Флюиды любви

Флюиды любви

(Пародийная фантасмагория из цикла «Параллельные миры»)

Обычный был день, ничего особенного. И всё же именно его выбрал автор, вдохновившись произведениями именитого собрата по перу, который в эпоху победившего материализма трудился под литературно-идеалистическим псевдонимом «Платонов».

9240e5f00b5374393df46f3c44fece1f.jpg

Этот день особо уполномоченный пропагандист Макар Ганушкин встретил в пути. Накануне, готовясь к торжественным проводам на заслуженный отдых, он попросил у начальства последнее задание — распропагандировать чудодейственный электромагнитный аппарат, который накануне триумфально прошёл лабораторные испытания.

Указательный палец ткнул на карте Б.С. К. (Безбрежного Сибирского Края) в маленький кружок, обозначавший отдалённое сельцо Починок, а сам владелец пальца повелительно разъяснил шофёру подержанной «эмки»:

— Вот где наша не пропадала!

По правде говоря, в этот Починок, центральную усадьбу колхоза «XIII Октябрь», сочинитель Платонов своего героя не отправлял, в тех местах даже в детстве Макар телят не гонял, да и не делал пропагандисткой карьеры в зрелые годы, хотя на должностях состоял. Но параллельные миры, как теперь выясняется, допускают вольности, несопоставимые с фантазиями самых изысканных авторов. А случается порой, что в той, другой от нас реальности, всё идёт совсем не так, наперекосяк. Потому-то параллельный Ганушкин вовсе не умер, как сообщалось тем же сочинителем, и тракторная колонна, которая удостоилась чести проводить отпочковавшегося Макара в последний путь, так и осталась незадействованной, а механизаторы при этом потеряли целый трудодень.

Ганушкин-дубль не только продолжил дальнейшее существование, он стремительно летел по Сибирскому тракту — пыль коромыслом на безбрежных просторах. Она слегка припудрила телеграфные столбы, провода и рассевшихся на них смоляных ворон, которые становились сизо-пепельного цвета: пожалуй, и не отличишь от соплеменниц, более близких к шумному фонтану столичной жизни.

Вскоре особо уполномоченный, ведомый жаждой продвижения нового прибора, попросил водителя притормозить — на подъезде к Починку должен был показаться знакомый котлован. В действительности, далёкой от литературы, это был выработанный угольный разрез, где по-прежнему нависал над бездной плакат «Даёшь стране угля!», со временем дополненный неприличной фразой.

Теперь возле котлована стоял особо уполномоченный пропагандист Б.С.К. и думал не столько о неистощимости природных кладовых, сколько о своей человеческой сущности.

Вот и достиг он почтенного возраста — эта мысль остановила его на самом краю террикона, вырытого далеко за пределами крайгорода по спущенной разнарядке, а именно: по экспортно-сырьевой необходимости, без чего не могли существовать ни партия, ни правительство. Утешить Макара в связи с грустным событием, надвигавшимся в его биографии, было некому, и он решил успокоиться автономно, что тоже проделывали дальние литературные родственники Ганушкина.

Да, он больше не будет руководить движением масс вперёд и выше, не станет, как раньше, организовывать народные «карусели», особенно ценные в дни всеобщих выборов, когда в черту крайгорода завозились для голосования пришлые люди из мест, не столь отдалённых. Тогда для чего же он постоянно выдвигался на передовую к общему благу, для какой цели в его сердце бурлили излишки крови, а в голове клокотал выдающийся организаторский ум?

Но ослабевшему от кипучей деятельности Макару на краю горнопромышленной ямы виделись, конечно, и картины интимного прошлого. Из рыцаря, неизменно дарившего своим дамам бездефектные пояса верности, сотканные из чистейшего шёлка, он превратился в полового разбойника, которого могло остановить только одно средство на пути к исправлению — чудодейственный электромагнитный прибор.

Для этой цели он даже поступил на заочное отделение Академии непрерывной молодости имени бывших членов Политбюро, и теперь нестареющий литературный герой становился яростным сторонником нового регулятора половых отношений. На краю котлована, грозившего при некоторой задумчивости прямым падением в тартарары, Макар репетировал выступление о нужности аппарата:

— Женщина, освобождённая от половых обязанностей и половых последствий, баснословно увеличит активы нашей страны!

Страстная речь вылетела из уст особо уполномоченного, чтобы достучаться до самой глубины недр, а потом, добросовестно обогнув котлован по всему периметру, вернулась к Макару раскатистым эхом.

До конца трудовых буден Макар хотел оставаться державным человеком: он понимал значимость фондового рынка, способного сублимироваться в несметные богатства и сокровища, столь необходимые для процветания самых передовых стран и народов. А ещё товарищ Ганушкин оптимистично выражал надежду, что новый прибор, в соответствии с показаниями, значительно снизит «число бессмысленных бунтов, направленных против цивилизации и имеющих в своей причине, как теперь можно установить, лишь одно неудовлетворённое половое чувство молодых людей».

