САЙТ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Встреча с Максимом Замшевым

19.10.2019
Встреча с Максимом Замшевым Главный редактор «Литературной газеты» выступит в Библиотеке искусств имени А.П.Боголюбова.

Варвары – не путешествуют

14.10.2019
Варвары – не путешествуют О вручении нобелевских премий по литературе за 2018 и 2019 гг. размышляет Александр БОБРОВ.

«Есенинка» подвела итоги

09.10.2019
«Есенинка» подвела итоги Состоялось награждение дипломантов и лауреатов литературной премии «О Русь, взмахни крылами...»

«Мы растворяемся в неведомом начале…»

20.10.2019
«Мы растворяемся в неведомом начале…» Валерий ТИХОНОВ в какой-то мере оправдывает свою фамилию; его вполне можно отнести к «тихим лирикам» в поэзии.

Восхождение: путевой дневник литератора

16.10.2019
Восхождение: путевой дневник литератора Алексей НЕБЫКОВ специально для «Литгазеты» вел дневник покорения Килиманджаро в честь 205-летия Михаила ЛЕРМОНТОВА.

«Плыву в мирах…»

12.10.2019
«Плыву в мирах…» Елена СЕМЕНОВА может удивить не только смелым имиджем, но и стихами.

Мастер-класс главреда "Литгазеты" Максима Замшева на Пушкинфесте

Смотреть все...

Неудобный россиянин

20.10.2019
Неудобный россиянин К столетию народного поэта Башкирии Мустая Карима. Размышления Валентина ЛУКЬЯНИНА.

«Промежуток» во Франкфурте

18.10.2019
«Промежуток» во Франкфурте Игорь БОНДАРЬ-ТЕРЕЩЕНКО анализирует новый роман Инги КУЗНЕЦОВОЙ, представленный на престижной книжной ярмарке в Германии.

Что мы знаем о Лермонтове-философе?

15.10.2019
Что мы знаем о Лермонтове-философе? Стоит взглянуть по-новому на это уникальное явление русской культуры, полагает Наталия ЛОГИНОВА.
  1. Какие разделы Вас больше привлекают в «Литературной газете»?

Природу не обманешь?

19.10.2019
Природу не обманешь? Николай ТРАВКИН о демографической проблеме в РФ, а также о том, какую роль в этом играют президент Путин и РПЦ.

Я – за смертную казнь

13.10.2019
Я – за смертную казнь Протоиерей Всеволод ЧАПЛИН считает, что милосердие к извергам – это поощрение прошлых и будущих преступлений.

О неприязни к «этой стране»

07.10.2019
О неприязни к «этой стране» Виктор ШАЦКИХ напоминает, что такие настроения появились не сегодня и даже не вчера.

Читая Горького и других классиков.... - Сообщения за 2019 год

  • Архив

    «   Октябрь 2019   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4 5 6
    7 8 9 10 11 12 13
    14 15 16 17 18 19 20
    21 22 23 24 25 26 27
    28 29 30 31      

Юрий Горбунов. ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА ОБ УТРАЧЕННОЙ РОДИНЕ. Глава первая

Том 1. ДЕТСТВО В КОРЕЕ, ОТРОЧЕСТВО И ЮНОСТЬ НА СОВЕТСКОМ ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ (1940-1950-е годы). ВОСПОМИНАНИЯ РУССКОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТА.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Разве могли мы, советские мальчишки и девчонки, родившиеся до Великой Отечественной войны, учась в школе при Сталине, предположить, что наша Социалистическая Держава, победившая еврофашисткого Змея-Горыныча и самурайского дракона, может развалиться на 15 кусков, а Россия — превратиться при нашей жизни в еще один всемирный очаг антикоммунизма, антисталинизма и русофобии?!
Ни-ког-да!!

Бывает сейчас — в дряхлые годы старости, проснёшься утром, вспомнишь о восмидесяти прожитых годах и, забывшись на минуту, обрадуешься — нет, ничего страшного в нашей советской жизни не произошло!. И память ведёт тебя в годы счастливого детства.

Вот сейчас на часах шесть утра. Жду: как всегда зазвучит на советском радио мелодия "Рассвет на Москве-реке" Модеста Мусоргского. Потом оно сообщит о новых заводах и пятиэтажках с бесплатными квартирами, построенных рабочим классом для народа за сутки, о новом урожае зерновых, собранных на просторах нашей родины колхозниками. Не забудет уведомить нас об очередных происках поганого и гниющего империализма.

И позже за завтроком радостно ждёшь Пионерскую зорьку.... И начнётся ещё один советский день нашей жизни, жизни счастливой для всех граждан, для всех народов нашей страны, живущих в мире и дружбе и не отравленных ни националистической, ни расистской, ни буржуазной пропагандой....

Но полежишь, подождёшь: нет ли новых болей в теле, откроешь пошире глаза.... и увидишь родное Ласточкино гнездо на картине, написанной дочерью по моему заказу. Она висит на противоположной стене. И тогда память ударит тебя током. Вздрогнешь — и слезы навернутся на глаза: нет у тебя той Родины, в которой ты родился и которую до сих пор любишь. Ее нигде нет. Не на земле, не на картах. Она осталась только в твоей памяти. Она не исчезла сама собой.

У тебя ее отобрали ликвидаторы, «друзья народа» во главе с политическим подонком и ренегатом Мишкой Горбачёвым....
И влетая в реальность сегодняшнего дня в тысячный раз спросишь себя, почему не уберегли мы свою страну и власть советов рабочих и крестьян!?

И печаль сдавливает твоё сердце до боли: не заговорит Москва радионовостями о новых победах на стройках социализма, не заиграет оно родные советские мелодии. Проснувшись окончательно, всхлипнешь и вернёшься в реальность нынешней страшной эпохи, переживаемой человечеством после разгрома лучшего и самого прогрессивного в мире государства в конце ХХ века — СССР.

И всхлипнет и заплачет память. И она тебе тихохонько прошепчет: ты потерял реальность бытия , но сохранил память об утраченном советском времени. Пробуждайся, старичок. Садись за компьютер и пиши воспоминания. Никакой трагедии не произошло. Живы и мама с папой. Жива и твоя великая страна, в которой ты имел счастье родиться. И ты ещё пионер; сейчас ты встанешь, умоешься, оденешься и побежишь на кухню. Мама уже что-то вкусное приготовила. А потом красный галстук украсит твою школьную форму и ты побежишь весело в свою школу. Встретишь друзей и любимых учителей...

****
Мои воспоминания — это рассказ о себе, не как об особенной и чем-то примечательной личности, а как об утраченной Родине, об одном ее гражданине из миллионов советских людей военного поколения. Поколения уникального.

Мы родились и учились в школе при революционере Сталине. Заканчивали институты и университеты при ренегате и троцкисте Хрущеве. Защищали родину на дальних рубежах при Брежневе.

Я рассказываю о наших советских традициях и обычаях. Рассказываю о своих товарищах. Об офицерах и генералах, с которыми служил в кадрах Советской армии. О коллегах - учителях, профессорах, учёных, с которыми пришлось трудится на ниве советского образования. О своих родственниках...

ПРОЛОГ

Медовый Урал

Начну с рассказа о своей малой родине.

Мои ранние детские воспоминания связаны с уральским медом и войной.

Каковы были мои первые детские впечатления?

Не яркое южно-уральское голубое небо и летнее жаркое солнце.

Не торжественная прохлада темно-зеленого ковра в тени березового пролеска.

Не буйные праздничные застолья моего казацкого рода.
Не колхозная пчелиная пасека, на которой работала моя бабушка.

А война!!
Священная война за Русь, за Россию, за СССР, за будущую русскую цивилизацию, основанную на коллективистской собственности на средства производства, землю и природные богатства!!

Черные платки, печальные причитания казачек. Разговоры о похоронках отложились в моей детской памяти...

****

Мы с мамой жили у бабушки по отцу (мы все почему-то звали ее Мамашей) в Куликовке, деревушке, затерявшейся в степях под Магнитогорском, — в маленьком бревенчатом доме, стоявшим на берегу узенькой речушки.

Летом, она увозила меня, 2-3-летнего ребенка, на пасеку в березовый пролесок, расположенный за бескрайними полями пшеницы в нескольких километрах от Куликовки. Она оставляла меня на стареньком одеяльце, брошенном на прохладную утреннюю травку, пахнущую земляникой, а сама разжигала дымарь и шла инспектировать пчелиные ульи. Пчелы надо мной пролетали, как пули, но кусали меня редко. Зато Мамаше доставалось предостаточно: не помогал и дымарь. Она колдовала над ульями, приглядывая за мной: открывала крышки, меняла маток, подсаживала трутней, вынимала или вставляла рамки.

От нее всегда пахло медом, воском и дымом. Запомнились мне ее толстые пальцы, вечно опухшие от пчелиных укусов. На них она не обращала внимания.

Для меня остается загадкой, как она, неграмотная женщина, запоминала, в каком улье надо заменить матку, в каком поставить новые рамки, проследить за формированием нового роя и определить время, когда какой-то улей отроится. Когда вдруг новый рой улетал и жужжа повисал на березовой ветви, бабушка осторожно снимала его и селила в улей, припасенный на такой случай.

До войны молодой мой отец закончил бухгалтерские курсы и работал в банке, мама заведовала детским садиком в райцентре Фершампенуаз. Папу забрали служить в Красную армию в августе 1939 года. Увезли далеко – на Дальний Восток. Его кавалерийский полк стоял в Славянке, деревушке, примостившейся прямо на берегу Тихого океана. Вот почему мама переехала в Куликовку и стала работать в колхозе. Папе оставалось дослужить три месяца и вернуться на гражданку, когда началась Великая Отечественная война. Она изменила жизнь всех людей на планете. И нашей семьи в том числе.

Бабушка рассказывала мне позже, когда я студентом приезжал к ней в гости:

– Прибыла колонна полуторок с военкомом и несколькими красноармейцами. Они провели митинг, забрали и увезли всех мужиков в район и отправили их на фронт защищать Родину. А с войны, из сотни мужиков, мобилизованных в армию, вернулось только три калеки, да твой отец.
Один из трех был папиным другом. Саша Некеров. После войны он работал в колхозе, ковыляя на деревяшке по селу в правление. Всю жизнь страдал от ранений, полученных на фронте...

Итак, одно из первых слов, которые я узнал в детстве, было слово "война". Тогда в детские годы я не понимал, что война – это не только зашита русского Отечества от еврофашизма, что это – еще и образ жизни большей части современного человечества. Не знал я тогда, что люди будут воевать до тех пор, пока существует в мире частная собственность на землю, на природные богатства, на заводы и фабрики, что война для буржуазии является одним из важнейших источников сверхприбылей, которые стекаются в ее банки с театров военных действий, из корпораций военно-промышленных комплексов. Из загубленных миллионов жизней в карманах банкиров оседают миллиарды долларов.
Не догадывались мы тогда, что не только отцу, но и мне придется сразу после окончания института и стать офицером, и тоже побывать на войне на Ближнем Востоке...

****
Вторым словом, которое запало в мою детскую память, было – слово "фашист". Оно было страшнее слова «Бабай», которым пугали меня в детстве мама и мамаша. Уже в детстве я усвоил простую истину: мир состоит из добрых и враждебных человеку сил. Последние, как острые стрелы, направлены и против моих родителей, против моих бабушек, против меня. Учась в школе я понял, что эти силы направлены и против всех советских людей и особенно — против всего русского народа, его культуры, его литературы и искусства.

Эти злые силы хотят разрушить нашу русскую жизнь, сжечь наши дома, деревни, города, уничтожить нашу русскую память. Все события, сквозь которые вела меня моя судьба, убеждали меня в правоте моего детского миропонимания. Война – это плохо. Фашисты, расисты – нелюди, кровавые мясники.

Побывал я в Германии в 1990-е годы. Детская ненависть к немцам улетучилась из моего сознания – все-таки я русский человек. А вот ненависть к фашизму, расизму, апартеиду, сионизму с годами только крепла. Питали эту ненависть те события, в гуще которых я оказался в 1960-е годы на Ближнем Востоке, косвенно – на Юге Африки в 1970-е, и те войны, которые продолжаются по сей день.


ЧАСТЬ I. ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЕ ДЕТСТВО МОЕ

Глава первая. ГАРНИЗОН В СЛАВЯНКЕ

Мой отец, потомственный оренбургский казак, проходил службу на Дальнем Востоке, – в кавалерийском полку, дислоцированному в селе Славянка. Эти места славяне, русские люди начали заселять в середине 19-го века. От Славянки до Владивостока морем – всего полста километров, а поездка по узким горным дорогам на машине займет не один час.

Оставалось всего несколько месяцев до демобилизации как началась Великая Отечественная война.

Командир полка вызвал отца:
– Мы подали документы на присвоение тебе воинского звания младшего лейтенанта. Будешь помогать в штабе. Работы прибавилось. Пишешь грамотно. Почерк каллиграфический. Рисуешь хорошо. Будешь карты оформлять.

На Западе – в Европе бушевала война. На Дальнем Востоке ждали агрессии со стороны милитаристской Японии. Отец, как и другие офицеры полка, рвался на фронт, писал рапорт за рапортом. Командир вызвал его для разговора:

– Не торопись, сынок. Умереть за Родину всегда успеешь. Начальству виднее, где мы больше нужны.

Война затянулась. В конце 1943 г. офицерам полка разрешили вызвать семьи. Папе дали комнату в бараке у моря, и зимой 1944 г. мы с мамой отправились к нему с Урала на Дальний Восток.

