«Кто-то стучался. А я не открыла…»

Светлана КРЫЛОВА

Родилась и живет в пгт. Одоев Тульской области. Выпускница Литературного института имени А.М.Горького. Автор четырех книг и многочисленных публикаций во всероссийских и международных литературных изданиях.


* * *

Нет числа потерям, нет числа.
Сколько можно вынесть, мать честна?!
Нет конца терпенью, нет конца
У кольца
тернового венца.

Нет весла у лодки, нет весла.
Речка нас теченьем унесла.
В царстве синевы и белых птиц

Нет границ у счастья, нет границ…

 

Костюм 

Я помню маму... Темно-синий
Костюм и белый воротник

Как будто голубь над Россией
Крылами острыми приник
К тревожной сини ледяной...
Я причитала: «Мама, ой!
Сними костюм, надень другой

Юбчонку до коленочек
И блузочку из ленточек!
Ты в том наряде
юная,
Не строгая-угрюмая!»
Но отвечала мама: «Нет!
Придешь из школы
съешь обед.
Я буду в семь, не ранее.
Сегодня партсобрание».


...Мне сорок лет. Я не расту.
Мне впору стал ее костюм,
Иссиня-черный шерстяной,
На мне сошелся
как влитой.
И я надела... И лицо
В момент утратило беспечность.
И мой горящий взгляд свинцом
Бесстрастно устремился в вечность!
По радио запели гимн

Я молча поднялась со стула
И враз
движением одним
Все пуговицы застегнула.


* * * 

Кто-то стучался. А я не открыла.
Крылья сушила. Чистила перья.
Кто-то стучался. Кто-то томился
за моей дверью. За моей дверью.

Это был ангел. А я не открыла.
Падший, и в облике он человечьем!
…Падает облако с Неба на плечи.
Пятничный вечер. Пятничный вечер.

Ангел стучался. А я не открыла.
Чтоб попросить у меня сигарету,
Чтоб подышать. Он ведь не научился
дышать без света. Дышать без света.


* * * 

Увези меня с собой. Увези куда-нибудь.
От себя не убежишь – кто придумал?!
Я с тобою убегу, не спеша продолжить путь:
в два билета на концерт Умы Турман,
а потом – на дикий пляж, чтобы пляж был только наш,
а потом – куда еще? – сам придумай.
Этот май – последний май… может оказаться так.
Вот об этом мои мысли и думы.
…Ну а в Африке – Луна – ой такая! – не уснуть.
Может, в Африку махнем напоследок?
…Написала я – тебе. Не отправила. Забудь.
Но писала – сорвала – светл и редок
наслажденья сладкий миг…
То ли вздох, а то ли крик?
То ли вздох, а то ли крик – не пойму я.
Но ты знал меня, старик. К моей смелости – привык.
В курсе: не умею жить по уму я:
рассчитать, сложить, скопить…
…Лишь растратить и любить,
лишь растратить и любить я умею.
Увези меня с собой, улетим куда-нибудь!
Лучших платьев я возьму и камею.

 

* * * 

За своими гробами – чужие не так уж страшны.
Перед жизнью беспомощна, я соглашаюсь со смертью.
Привыкаю к бессилью, к чему привыкать не должны,
…Уж тем более я – я не смею, не смею, не смею.
Потому что я знаю, что вечны и Жизнь и Душа,
Потому что я видела Образ и слышала Голос.
Потому что бегу к Небесам я, ступени… круша,
И срываюсь опять, и Господь меня держит за волос.
…Иногда мне казалось, что дальше ползти не могу,
В глаза Истине даже смотреть было стыдно и больно!
Мы навечно уснем, чтоб проснуться на Том Берегу
Отдохните, о Ангелы! С вас путешествий довольно.
Отдыхайте, о Ангелы! Сверх человеческих сил
Вы старались уДОБРить тот Замысел несовершенный – 
О, как в сторону Света качнули Фемиды Весы!..
Ну, а Свет оказался воистину святый волшебный.

За своими гробами – чужие не так уж страшны.
Перед жизнью беспомощна, я привыкаю к бессмертью.


* * *

Один плыл через бурную реку.
Ночью плыл через бурную реку.
И на том берегу его ждали
С бутербродом
колбаска и сыр.
И костер разожгли человеку,
И костер разожгли человеку,
Чтоб согреть своего человека,
Чтобы был ему ориентир.

Другой плыл через бурную реку.
Переплыл незнакомую реку.
Но никто там не ждал человека.
Лишь светила звезда маяком.
Переплыл незнакомую реку,
Переплыл незнакомую реку.
Помассировал руки и плечи.
И по полю пошел босиком.

 

* * * 

Что же Тула моя и окрестность ее в жизни значат?
Там в акации желтой зеленые иволги плачут.
Там в Платоновском парке бьет ключ голубой родниковый,
словно пульс под ключицей родной и до боли знакомой.

Там Ока и Упа, и без имени – жилки речные.
А на Ясной Поляне есть жирные белки ручные!
Лоси там переходят дорогу в лесу заповедном.
…И родители нас вспоминают, сидят за обедом…

Тула-Тула, печатные пряники и самовары!
Поцелуи дарила Косая Гора мне беспечно.
…А потом – самогон разливной, ЧМТ от удара,
пару шрамов для дамы, чтоб вечно была я отмечена.

Что же, Тула моя, ты веками ковала оружие?
Офицеров растила в училищах высших военных
и склоняла мальчишек на мужество? Разве все сдюжили?
Кто-то строем пошел, ну а кто-то – вскрывал себе вены.

Тула-Тула моя, пастила и белевские сладости!
Я хочу, чтоб жила ты в нечаянной розовой радости, 
чтоб страна возвратилась с войны, как спел Игорь Тальков, 
чтоб во веки веков у пророков России был кров,
чтоб страна дураков пощадила своих дураков.