, молча, выходит из палаты. Тётя Оля накрыта простынёй, голова на подушке иссохшая, в седом венчике. Одни глаза, глядящие уже за этот мир, и впадины щёк. Не сразу, но увидела она его, чуть дрогнуло лицо уголками губ.

     - Здравствуй, тётя Оля. Ну, как ты? Хочешь чего-нибудь?

     И услышал едва прошелестевшее: «Водички».

   Стакан с холодной кипячёной водой стоял тут же, прикрытый блюдцем. Зуев черпал воду чайной ложкой и подносил к сухим, обметанным синевой губам. Но почти вся вода стекала по щекам. Сергей Семёнович салфеткой вытер воду. Тётя Оля прошелестела: «Спасибо», - и прикрыла глаза пергаментными веками.

     Зуев осторожно коснулся её руки, желтоватой, сухой, так осторожно, чтобы не повредить готовую, кажется, порваться кожу, в синих прожилках вен. Веки чуть дрогнули.

   - Ну, до свидания, тётя Оля, я ещё зайду, - сказал он и поднялся…

И вдруг ему показалось, что она снова что-то сказала.

- Что, что?

Она что-то говорила, но он не мог понять.

- Я приду завтра, - сказал.

В палату вошла санитарка, а он поспешно вышел. Ему навстречу по коридору шёл давний знакомый заведующий отделением, неизменный оптимист-весельчак, в белом халате, плотно облегающем солидный живот. Сейчас он поспешно убрал с губ улыбку и протянул Зуеву пухлую ладонь.

    - Ну, что? - спросил Сергей Семёнович, пожимая руку, не ожидая ответа.

    Заведующий вздохнул.

     - Всё возможное делаем, но вы ведь понимаете, - и неожиданно улыбнулся.

     - Да-да…

     Зуев вышел в уличную жару. В больничном саду цвела черёмуха. От её запаха заболела голова.

     Он перешёл дорогу и вышел к реке, к церкви недавно отреставрированной и открытой. Это больничный храм. И в нём служит отец Николай Власов…

Зуев посмотрел в телефон – пропущенных звонков не было. Подошёл автобус, конечная остановка которого в его родном пригородном посёлке, в котором он мог бы, между прочим, и по сей день работать, например, главным зоотехником или ветеринаром… Зуев усмехнулся и, неожиданно, сел в автобус. Купил у толстой неповоротливой кондукторши билет и, впервые за много лет, поехал в общественном транспорте. Да и в родном посёлке он не бывал уже давно.

«Может, позвонить, Михалычу?» - подумал и решил не звонить. Михалыч, тот самый председатель колхоза, ныне кооператива. К нему и собирался в юности идти работать Зуев.

И всего-то двадцать минут – и вот автобус встал на площадке перед Домом культуры. Рядом и контора сельскохозяйственного кооператива. Зуев, не давая себе особо задумываться, сразу туда и пошёл…

Прошёл мимо приоткрытых дверей в кабинеты специалистов… В бухгалтерии гудит большой вентилятор… В приёмной тоже вентилятор.

Секретарь, женщина средних лет, на его вопрос кивнула. Смотрела она, явно, силясь узнать Зуева… Сергей Семёнович прошёл в кабинет.

Виктор Михайлович Павлов, увидев его, поднялся из-за стола, с дорогого кожаного кресла – всё такой же большой и могучий. На Зуева с удивлением глядел, протягивая ладонь размером с небольшую сковородку.

- Здравствуй,  Виктор Михалыч, - привычным чиновно-приветливым усреднённым голосом и манером, при этом, как равный с равным, заговорил Зуев.

- Ну, здравствуй, здравствуй, Сергей Семёнович. Какими судьбами к нам? Чего не позвонил? Я бы встретил. Садись, - указал на кресло у маленького круглого стола. - Коньячка выпьешь? Или за рулём?

- Не за рулём, - ответил Зуев.

Павлов достал фужеры, красивую коньячную бутылку, ещё снял трубку и попросил секретаршу принести им кофе…

Зуеву стало даже неудобно, что из-за него столько суеты. Превозмогая неудобство, он обвёл рукой кабинет, широкий, с большим окном, со стенами в деревянных панелях, на которых гравюры с изображениями кроликов разных пород, шутливо сказал:

- Другие нынче колхозы.

- Есть  возможность. Ну, мои предшественники тоже не прибеднялись. Время иное, иные и стандарты, - философски говорил Павлов, наливая в фужеры тёмно-янтарный, густой  коньяк. - Ну, за встречу…

- За встречу.

Секретарь принесла кофе, печенье.

- Меня пока нет, сказал её Павлов, - она кивнула и вышла.