Май сорок пятого

Хорошо помню День победы над фашизмом – 9 мая 1945 года!!

Стоял яркий солнечный день. В голубом небе летал самолет и сбрасывал листовки.

Я, конечно, не слышал речи Сталина, прозвучавшей в тот день по черным тарелкам радио. Перечитал его речь позже. Вот что он говорил в той речи, которую должен знать каждый русский человек:
"... Гитлер всенародно заявил, что в его задачи входит расчленение Советского Союза и отрыв от него Кавказа, Украины, Белоруссии, Прибалтики и других областей (Только в 1991 г. наследникам Гитлера удалось реализовать поставленные им задачи, – Ю.Г.). Он прямо заявил: “Мы уничтожим Россию, чтобы она больше никогда не смогла подняться”...

Но сумасбродным идеям Гитлера не суждено было сбыться, – ход войны развеял их в прах... Германия разбита наголову.

С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы!

Слава нашей героической Красной Армии, отстоявшей независимость нашей Родины и завоевавшей победу над врагом!

Слава нашему великому народу, народу-победителю!

Вечная слава героям, павшим в боях с врагом и отдавшим свою жизнь за свободу и счастье нашего народа!"

Радость победы опьянила людей. Казалось, взрослые сошли с ума. Они плакали, смеялись и кричали "Ура!". Раньше обычного вернулись со службы офицеры. В тот вечер долго звучали радостные тосты "За Родину! За Сталина!" и песни "Огонек", "Темная ночь", "На позицию девушка провожала бойца".

Как мы надеялись на то, что после Второй мировой войны подобных трагедий на нашей планете больше не случится! «Хотят ли русские войны?» – спрашивает всех нас до сегодняшнего дня песня, рожденная в сердцах моих современников. До сегодняшнего дня мурашки пробегают по спине, слезы наворачиваются на глаза, когда мы слышим слова героического призыва «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой».

Мне вспоминается тот майский День Победы в Славянке и каждое девятое мая появляются перед глазами образы отца и матери....

Нашей семье повезло. Красная армия не подпустила фашистов к Уралу. Не ступила нога японского самурая и на землю советского Дальнего Востока. Наша семья не жила под иностранной военной, экономической, финансовой оккупацией вплоть до конца 1980-х годов.

Трудно писать о войне тем, кто в детстве видел народную трагедию детскими глазами: слезы матерей, похоронки. Кто остался сиротой. Кто видел одноногих, одноруких, кривоглазых, обгоревших ветеранов войны у церквей на улицах городов в первые послевоенные годы. Кто рос в полунищих семьях без отцов. А таких детей насчитывалось десятки миллионов.

Я отношу себя к этому поколению. К тому самому, которое помнит: как мать рубила стулья, чтобы протопить печь, согреть детей, да сварить похлебку; как умирающая от голода мать отдавала последнюю корочку своему голодному ребенку; как матери тихо пели "Темную ночь" на крылечках в темные летние вечера.

К этому поколению, которое видело своими детскими глазами, как фашисты расстреливали партизан, как сжигали русских стариков и детей, как насиловали русских и украинских женщин в годы фашистского геноцида славянских наций. К поколению, которое дожило до нового похода неофашистов из Европы на Украину, в Прибалтику, в Грузию.

Лучше писать о войне наемным писакам неправду за деньги, осуждать Сталина, смеяться над подвигами Зои Космодемьянской и молодогвардейцев, чернить великий подвиг русского народа, приравнивать коммунизм к фашизму, ругать социалистическую цивилизацию. Врать и врать без остановки. За большую ложь всегда платят большие деньги. А так называемые самозванцы «либералы» очень охочи до долларов....


Вскоре началась война с Японией – 9 августа. Закончилась она через три недели — 2 сентября 1945 г. В нашей семье всегда отмечали два праздника: День Победы на гитлеровской Германией и День Победы над милитаристской Японией.

Помню, как один раз над Славянкой пролетели два японских самолета на низкой высоте. Мы успели разглядеть на крыльях большие красные круги.

Где-то шли бои. Папин полк воевал в Манчжурии. Мы переживали за папу и его боевых товарищей, за нашу Красную армию. Война есть война.

Недавно перечитал в интернете статьи о тех далеких днях войны. Двадцать лет Япония оккупировала Манчжурию и другие регионы Китая. На грязных лапах самураев запеклась кровь корейцев и китайцев. Беспрецедентные зверства японцев только в Китае унесли более 35 млн. жизней и причинили стране ущерб в сумме свыше 600 млрд. долларов.

Прочитал, что за три недели августа доблестная Красная армия полностью разгромила миллионную Квантунскую армию. Ее потери убитыми составили 84 тыс. человек, взято в плен 594 тыс. Потери Дальневосточной армии составили 18 тысяч человек.

15 августа японское командование объявило о капитуляции своих войск в Корее. Красная армия освободила Северную Корею, и военное командование занялось и организацией военной администрации. На первых порах власть осуществлялась советским военными комендатурами.

Глава вторая. КОРЕЯ

8. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 8. Е.Б. Блаватская и русские писатели — Всеволод Соловьев. Ч. 1

Тему «Е.П. БЛАВАТСКАЯ и БРАТЬЯ СОЛОВЬЕВЫ» нельзя признать достаточно изученной в России. Несколько исследований, посвященных книге романиста Всеволода Соловьева (1849-1903), «Современная жрица Изида» о Блаватской и теософах, опубликованы на Западе. Большинство исследователей независимо друг от друга пришли к выводу о том, что данная книга русского автора является клеветнической. В свое время она наделала немало шума в России и в Европе.

Пройти мимо этой темы невозможно. В ней, как в зеркале, отразились многие проблемы развития не только теософского учения, но и всей русской религиозной философии, одним из самых ярких представителей которой был брат Всеволода – Владимир Соловьев, известный русский философ, писатель и публицист.

Оба брата принадлежат к семье выдающегося русского историка Сергея Михайловича Соловьева (1820-1879), оставившего богатое научное исследование, включающее 29 томов истории России. Сергей Михайлович был не очень высокого мнения  о таланте Всеволода. Он шутил иногда, говоря: «Я пишу историю, а мой сын ее искажает». Будь он жив, что сказал бы он о скандальной книге сына о Блаватской, признанной клеветнической? Опять исказил… теперь образ нашей великой соотечественницы?!

Мало кто знает также о том, что в 1896 году братья Соловьевы поссорились между собой из-за того, что Всеволод опубликовал фрагменты отцовских записок, весьма тенденциозно и односторонне характеризующих отца. Так что от Всеволода можно было ожидать чего угодно, раз он не побоялся оболгать отца родного. Но ни Блаватская, ни другие теософы не знали об этих чертах характера романиста.

1

Его если и вспоминают Всеволода Соловьева теософы, рериховцы и оккультисты сегодня, то только бранным словом и только в связи с его скандальной книгой о Блаватской. Всеми другим своими писаниями он не интересен.

Многие читатели воспринимает эту книгу как искреннее и правдивое описание реальных событий – знакомства романиста с Праматерью современной теософии. На самом деле это далеко не так. Если точнее определить ее жанр, то, на мой взгляд, это обыкновенное художественное произведение, вымышленное с начала до конца автором, с вкраплением кусочков из реально существовавших писем. Короче говоря, это обыкновенный роман, один из многих, написанных Вс. Соловьевым.

В нем почти все выдумано, присочинено. Реальные события деформированы, герои искусственны. Реальные факты вырваны из жизни известных деятелей международного теософского движения, переплетены с выдуманными писателем диалогами, письмами, феноменами. События, показанные в книге как действительно имевшие место, шиты черными нитками. Автор излагает события от первого лица и выступает в роли активного участника описываемых событий.

Публикуя свой пасквильный роман, после кончины Блаватской, писатель знал, что никто не привлечет его к судебной ответственности за клевету. Блаватской уже не было на этом свете, об ее соратниках он предусмотрительно никакого компромата в романе не дал. Да он их и не боялся. За его спиной стояли мощные силы: высшее православное духовенство в России, католическое на Западе, христианские фанатики повсюду, а также предводители Лондонского Общества психических исследований (ОПИ), манипулировавшие общественным мнением по вопросам исследования парапсихологических феноменов в странах Запада в 1880-е годы.

Короче говоря, Вс. Соловьевым выбрал удачный момент для возведения клеветы на теософов – самый разгар драматического разбирательства агентами ОПИ обвинений Блаватской в мошенничестве и шпионаже в пользу России, сфабрикованных экономкой штаб-квартиры Теософского общества в Адъяре и мадрасскими католическими миссионерами.

2

Правда, что в эти годы Вс. Соловьев увлекался столоверчением и спиритуализмом. Правда, что он написал несколько очерков о необъяснимом и о сверхъестественных феноменах. Правда и то, что он был знаком с Блаватской и другими деятелями международного теософского движения.

Дело было так. В 1884 году он приехал в Париж работать в библиотеке и собрать материалы для нового исторического романа. Приехал не один – с любовницей. Из газет узнал о приезде Блаватской. Он читал ее очерки об Индии. Он знал о скандале, развязанным против нее в Индии ее бывшей экономкой. Судьба подбросила ему шанс написать роман, которого он не собирался писать. Он решает использовать представившийся шанс познакомиться с Блаватской. Они знакомятся. Он вступает в парижскую теософскую ложу, становится членом ОПИ в Лондоне. Готовый сюжет для романа на актуальную тему.

Вс. Соловьев умел нравиться людям, умел добиваться расположения и доверия к себе со стороны людей, которые его интересовали. В книге он преувеличивает свои дружеские, якобы даже доверительные отношения с Блаватской. Соловьев дивился чудесам, совершаемым Примадонной Теософии. Особенно звуковым и световым феноменам Блаватской. Увиденные чудеса он описывал в своих письмах-очерках, публиковавшиеся в российском журнале «Ребус». Это был единственный журнал в России, в котором печатались статьи о спиритуализме и парапсихологии в 1880-е годы. В них он не скрывал, что был поклонником Блаватской, и предрекал ей великую славу.

Он просил Блаватскую посвятить его в тайны оккультизма и познакомить с Махатмами. Блаватская согласилась и вроде бы начала его посвящать в некоторые оккультные тайны. По крайней мере, так он пишет в своем сочинении. Когда на нее посыпались грязные обвинения со стороны деятелей ОПИ, он принимает ее сторону. Он разгневан беспочвенными обвинениями в ее адрес со стороны коллег по Лондонскому обществу и направляет заявление руководству о выходе из Общества психических исследований, членом которого он стал незадолго до скандала в знак протеста против надуманных обвинений.

Однако в ходе оккультных занятий он якобы замечает, что Блаватской не всегда, как ему кажется, удается продемонстрировать свои экстрасенсорные способности. Он якобы разоблачает ее попытки ввести его в заблуждение. Со временем, как он пишет в своем сочинении, он убеждается, что обвинения в ее адрес прозвучали в Лондоне и в Мадрасе не напрасно.

64B10749-4809-40FE-8C45-CFF7CCB40291.jpeg

Он сначала верит в существование Махатм, затем отказывается признавать их и воспринимает встречу с одним из них как галлюцинацию. Разочаровавшись в теософии и в оккультных способностях Блаватской, он выходит из Теософской ложи, отзывает свое заявление об отставке из ОПИ к радости руководства Общества и заявляет о своей солидарности с ним. Такова интрига, такова сюжетная линия сочиненного им романа.

3

В 1895 году его роман о Блаватской (кстати, единственный из всех им написанных) переводят на английский язык. Причем именно ОПИ выступает спонсором перевода. Лондонское общество торжествует еще одну пиррову победу.

Хотя роман является выдуманным и клеветническим от начала до конца, он до сих пор продолжает играть немалую роль в идеологической борьбе против теософского учения, особенно в России. Он отпугивает людей от теософии, отТеософского общества, от книг Блаватской и ее соратников. Он подрывает авторитет выдающейся русской оккультистки. Люди, читавшие эту книгу, наивно верят русскому клеветнику и Иуде.

Я не вижу ничего удивительного в этом явлении. Ложь всегда сопровождает великие учения. Всегда находятся защитники устаревшего учения и ниспровергатели нового. Везде и всегда обнаруживаются Иуды, предающие пророков. Так устроено человеческое общество. Зависть и тщеславие не дает покоя людям без чести и совести.

Почему роман Вс. Соловьева вызывал и вызывает доверие читателей? Во-первых, он легко написан, легко читается. Читается как художественное произведение. Образы получились яркими, герои – правдивыми. Во-вторых, он воспринимается как дневник писателя, рассказывающего о подлинных событиях, участником которых он неожиданно становится. Описание подлинных событий и собственных наблюдений сопровождается публикацией подлинных писем своих, Блаватской и ее сестры Веры Петровны Желиховской. Письма публикуются не целиком, как должно было бы быть в документальном исследовании, а в сокращенном виде. Это делается романистом для того, чтобы не сообщать читателю некоторых существенных подробностей о своей жизни. Эти подробности были известны многим в 1880-е годы, в том числе Блаватской, ее родственникам, французским теософам, Синнетту и Олькотту.

Какие подробности? Те, которые бы могли его скомпрометировать, будь они честно им сообщены в сочинении. Например, он приехал в Париж не с женой, а с ее младшей сестрой, которую он обесчестил, когда ей было 13 лет, и прижитым с ней ребенком. Об этом узнали парижские теософы. По этой причине его не принимали в светском обществе. Да и Блаватская принимала его, только потому что он русский по национальности.

