САЙТ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

В деревне Большой Двор

В деревне Большой Двор

В деревне Большой Двор
(из недалёкого прошлого)

… Вот и Большой Двор. Дома, которых теперь не так уж и много(около десятка, наверное), действительно большие, с обширными дворами, палисадами, огородами… Но чем ближе, тем явственнее, что большинство из них доживают свой век, еле-еле стоят… Но зато, крепко стоит посреди полумертвой деревни синий телефонный «колокольчик»…
Дом, к которому мы подходим, выделяется ухоженностью: чисто выкошенная, прибранная площадка перед крыльцом, аккуратные зеленые грядки в палисаднике… Детские игрушки под окнами, подсказывают, что приезжают сюда не только дети и внуки долгожительницы, но и правнуки… Здесь живёт Алевтина Владимировна Белякова. Сегодня ей исполняется 95 лет…
И вот отворяют нам дверь, и сразу таким душевным теплом повеяло:
- Здравствуйте, заходите… - будто бы только нас и ждала Алевтина Владимировна. - Это вы откуда такие хорошие?..
Зайдя в избу, рассказываем кто мы и откуда: я из газеты, ещё – работницы администрации района.
В избе уютно, прибрано. Хозяйка-печка чисто выбелена, на стенах фотографии в рамках, в красном углу – икона… Они похожи, эти деревенские избы, особенно те, в которых живут пожилые женщины. Невольно вспоминается мне баба Саня из отцовской деревни, прожившая около ста лет и тоже большую часть жизни без мужа, вспоминаются и другие деревенские дома, в которых приходилось бывать и живать…
А хозяйка уже озаботилась напоить нас чаем.
- Только вот уж не из самовара, электрический у меня, - оправдывается.
Женщины помогают собрать на стол. А Алевтина Владимировна нахваливает их:
- Девки, уж больно хороши-то вы…
Её просят расписаться в «Почетной книге юбиляров».
- Давайте, давайте, распишусь… Ну вот, теперь уж давайте чайку попьем хорошего и посидим маленько… Я очень рада. Мои-то гости в выходные приедут отмечать…
И потекла неторопливая беседа…
- Сама убираетесь дома-то?
- Сама… Да каждую неделю и из Вологды приезжают…
- Печку подтапливаете?
- Каждый день.
- Сама топите?
- Сама. Дров-то мне на неделю наносят. Печку истоплю, на печке полежу…
- И трубу сама открываете?
- А как же! Залезаю вон на приступок – открываю и закрываю. Как хорошо на печке полежать-то! И сейчас, можно сказать, каждый день топлю. Так вот и живу. Надо жить-то… С утра топлю. Все как по-прежнему – надо пораньше встать да обрядиться… А зимой-то я в город уезжаю, к дочерям. Зятевья не обижают. Сама будь добра, дак разве кто обидит. Конечно, сама будешь эдака бука, дак могут обидеть, - смеется.
- Вы отсюда и родом?
- С Середнево, это рядом с Северной Фермой, а замуж вышла в Образцово. Там двухэтажный дом у нас был. Они там все богатые были. Семью у мужа, - понизив голос говорит, будто и сейчас еще опасается про это рассказывать, - ведь раскулачили, дом отобрали. А потом-то вернули. А этот дом я шестьдесят шестом купила, в Образцовее-то стал заваливаться дом, да и на работу поближе тут бегать. В Дектерях наряд-то давали. Ой, девки, что поработано! Куда пошлют – там и работала. А в обед еще надо бежать корову подоить. Все бегом, бегом… Подождите, ребятки, - спохватывается Алевтина Владимировна, - вот еще дам чего, встретим день-то рожденья. - Достает из стенного шкафа бутылку сухого вина и рюмки. - Вы не стесняйтесь, будьте как дома, я ведь старуха-то добрая. Я люблю людей, да и меня-то все любят… Вот только никого здесь нету. А Вася-то, - кивает за окно на избу, в которой живет одинокий мужик, - то уйдет в Дектери, то на Ферму, я все одна. Ночую – одна. Встану утром – похожу по деревне, печку истоплю, похожу снова… Так вы чего не наливаете-то. Давайте!..
Мы дружно заотказывались, а хозяйке сказали:
- Вы-то выпейте за день рожденья.
- Нет уж, только с вами. Я ведь не пью одна. – И опять смеется. И мы-то уж все смеемся. Бывают же такие светлые, легкие люди, как наша сегодняшняя хозяйка!
- А раньше много здесь было людей? – продолжаем разговор.
- Много, и домов было много, теперь, видишь, все падают.
- А учились вы где?
- Я в Сысоево училась. Семь классов.
- Ну, так вы образованная по тому времени.
- Да. И детей всех выучила. Семерых воспитала. Никого из ребят не отдавала – ни в няньки, ни в пастухи – все со мной были…  Жених-от был старше меня на семь годов, - кивает на фотографию, где она, молодая, вместе с мужем. - Он на войну-то пошел, уже двое детей было, да в положении еще была, да мать свекровушка – не родная, а свекровушка… Всю войну прослужил.  Как ранят – в госпиталь и опять на передовые. С войны пришел – раненый, больной, не много и пожил, только добра – ребятишек мне – оставил. Вот и живу с добром! Зато весело! - И опять смеется Алевтина Владимировна. Потом ко мне обратилась:
- Так давай хоть с тобой-то выпьем! С мужиком-то хоть! Ведь пятьдесят пять лет я без своего мужика!
И я не отказался, налил в рюмки…
- Вот думала и не пивать. Вот как подвезло. А говорят – Бога нет. Есть! Без Бога ни до порога. Есть хорошие люди-ти… Ой, как хорошо-то!..
И опять стала рассказывать Алевтина Владимировна:
- Две-то дочери в Вологде живут, сын – в Москве, потом в Челябенске сын, так тот помер уже, в Рязане внук живет. Мать-то, дочь моя, тоже померла рано, а остались-то парень да девка. Парню было четырнадцать годов, а девке двенадцать. Так по зимам-то, когда уж свои-то стали побольше – все туда к им ездила. Их еще надо было вырастить, на ноги поставить.  Зиму-то там поживу,  а на лето их сюда заберу.
- На лето приезжают к вам, гостят?
- Гостят-гостят, вот и нынче сулятся в июле месяце… А сын-то из Москвы на день рожденья приедет, потом в отпуск… Из Вологды дак каждую неделю приезжают. А одна-то дочь, Галина, так уж погода-непогода – она все равно от Северной Фермы с остановки бежит, котомка на плече… Ой, хорошие у меня дети…. Большую семью вырастила.
- Это хорошо…
- Не плохо. А нынче-то – двоих не знают как прокормить, а раньше жили – по семерым кормили и не просили ничего ни у кого.
- А вы-то из большой семьи?
- Из большой. У мамы тоже было пятеро сыновей да три дочери. Сейчас уж я одна осталась…
- Говорят, что вы частушек много знаете – спойте чего-нибудь …
- Какую же частушку-то спеть? - сразу откликается на просьбу. - А вот:

Сорок лет – бабе век,
Шестьдесят – и сносу нет!
Девяносто пять – дак баба ягода опять!

И опять все смеемся.
- Вы неунывающая, наверное, это в жизни и помогало…
- А раньше так только плясали! Работали, плясали и песни пели. Не тосковали, как ноне. Как в писне-то поется: «Говорят, что я веселая, веселый человек! На то мать меня родила – веселиться буду век!»


- Хорошую жизнь пожили?

- Ничего, не каюсь, все хорошо. Работать будешь – так все хорошо, а не будешь работать – дак, конечно, плохо! И дети все у меня рабочие – все работают. Робята дак все армию отслужили. Все поучились… Тяжело было, как уедут-то. Бывало, пишут – мама, я приеду, на следующий год поступлю. А я пишу – нет, не езжай, не позорь меня, чтобы не говорили, что безотцовщина – дак учиться не хочет. Слава Богу все выросли, выучились, не было хулиганов, слушались все мать. И до сих пор слушают.
- А внуков сколько?
- Ой, не сосчитать!.. – смеется.
- А правнуков?
- Не сосчитать, записывать надо…
- А посиделки-то были у вас раньше, когда молодые-то были?  
- Как же! Через день. Плясать-то дак только в воскресенье, а так-то ходили с работой: кто плел, кто вязал, кто прял…
- Кружева плели?
- Да. У меня мать очень была горазда, да и сестры-то – все плели кружева.
- А мужики чего делали на посиделках?
- Подошвы стегали. Настегают да и пришивают к валенкам. А когда выходной-то – ничего не делали, только плясали. Да в заиньки играли…
- А это как «в заиньки»? – я спросил.
- А подём научу!
Я встал посреди избы, Алевтина Владимировна напротив.
- Давай в заиньки сыграем, в заиньки одинова!- по-молодому выкрикнула. - Мене все робята даром – приведите милова! - И ты топни, - мне говорит, - вот эдак…
- А парень как отвечал?
- Парень, чего-нибудь хулиганское…
Так вот и поиграли «в заиньку»…
- Ой, девки-барышни, поплясали, было, раньше!
- А масленицу гуляли? – опять женщины интересуются.
- Ой, как же… Я-то дак уже не широко гуляла, а у меня сестры дак широко гуляли. В Высоково в село ездили гулять. Там их катали на маленьких санках. А как Паска подойдет, дак за это катанье они яйцам угощали робят… Ой, много было пожито…
Но пора было и уезжать. Вышла вслед за нами Алевтина Владимировна на крылечко. Помахала нам.
- Так приходите в субботу-то, все на машинах, дак приезжайте… - еще сказала вдогонку…
… Не довелось…

Славы громкой в ожиданьи...
Новости
19.01.2019

30 января 2019 года в концертном зале Москонцерта на Пушечной, в зеркальном зале состоится концерт «Блюз летящего снега»

18.01.2019

В День рождения маэстро

Юрий Башмет
Камерный ансамбль «Солисты Москвы»
на уникальных инструментах Страдивари, Гварнери, Амати
из собрания Государственной коллекции уникальных музыкальных инструментов

Все новости

Книга недели
Апостол Павел.

Апостол Павел.

Митрополит
Илларион (Алфеев).
Апостол Павел. Том первый. 2017. – 592 с. – 5000 экз.
Апостол Пётр. Том второй. 2018. – 464 с. – 4000 экз.
– М.: Познание.
Православная энциклопедия.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Болдырев Юрий

В один голос?

Бессмертна фраза из «Трёх тополей на Плющихе». И впрямь: это что ж в Америке тво...

Рыбас Святослав

Кошелёк с фронта

Он уходит в историю. Провожаю его с тревогой и надеждами. Окидывая мысленным взо...