Янгосорские страницы Флегонта Арсеньева

Янгосорские страницы Флегонта Арсеньева

Янгосорские страницы Флегонта Арсеньева

Интереснейшая книга попалась недавно мне – «Крестьянские игры и свадьбы в Янгосоре Вологодского уезда», изданная в 1879 году в типографии Вологодского губернского правления. Автор этого, как обозначено в подзаголовке «бытового этюда» – Флегонт Арсеньевич Арсеньев.

Мне и раньше встречалось это имя, даже что-то и читал из  краеведческих очерков Арсеньева. Про Янгосорь мне показалось особенно интересно для нашей газеты и читателей. Ведь кроме литературного интереса – тут и краеведческий, и бытовой даже интерес – узнать, как люди жили… Жили там, где сегодня уже мало кто живет…

Попытался я что-то узнать и об авторе – интересная личность!

Родился Флегонт Арсеньев  2 апреля 1832 года в селе Красном Моложского уезда Ярославской губернии. По одним данным он «незаконнорожденный сын небогатого помещика и крепостной. Фамилию и отчество получил от крёстного — уездного исправника Арсения. Был оставлен в доме родителя и воспитывался как барчонок», по другим: «родился в семье Моложского уездного исправника». С 1844 по 1857 год с перерывами обучался в различных учебных заведениях Ярославской губернии. Один год в частном пансионе в Пошехонье, а в 1849–51 году в Романово–Борисоглебском уездном училище. В 1854–1857 годах обучался в Демидовском лицее, который также не окончил. Сдав экзамены, с 1858 по 1862 год работал учителем русского языка в Усть-Сысольском (Усть-Сысольск – ныне Сыктывкар) уездном училище, а в 1862–1867 годах преподавал тот же предмет в Вологодском уездном училище. Назначенный в 1867 году секретарем Вологодского статистического комитета, работал в этой должности до 1882 года. С 1882 года – чиновник по крестьянским делам Усть-Сысольского уезда, а с 1885 году избирается почетным мировым судьей по Усть-Сысоевскому и Яренскому уездам.

Свою литературную деятельность Арсеньев начал в 1856 году «Очерками Шекснинской природы», опубликованными в «Ярославских губернских ведомостях». Позднее его рассказы печатались в журналах «Отечественные записки», «Журнал охоты», «Вестник Промышленности», «Вестник Естественных наук», в «Сборнике Ярославского Статистического Комитета» и др. Особое влияние на творческую деятельность Арсеньева оказал С.Т.Аксаков, с которым он был знаком и состоял в переписке. Под влиянием Аксакова в конце 50-х – начале 60-х годов были написаны и опубликованы статьи «Из воспоминаний охотника» (1858 г.), «Прилетные птицы», «Метлицы на Шексне», «Рыбные ловли на Шексне» (1860–1861 гг.) и др. Под редакцией Арсеньева в 1863 году печатаются неофициальная часть «Вологодских губернских ведомостей», а в 1870-е годы сборники и памятные книжки Вологодского статистического комитета, в которых были опубликованы статьи: «Кубенский край», «История зырян», «О движении населения за десятилетний период», «Водная система Герцога Александра Виртенбергского», «Молочное дело в Вологодской губернии». В 1880-е годы его работы публикуются в изданиях: «Нива», «Журнал Коневодства и Охоты», «Вестник Промышленности», «Журнал Московского Общества охоты», «Пчела», «Журнал охоты» …

Умер Ф. А. Арсеньев в 1889 году, похоронен в Усть-Сысольске (Сыктывкаре).

Как видно и из названий – в литературно-краеведческом наследии Арсеньева немало произведений, непосредственно касающихся наших мест. Возможно, мы еще обратимся к ним. А сегодня, с незначительными сокращениями, публикуем один очерк из книжки «Крестьянские игры и свадьбы в Янгосоре Вологодского уезда». При публикации по возможности сохранена орфография и пунктуация подлинника.

Флегонт Арсеньев

Заянька

Деревня Лебедка стоит на крутом берегу речки Землянки. По какой причине деревня называется Лебедкой – объясняют разно: говорят, будто, на месте ея в недавнее время был пустырь, на котором барской властью, когда она еще была могучая и всесильная, поселен был и обкрестьянен дворовый человек, гнев на себя навлекший и в гневе обвенчанный тою же несокрушимой властью на желательной особе барина, красивой и пышной – что тебе лебедь белая. В минуты сластолюбивой нежности лебедкой звал ее барин… И поселок от ея прозвища стали называть Лебедкой. Говорят и другое: поселил гневный барин пару своих дворовых на пустыре; не родился в первые годы на этом пустыре хлеб, а глушила его все лебеда, оттуда и деревня Лебедка.