Он умалчивает так же о том, что у него с Блаватской состоялось всего несколько встреч, как удалось установить исследователям, хотя из его описаний следует, что два месяца изо дня в день, Елена Петровна занималась только его обучением основам оккультизма. Из его сочинения следует, что ради него Елена Петровна забросила работу и над «Тайной Доктриной», и над очерками об Индии, и над статьями для теософских журналов; что она так его «полюбила» (правда, неизвестно за что), что не хотела расставаться с ним ни на минуту. В действительности этого не было и быть не могло. Из достоверных источников известно, что она не только в это время усиленно работала над своими сочинениями, но и постоянно встречалась со своими родственниками, приехавшими к ней в гости в то самое время, когда изредка в доме Блаватской появлялся и романист.

Он также скрывает от читателя то, что надеялся с помощью Блаватской выбиться в ведущие теософы, если не в Европе, то хотя бы в России. Уж лучше быть известным теософом, чем малоизвестным романистом, – видимо, рассуждал он.

О скрываемых романистом подробностях его жизни можно прочитать в опубликованных письмах Блаватской А.П. Синнетту. О них подробно пишет также и Биатрис Хастингс (1879-1943), известная английская журналистка в брошюре «Мошенничество Соловьева. Критический разбор книги «Современная жрица Изида». Она была опубликована  в журнале “Canadian Theosophist” («Канадский теософ») в 1943 году, позже она вышла отдельной брошюрой.

К сожалению, труд английской журналистки не переведен до сих пор на русский язык. О ней мало кто из россиян знает. В то же время клеветническая книга третьесортного писателя переиздавалась несколько раз в дореволюционной России. Ныне, когда переиздаются многие дореволюционные романы, не публиковавшиеся в советское время, ни один из исторических романов Соловьева не заинтересовал читателей. Они не интересны и потому не востребованы. Переиздается только его клеветническая книга о Блаватской. Кому-то это выгодно сегодня, а не только сто лет тому назад. Кому?

В первую очередь, христианским священникам и теологам – тех, кого Блаватская относила к сословию церковников, развращенному богатством и привилегиями. В том числе и православным. Они не могли смириться с ее суровой критикой, звучавшей и звучащей сегодня публично в адрес церковного христианства и его проповедников в ее трудах (но не в адрес учения Христа). Православная церковь отлучила от церкви в 1994 году (!) Рерихов и Блаватскую от церкви посмертно. С Блаватской получился конфуз, ведь в 1880 году она приняла, как известно, буддистскую веру и тем самым сама себя отлучила от церкви. Отлучать их посмертно церкви надо было только по идеологическим соображениям: чтобы лишний раз отпугнуть россиян от теософского учения.

Во вторую очередь, следователям (а не исследователям) и судьям из Лондонского ОПИ, российским и европейским философам и ученым – не всем, а только тем из них, о чьих трудах весьма критично отзывалась Блаватская в своих статьях и книгах. Всем участникам, задействованным в скандальной операции Британских спецслужб, проведенной в Индии и Англии в период с 1879 по 1886 год по выдворению Блаватской из Индии. Соловьев был причастен к этой операции. Об этом свидетельствует его предложение Блаватской работать на российскую разведку. Он шантажировал ее, заявив, что видел в Тайном отделении документы, в которых она якобы «предлагала себя в качестве шпионки российскому правительству».

(Продолжение следует)

См. мои блоги на.    razumei.ru.   и на   publicist.ru

Фото:

7. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 7. Е. П. Блаватская и русские востоковеды. Продолжение.

Такого глубокого востоковеда и оккультиста, какой была Блаватская до Ольдероге и Щербатского, не знали ни Россия, ни Запад. Как признают историки востоковедения, во времена Блаватской российские и западные востоковеды еще слабо представляли себе суть религиозных психотехник, философских доктрин, буддистскую картину мира. Блаватская же чувствовала себя, как рыба в воде, в бездонном океане восточной мудрости тогда, когда Европа еще топталась на его берегах.

4

Блаватская могла читать также книгу монголиста Ковалевского О.М. (1801-1878) «Буддистская космология» (1835-1837). Публикация этого произведения во многом стимулировала изучение религиозной буддистской картины мира деятелями Русской православной церкви, заинтересованными в укреплении миссионерского служения в буддистских регионах Российской империи.

E081C367-7DCB-48CF-870D-AD636077609F.jpeg

Хочу подчеркнуть, что в России, как и в других европейских странах, изучение азиатских религий имело чисто практическую идеологическую цель – доказать преимущества христианского вероисповедания, разработать методику христианско-миссионерской работы для каждой страны, для каждого региона. В подобных исследованиях нередко «отсутствовали научно-исторические представления, и не соблюдалось требование объективности».

Могла, но едва ли Блаватская читала книгу Позднеева А.М. (1851-1920) «Очерки быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии в связи с отношениями сего последнего к народу» (1887). Объектом исследования была жизнедеятельность монастырей монахов. Позднеев не ставил перед собой задачи проникнуть в смысл духовных практик, используемых монахами. Его цель заключалась в том, чтобы  помочь российским чиновникам принимать правильные решения политико-административного характера, правильно строить свои отношения с ламами.

Императорское русское географическое общество удостоило «Очерки быта...» Константиновской медали, а Нидерландское географическое общество в Амстердаме избрало Позднеева А.М. своим почетным членом после выхода в свет этой книги. В 1881 г. его избрали по конкурсу ответственным редактором изданий Великобританского и иностранного библейского общества на монгольском, китайском и маньчжурском языках. Вот что интересовало академическую науку в те времена. Вот за что присваивались медали, награды, выдавались премии. Подобные описания ценились превыше всего. Эзотерическая культура человечества не интересовала академическую науку ни во времена Блаватской, ни в наши дни.

Примерно в то же время Блаватская доказывала в своих трудах, что европоцентризм мешает научному изучению религиозно-философских и эзотерических исследований. Она пошла дальше Минаева и Позднеева. Если российские востоковеды во второй половине ХIХ века пытались оказать помощь православным миссионерам, изыскать благоприятные возможности для крещения и русификации буддистских народов Сибири, то Блаватская в резких тонах осуждала реакционную деятельность христианских миссионеров в Азии и доказывала, что христианство не имеет никаких преимуществ перед другими восточными религиями. Ни один из российских востоковедов не выступил с публичным осуждением против крещения сибирских народов. А когда калмыки, принявшие было православие, стали выходить из христианской веры, в 1911 году Позднеев А.М. был направлен царской администрацией для выяснения причин массового перехода калмыков в ламаизм. Он сумел понять и объяснить причины неудач православных миссионеров.

Как видим, российские востоковеды подошли вплотную к проблемам, которые одновременно с ними, проживая в Индии и в европейских странах, изучала Блаватская. Она написала множество статей об архаической науке, о энеблаговидной деятельности христианских миссионеров, об опасности европоцентризма в науке, а колониализма и расизма в отношениях со странами Азии, Африки и Латинской Америки.

Блаватская была блестящим востоковедом мирового класса, но российские востоковеды не спешили причислять ее к своему клану только потому, что она занималась исследованием тайных, сокровенных, духовных учений Востока в то время, когда они были еще далеки, как и в наши дни, от «сердца Азии» – от тайных знаний Востока.

6  

Востоковеды интересовались Тибетом, его монастырями, культурой, литературой религиозного, научного и философского содержания. Вопрос о пребывании Блаватской в Тибете требует дополнительного исследования. Дело в том, что проникнуть в эту страну европейцу, тем более женщине, да еще и русской было в то время чрезвычайно трудно. Из российских исследователей до конца ХIХ века никому не удалось там побывать. Когда же Российская академия наук приняла решение направить в Тибет своих исследователей, были специально подготовлены к выполнению этой миссии два молодых бурята-буддиста.

Первый – Цыбиков Г.Ц. (1873-1930) – был направлен в качестве паломника с группой сибирских паломников. Такие группы отправлялись в Лхасу каждый год. Он добрался до столицы «страны снегов» и собрал весьма интересные материалы для Академии.

Второй – Барадаийи Б.Б. (1878-1937) должен был по договоренности с Далай Ламой, возвращающимся из Монголии на Родину, уехать в Лхасу в его свите. Однако отъезд откладывался, и молодого исследователя направили в монастырь Лавран, расположенный на северо-востоке Тибета. Оба российских востоковеда опубликовали множество трудов о своих путешествиях после кончины Блаватской. Оба внесли определенный вклад в изучение буддизма.

Во времена Блаватской безуспешно пытались пробраться в Тибет, закрытый сначала англичанами, затем Китаем, российский исследователь Н.М. Пржевальский, американец В Рокхаль, француз Г. Бонвало, швед С. Гедин, а француз де Рэнс поплатился за свою попытку жизнью в 1893 году. Сумели пробраться в Тибет ученые-востоковеды в самом конце XIX века.

Почему Блаватская не написала книги о Тибете?

Во-первых, потому что правдивых книг, профессионально написанных специалистами о «стране снегов», как видим, при ее жизни еще не существовало. В своих очерках ей пришлось бы описать, каким образом ей удалось пробраться в эту страну, в которую россиян не пускали английские власти, а так же то, чем она там занималась. Подобные сведения она, как оккультист, хранила в тайне всю жизнь.

Во-вторых, потому что цели ее пребывания в этой стране ограничивались изучением эзотерического философского наследия тибетских мыслителей и ученых. Ее очерки об Индии буквально пронизаны этой эзотерической культурой.

69BEB72B-8576-4BD0-BC51-876DEFD7B2CA.jpeg

В-третьих, у нее не было ни времени на ее написание, ни туристической, страноведческой литературы, из которой она могла бы взять описания исторических памятников, исторических сведений об этой стране и пр. В то же время те тайные знания, которые она почерпнула в Тибете, изложены в десятках ее статей, в «Тайной Доктрине» и в отрывках из «Книги золотых правил».

Ее интересовали не только тибетско-индийские слои эзотерической культуры человечества, но древнеегипетский и греческий (герметический), китайский, каббалистский, суфийский слои этой культуры. Научные открытия, сделанные Блаватской в этой области по времени совпали с открытиями востоковедов Европы и России в сфере изучения религиозно-философских систем Востока. Без ее вклада в изучение мировых религий религиоведческая наука не достигла бы той глубины и основательности, которая характерна для нее в настоящее время.

Книги и статьи Блаватской пробуждали интерес читающей публики к восточным учениям и к классическому оккультизму. В ее лице в мире появился новый вид некабинетного ученого-востоковеда и талантливого путешественника-журналиста. Если добавить к этому, что это лицо было женским, то можно представить, что обыватели аристократических салонов Лондона, Парижа и Санкт-Петербурга могли думать о Блаватской и ее достижениях в исследовании областей жизни, в которые обыкновенные ученые не пытались проникнуть.

Женщина-ученый, женщина-востоковед, оккультистка, путешественница – все эти профессии принадлежали одному лицу – русской аристократке, публикующей толстые, для многих малопонятные научные трактаты, научно-популярные книги очерков о путешествиях, статьи на русском и французском, но в основном на английском языке. Не чудо ли это? Мог ли все это сделать один человек в то столетие, только в конце которого на удивление всего ученого мира впервые в университетской истории на профессорские кафедры было разрешено подниматься женщинам-ученым!?

Кроме этого, Блаватская сумела, используя интерес культурной публики к индийской культуре, к паранормальным явлениям, создать Теософское общество и вовлечь в него десятки тысяч людей на всех континентах. Из этих людей ей удалось воспитать Несколько исследователей нового типа. Они были призваны изучать эзотерическую культуру человечества, используя методики, разработанные Е.П. Блаватской.

Преемниками Е.П. Блаватской. в России стали Николай  Рерих и Елена Рерих.

6. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 6. Е. П. Блаватская и русские востоковеды. Ч. 1.

Бум мирового востоковедческого творчества пришелся на ХIX век. Были опубликованы многие священные книги Индии, Тибета, Китая, Японии, Арабского Востока. Появились серьезные научные труды европейских исследователей по восточным религиям, философии, литературе, архитектуре, по истории стран Азии, Африки и Латинской Америки. Большинство трудов относилось к научно-описательной литературе.

В истории науки не раз случалось, что описательная наука рано или поздно приводила к крупным научным открытиям, а научные обобщения находили «себе отражение и переработку в философской мысли». В этом смысле научная деятельность востоковедов, описательные труды историков и исследователей оккультизма «предшествовали философской работе».

EF2F4D5F-7187-436D-AA85-3C705EF3FADC.jpeg Я

Выдающийся российский ученый и историк мировой науки Вернадский В.И. писал, что крупные научные обобщения раздвигают рамки познанного или рушат «веками научно выработанные, философски обработанные положения»; тогда можно «ждать проявлений философского гения, новых созданий философской мысли, новых течений философии».

В 19-м столетии не только в Европе, но и в России открывались одна за другой кафедры востоковедения: в Санкт-Петербурге, Москве, Казани, Харькове. В университетах преподавались восточные языки. Как и в европейских странах, в России кадры востоковедов готовили для выполнения миссионерских, дипломатических и академических задач. Востоковеды переводили священные книги Востока, однако, не в таком количестве, как на Западе.