- Ну, как дела-то? Ольга Степановна как поживает? Как переехала в город, с тех пор почти и не виделись…

- Ольга Степановна в больнице… - И неожиданно прямо добавил: - Умирает она…

- Вот как… Хороший человек… Вот и не родные вроде мы, да, а из одного села и уже и не чужие… Дак как у тебя-то дела? У вас там всё перемещения теперь, - сказал про ситуацию в городской администрации.

- Перемещения… А у меня смещение, - и сам улыбнулся невесёлому каламбуру. - Сократили мою должность. Так что – безработный, надеюсь, что временно…

Павлов покачал большой коротко стриженой головой…

- Давай… - Приподнял фужер.

Выпили.

- Да, там у вас всё политика, - покрутил ладонью председатель. - А у нас: вырастил мясо, сбыл – и ты живёшь, и ещё сотне семей жить даёшь…

- Да…

- Но мы тоже зависим от того, что вы, политики, там нарешаете…

- Да какие мы-то политики… Винтики в машине…

- Ну, без винтов-то и машина не поедет.

- Да я уж и не винт…

- Не переживай, Сергей Семёнович, позовут…

- Да я не переживаю, - вставил Зуев.

- Скоро позовут, ещё выше… - закончил Павлов. - Ещё? – приподнял бутылку.

- Нет, - ответил Зуев. Сейчас абсолютно точно понял, что совсем зря, ненужно сюда приехал, пришёл  к председателю. - И от этого сказал с ухмылкой: - Я ведь ветврач по образованию…

- Я помню…

- Так, может, мне к вам? – с развязностью какой-то в голосе выговорил.

- Ну, хороший специалист всегда нужен, - поддержал неуклюжую шутку Павлов. - Хочешь, давай на крольчатники съездим…

Зуев, улыбнулся:

- Пожалуй, нет, Виктор Михайлович, а то ещё заплачу… «Никогда не возвращайся в прошлые места», - вспомнил строчку из какого-то стихотворения. - Мы же все, все поселковые мальчишки-девчонки зайцев-то кормить бегали. Самое это было счастье, когда, пускали нас в крольчатник… Вот как не много надо-то было для счастья… Ладно, пойду, спасибо.

- И вам спасибо, Сергей Семёнович, что не забываете, - сказал, поднимаясь Павлов. - Когда там, - он указал пальцем вверх, - снова будете – нас уж не забудьте. В сельском хозяйстве без поддержки государства делать нечего…

Расстались. Зуев вышел на крыльце конторы. Ветерок подул со стороны кроличьих ферм, запахло – знакомо с детство – кисло и душно…

Сергей Зуев сел в подошедший автобус. Сев у окна, он зашёл через смартфон в интернет и сразу же увидел новость в ленте новостей. «Игорь Судейкин указом президента назначен исполняющим обязанности губернатора…»

Он вышел из автобуса на той же остановке. Хотел зайти в церковь. Он понял, что, скорее всего, тётя Оля просила позвать к ней священника… Но остановился на пороге – в его руке запел телефон.

- Сергей Семёнович, здравствуйте, меня зовут Елена, я помощница Игоря Александровича Судейкина, он приглашает вас на встречу завтра в десять часов…

Пока она говорила, кто-то пытался дозвониться.

Зуев перезвонил по незнакомому пропущенному номеру:

- Ольга Степановна умерла, приезжайте, - сказал в трубку женский голос.

Зуев растерянно стоял в дверях храма. Развернулся и пошёл в больницу. По пути позвонил жене…

Небо над городом затянули свинцовые тучи, резко похолодало. Как и должно быть в их краях во время цветения черёмухи…


Новости
20.09.2018

Ограблен директор музея-квартиры Александра Солженицына

СМИ сообщают, что некий (уже задержанный полицией) гражданин Армении сумел мошенническим путём выманить 12 млн рублей у директора мемориального музея-квартиры А. И. Солженицына.
20.09.2018

Учитель нацелился на Шостаковича и Гузель Яхину

Алексей Учитель поделился своими творческими планами. Кинорежиссёр сообщил, что находится в поиске сценариста, который бы помог осуществить его давнюю мечту – снять фильм о Шостаковиче.

Все новости

Книга недели
Палата № 26.  Больничная история.

Палата № 26. Больничная история.

Олег Басилашвили.
СПб: Лимбус Пресс, ООО «Издательство К. Тублина», 2018.
– 240 с. – 3000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Болдырев Юрий

Скрытый дефолт

Два десятилетия после дефолта 1998 года. К десятой годовщине опубликовал в «ЛГ» ...

Акоев Владимир

«Толстяк», уходи!

Ядерное оружие против мирных людей использовали дважды в истории. Первый раз – 6...