Здесь, на этом месте, где человек уже высосал все соки земли, Макар был готов поговорить ещё и о том, как выровнять кривую научно-технического прогресса, как вогнать брачную физиологию в капризную экономику, но время сильно поджимало — надо было сначала определиться на постой в Починке. И сделать это требовалось крайне деликатно: в Б.С.К. уже отмечались случаи, когда командированные сначала скромно снимали комнатку у вдовы, а потом постепенно женились на ней. Это и сам сочинитель Платонов отмечал, да разве только он один?

Вечером гость из крайгорода чинно, благородно пил чай вприкуску в обществе одной идейной гражданки, которая отвечала за культурно-развлекательную программу в Починке и была дамой очень выдержанной. В этой жизни она научилась главному: общаясь с мужчинами, всегда выдерживать темп неожиданно свалившегося счастья. И ни разу на организуемый досуг жалоб не поступало!

Идейная гражданка думала, что особо уполномоченный, с непривычки дующий что есть мочи на блюдце, поинтересуется культурой колхоза «XIII Октябрь», но этого не произошло. До того ли гостю было-то?

— Это же здорово, товарищ Мария, что вы и я полностью откажемся от гнусного животного чувства! С новым прибором к нам придёт настоящая дружба и вдохновенная половая любовь! Только бы поскорее сняли эти санкции, ведь многие детали в нашем аппарате из Америки.

— Вот бы нашим молодушкам послушать! А как величают этот прибор любви? — осторожно полюбопытствовала Мария: её беспокоило, что сообщить товарищу Авербаху.

— Изобретатель просил сохранить изначальное название «ЧистоФлюй», и мы должны уважать авторское право. Погодите, вот научимся размножать ещё и душу техническим способом, — лучше всех в мире заживём! Да здравствуют флюиды чистой любви! Даёшь стране «ЧистоФлюй»!

Мария вздрогнула, точно оказалась в самой гуще праздничного шествия, всем телом ощутив жар сердец, чествующих Ноябрь и годовщину его. Однако на дворе был всё же жаркий август, и она тупо замигала красивыми глазками с растушёванными по-городскому ресницами, слабо представляя саму теорию, а тем более и практику новых половых связей.

Ночью Мария очей не сомкнула. Казалось: вот придёт, вот придёт гость из крайгорода и всё наглядно растолкует, но за стенкой только и доносилось победное звучание сна. Видать, прибор любви задолго до серийного производства начал оказывать действие, но пока в локальном масштабе.

Утром товарищ Ганушкин отправился в клуб, встретив возле МТС припаркованную колонну мощных тракторов «Джон Дир», и с торжествующим возгласом: «Смерти моей не дождётесь, я вечен!» устремился к массам — посылать колхозному крестьянству импульс-флюид.  

После ухода гостя Мария ещё долго крутилась перед старинным зеркалом, представляя, каким же образом флюиды любви будут пробиваться к её ухоженному телу, чтобы без волокиты приступить к исполнению прямых обязанностей, и лишь потом, с оглядкой на тяжёлую женскую долю, двинулась на почту. По означенному адресу она отправила товарищу Авербаху открытку, но с очень странным текстом, написанным как будто под чью-то диктовку:

«Лично испытала действие прибора. Это какой-то «Водопад жизни»! Товарищ Чистоплюев прав: нужно срочно работать над импортозамещением, и флюиды любви сделают нас свободными. Мы не рабы, рабы не мы! Мария».

Через неделю в Починок нагрянули компетентные органы из крайгорода и вычистили Марию как несознательную гражданку, попавшую под влияние неправильной кинокартины «Водопад жизни», где искажённо трактовалась политика партии и правительства в тонкой сфере добрачных половых отношений.
А где тонко — там, как говорится, у бывшей идейной гражданки и порвалось.    

Николай ЮРЛОВ,
КРАСНОЯРСК

Новости
17.09.2018

«КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА»

Первая премьера Театра «У Никитских ворот» в новом сезоне - мюзикл «Капитанская дочка» по хрестоматийной повести А.С. Пушкина.
14.09.2018

Творческий вечер Вениамина Смехова

Встреча с легендарным актером «Театра на Таганке», народным артистом России. Вениамин Смехов расскажет о знаменитом спектакле по произведениям Маяковского.

Все новости

Книга недели
КНИГА НЕДЕЛИ

КНИГА НЕДЕЛИ

В этой книге собраны воспоминания близких и дальних родственников, гостей Ясной Поляны, толстовцев, писателей, музыкантов и художников, друживших с Л.Н. Толстым, представляющих писателя совсем с другой стороны: читатель с удивлением обнаруживает, что классик шутит, совершает нелепые поступки, разыгрывает ближних и дурачится с детьми.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Болдырев Юрий

Скрытый дефолт

Два десятилетия после дефолта 1998 года. К десятой годовщине опубликовал в «ЛГ» ...

Акоев Владимир

«Толстяк», уходи!

Ядерное оружие против мирных людей использовали дважды в истории. Первый раз – 6...