Блаватская знакомилась с работами российских востоковедов. Она ссылалась на них в своих трудах. Она изучала индийские священные книги как востоковед и оккультист. Она прекрасно знала «Бхагавад Гиту». Эту замечательную книгу – Библию индусов – стали переводить на европейские языки с 1785 года. Три года спустя, Н.И. Новиков, известный русский издатель, писатель, масон, издал ее перевод на русском языке, сделанный с английского А.А. Петровым. Вероятно, Блаватская пользовалась изданием «Гиты», сделанным Шлеглаем и Лассеном в 1846 г.

В ее статьях и в «Тайной Доктрине» можно найти ссылки также на следующие священные книги Востока: «Махабхарату», «Рамаяну», «Ригведу», «Упанишады», «Веданту», «Анагиту», «Законы Ману», «Пураны», «Йогу Шастру», «Зенд Авесту», «Египетскую Книгу Мертвых» и многие другие.

Могла ли Блаватская получить востоковедческое образование в России? Едва ли. Она к этому не стремилась, во-первых, потому что девушек в российские университеты  в середине XIX века не принимали. Занятие наукой для девушек из аристократических семей считалось неприличным и нецелесообразным. Их обучали языкам, музицированию, танцам.  

Во-вторых, Блаватская стремилась не столько к изучению восточных языков, истории и культуры, сколько – тайных знаний, которые правильнее  называть эзотерической культурой человечества. Она стала одним из первых исследователей индийской эзотерической культуры среди западных и российских востоковедов.

В университетах в ХIХ веке (да и в наши дни) основы эзотерической культуры человечества не изучались и не преподавались. Академическая наука делает вид, что такой культуры не существует. Однако интерес к космологическим, планетарным, астрологическим, психологическим и духовным явлениям растет на протяжении почти двух столетий.

Поэтому для изучения эзотерической культуры человечества у Блаватской оставался единственный путь – путешествия по странам Востока, что она и делала. Она изучала восточные языки по мере необходимости в чисто практических целях.

Е. П. БЛАВАТСКАЯ — одна из КРУПНЕЙШИХ ВОСТОКОВЕДОВ XIX века.

1

Какие труды русских востоковедов могла изучать Блаватская? Могла изучать труды Минаева И.П. (1840-1890). Он читал лекции в Санкт-Петербургском университете на кафедре сравнительного языкознания и санскрита. После двухгодичного путешествия по Индии и Цейлону он опубликовал «Очерки Цейлона и Индии» в 1878 году, на несколько лет раньше, чем стали публиковаться очерки Блаватской об Индии.

Подобно Блаватской, многие русские востоковеды уделяли большое внимание изучению восточных религий. Вот что писал известный востоковед С.Ф. Ольденбург (1863-1934) о религиозном творчестве в странах Востока: «Все великие мировые религии народились в Азии, и не следует думать, что религиозное творчество там иссякло в настоящее время; напротив, ближайшее знакомство с умственным настроением азиата современного, с его духовным расположением заставляет предполагать, что именно в Азии и в настоящее время возможны и очень вероятны религиозные циклоны, неудержимые в своем стремлении и не преодолимые никакою человеческою силою».

Подобно Блаватской, русские востоковеды подчеркивали особое значение изучения древних культур: «изучение его (архаического мира) откроет... такую ширь горизонта, которую в наш век заслоняют лживые или незрелые мысли о всем том, что многие кичливо склонны называть прогрессом, успехом. В этих исканиях истины, быть может, столь древних, как и само человечество, мы откроем то истинное богатство, которого нет в современной жизни – сказания о былом напомнят нам то, что так часто забывается в настоящее время: не с правами мы пришли в этот мир, но с обязанностями… Дело человека – выяснить себе эти обязанности и точно их исполнять. Только при этом условии возможно процветание – тот истинный прогресс, которого нет в современной жизни, потому что служение безусловной истине несовместимо со служением Ваалу. Искание лучшего правительства, погоня за политическими правами, за материальным богатством и т. д. – не истинное дело человека, потому что все это не открывает ему истины, не ведет к царству Божию, иными словами – к властительству справедливости». Эти же мысли ученого без устали повторяла в своих трудах и Блаватская Е.П.

Ольденбург читал очерки Блаватской об Индии. Он ближе всех подошел к тому рубежу, с которого она начинала проводить свои исследования. В книге «Культура Индии» он писал: «Величайшие философы Индии проявляют живой интерес к мистике и даже культу, как бы разделяя совершенно религию и философию и вместе с тем отдавая дань каждой из них».

Вслед за Блаватской Ольденбург подверг критике евроцентризм, характерный для отношения европейских мыслителей к духовным достижениям азиатской культуры. Он осуждал европейское высокомерие, не допускающее «даже мысли о том, что там, в глубинах этой азиатской души творится многое, что важно для европейца со всей его цивилизациею». Ольденбург признавал буддизм мировой религией, вполне сопоставимой в своей культурной миссии с христианством.

В советские времена нам внушали идею, утвердившуюся в эпоху Просвещения о том, что для всех времен и народов существовали одни и те же ценностные, этические, поведенческие нормы, соблюдение или несоблюдение которых служит мерой, стандартом определения «нормальности» или «варварства» нации, эпохи, общества. Французские просветители объявили «нормальными», общечеловеческими европейские представления о смысле и цели жизни. Все прочие представления и религиозно-философские культуры, которые европейцы встречали на других континентах, были объявлены «варварскими», и потому решительно и грубо, агрессивно с помощью кровавых методов ломали и заменять их «нормальными». Для ломки использовались и рыцарский меч, и христианский крест. Таковы корни псевдонаучной, надуманной концепции европоцентризма.

2

Очерки Блаватской об Индии не только пробуждали интерес российских востоковедов к азиатским религиям. Они учили читателей уважать достижения индийских ученых, открытия, сделанные ими в древности и средних веках. «Те, которые изучали древнюю философию Индии, с твердым намерением проникнуть в тайный смысл ее афоризмов, в большинстве случаев убедились, что с самых древних времен свойства электричества были в значительной доле известны таким философам, как, например, Патанжали. Чарака и Шушрут изложили систему Гиппократа еще за несколько веков до того, кого на Западе так долго называли «отцом медицины». Исчисления Сурьи-Сидхенты, доказывающие, что он знал и исчислил силу паров, века тому назад, неизгладимо начертаны на камне, что хранится в Бедринатском храме Вишну.

Древние индусы первые вычислили скорость света и определили законы, которыми он следует в своем отражении; а Пифагорова таблица и его знаменитая теорема о свойстве квадрата гипотенузы находятся в древних книгах Джиотиши (Geotisha). Еще недавно западные математики указывали на Гиппарха Никейского, как на отца тригонометрии, хотя все, что они когда-либо могли узнать о нем, почерпнуто ими со слов его ученика Птоломея; а теперь здесь найдена древняя рукопись, доказывающая, что «уравнение центра» было известно индусам задолго до Р. Х.». Вслед за ней о достижениях древних индийских ученых и мыслителей начали писать индийские мыслители: выдающийся писатель Р. Тагор (1861-1941), философы Ауробиндо Гхош (1872-1950), и С. Радхакришнан (1888-1975), первый премьер-министр независимой Индии Дж. Неру (1889-1964).

3

В статьях и книгах Блаватской можно найти ссылки не только на книги Минаева, но и научные произведения выдающегося буддолога Васильева В.П. (1818-1900). Он издал монографию «Буддизм. Его догматы, история и литература» в 1857 году. Этим трудом Васильева восторгались европейские ученые. Известный санскритист А. Вебер писал: «Васильев сделал многое; он выступил знатоком как китайского, так и тибетского языков и этими ключами отворил обширную литературу североазиатской буддистской традиции».

На примере Васильева Блаватская убедилась в ущербности, несостоятельности, нецелесообразности в науке филологического метода исследования письменных памятников Востока религиозно-философского, тем более эзотерического  содержания. Во-первых, перевод понятий, рожденных в чужой культуре, требует глубокого понимания реалий, терминов, психотехник этой другой культуры. Исследователю, воспитанному в греко-римско-христианской культуре, трудно понять религиозно-философские концепции буддизма или индуизма. И наоборот.

Этимологических и двуязычных словарей для перевода письменных материалов древности и средневековья недостаточно. Так, русский востоковед Позднеев А.М. в этом убедился лично. В «Очерках быта буддистских монастырей» он описывает, как он наблюдал за процессом медитации буддистских монахов. Он попытался выяснить у них, что созерцают, испытывают во время медитации. Один из них заявил ему, что этой тайны никто из них объяснить не сможет, потому что следует научиться медитировать, чтобы понять, что происходит в сознании в ходе ее.

Этот пример показывает разницу в подходах Блаватской и востоковедов к объекту исследования. Ее интересовал сам процесс транса или медитации, целительства, магических процедур. Востоковедов этот внутренний, психологический процесс не интересовал. Они хотели только описать то, что происходит в сознании мистиков, медитирующих людей, то есть именно то, что не поддается ни описанию, ни изучению со стороны.

F7B9175B-342B-4BD0-B86F-35A0D6E41AF5.jpeg

Востоковеды в ее время старались перевести на европейские языки письменные материалы Востока и описать то, что они наблюдали во время путешествия по странам Востока, по монастырям. Блаватскую мало интересовали внешние этнографические подробности быта и жизнедеятельности монахов. Она, разумеется, беседовала с местными жителями, но не для того, чтобы записать и затем опубликовать эти беседы в научном журнале или занести их в свой путевой дневник. Она анализировала древние и средневековые манускрипты, но не для того, чтобы перевести их, или описать, а для того, чтобы понять и толково объяснить эзотерический, тайный смысл источника на английском языке. Она могла, например, в Тибете наблюдать за жизнью монахов и мирян, но она не ставила перед собой задачи сделать этнографическое описание быта монахов, их головные уборы и одежду, празднества и пр. Ее целью было изучить буддистскую философию, тайные учения Востока, научиться медитировать и прочее.

Поэтому ей, мыслителю и востоковеду, было проще, чем профессиональным востоковедам, описывать сложные восточные понятия, смысл которых она усвоила изнутри; феномены, которые она научилась делать самостоятельно. Она не только хорошо знала буддизм, она приняла буддистскую веру.

(Продолжение следует)

5 САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 5. Е. П. Блаватская и И. С. Тургенев — о нигилистах.

Е.П. Блаватская была противником любых радикальных и революционных методов борьбы с политическим злом будь то в Индии или в России. Примером может служить ее статья «ИСТОРИЯ ОДНОЙ КНИГИ» о романе И.С. Тургенева «Отцы и дети».

Писала она о Тургеневе для европейских читателей, потому что он был первым русским писателем, которого переводили на иностранные языки и которого при жизни Европа признала выдающимся писателем. Тургенев подолгу жил во Франции в доме актрисы Полины Виардо, и его, как и Блаватскую, считали не только русским, но и европейским писателем.

Елена Петровна выбрала для критики роман «Отцы и дети» не случайно. Во-первых, он вызвал жаркие и долгие споры в русской критике. Во-вторых, М.Н. Катков, публиковавший произведения Тургенева в своем журнале, высказал весьма критическое отношение к данному роману. Если  революционно-демократический лагерь увидел в лице Базарова (главного героя романа) новую социально-политическую силу, появившуюся в России и способную разрушить «до основания» русское самодержавие, то Блаватская высказала опасение по поводу революционного пути развития российского общества.

4738C325-4C6C-4217-B8BE-54D0F3056503.jpeg

Е.П. БЛАВАТСКАЯ о РОМАНЕ И.С. ТУРГЕНЕВА «ОТЦЫ и ДЕТИ».

1

В своей статьи Блаватская вначале анализирует ПРОЦЕСС ФОРМИРОВАНИЯ СОСЛОВИЙ И КЛАССОВ в России. Она подробно описывает, как формировалась русская аристократия из коренных славян, татар и обрусевших эмигрантов, и высказывает весьма любопытные мнения.

Первая группа аристократии состояла из потомков Рюриковичей. «Живя лишь своими воспоминаниями, они составляют отдельный класс и обитают на своего рода высоком социальном плато, откуда высокомерно взирают на простых смертных».

Вторая группа происходила из татарских княжеских фамилий – «ханов и вельмож Золотой Орды и Казани, столь долгое время державших Россию в порабощении... На них  с презрением взирают как «Рюриковичи», так и старинные литовские и польские княжеские фамилии, кои ненавидят русских потомков Рюрика так же, как те – своих римско-католических соперников».

Без труда обнаруживается четкая ПРАСЛАВЯНСКАЯ ПОЗИЦИЯ Блаватской в этой характеристике. В нескольких абзацах она отобразила те будущие противоречия, которые сыграют решающую роль в отношениях России с прибалтийскими и мусульманскими государствами в ХХ веке.

Третью группу составляли «старинные ливонские и эстляндские бароны и графы, курляндские аристократы и freiherrs, кичащиеся своим происхождением от первых крестоносцев и свысока глядящие на славянских аристократов, а также различные чужеземцы, коих приглашали в страну все сменявшие друг друга монархи – западный элемент, привитый русской нации».

В статье Блаватская сообщает некоторые данные о русском дворянстве, крестьянстве, мещанах, торговых мужах, потомственных гражданах, духовенстве и о более сотни различных национальностей и племен.

Она сомневается в том, что революция может произойти в России, если учесть русское бездорожье и малоразвитые средства коммуникации. «В то же время не стоит забывать и уроков истории, не раз являвшейся нам, как огромные просторы империи и отсутствие сплоченности среди ее поданных оказывались, в моменты величайших кризисов, мощнейшими факторами ее разрушения. Сердце России бьется в Москве, мозг же плетет заговор в Санкт-Петербурге, и любое движение, дабы быть успешным, должно охватить оба центра».

