Ветреные пейзажи
Фото Александра Барбуха

Андрей КОРОВИН

Родился в 1971 г. в Тульской области. Окончил Юридический институт МВД РФ, Высшие литературные курсы при Литературном институте им. А.М.Горького. Автор одиннадцати поэтических книг. Стихи переведены на десять языков мира. Проза публикуется в сборниках издательства «ЭКСМО». Руководитель Международного научно-творческого симпозиума «Волошинский сентябрь», Литературного салона в Музее-театре «Булгаковский Дом» (Москва) и других проектов. Живет в Московской области.

 

 


Деревня Коткишево 

лесовоз Урал возит северный русский лес
здесь текла река из открытых тугих небес
здесь резвились легкие жены нагих лугов
вот и вышли к ним наши котки* из берегов
 

а теперь тут пил надсадная тетива
возит лес Урал небеса пошли на дрова
в дальней церкви ночью колокол глухо бьет
как заправский урка с маху ногой в живот
 

русский лес молчит в последнем своем бою
синева из глаз вместо искр я над ним стою
и горчит вода в заболоченных родниках
соберешься пить – русский лес у тебя в руках

_______________________

*котки – лодки-долбленки

 

 

*  *  *

здравствуй вот она Ока
город Серпухов на взгорке
хорошо б уйти в бега
на раздолбанной моторке 

грибников видал с утра
уходили всё лесами
вон опёнков два ведра
наловил мужик с усами 

вижу удочки дуга
наклонилась над водою
за Окой луга луга
вьются ниткой золотою

 

 

*  *  *

ты заходишь в воды своей Оки
как глаза ее тихие высоки
глубока бездонная ее речь
так и хочется с нею на землю лечь
 

и лежать в еловых ее лесах
растворяясь в девичьих голосах
пробиваясь в небо как родники
превращаясь в лето как грибники
 

между окских мидий течет душа
помнишь как ты в детстве навзрыд дышал
голубыми окнами тишины
золотыми соснами вышины

 

 

*  *  *

пока Ока живая движется
стоят палатки рыбаков
немые бакены колышутся
от хода рыбьих косяков
 

и косы желтые песчаные
во сне мелирует Ока
и камни древние печальные
лежат в пучине ивняка
 

а в глубине на дне нестеленном
среди ракушек и песка
окаменевшие растения
перебирают облака

 

 

*  *  *

это Чехов светится огнями
милый Чехов что тебе в ночи
стопка водки с ломтиком салями
или Книппер с ломтиком свечи 

жизнь всегда одета не по росту
но демисезонное пальто
все вопросы разрешает просто
в Чехове от Чехова светло 

и не нам приезжим и проезжим
Чехова измерить свысока
город Чехов через окна брезжит
доктор Чехов твердая рука

 

 

*  *  *

улица Револьвера
в маленьком городке
тень ледяного сквера
булка в немой руке 

голуби ходят строем
булку с тоской клюют
кто здесь отыщет Трою
Шлиманом засмеют 

все городки – осколки
битые черепки
девочки носят челки
мальчики бьют с руки

 

 

*  *  *

люблю бродить по берегу реки
смотреть как речь становится рекою
как тени чаек тонки и легки
возносятся туманом над Окою
 

как длится рябь нерукотворных строк
в свинцовых водах медленного лета
как воробей что намертво продрог
купается в пыли у Фиолента
 

как зажигают водоросли свет
в тоннелях рыбных ночью в Царской Бухте
как ночь полна дыханием планет
увязнувших в космическом мазуте

 

 

*  *  *

быть гибким словно снег доверчивым как вата
расчерченным как сталь следами поездов
писать псалом зимы как Бахову кантату
кириллицей пурги хрустящей шкурой льдов
 

то там то здесь смычок репейника осота
качает головой как будто ноты ест
а вдалеке на лес домов глазеют соты
и там у них внутри наверно кто-то есть
 

то поезд то январь гремят на поворотах
желтеет на холме задиристый фонарь
а чей-то черновик оставлен на воротах
и воробьи трещат уча его словарь

 

 

*  *  *

                                      Борису Бартфельду 

в садах и парках желтая бессонница
раскрашивают клены листья губ
и осень длинноногая любовница
игриво обнимает старый дуб 

земля под нами фонарями светится
мерцает полосами автострад
и осени веревочная лестница
зовет меня опять в Калининград 

на языке прибоя прибалтийского
лопочут чайки кто во что горазд
и жизнь всего лишь перевод с эльфийского
что означает просто листопад

 

 

Белый Минск 

хочешь я расскажу тебе сказку про белый Минск
про его крапленые ночи и томный взгляд
про то как светятся фокусы его линз
про то как время трудно идет назад 

про то как движется тело его метро
про то как в его казино проигрывают города
как растворяет звезды ночей гудрон
как скрипят на морозе времени обода 

как копает прохожий – к примеру я – книжный каньон
где Буковски хэкает Цветаева дзенькает Мандельштам гулит
как московиты пробуют фирменный самогон
с надписью «Залитовано. Ваш Главлит».

 

 

*  *  *

– скажите пожалуйста эта река ведь Кама
– конечно Кама а вы стало быть приезжий
– точнее слегка заезжий за вашим прекрасным взглядом
– и набережная представьте здесь совсем рядом
– а вы не знаете как называются эти птички
– кажется воробьи

– а может быть свиристели

 

и пока мы на них смотрели

свиристели все 
улетели

 

 

*  *  *

военврач Мансветов ходит по городу в летном плаще
не только зимой и летом а ходит вообще
военврач Мансветов прошел не одну войну
он там научился летать а также ходить по дну 

подполковник в отставке кажется две звезды
другой бы почил на лаврах а ему до звезды
он рассказывает об архитектуре модерна или барокко
вдоль Монастырской улицы идем мы совсем неплохо 

и вот мы идем по городу кажется это Пермь
вышагиваем его выпытываем время примерно семь
а подполковник Мансветов рассказывает про стихи
давайте что ли зайдём в «Суфру» и...
...и закажем ухи!

 

 

Поезд Москва – Пермь

                            Сергею Четверухину 

ну а куда еще

                        может идти этот поезд

в какие лесные дикие заброшенные места
пока ты молод красив весел нетрезв и холост
Россия передается устно – из уст в уста 

едешь покуда едешь веришь любой улитке
спутнику проводнице песенке мотыльку
между купе гуляет тень от твоей улыбки
заспанная подушка лепит скульптуру скул 

кто за окном меняет ветреные пейзажи
шишкин перов поленов нестеров левитан
движется жизнь размеренно словно печаль адажио
только на поворотах крепче держи стакан