Янгосорские страницы Флегонта Арсеньева

Янгосорские страницы Флегонта Арсеньева

Янгосорские страницы Флегонта Арсеньева

Интереснейшая книга попалась недавно мне – «Крестьянские игры и свадьбы в Янгосоре Вологодского уезда», изданная в 1879 году в типографии Вологодского губернского правления. Автор этого, как обозначено в подзаголовке «бытового этюда» – Флегонт Арсеньевич Арсеньев.

Мне и раньше встречалось это имя, даже что-то и читал из  краеведческих очерков Арсеньева. Про Янгосорь мне показалось особенно интересно для нашей газеты и читателей. Ведь кроме литературного интереса – тут и краеведческий, и бытовой даже интерес – узнать, как люди жили… Жили там, где сегодня уже мало кто живет…

Попытался я что-то узнать и об авторе – интересная личность!

Родился Флегонт Арсеньев  2 апреля 1832 года в селе Красном Моложского уезда Ярославской губернии. По одним данным он «незаконнорожденный сын небогатого помещика и крепостной. Фамилию и отчество получил от крёстного — уездного исправника Арсения. Был оставлен в доме родителя и воспитывался как барчонок», по другим: «родился в семье Моложского уездного исправника». С 1844 по 1857 год с перерывами обучался в различных учебных заведениях Ярославской губернии. Один год в частном пансионе в Пошехонье, а в 1849–51 году в Романово–Борисоглебском уездном училище. В 1854–1857 годах обучался в Демидовском лицее, который также не окончил. Сдав экзамены, с 1858 по 1862 год работал учителем русского языка в Усть-Сысольском (Усть-Сысольск – ныне Сыктывкар) уездном училище, а в 1862–1867 годах преподавал тот же предмет в Вологодском уездном училище. Назначенный в 1867 году секретарем Вологодского статистического комитета, работал в этой должности до 1882 года. С 1882 года – чиновник по крестьянским делам Усть-Сысольского уезда, а с 1885 году избирается почетным мировым судьей по Усть-Сысоевскому и Яренскому уездам.

Свою литературную деятельность Арсеньев начал в 1856 году «Очерками Шекснинской природы», опубликованными в «Ярославских губернских ведомостях». Позднее его рассказы печатались в журналах «Отечественные записки», «Журнал охоты», «Вестник Промышленности», «Вестник Естественных наук», в «Сборнике Ярославского Статистического Комитета» и др. Особое влияние на творческую деятельность Арсеньева оказал С.Т.Аксаков, с которым он был знаком и состоял в переписке. Под влиянием Аксакова в конце 50-х – начале 60-х годов были написаны и опубликованы статьи «Из воспоминаний охотника» (1858 г.), «Прилетные птицы», «Метлицы на Шексне», «Рыбные ловли на Шексне» (1860–1861 гг.) и др. Под редакцией Арсеньева в 1863 году печатаются неофициальная часть «Вологодских губернских ведомостей», а в 1870-е годы сборники и памятные книжки Вологодского статистического комитета, в которых были опубликованы статьи: «Кубенский край», «История зырян», «О движении населения за десятилетний период», «Водная система Герцога Александра Виртенбергского», «Молочное дело в Вологодской губернии». В 1880-е годы его работы публикуются в изданиях: «Нива», «Журнал Коневодства и Охоты», «Вестник Промышленности», «Журнал Московского Общества охоты», «Пчела», «Журнал охоты» …

Умер Ф. А. Арсеньев в 1889 году, похоронен в Усть-Сысольске (Сыктывкаре).

Как видно и из названий – в литературно-краеведческом наследии Арсеньева немало произведений, непосредственно касающихся наших мест. Возможно, мы еще обратимся к ним. А сегодня, с незначительными сокращениями, публикуем один очерк из книжки «Крестьянские игры и свадьбы в Янгосоре Вологодского уезда». При публикации по возможности сохранена орфография и пунктуация подлинника.

Флегонт Арсеньев

Заянька

Деревня Лебедка стоит на крутом берегу речки Землянки. По какой причине деревня называется Лебедкой – объясняют разно: говорят, будто, на месте ея в недавнее время был пустырь, на котором барской властью, когда она еще была могучая и всесильная, поселен был и обкрестьянен дворовый человек, гнев на себя навлекший и в гневе обвенчанный тою же несокрушимой властью на желательной особе барина, красивой и пышной – что тебе лебедь белая. В минуты сластолюбивой нежности лебедкой звал ее барин… И поселок от ея прозвища стали называть Лебедкой. Говорят и другое: поселил гневный барин пару своих дворовых на пустыре; не родился в первые годы на этом пустыре хлеб, а глушила его все лебеда, оттуда и деревня Лебедка.