Она дает весьма нелестную характеристику Санкт-Петербургскому обществу: «Санкт-Петербург в действительности является аристократическим... местом бесстыдного распутства и дебошей, с такой малой толикой национального в нем, что даже само его название – немецкое. Это естественный порт ввоза всех континентальных пороков, равно как и порочных идей о нравственности, религии и социальном долге, столь широко распространенных ныне. Санкт-Петербург оказывает на Россию такое же растлевающее воздействие, какое Париж – на Францию».

Блаватская приводит выдержку из статьи, опубликованной во влиятельном российском журнале «Русская речь». В ней так описывалось Санкт-Петербургское общество: «казнокрады, расхитители общественной и частной собственности, воротилы и пенсионеры множества дутых акционерных предприятий, шантажисты, развратители женщин и детей, подрядчики, ростовщики, переметные адвокаты, кабатчики и кулаки всех национальностей, всяких религий, всех классов общества – вот современная общественная сила, вот ХИЩНАЯ ПОРОДА, ликующая, насыщающаяся, громко чавкающая своим не знающими отдыха челюстями, лезущая патронировать все – и науку, и литературу, и искусство, и даже самую мысль».  

Как видим, Блаватская была невысокого мнения, как о Европе, так и о России тех лет.

1AA60684-0A6A-4F4A-849B-BC57BE226479.jpeg А

2

Идеи нигилизма и социальной революции пришли в Россию из Западной Европы. Они стали тем разлагающим российское общество вирусом. Этот вирус, как она предсказывала, вызовет БОЛЕЗНИ, которые будут иметь трагические последствия для всех российских народов.

Блаватская сравнивает годы правления Николая I с правлением Александра II.

Царская реформа 1861 года обросла за двадцать лет серией административной, судебной, университетской реформ, реформ военного дела, цензуры и печати, и стала приносить свои плоды. Годы правления последнего были десятилетиями динамичного прорыва России к глубинным преобразований во всех сферах жизни российского общества. Развернулась земская, финансовая, коммерческая деятельность, возникали торговые фирмы и промышленные предприятия. Сеть железных дорог покрыла Россию. Империя развивалась в ногу с Европой.

Александр II упростил условия выезда за границу, и десятки тысяч русских устремились в путешествия по Европе. Они-то и импортировали в Россию «... модный порок и научный скептицизм. Имена Джона Стюарта Милля, Дарвина и Бюхнера не сходили с уст безусых юнцов и беспечных девиц в университетах и гимназиях. Первые проповедовали нигилизм, последние – права женщин и свободную любовь... Профсоюзы, зараженные идеями Интернационала, росли как грибы, и демагоги разглагольствовали в трактирах о конфликте между трудом и капиталом».

3

Далее она пишет о Тургеневе: «Знаменитый автор «Отцов и детей» слабо представлял тогда, в какую национальную деградацию его герой ввергнет русский народ двадцать пять лет спустя». «...Базаров был избран студентами университетов своим высшим идеалом. «Дети» стали разрушать то, что построили «отцы»... Вследствие особого переходного состояния, которое российское общество переживало с 1850 по 1860 год, сие название было с восторгом одобрено и принято, и нигилисты начали появляться на каждом углу. Они завладели национальной литературой, а их новоиспеченные доктрины стали молниеносно распространяться по всей империи. И ныне НИГИЛИЗМ претворился в некую державу – imperium in imperio. Но России приходится бороться уже не с нигилизмом, а с ужасающими последствиями идей 1850 года. Отныне «Отцы и дети» должны занять выдающееся место – и не только в литературе, как образец неординарного таланта, но и как произведение, открывшее новую страницу в российской политической истории, конца которой ни единый человек предсказать не может».

Блаватская знала и о трудах Маркса и Энгельса и к СОЦИАЛИЗМУ относилась с большой настороженностью, потому что НАСИЛИЕ являлось постоянной движущей силой развития российского общества после Петра I: «Похоже, Романовых преследует злой рок: после Петра Великого ни один из них не умер естественной смертью. Петр II умер еще в юности, отравленный. Анна, его преемница, скончалась при весьма подозрительных обстоятельствах. Иван VII, младенцем всего несколько месяцев отроду, был низложен с престола Елизаветою – и бесследно исчез. Елизавета Петровна, дочь Петра Великого, умерла весьма скоропостижно, и на престол вступил Петр III, сын ее сестры, который после нескольких месяцев царствования был умерщвлен в результате дворцового переворота, возглавленного его женою Екартериной II. По слухам – а в России их всегда подавляют – эта Императрица, хотя по крови и не совсем Романова, умерла от медленно действующего яда. Ее сын, Император Павел, был задушен в собственной постели. Александр I был отравлен и умер в Таганроге в 1825 году. Николай I принудил своего личного врача, д-ра Мандта, дать ему яду и покончил с собою, пожертвовав жизнью ради России, дабы его сын и наследник смог закончить губительную Крымскую войну, что самому ему не позволяла сделать уязвленная гордость».

Убийство императора Александра II вызвало у Блаватской буквально шоковое состояние. Даже журнал «Теософ» издававшийся на английском языке в Индии, вышел тогда в траурном оформлении. В статье «СОСТОЯНИЕ РОССИИ» она продолжила анализ причин убийства российского императора.

Она описывает хождение образованных юношей и девушек в народ. Подчеркивает особую преданность русского народа царю. Молодые террористы «...разбудили спящего монстра – слепую месть безрассудных масс, и пострадать могут еще тысячи безвинных жертв». Антицарский терроризм свидетельствовал о поражении идеализма народнических теорий, их утопического «общинного» социализма. Тактика террора народовольцев завела демократическое движение в тупик. Народ не поддержал террористов. Блаватская была настроена по отношению террористов так, как и М. Катков, и Достоевский (его роман «Бесы»), и Н. Лесков (его роман «Захудалый род»). Все они были противниками насильственных, революционных способов борьбы за демократические преобразования, потому что они не способствовали духовному развитию общества.

В статье о книге И.С. Тургенева Елена Петровна сделала вывод о том, что «состояние России столь же ПЛАЧЕВНО и ее будущее столь же МРАЧНО и НЕОПРЕДЕЛЕННО, как и всегда... Кончину почившего Царя – чудовищную низость, бесчестие и вечный позор для России – все же не следует рассматривать как национальную трагедию. Но если убьют его сына, то это преступление, несомненно обернется страшной бедой для всей страны».

В другой статье «БЛАГОТВОРНОЕ ВЛИЯНИЕ ГЛАСНОСТИ» она назвала нигилистов, социалистов, анархистов «исчадием Сил Разрушения».

И хотя она порою критически относилась к российскому, а не только к западному, обществу, стремясь к истине, она всегда защищала Россию от пустых и несправедливых обвинений, звучавших в зарубежной прессе. В 1890 году она опубликовала статью «ПЫЛИНКА и БРЕВНО» в теософском журнале «Люцифер», редактором которого она была, по поводу критики американских и британских филантропов жестокостей в Сибири, ими описываемые как страшные преступления против личности – наказание женщин кнутами в сибирских тюрьмах.

Она признавала, что подобные средства наказания не делают чести российской тюремной системе. Однако справедливости ради она напоминает читателям также и о жестокостях, творимых британскими колонизаторами в Индии, Цейлоне, Бирме, в колониальных тюрьмах в Калькутте или на Андаманских островах, о линчевании негров в США, об уничтожении большей части индейцев в Америке. Она напомнила европейским читателям о том, что еще в 1870-е годы английская женщина имела прав не больше негра на американских плантациях. Она делает вывод, что американские и английские филантропы видят соринку в чужом глазу, но не замечают бревна в своем.

Блаватская неустанно повторяла о том, что теософ не должен вмешиваться в политику, ибо его цель – создание планетарного братства через создание теософских духовных общин.

Рассуждая о России она всегда помнила слова А.С. Пушкина: «Не приведи Бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный». В одном ошибалась Блаватская. Она думала, что «от слепой мести безрассудных масс» может пострадать тысячи безвинных жертв, но что в 1917-1920 годах в России будет уничтожено несколько миллионов человек империалистическими державами в союзе с белыми армиями бывших господ, а в годы Великой Отечественной войны более 27 миллионов может погибнуть от рук еврофашистов только в СССР и еще столько же, если не больше, за его рубежами. Такого она не могла представить даже в самом страшном сне....

4

А теперь вернёмся в наши дни. Кто же оказался прав спустя полтора столетия после появления данной статьи, Блаватская и Катков, или революционеры-демократы, удобрявшие почву для большевистского переворота 1917 года?

Ведь не удержал советский пролетариат свою власть. Утратил диктатуру пролетариата. Часть руководства КПСС после Сталина превратилось в аристократическую прослойку, продавшую все богатства, созданные руками советского народа, за копейки иностранным корпорациям и банкам. За своё предательство народа они положили миллионы в свои бездонные карманы и превратили его большую часть в нищих.  

А из каких слоёв населения формировалась эта партийная «аристократия» в СССР? Из русскоязычных большевиков и «пламенных революционеров» типа Льва Троцкого. Из бывших нэпманов и кулаков. Из русской национальной интеллигенции, вроде Солоухина, ненавидевшей Ленина и Сталина всеми фибрами души и сегодня провозгласившей своими героями черносотенцев и власовцев.

РЕВОЛЮЦИЯ, благодаря гениальности Ленина и Сталина превратила Россию во вторую сверхдержаву мира, а КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ Горбачева и Ельцина отбросила Россию более чем на столетие назад, и позволила Европе и Америке вырваться вперед и создать условия, благоприятные для материального и духовного развития основной массы населения многих стран мира, но не русских в России.

Нет сомнения в том, что рано или поздно современная Россия вновь станет экономически равноправным членом европейского и мирового сообщества, но сколько потребуется десятилетий для восстановления разрушенного этой большевистской аристократией промышленного, сельскохозяйственного, научного и культурного потенциала не знает никто...

*****

Сотрудничество с российскими газетами и журналами, статьи на английском, написанные в защиту России и разоблачающие западное общество, вылилось в то, что колониальный режим объявил ее «русской шпионкой», хотя Блаватская с 1878 года, как мы знаем, была уже подданной США....

2D46649B-FE28-40C4-8B84-C969AB122D02.jpeg

На заседании Теософского общества в Лондоне.

А все начиналось с нигилистов, которых разглядел своим проницательным взором и умом в русском обществе великий русский писатель...

——————

Около 10 лет назад я выставил две электронные книги в библиотеке Рериховского общества ОРЕФЛАММА в г.  Донецке. Их можно целиком скачать с сайта общества.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ДОНЕЦКОГО РЕРИХОВСКОГО ВЕСТНИКА "ОРИФЛАММА"

 Поступления в электронную библиотеку

https://agni-age.net/n_biblio.htm

Юрий Горбунов

1. ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА

2. ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И ЗАПАДНАЯ КУЛЬТУРА

Юрий Горбунов©  

По вопросу издания книги или публикации отдельных глав за разрешением, а также с предложениями и пожеланиями обращаться к автору – ugor9@mail.ru  

(Продолжение следует)

Фото:

4. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 4. Е.П. Блаватская и издатель ее трудов в России М.Н. Катков.

Е.П. Блаватская прожила в Индии почти десять лет, но была вынуждена покинуть эту страну в 1885 году навсегда и вернуться в Европу. Заговор британских спецслужб и Ватикана заставил ее сделать это. Можно рассказывать бесконечно долго о заговоре и других событиях того скандального дела против Блаватской, а также о том, что такое теософия, как она со своими американским и индийскими товарищами создавала международное Теософское общество, работающее почти полтора столетия на благо человечества — вплоть до наших дней.

Несмотря на переезд в Европу, глубокие переживания, горячую борьбу с идейными противниками, последнее десятилетие её жизни и творчества был наиболее продуктивным. Она издает новый теософский журнал «Люцифер», создает эпохальное произведение «ТАЙНАЯ ДОКТРИНА. СИНТЕЗ НАУКИ, РЕЛИГИЙ, ФИЛОСОФИИ» в двух томах, главный труд ее жизни. Публикует, кроме сотен статей, книги: «Ключ к теософии», «Голос Безмолвия», составляет «Теософский словарь».

В эти последние годы своей жизни Е. П. Блаватская пишет статьи о деятелях русской культуры, переписывается с некоторыми из них. Ее радует, что её книги, написанные по-русски, становятся популярными в России. До конца дней своей жизни она была тесно связана с русской культурой, русской наукой, с русской литературой и российским востоковедением....

Е. П. Блаватская сурово критиковала основы западного буржуазного общества и христианской цивилизации. Но и будущее России вызывало у нее тоже немало вопросов. Она опубликовала немало статей на политические темы на английском языке, опубликованные в американских, английских и индийских газетах. В них она разъясняла суть событий, происходивших в мире и в России в 1870-80-х годы.

ИЗДАТЕЛЬ ТРУДОВ  Е.П. БЛАВАТСКОЙ в РОССИИ М.Н. КАТКОВ

1E371423-73D4-488A-9599-15693DFF3FC1.jpeg  .

Деятельность М.Н. Каткова, известного русского публициста, политического деятеля и издателя, современниками воспринималась неоднозначно. Он ценил талант Е. П. Блаватской и печатал её произведения, написанные ею на русском, в России.