А речка? Что за речка Землянка? Откуда это ей такое название, совсем не подходящее, не сообразное? Объясняют разно: говорят – по береговым скатам этой речки, в густой траве, много растет землянки, крупной и сочной – оттого и речка Землянка. Говорят и другое: в весенние разливы, когда речка наполнится водой от бегущих в нее ручьев и потоков, с необыкновенною быстротою несет она свои волны, бушует и пенится, сильными прибоями хлещет в береговые отсыпи и вывертывает в них глубокия пазухи, как бы на подобие пещер, или копаных землянок, потому и речка слывет в народе Землянкой.

Преинтересная эта речка: местами течет она в крутых обрывах, местами разбегается по широкому лугу и вертится вправо и влево, и взад и вперед, вырезывая мысы, излучины и косы. То журчит она по камышкам, нежно их лаская, вечно напевая им однообразную, мелодическую  песню; то покойно уляжется в глубокий черный омут, обросший около берегов высоким ситовником, затянутый широколиственными лопухами. И хранят мрачную тишину этого омута старыя ракиты и кужлявыя березы, низко, по самую воду, свесившия свои косматыя ветви. Привольно и безопасно жируют в этих омутах крупные головли и щуки. Рыбиста, дюжо рыбиста речка Землянка, даром, что неизвестна не только в русской географии, но не значится и на уездной карте.

Деревня Лебедка ныне домов около десятка будет, и живут в них мужички исправно: хлеб уже не глушится лебедой, а родится на удобренных полях хорошо; лен на подсеках сеется в значительном количестве; сена накашивается много с богатых лугов по мысам Землянки; выгоны изрядные: много крестьяне коров держат, много бабы молока таскают на соседний сырный завод; одно скверно, что очень уж оне заразились этим промыслом: молочишка ребятишкам ничего не оставляют: голодает безштанная мелюзга на одном сухоедении.

И что это за красивые места около Лебедки; вырисовывает перед ней Землянка такие затейливые ландшафты, что не налюбуешься ими вдосталь: то отвесною стеною поднимется над речкою береговая отсыпь, как скала, то постепенным склоном сбегает к ней угор, и по этому угору, как мерлушка, кудрявится ракитник; местами глубокие овраги разсекают берег на отдельныя холмистыя части, поросшия частеньким леском; а там, ниже, долиина ровная, травянистая; в двадцати разных местах серебрится вьющаяся по ней речка. За долиною снова высокий крутояр, а на нем большое торговое село с двумя каменными церквами.

Один из таких холмов, как раз против Лебедки, за речкою, называется «Волчьим Лбом». Расчудесное это место: на самом взлобке – площадка; видна с нея неоглядная даль на безконечное пространство; сереют в этом пространстве села и деревни, белеют храмы Божии, зеленеют луга и поля, а под глубоким горизонтом черною массою расстилается дремучий лес. По скатам холма – мелкий лесок, такой тенистый, такой укромный и молчаливый притом: ни шепотом листьев, ни шелестом ветвей не выдаст тайн, совершающихся в его чащах.

По воскресеньям и праздникам, начиная с теплых майских дней, устраиваются на «Волчьем Лбе» крестьянские гулянки, которыя и продолжаются до начала сенокоса. Часов около пяти пополудни сбираются окольными путями, по лесным дорожкам и тропам, деревенские молодцы, игровые парни. Разодеты они что ни наесть в лучшую одежду: сибирки, визитки, пальта, жилеты со стеклянными блестящими пуговками, сапоги с кисточками и с напуском, в калошах,  картузы с пряжками на околышах, у богатых – часы с бронзовыми цепочками – составляют в костюмах современной крестьянской молодежи форс первый сорт. Почти у каждого гармоника. Соберутся парни на Волчий Лоб и грянут под звуки народного инструмента какую-нибудь разудалую песню.

Слышите ли вы, красные девицы? Слушайте, слушайте!

- Разухаживал, ухорашивал,

От серого волка, от лютого зверя

Оборанивал.

Кого люблю – погулять зову,

Кого не люблю – не зову,

Кому тошно по нас,

Тот не бегает от нас,

Кому не тошно,

Идти не пошто…

И вот видишь – замелькали там и сям белые, красные, зеленые платочки; потянулись из разных мест теми же окольными тропами девушки, то по две, то и толпою на призывные голоса…

Один из самых игровых парней, неизменно посещающих Волчий Лоб, был Ванюха из Лебедки, Наумов сын, парень ражий, кровь с молоком, мастер на всякие песни, великий искусник водить «заяньку».

Одна из самых видных девушек – Даша, бобылкина дочка из той же деревни; девушка бедная, но красавица: росту и дородства в ней много; цветущая, розовая молодость так и пышет в ея лице и осанке: Волга-девка!