А речка? Что за речка Землянка? Откуда это ей такое название, совсем не подходящее, не сообразное? Объясняют разно: говорят – по береговым скатам этой речки, в густой траве, много растет землянки, крупной и сочной – оттого и речка Землянка. Говорят и другое: в весенние разливы, когда речка наполнится водой от бегущих в нее ручьев и потоков, с необыкновенною быстротою несет она свои волны, бушует и пенится, сильными прибоями хлещет в береговые отсыпи и вывертывает в них глубокия пазухи, как бы на подобие пещер, или копаных землянок, потому и речка слывет в народе Землянкой.

Преинтересная эта речка: местами течет она в крутых обрывах, местами разбегается по широкому лугу и вертится вправо и влево, и взад и вперед, вырезывая мысы, излучины и косы. То журчит она по камышкам, нежно их лаская, вечно напевая им однообразную, мелодическую  песню; то покойно уляжется в глубокий черный омут, обросший около берегов высоким ситовником, затянутый широколиственными лопухами. И хранят мрачную тишину этого омута старыя ракиты и кужлявыя березы, низко, по самую воду, свесившия свои косматыя ветви. Привольно и безопасно жируют в этих омутах крупные головли и щуки. Рыбиста, дюжо рыбиста речка Землянка, даром, что неизвестна не только в русской географии, но не значится и на уездной карте.

Деревня Лебедка ныне домов около десятка будет, и живут в них мужички исправно: хлеб уже не глушится лебедой, а родится на удобренных полях хорошо; лен на подсеках сеется в значительном количестве; сена накашивается много с богатых лугов по мысам Землянки; выгоны изрядные: много крестьяне коров держат, много бабы молока таскают на соседний сырный завод; одно скверно, что очень уж оне заразились этим промыслом: молочишка ребятишкам ничего не оставляют: голодает безштанная мелюзга на одном сухоедении.

И что это за красивые места около Лебедки; вырисовывает перед ней Землянка такие затейливые ландшафты, что не налюбуешься ими вдосталь: то отвесною стеною поднимется над речкою береговая отсыпь, как скала, то постепенным склоном сбегает к ней угор, и по этому угору, как мерлушка, кудрявится ракитник; местами глубокие овраги разсекают берег на отдельныя холмистыя части, поросшия частеньким леском; а там, ниже, долиина ровная, травянистая; в двадцати разных местах серебрится вьющаяся по ней речка. За долиною снова высокий крутояр, а на нем большое торговое село с двумя каменными церквами.

Один из таких холмов, как раз против Лебедки, за речкою, называется «Волчьим Лбом». Расчудесное это место: на самом взлобке – площадка; видна с нея неоглядная даль на безконечное пространство; сереют в этом пространстве села и деревни, белеют храмы Божии, зеленеют луга и поля, а под глубоким горизонтом черною массою расстилается дремучий лес. По скатам холма – мелкий лесок, такой тенистый, такой укромный и молчаливый притом: ни шепотом листьев, ни шелестом ветвей не выдаст тайн, совершающихся в его чащах.

По воскресеньям и праздникам, начиная с теплых майских дней, устраиваются на «Волчьем Лбе» крестьянские гулянки, которыя и продолжаются до начала сенокоса. Часов около пяти пополудни сбираются окольными путями, по лесным дорожкам и тропам, деревенские молодцы, игровые парни. Разодеты они что ни наесть в лучшую одежду: сибирки, визитки, пальта, жилеты со стеклянными блестящими пуговками, сапоги с кисточками и с напуском, в калошах,  картузы с пряжками на околышах, у богатых – часы с бронзовыми цепочками – составляют в костюмах современной крестьянской молодежи форс первый сорт. Почти у каждого гармоника. Соберутся парни на Волчий Лоб и грянут под звуки народного инструмента какую-нибудь разудалую песню.

Слышите ли вы, красные девицы? Слушайте, слушайте!

- Разухаживал, ухорашивал,

От серого волка, от лютого зверя

Оборанивал.

Кого люблю – погулять зову,

Кого не люблю – не зову,

Кому тошно по нас,

Тот не бегает от нас,

Кому не тошно,

Идти не пошто…

И вот видишь – замелькали там и сям белые, красные, зеленые платочки; потянулись из разных мест теми же окольными тропами девушки, то по две, то и толпою на призывные голоса…

Один из самых игровых парней, неизменно посещающих Волчий Лоб, был Ванюха из Лебедки, Наумов сын, парень ражий, кровь с молоком, мастер на всякие песни, великий искусник водить «заяньку».

Одна из самых видных девушек – Даша, бобылкина дочка из той же деревни; девушка бедная, но красавица: росту и дородства в ней много; цветущая, розовая молодость так и пышет в ея лице и осанке: Волга-девка!