Одни считали Каткова создателем российской публицистики; борцом за русскую правду; носителем русской государственности; установителем русского просвещения; столпом русского и славянского самосознания; Златоустом-апостолом величия и славы России; Грозой Германии и Англии.

Другие называли его «будочником русской прессы», «громовержцем Страстного бульвара», «жрецом мракобесия» и пр. в том же духе.

Сементковский Р.И. (1846-1918), автор его первой биографии, писал: «Он с одинаковой внешней страстностью защищал либеральные и консервативные воззрения, отстаивал широкое участие общественных сил в государственной жизни и отвергал это участие, высказывался за сильную центральную власть и дискредитировал главные ее органы, издевался над сторонниками национального принципа и сам выступал его страстным поборником, превозносил суд присяжных и глумился над ним,... видел в Бисмарке нашего вернейшего друга и злейшего врага».

1

В советской историографии утвердилась концепция о превосходстве революционно-демократической идеологии, о ее широком распространении во второй половине ХIХ столетия в России. На самом деле все обстояло далеко не так. Большинство же дворян, как писал Тургенев в «Отцах и детях», стояло все-таки на стороне Кирсановых, на стороне монархии, а не на стороне нигилистов. Большинство современников осуждало нигилиста Базарова. Аристократическая верхушка российского общества считала антимонархические элементы террористами и осуждала революционные идеи, которые, как мы знаем, сегодня, буржуазная политология отказывается признавать безоговорочно прогрессивными и полезными не только для России.

Марксизм одно время был модным учением и в Европе, и в России. Через увлечение социалистической теорией Маркса прошли многие молодые русские писатели и философы, в том числе Николай Бердяев и Владимир Соловьев. Наиболее талантливая часть российской творческой интеллигенции не признало большевистского переворота и предпочло эмиграцию жизни при советской власти. Живи Катков и Блаватская в 1920 году, они бы, вероятнее всего, тоже покинули бы революционно-большевистский режим нигилистов и разрушителей монархии и осудили подмену русской культуры - культурой русскоязычной.

Блаватская была истинной «дочерью» своего времени. Подобно Блаватской Михаил Катков был страстным патриотом, глубоко религиозным человеком, защитником царского самодержавия, сторонником проведения глубоких политических и социальных реформ в России. Поэтому они легко и быстро нашли общий язык. Кроме того, подобно А.Н. Аксакову (1823-1903) и Блаватской, он интересовался масонской, оккультной и спиритуалистической литературой.

2

Расскажу подробнее об этом человеке. После окончания Московского университета Катков провел три года в заграничной поездке. В 1845 году он защитил магистерскую диссертацию и в течение нескольких лет преподавал логику и психологию в Московском университете. Когда высшее начальство решило преподавание философии передать профессорам теологии, ему предложили должность редактора университетской газеты «МОСКОВСКИЕ ВЕДОМОСТИ». Под его началом газета удвоила количество подписчиков. В 1856 году он добился разрешения издавать журнал «Русский вестник» (дважды в месяц). На страницах этого журнала печатались произведения Толстого, Тургенева, Гончарова и других талантливых русских писателей, поэтов, критиков.

В 1863 году он выкупил газету «Московские ведомости» у Московского университета. Его газета живо откликалась на все крупные внутриполитические и международные события. В 1866 году он опубликовал интервью Александра II, посетившего Москву, и удостоился «Высочайшей аудиенции», как тогда говорили. С той поры цензура стала благосклоннее относится к изданиям Каткова. Газета стала не только популярным, но и влиятельным изданием в России. К мнению газеты прислушивалась российская бюрократическая верхушка и европейские политики.

3

Почему Катков решил публиковать статьи и очерки Блаватской? Во-первых, он был уверен в ее писательском и журналистском таланте. Двоюродный брат Блаватской граф С.Ю. Витте в своих мемуарах писал о ней: «Литературным талантом она обладала без сомнения. Московский издатель Катков, прославляя эту русскую журналистку, в самых лестных словах отзывался о ее литературном даровании». Да и как было не поверить, если столько ее родственников публиковались в различных российских журналах.

Во-вторых, сам Катков был склонен к мистическим переживаниям и с интересом относился к людям, которые обладали парапсихологическими способностями, кто изучал, исследовал паранормальные феномены в природе. Одна из первых его публикаций – статья о сочинениях графини Сарры Толстой, семнадцатилетней поэтессы, впадавшей иногда в экстаз и ясновидение и воспетой Жуковским, была написана с оттенком мистического настроения.

В-третьих, Катков и Блаватская, были далеки от славянофилов и оба считались «западниками». Поэтому, вероятно, они и нашли основу для сотрудничества. Они оба осуждали нигилизм как социально-политическое зло, возникшее в общественной жизни России. Был день, когда Тургенев отказался подать руку Каткову, после того, как тот напечатал одну из своих разгромных статей о его романе «Отцы и дети». Катков вел полемику и со славянофилами и с западниками.

Хотели или нет славянофилы сближения русской культуры с европейской, но, начиная с Петра Великого, в России стал складываться русско-европейский пласт культуры, к которому принадлежат все российские классики 19-го столетия. Именно благодаря тесной языковой и идейной близости к Европе талантливые русские писатели, композиторы, балетмейстеры, музыканты, художники достигли уровня мировых стандартов своего времени и возвысились над ним. Катков и Блаватская, как и Герцен и Плеханов, Соловьев и Бердяев принадлежали к этому пласту русско-европейской культуры.

Катков ценил мнение Блаватской по многим вопросам от международной политики до оккультизма и поэтому публиковал ее статьи и очерки на страницах своих изданий. Она тоже ценила мнение Каткова. Однажды  сгоряча в жарком споре, когда ее вновь в Индии обвинили в шпионаже в пользу России и даже, якобы, нашли тайный шифр в ее бумагах, переданный в газеты ее недругами, Блаватская высказала мысль о том, что российский колониализм не лучше, если не хуже английского. И хотя эта мысль прозвучала в частном письме, получатель опубликовал ее частное мнение в своем памфлете в теософском журнале. Из журнала оно перекочевало в английскую газету, из нее в российскую прессу. Подобная публикация не могла не вызвать недовольства российских читателей. Елене Петровне было стыдно перед Катковым за этот инцидент. Она писала своему английскому коллеге и теософу А.П. Синнету по этому поводу: «Если бы ваше (английское –  Ю.Г.) правительство в Индии повесило меня по ложным подозрениям, то я, по крайней мере, оставила бы в России добрую память о себе; а в теперешней ситуации я шпионка, свинья в глазах Англии и бессердечная, непатриотичная негодяйка в глазах всех русских, которых я почитаю и люблю, в том числе и мою собственную сестру – и Габорьо, включившего перевод того самого письма в свой «Оккультный мир» на французском языке! Теперь его прочтет каждый русский. А это ложь; моя мерзкая, отвратительная трусливая ложь, за которую я буду краснеть до конца своих дней. Ибо каким бы скверным ни было правительство в России, как бы нетерпимо и деспотично ни относилось оно к своим собственным подданным, но даже в наших колониях, вроде Кавказа, ни одна англичанка и ни один англичанин не получил бы таких оскорблений, как я в Индии, и, уж конечно же, не был бы принят за шпиона. Эти простофили и добродушные дураки русские никак не могут выказывать достаточное радушие, а их власти – достаточную учтивость по отношению к иностранцам, включая англичан, которые ненавидят их, как дьявол – святую воду. Итак, мне придется признать свою вину перед Катковым, который после этого имеет право отказаться от моих статей и оставить меня со скудными 200 рупиями из Адьяра, и, прежде всего перед Россией и моими родственниками».

Катков публиковал много материалов по международным вопросам, постепенно меняя свою оценку тех или иных событий. Словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона так характеризует эту черту характера публициста: «На протяжении 30-летней публицистической деятельности Катков из умеренного либерала превратился в крайнего консерватора». Катков проявил свойственную ему непоследовательность: защищая сильную центральную власть, он дискредитировал непосредственные органы этой власти» – писал в биографической повести Сементковский Р.И.

4

Узнав о смерти Каткова, Блаватская писала 5 августа 1887 года в письме к Фадеевой Н.А.: «Пропала Россия!.. Потеряла своего лучшего защитника и путеводителя, своего вождя на поле политики. Да, правда, «закрылось навеки бдительное око патриота», как дракон оберегавшего интересы нации, и теперь лишь поймут, чем Катков был для Царя и Отечества. Стало быть, опасным и попадал метко, когда все иностранные дипломаты и прессы дрожали при его имени, как дрожат теперь от радости, что избавились. Лафа, де, нам теперь будет дурачить Россию».

Если демократы осуждали российские порядки и самодержавие, Блаватская в отличие от них, больше думала о величии России и ее авторитете в мире. Она и предположить не могла о том, что через 100 лет после ее кончины на Руси найдутся два весьма недалеких (скажем помягче) политика из деградировавшей партийной «аристократии» КПСС, которые  развалят  эту великую державу, создаваемую в течение тысячелетия умом, мужеством, трудом русской нации — народа и аристократии,  а также трудом советских трудящихся.

(Продолжение следует)

——————

Около 10 лет назад я выставил две электронные книги в библиотеке Рериховского общества ОРЕФЛАММА в г.  Донецке. Их можно целиком скачать с сайта общества.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ДОНЕЦКОГО РЕРИХОВСКОГО ВЕСТНИКА "ОРИФЛАММА"

 Поступления в электронную библиотеку

https://agni-age.net/n_biblio.htm

Юрий Горбунов

1 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА.

2 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И ЗАПАДНАЯ КУЛЬТУРА

Юрий Горбунов©  

По вопросу издания книги или публикации отдельных глав за разрешением, а также с предложениями и пожеланиями обращаться к автору – ugor9@mail.ru  

             

3. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 3. «Университеты» Е.П. Блаватской.

Как известно, у М. Горького были свои университеты. Они помогли ему стать гениальным писателем и теоретиком новой социалистической литературы. Все выпускники, продолжающие работать над повышением своего профессионального, культурного и духовного уровня тоже имеют свои «университеты».

У Елены Петровны Блаватской были свои «университеты», но совершенно иного плана: она провела свои годы учебы в бесконечных и необычных странствиях по планете. И у неё были с 1851 года свои «учителя». Она называла их «МАХАТМАМИ».

Обывателю трудно понять ее непоседливость. Казалось бы, у нее было все, что положено аристократке: и муж генерал, и поместье, и положение в аристократическом обществе. Ну что ещё надо молодой особе? Зачем надо ехать в Европу? Зачем надо было всю жизнь скитаться по планете? Почему Елену притягивал, как магнит, Восток?

УНИВЕРСИТЕТЫ   Е.П. БЛАВАТСКОЙ.

I

Еще в детстве, путешествия по Калмыкии и Сибири с дедом генералом Фадеевым, она столкнулась с буддистской культурой, совершенно не похожей на христианскую, привычную, и милую ее сердцу. Эта новая культура поразила ее детское воображение, показалась ей сказкой, загадкой, тайной, которую она, повзрослев, мечтала разгадать.

Она встретилась рано в своей жизни с несколькими мирами – с теми, что видят все люди, и с теми, которые видела только она.

Нередко взрослые не понимали, что у нее были развиты какие-то способности, которых нет у нормальных людей. Они думали, что ее рассказы об увиденном, всего лишь плоды ее фантазии. Она понимала, что родственники, гувернантки не понимают, что существует другой мир – оккультный, таинственный мир, в который она имеет доступ. Она пыталась искать ответы на вопросы, которые у нее постоянно возникали. Кроме того, у нее рано пробудилась жажда к познанию оккультных наук, о которых она читала в книгах. В них она узнала, что эти тайные науки можно изучить только с помощью учителей, живущих в странах Востока.

Важно понять также, что интерес Елены к оккультным наукам не мог быть удовлетворен в России. Центром спиритизма (медиумизма) и оккультизма были в то время  США и Франция. Туда она и направила свои стопы.

Спиритуализм получил более широкое распространение в Англии и Америке. Книги по средневековому оккультизму и каббале, по восточным учениям удобнее было искать в европейских библиотеках. Там же она могла также встретить немало единомышленников, с которыми можно было обсуждать вопросы, ее интересующие.

Такова была ее четко обозначенная цель, ради осуществления которой она была готова терпеть грязные комнаты гостиниц и неудобные каюты пароходов, трудности и лишения путешествий, длившихся нередко неделями и месяцами.

Из европейских портов она могла свободно путешествовать по Старому и Новому свету, чем она не преминула воспользоваться. Это было дешевле и проще, чем поездки из России. Ее влекли Индия и Тибет, Арабский Восток и Америка. В этих краях она могла изучать мировые религии, собирать, как пчелка с цветка, тайные знания, добывать сведения по оккультной философии, каббале, суфизму. В России в середине 19-го столетия не издавались ни философские, ни спиритуалистические журналы. Беспощадная государственная и церковная цензура душила свободную мысль и не позволяла ни масонам, ни философам играть с огнем оккультизма.

II

В 1849-1859 годах она много путешествует по Европе, Америке и Азии. Из Турции в 1849-1850 годах она уезжает в Грецию, Восточную Европу, затем в Египет и Индию. В 1850-1851 годах она живет то в Париже, то в Лондоне. Предположительно осенью 1851 года она перебирается в Канаду, живет в Квебеке, затем едет в Новый Орлеан, и через Техас – в Мексику. В 1852 году она путешествует по странам Центральной и Южной Америки. Посещает руины древних американских цивилизаций.