Ванюха и Даша давно любы друг другу; давно говорятся между ними ласковыя слова и нежныя речи.

Собрались парни, поздоровались с девушками за руку: новый обычай, заимствованный крестьянством из цивилизованной среды. Тоже заимствование видно и в костюмах: девушки в Янгосаре уже не носят сарафанов: платья и кофты взошли между ними во всеобщее употребление, хотя вовсе не согласуются с их лишенными стройности фигурами.

До начала игры девушки расхаживают по зеленому лужку парами с парнями…

Пока проветривались парочки прогулкою, подошло еще несколько девушек. Снова сошлись все вместе.

- Пора заяньку начинать! - закричал кто-то из толпы. – Заводи, Дашуха!

Запела красавица Даша и поплыла павой; парни с девушками, ставши в круг, подхватили:

- Ах ты млад соловей,

Соловейко!

Не летай, соловей,

Не летай, молодой,

На край долины;

Ты не вей гнезда,

Не совей гнезда

На осине.

Ты совей, соловей,

Ты совей, молодой,

При тереме!..

Во время пения участвующие в игре выделывают разные фигуры, в роде французской кадрили; кружатся, вертятся и затем после каждой песни целуются. Гармоника не умолкает.

Ванюха Наумов выплясывает с Дашей, откалывая самыя бойкия колена, самыя трудныя фигуры…

- Зайка беленький,

Ушки долгонькия,

Ножки коротенькия;

Зайка в сторону вскочил,

Хмелю-солоду купил.

Он в другую вскочил –

И глаза искосил:

Там река глубока,

Река тиновата

И рябиновата.

Что рябинушка часта

Целуй девушку в уста.

Целуются.

- Посеяли девки лен,

Посеявши пололи,

Ходи браво – пололи;

Белы ручки кололи,

Кололи, кололи!

Повадился вор в ленок,

В длинный, тонкий во ленок;

Иванушка паренек,

Белый парень паренек;

Весь длинный лен притоптал,

Ходи браво – притоптал.

Со льну цветы сорывал,

Цветы рвал – сорывал:

Венок себе совивал,

На головку надевал,

Красну девку целовал,

Ходи браво – целовал!

… Солнце склонилось к западу; вот оно утонуло за холмом; ярким полымем разлилась заря. Густая мгла стала ложиться по долам и оврагам.

Господи, что за чудный ароматический вечер! Какая в нем тишина, какая нега! Смолистый запах от молодых листов березы тонко разливается в воздухе; пар клубится над Землянкою; густая роса на широкое пространство осела на луга; и не видать их под этою росою, точно затопило их разливом воды. Чу! Где-то зычно крикнула сова, и ея дикий голос зловеще простонал по лесу. Коростеля неумолкаемо дергают в разных сторонах. Откуда-то издалека слышится кукование кукушки. Посвистывая и похоркивая, мерно тянет вальдшнеп чрез лесные лужайки и долочки. Чу! Хватил соловей; и что за соловей: постановка колен, стройность – редкостныя; вся песня истинно-нотная. Вот он вдруг тарарахнул на весь лес, да как наддал-то, да какою закатистою трелью разсыпался он в ночной тиши, какую дробь залихватскую пустил, – услада душевная, да и только!

Потухла заря; лишь узенькая полоска ея еще сверкает на западе.

Кончилось гулянье. Парни с девушками разошлись по кустам парочками. Не слышно звуков гармоники; не поются песни; а чуть-чуть откуда-то, точно из воздуха, надносится шепот такой нежный, ласковый; а то, может, и не шепот, а просто листочки пошевеливаются на деревьях от легкого ветерка.

Ванюха с Дашей  тоже уединились. Они спустились с Волчьего Лба, сбежали в овраг, обросший кустарником и сели на траву под ольхой…

Эх, вы, леса-лесочки,

Майския ночки!..


Новости
17.10.2018

Человеком Возрождения

У Дмитрия Сухарева, легенды отечественной авторской песни, 2 ноября, в 19.00 в Центральном Доме литераторов пройдет творческий вечер, посвященный выходу его эксклюзивного четырехтомника.
17.10.2018

«Великие имена России»

Организаторы конкурса «Великие имена России» приняли решение расширить список кандидатов общенационального конкурса за счет выдающихся политических фигур ХХ века

Все новости

Книга недели
Расул Гамзатов.

Расул Гамзатов.

Шапи Казиев. Расул Гамзатов. –
М.: Молодая гвардия, 2018. –
447 с.: ил. – 2000 экз. – (Жизнь замечательных людей).
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Неменский Олег

Новый диктат

Словосочетание «гибридная война» ныне на слуху. Впервые же понятие появилось в в...