Ванюха и Даша давно любы друг другу; давно говорятся между ними ласковыя слова и нежныя речи.

Собрались парни, поздоровались с девушками за руку: новый обычай, заимствованный крестьянством из цивилизованной среды. Тоже заимствование видно и в костюмах: девушки в Янгосаре уже не носят сарафанов: платья и кофты взошли между ними во всеобщее употребление, хотя вовсе не согласуются с их лишенными стройности фигурами.

До начала игры девушки расхаживают по зеленому лужку парами с парнями…

Пока проветривались парочки прогулкою, подошло еще несколько девушек. Снова сошлись все вместе.

- Пора заяньку начинать! - закричал кто-то из толпы. – Заводи, Дашуха!

Запела красавица Даша и поплыла павой; парни с девушками, ставши в круг, подхватили:

- Ах ты млад соловей,

Соловейко!

Не летай, соловей,

Не летай, молодой,

На край долины;

Ты не вей гнезда,

Не совей гнезда

На осине.

Ты совей, соловей,

Ты совей, молодой,

При тереме!..

Во время пения участвующие в игре выделывают разные фигуры, в роде французской кадрили; кружатся, вертятся и затем после каждой песни целуются. Гармоника не умолкает.

Ванюха Наумов выплясывает с Дашей, откалывая самыя бойкия колена, самыя трудныя фигуры…

- Зайка беленький,

Ушки долгонькия,

Ножки коротенькия;

Зайка в сторону вскочил,

Хмелю-солоду купил.

Он в другую вскочил –

И глаза искосил:

Там река глубока,

Река тиновата

И рябиновата.

Что рябинушка часта

Целуй девушку в уста.

Целуются.

- Посеяли девки лен,

Посеявши пололи,

Ходи браво – пололи;

Белы ручки кололи,

Кололи, кололи!

Повадился вор в ленок,

В длинный, тонкий во ленок;

Иванушка паренек,

Белый парень паренек;

Весь длинный лен притоптал,

Ходи браво – притоптал.

Со льну цветы сорывал,

Цветы рвал – сорывал:

Венок себе совивал,

На головку надевал,

Красну девку целовал,

Ходи браво – целовал!

… Солнце склонилось к западу; вот оно утонуло за холмом; ярким полымем разлилась заря. Густая мгла стала ложиться по долам и оврагам.

Господи, что за чудный ароматический вечер! Какая в нем тишина, какая нега! Смолистый запах от молодых листов березы тонко разливается в воздухе; пар клубится над Землянкою; густая роса на широкое пространство осела на луга; и не видать их под этою росою, точно затопило их разливом воды. Чу! Где-то зычно крикнула сова, и ея дикий голос зловеще простонал по лесу. Коростеля неумолкаемо дергают в разных сторонах. Откуда-то издалека слышится кукование кукушки. Посвистывая и похоркивая, мерно тянет вальдшнеп чрез лесные лужайки и долочки. Чу! Хватил соловей; и что за соловей: постановка колен, стройность – редкостныя; вся песня истинно-нотная. Вот он вдруг тарарахнул на весь лес, да как наддал-то, да какою закатистою трелью разсыпался он в ночной тиши, какую дробь залихватскую пустил, – услада душевная, да и только!

Потухла заря; лишь узенькая полоска ея еще сверкает на западе.

Кончилось гулянье. Парни с девушками разошлись по кустам парочками. Не слышно звуков гармоники; не поются песни; а чуть-чуть откуда-то, точно из воздуха, надносится шепот такой нежный, ласковый; а то, может, и не шепот, а просто листочки пошевеливаются на деревьях от легкого ветерка.

Ванюха с Дашей  тоже уединились. Они спустились с Волчьего Лба, сбежали в овраг, обросший кустарником и сели на траву под ольхой…

Эх, вы, леса-лесочки,

Майския ночки!..


Новости
14.11.2018

«Слово против катастроф»

Организаторы: Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, «Литературная газета», «Российский книжный союз»
Прямая трансляция состоится на нашем сайте 16.11.2018 с 14.00 до 16. 00
08.11.2018

Первый день “Диалога Культур”:

Фильмы, дискуссии, немного укропа и эмоции участников

Все новости

Книга недели
Знаем ли мы всё о классиках мировой литературы?

Знаем ли мы всё о классиках мировой литературы?

Мария Аксёнова. Знаем ли мы всё о
классиках мировой литературы?
М.: Центрполиграф, 2018  –
318 с. – 3000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Макаров Анатолий

Заветные «мрии»

Советская вольномыслящая интеллигенция Украину недолюбливала. Бывало, сообщишь з...

Волгин Игорь

Нигилисты тоже любить умеют

Эти северянинские строки я впервые открыл для себя в далёком детстве. Особенно п...