Из Америки она плывет через Атлантику в Индию. Это был ее второй приезд в эту страну чудес и волшебства. Она искала настоящих мистиков и оккультистов среди аскетов. Однако встречались они тогда так же редко, как и сегодня. Чаще встречаются фокусники и шарлатаны. Вот что она писала об исполнителях «чудес» в одной из своих статей: «...мы убеждаемся, что если аскет предпочитает подземную пещеру..., дает обет молчания и предается медитации, отказывается прикасаться к деньгам... и, наконец, проводит дни свои за занятиями, кажущимися наиболее смехотворными изо всех – в сосредоточении мысли на кончике носа – то он делает это не ради того, чтобы разыграть нелепую комедию, и не из слепого предрассудка, но в качестве физической тренировки, основанной на строго научных принципах. Тысячи факиров, госсейнов, байрагов и иных нищенствующих монахов, наводняющих деревни и религиозно-благотворительные базары Индии в нынешний век, могут быть – и, несомненно, являются – никчемными и праздными бродягами, современными шутами, подражающими великим ученым философам древности».

Она принимает решение пробраться в Тибет. Но британские пограничники преграждают ей путь. В течение двух лет она путешествует по Индостану, плывет на Яву, в Сингапур и возвращается в Лондон.

Из Англии летом или осенью 1854 года она отправляется в Америку во второй раз. Из Нью-Йорка она сначала едет в Чикаго, затем в фургоне по пыльным дорогам через всю Америку в Сан-Франциско и пароходом вновь в Южную Америку. Осенью 1855 года она пересекает Тихий океан и в Индии вновь ищет попутчиков для поездки в Центральный Тибет. По некоторым данным ей удалось их найти, но пробраться в Тибет не удалось. Она путешествует по Бирме, Сиаму и Асаму. В начале 1858 года она возвращается в Европу, а в самом конце года, на рождество, неожиданно появляется у родственников в Одессе. Там встречает отца, с которым не виделась с 1851 года. Более четырех лет она живет в этот приезд в России.

Десять лет странствий многому научили Блаватскую. Ее экстрасенсорные возможности раскрылись неожиданно в медиумизме.

Ее сестра вспоминала: «Она возвратилась из своих странствий человеком одаренным исключительными свойствами и силами, проявившимися немедленно и поражавшими всех ее окружавших. Она оказалась сильнейшим медиумом, состояние, которое она впоследствии сама сильно презирала, считая его не только унизительным для человеческого достоинства, но и очень вредным для здоровья. Позже ее психические силы, развернувшись, дали ей возможность подчинить своей воле и контролировать внешние проявления медиумизма; но в 27 лет они проявлялись помимо воли ее, редко ей повинуясь. Ее окружали постоянные стуки и постоянное движение, которых происхождения и значения она тогда еще не умела объяснить...».

III

Но не столько Запад интересовал ее. Восток притягивал ее к себе сильнее: она знала, что на Востоке люди, обладающие экстрасенсорными способностями, имели возможность открыто их совершенствовать и демонстрировать. Там их считали не только нормальными, но продвинутыми людьми, и почитали тех из них, кто достиг определенных высот в духовном самоусовершенствовании. Блаватская утверждала не раз, что многие путешествия она совершала по рекомендации своего Махатмы (или Учителя Мудрости), которого впервые встретила в Лондоне в 1851 года.

Немалые деньги уходили у нее на путешествия. За свою жизнь она «пропутешествовала» огромное состояние.

Особенно притягивала ее Индия. Там, в Гималаях, жили ее Наставники – Махатмы.

A3AD4413-D642-4834-B8ED-4C3658DD3C6D.jpeg

Там в горных монастырях можно было найти неизвестные науке манускрипты, запечатлевшие информацию, добытую архаичной наукой о Вселенной и человечестве.

В Европе христианские «цивилизаторы» систематически и целенаправленно уничтожали древние научные трактаты или прятали их в спецхранах Ватиканской библиотеки в Риме. Их можно было найти лишь в древних храмах Востока. «Мы, европейцы, только начали выходить из низовья нового цикла и развиваться по восходящей линии, в то время как азиаты – особенно индусы – являются оставшимися представителями народов, населявших мир и в предшествующие и ныне уже минувшие   , – писала Блаватская в 1880 году.

Там, в Индии, можно было встретить серьезных оккультистов, мистиков, исследователей и знатоков древних религий и философии. Путешественники, ее современники, живо и красочно описывали чудеса Индии, йогов, совершавших умопомрачительные фокусы. Над фокусами она смеялась. Она точно знала, что чудес в природе не бывает, что человеческая психика пока – это нечто малоизвестное и даже таинственное неизведанное поле для науки.

Она прожила в общей сложности около десяти лет в Индии,  изучая не только классическую философскую и духовную литературу, но и наблюдая редкие феномены — йогов.

Изучение оккультизма не поощрялось в среде русской аристократии. Оккультизм, искалеченный и исковерканный по приказу власть имущими, был идеологией масонских лож, а они были запрещены. Такой оккультизм с европейской горькой начинкой она не привечала. Поэтому Елена Петровна не любила рассказывать и писать о своих длительных и утомительных странствиях по планете. Иногда она даже скрывала свое местонахождение от родственников. Особенно мало информации сохранилось о ее путешествиях, совершенных в 1848-1858 годах, и о времени, проведенном в Тибете (1864?-1870?).

Известны многие страны, по которым пролегали маршруты ее путешествий. Известны некоторые люди, с которыми она путешествовала или встречалась во время странствий. Но известно далеко не все.

В ее книгах содержатся намеки на ее встречи с масонами, суфиями, каббалистами, спиритами и спиритуалистами в Европе и Америке. Можно с уверенностью сказать только одно: ее интересовали тайные общества, спиритуалистические организации и секты, магия и подлинный, — белый оккультизм, а также тайны исчезнувших цивилизаций Атлантиды, Гипербореи и Лемурии, южноамериканские и азиатские цивилизации, тибетское учение Калочакры, архаическая космология и мистические психотехники.

Она собрала уникальную информацию об оккультных науках, медиумизме (спиритизме) и спиритуализме; изучила космологические мифы, волшебные сказки и легенды разных народов, символы. Она перечитала труды известных и малоизвестных востоковедов, а также священные писания народов Востока, и труды средневековых каббалистов и оккультистов, опубликованные в XIX веке.

5E2ED1CA-2F19-46A6-8563-0D54DC30BDD3.jpeg

Таковы были первые два десятилетия учебы в её университетах — путешествия по белому свету, встречи с интересными учителями тайных восточных знаний и книги, которые можно было найти в библиотеках Запада. больше всего ее притягивали очень редкие неизвестные современной науке манускрипты с зашифрованными данными о Вселенной и Человечестве, на страницы которых ПОСВЯЩЁННЫЕ когда-то, давным-давно заносили тайные духовные учения Востока...

(Продолжение следует)

——————

Около 10 лет назад я выставил две электронные книги в библиотеке Рериховского общества ОРЕФЛАММА в г.  Донецке. Их можно целиком скачать с сайта общества.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ДОНЕЦКОГО РЕРИХОВСКОГО ВЕСТНИКА "ОРИФЛАММА"

 Поступления в электронную библиотеку

https://agni-age.net/n_biblio.htm

Юрий Горбунов

1 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА.

2 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И ЗАПАДНАЯ КУЛЬТУРА

Юрий Горбунов©  

По вопросу издания книги или публикации отдельных глав за разрешением, а также с предложениями и пожеланиями обращаться к автору – ugor9@mail.ru  

             

2. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА. 2. «Я – русская душою».

В 1884 году Елена Петровна Блаватская (1831-1891), возвращалась из Индии в Европу. В Ницце она случайно встретила русских аристократов – Челищева, Демидова, Львовых, князя Долгорукова. Они признали в ней русскую. Когда познакомились и узнали в ней известного автора очерков об Индии, только что опубликованных в России, началось то, что бывает обычно у русских при встречах за границей.

Вот как она вспоминала об этом в одном из своих писем: «Они меня извели и, невзирая на флюсы, тащат на свои беседы и завтраки, в роскошные дворцы и т. д., мирясь с моими пеньюарами и халатами, вечерним (дезабилье – фр.), сигаретами и комплиментами и принимая все с Христовым терпением, что делает великую честь их патриотическим чувствам. По их словам, они гордятся мною; приглашают меня вернуться на родину (хотелось бы, чтобы они дождались этого счастья)…».

458042C5-9B55-41E9-9033-16AF5C5E82CF.jpeg

«Я – РУССКАЯ ДУШОЮ»

1

Все русские, кто оказывался за границей и хотел познакомиться с Е. П. Блаватской, приходили к ней в гости. Она принимала всех, вела с ними беседы, расспрашивала об обстановке в России, о литературных новинках. Все, кто встречался с Блаватской однажды или многократно, отмечали ее доброту и общительность. Она не переносила одиночества и в странствиях легко и быстро знакомилась, сходилась с людьми. В любой компании буквально через несколько минут бразды правления беседой переходили в ее руки. Она была готова поддержать разговор на любую тему и, обладая энциклопедическими знаниями, могла часами рассуждать о литературе, о музыке, о философии, об оккультизме, магии и науке. Могла немало удивительного  и чудесного рассказать об увиденном и встреченном в своих многолетних путешествиях. Она была блестящим рассказчиком.

Блаватская, как и абсолютное большинство РУССКИХ, была полностью лишена каких-либо расистских предрассудков. Она не делала различия между англичанами и индусами, по-настоящему дружила со своими индийскими соратниками по Теософскому обществу. Это нередко вызывало недоумение у чопорных англичан, которым считали тех дикарями. Чего не любят русские, так это кичливости западноевропейцев превосходством своей иудейско-христианской культурой над русской, индийской, китайской и т.д. Не любят русские, когда нерусские, русскоязычные люди выдают себя за русских. Не любят, когда русофобствующие авторы пишут и публикуют книги о русской душе и о российской истории. Их отталкивает бравада европейцев своей выдуманной богоизбранностью.

У Блаватской была и другая РУССКАЯ черта – желание иметь всюду друзей и знакомых. С 1875 года с нею рядом всегда находились американские, английские соратники по теософскому движению, однако далеко не каждый из них был таким высоко образованным человеком и говорил свободно на нескольких иностранных языках, как Блаватская. Она охотно делилась с ними своими горестями и печалями, мыслями и переживаниями. Стоит почитать письма Блаватской, ее родных, знакомых, коллег, чтобы убедиться, насколько откровенно они все обсуждали ее и свои личные проблемы. Такова уж черта русского человека – ввергать в свою жизнь других людей, выворачивать душу наизнанку перед ними и вовлекать их в решение своих проблем. Вся история переписки Блаватской с англичанином Синнеттом, опубликованная отдельным томом, – свидетельство наличия этой черты в ее характере.

У русских сильно развито ЧУВСТВО КОЛЛЕКТИВИЗМА, отмечается тяга к разного рода наднациональным объединениям, к созданию интернациональных организаций, к проведению собраний. У Блаватской тоже была развито это чувство. Она была прирожденным лидером и организатором. Поэтому именно ей принадлежит инициатива создания Теософского общества, а с 1888 года – лидерство в международном теософском движении.

Для русского характерен ПОИСК СМЫСЛА ЖИЗНИ, объединение с другими людьми в поисках истины и путей  к ней. «В русской душе – писал русский философ Н.А. Бердяев, – всегда остается иррационализм, неорганизованный, не упорядоченный элемент». Возможно, это объясняет склонность Блаватской к мистическим переживаниям, к оккультным исканиям. Склонность к иррационализму была развита в ней в высшей степени, хотя у многих ее сотоварищей по Теософскому обществу можно найти эту черту.

У русских, отмечал Бердяев, есть еще одна отрицательная черта, которой, к счастью, была полностью лишена Блаватская, – они с превеликим трудом проникают в дебри западной культуры. У Блаватской ее не было. Она легко в эти дебри проникла и никогда не чувствовала себя нигде, ни в Европе, ни в Америке, ни в России, ни в Индии, чужеродным элементом.

2

Блаватская покинула Россию восемнадцатилетней девушкой в 1849 г., когда русское дворянство зачитывалась Пушкиным, Лермонтовым и Гоголем. Она была современником Тургенева, Достоевского, Толстого, всей той плеяды русских национальных поэтов, писателей, композиторов, художников, творчество которых впитало соки из почвы, удобренной творчеством лучших имен «золотого века» русской культуры. Проживая в столицах и крупнейших городах Европы и Америки, она посещала концерты, оперы, балеты, местные картинные галереи, музеи. Она блестяще играла произведения Листа и Шопена на рояле, напевала арии из опер Бизе и Россини, Верди и Пуччини, читала Гюго на французском и Диккенса, любовалась картинами Делакруа и Энгра, прерафаэлитов и реалистов.

Когда она работала над «Тайной Доктриной», расшифровывала символы эзотерической культуры человечества, зародилась культура символизма, расцвет который произошел уже после нее. Какая-то тайная связь существует мешжду эзотерической и светской культурой. Эту тайную связь культур и пыталась разгадать ПРАМАТЕРЬЮ СОВРЕМЕННОЙ ТЕОСОФИИ.

3

В 1875 г., когда имя Блаватской впервые прозвучало в американской печати, ей было 44 года. За плечами детство и юность в русской аристократической семье; свадьба и бегство от нелюбимого мужа; бесконечные путешествия по белу свету из Европы в Индию, на Ближний Восток, в Северную и Южную Америку. Из 60 лет жизни, отпущенных ей Богом, Блаватская провела около 25 лет в России (1831-1849, 1858-1864, в последний раз ненадолго она приезжала в Россию в 1873 г.). Остальные 35 она жила подолгу в Европе, в Индии, в США. Совершила три кругосветных путешествия, посетила множество стран, изучая тайные (оккультные) науки и шлифуя свои экстрасенсорные способности.

Блаватская оставила мало воспоминаний о своих приключениях. Сохранились ее письма, очерки об Индии, написанные по-русски. За семнадцать лет (с 1875 по 1891 г.) она опубликовала около тысячи статей в основном на английском языке, несколько фундаментальных трудов, в общей сложности составивших 25 томов, изданных Теософским обществом на английском языке. Кто из эзотериков и ученых может похвастаться таким богатым наследием? Причём оно востребовано сегодня даже больше, чем при её жизни!

4

Росла и воспитывалась Блаватская в русской образованной и культурной семье. Кровь двух аристократических родов текла в ее жилах – русских князей Долгоруковых и знатного рода принца Мекленбурга – Ган, предки которого при Петре I обосновались в России.

Большое влияние на старшую дочь Елену оказала ее мать – Елена Андреевна ГАН (1814-1842), даровитая РУССКАЯ ПИСАТЕЛЬНИЦА. Мать рано вышла замуж. В браке счастья не нашла. Мечтала стать писательницей и стала ею. В 22 года она опубликовала первую повесть. Успех окрылил ее. Каждый год она публикует повесть или роман. Некоторые из них были переведены на немецкий и изданы в Германии.

47EDABBE-7495-4E80-9BBD-3ED3DF72B5EF.jpeg

Е.А. Ган была первой писательницей в русской литературе, так ярко и полно выразившаяся свой протест против униженного положения русской женщины в семье и обществе. Она не была феминисткой, не мечтала о выходе женщины из круга семьи на одинаковое с мужчиной поприще общественной жизни, не пыталась разрушать и перестраивать социальные преграды, но только требовала больше уважения и сочувствия женщине как жене и матери. В. БЕЛИНСКИЙ, восхищаясь ее талантом, назвал ее «русской Жорж Санд».

Читатели догадывались, что ее повести содержали много моментов ее личной драмы. «В этой женщине, – вспоминал И.С. ТУРГЕНЕВ, – было действительно и горячее русское сердце, и опыт жизни женской, и страстность убеждений, и не отказала ей природа в тех «простых и сладких» звуках, в которых счастливо выражается внутренняя жизнь». Дважды выходили в свет ее собрания сочинения – в 1843 и 1905 годах. Елена Андреевна умерла рано – в 28 лет. Свою одаренную натуру она передала своим дочерям – Елене и Вере. Обе тоже стали известными писательницами.

С молоком матери дочери впитали высокую духовность русской классической поэзии, литературы, культуры. Мать привила им любовь к чтению, к книге. Научила личным примером, как писательским ремеслом можно завоевать известность. Она сумела внушить им мысль о равноправии женщины и мужчины. От матери они унаследовали огромную любовь к русской литературе и мечту стать тоже писательницей.

5

Не меньшее влияние на Блаватскую оказала бабушка по матери – Елена Павловна Фадеева (1789-1860). Она была дочерью князя П.В. Долгорукова и красавицы-француженки из рода маркизов де Плесси. Елена Павловна говорила на пяти языках, прекрасно рисовала, изучала археологию и нумизматику. Занималась исследованием флоры Кавказа. Она составила гербарий и завещала его Санкт-Петербургскому университету. После ее смерти он был передан университету. Она проявляла живой интерес к истории, естественным наукам, археологии и нумизматике. Собрала прекрасную библиотеку по различным разделам знаний. Она создала в своем кавказском доме зоологический музей доисторических ископаемых, птиц и животных. В этом музее любили играть внучки.

Много лет бабушка переписывалась с известными российскими и зарубежными учеными. Она показала внучкам, чего может достичь русская аристократка, всю жизнь занимавшаяся самообразованием. От нее Блаватская переняла интерес к науке, к научным исследованиям, к изучению научной литературы.

Дед Блаватской – Андрей Михайлович ФАДЕЕВ состоял на государственной службе. Одно время был Саратовским губернатором. В 1846-1867 годах был управляющим государственным имуществом в Закавказском крае. Он написал книгу воспоминаний. Ее издали небольшим тиражом в Одессе. В ней есть страницы, на которых он описывал детские годы своей внучки Елены. Хорошая библиотека в доме Фадеевых позволила дочерям и внучкам перечитать многие классические произведения на русском и иностранных языках.

Родной дядя Блаватской – генерал ФАДЕЕВ Ростислав (1824-1883) ) – прославил себя как военный публицист. Участвовал в Кавказской войне. С 1859 года состоял при главнокомандующем на Кавказа князе А.И. Барятинском, и по его поручению написал обстоятельную монографию «Шестьдесят лет кавказской войны» (1860). Печатал «Письма с Кавказа» в «Московских Ведомостях», статьи о вооруженных силах России. В 1869 году он предложил свою программу решения восточного вопроса в статьях, помещенных в «Биржевых Ведомостях».

Писателем был и близкий родственник Блаватской МАРКОВ Евгений Львович (1835-1903), автор известной книги «Очерки Крыма»(1872, 1884, 1995). Он любил путешествовать и объехал Италию, Турцию, Грецию, Египет, Палестину и Кавказ. Опубликовал несколько книг путевых очерков. Другие его книги «Очерки Кавказа» (1887), «Путешествие на Восток. Царьград и Архипелаг. В стране фараонов» (1890), «Путешествие по Святой Земле» (1891) не были столь популярны как очерки о Крымском полуострове.

Писательницей стала и родная сестра Елены – ЖЕЛИХОВСКАЯ Вера Петровна (1835-1896). Она писала рассказы для детского чтения, повести, романы, пьесы. Опубликовала серию биографических очерков о своей сестре. В 1883 году первый очерк о Блаватской вышел в журнале «Ребус». В 1891 году, после смерти сестры, второй очерк был опубликован в «Русском обозрении». В 1893 году в ответ на клеветническую книгу Всеволода Соловьева «Современная жрица Исида» она опубликовала свою книгу «Блаватская Е.П. и современная жрица правды». В последние годы жизни она написала две автобиографические повести «Когда я была маленькой» и «Мое отрочество». В них она включила воспоминания о своей знаменитой сестре.

DE6072D8-7FEC-4EC8-8B40-6A813F5B5A5C.png

Так что писательство влекло Блаватскую с детства. Она гордилась своей матерью, родственниками-писателями. Ее очерки об Индии и рассказы выявили у нее недюжинное ХУДОЖЕСТВЕННОЕ МАСТЕРСТВО, книги по теософии – огромные ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ СПОСОБНОСТИ. Экстрасенсорные способности открыли ей дверь в мир оккультных тайн.

CC1F0953-9494-4FEE-9059-BE07D210DF96.jpeg  

У Блаватской были свои герои, с которых она делала свою жизнь. Это были ее ближайшие родственники, писатели и публицисты, и те путешественники и ученые, с которыми бабушка переписывалась. Смелые и отважные люди, все они горячо любили свою Родину и служили человечеству. Все они отдали свои талант, силы, энергию делу развития науки, культуры, литературы и журналистике.

Генетическая связь со своими французскими, немецкими и русскими предками, свободное владение несколькими языками, чтение литературы на многих языках, путешествия, интенсивное общение с иностранцами способствовало формированию у Блаватской КОСМОПОЛИТИЧЕСКОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ. Она легко адаптировалась к любым условиям жизни в любой стране мира. Она общалась с семьями своих далеких родственников и с аристократическими семьями, проживающими в различных странах. Все они могли оказать, и порою оказывали ей помощь в трудную минуту. Но чаще всего ей приходилось надеяться на собственные силы.

И в тоже время она оставалась до конца дней РУССКОЙ ПАТРИОТКОЙ и считала ПРАВОСЛАВИЕ самой милой ее сердцу религией.

Проживая за границей, Блаватская переписывалась со своими родственниками в России, получала от них российские журналы и книги, внимательно следила за литературной и культурной жизнью в России, как это делают все образованные русские люди.

(Продолжение следует)

——————

Около 10 лет назад я выставил две электронные книги в библиотеке Рериховского общества ОРЕФЛАММА в г.  Донецке. Их можно целиком скачать с сайта общества.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ДОНЕЦКОГО РЕРИХОВСКОГО ВЕСТНИКА "ОРИФЛАММА"

 Поступления в электронную библиотеку

https://agni-age.net/n_biblio.htm

Юрий Горбунов

1 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА.

2 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И ЗАПАДНАЯ КУЛЬТУРА

Юрий Горбунов©  

По вопросу издания книги или публикации отдельных глав за разрешением, а также с предложениями и пожеланиями обращаться к автору – ugor9@mail.ru  

             

1. САМАЯ ЗНАМЕНИТАЯ РУССКАЯ АРИСТОКРАТКА XIX ВЕКА — Елена Петровна Блаватская.

Едва ли в истории ХIХ века найдется женщина, аристократка, учёный-востоковед, который бы вызвал горячие споры и пересуды; дружный хор похвал, восхищения последователей ее духовного учения; шумный шквал осуждения его противников; иезуитские интриги католических священников, английских спецслужб и продажной буржуазной прессы – как Елена Петровна Блаватская (1831-1891).

24DA1496-F951-440A-9DD6-65C1B6CD5EC6.jpeg

ВОСТОКОВЕД и ТЕОСОФ Е. П. БЛАВАТСКАЯ, «ДОСТОЙНАЯ СВОИХ РУССКИХ ПРЕДКОВ».

1

Удивительно сложилась судьба этой замечательной русской женщины. Она совершила три кругосветных путешествия. Объехала страны Северной и Южной Америки, страны Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока. Большую часть жизни (около 35 лет) она прожила за границей – в Европе, США, Индии. Сменила русское подданство на американское, православие – на буддизм. Написала 10 книг и около тысячи статей на английском языке. И только три книги и несколько десятков статей – на русском.

Ее фундаментальные сочинения – "Разоблаченная Изида" и "Тайная Доктрина" – теософы и почитатели учения Агни Йоги считают великими. И не только они, но и ряд писателей, поэтов, художников, композиторов и ученых как на Западе, на Востоке, так и в России! Не каждому писателю удается написать книги которые переиздаются на разных языках и читаются вот уже более ста сорока лет подряд!

Ее жизненным кредо было – бескорыстное и безраздельное служение человечеству, а девизом – идея о том, что «НЕТ РЕЛИГИИ ВЫШЕ ИСТИНЫ». В книгах, написанных на Западе о ее жизни, можно прочитать немало рассказов о ее экстрасенсорных способностях, о сотрудничестве с Махатмами (или Учителями человечества, Наставниками), о ее бесконечных странствиях по белому свету в поисках тайных духовных знаний.

Имя Блаватской ныне хорошо знакомо всем, кто серьезно интересуется восточными религиозными и эзотерико-философскими учениями, народной медициной, теософией, белым (духовным) оккультизмом, белой магией и вообще тем, что называется «тайными знаниями» для посвященных. Все это вместе взятое в науке называется ЭЗОТЕРИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.

В ее биографиях, написанных на Западе и переведенных на русский язык, авторы повествуют о ее феноменальных способностях, о ее теософско-организационной деятельности, о провокациях и скандалах, через которые пришлось пройти этой мужественной, стойкой и смелой женщине.

О чем они не пишут или, или точнее сказать, им не разрешают писать – так это о том, что Блаватская Е.П. была РУССКОЙ по национальности, мышлению и культуре писательницей, что она была РУССКОЙ патриоткой, что она была тесно связана с РУССКОЙ культурой и наукой, с политической жизнью России последних десятилетий 19-го столетия.

2

Аристократка Блаватская Е.П. стоит особняком в русской культуре и науке. Теософия пришла в Россию с трудами символистов, Рудольфа Штейнера и российских антропософов. Ее влияние испытали многие российские поэты, художники, композиторы. Она помогала им взглянуть на мир другими глазами и увиденное благолепие выразить в поэтическом слове, в ярком многоцветие, в новых звуковых символах.

Российские философы и ученые постеснялись причислить ее имя к сонму выдающихся русских мыслителей. Такое не раз случалось на Руси. Вспомним, что в славную когорту российских академиков не были допущены Лобачевский, Сеченов, Мечников, Тимирязев, Менделеев. Чудаком считали К. Циолковского. Долго не признавали философами ни В.И. Вернадского, ни Л.Н. Гумилева, ни Н.К. Рериха.

Русофобская компания, развязанная этническими большевиками после прихода их к власти в России в 1917 г. и в ходе геноцида, проводимого ими против русской нации, стерла имя Блаватской из русской культуры, а российские теософы и антропософы бесследно исчезали в большевистских концлагерях.

И только через сто лет после смерти Е.П. Блаватской ее имя и ее труды стали возвращаться в Россию и переводиться на русский язык. Ее имя громко прозвучало в 1991 на международных конференциях, посвященных ее жизнедеятельности в Сочи и в Днепропетровске. ПО ИНИЦИАТИВЕ ЮНЕСКО 1991 г.— год двойного юбилея (160 лет со дня рождения и 100 лет со дня смерти) был ОБЪЯВЛЕН ГОДОМ  Е. П. БЛАВАТСКОЙ. Мне, востоковеду, посчастливилось побывать на второй конференции, проходившей в Днепропетровске. И сделал там фотографии дома, в котором родилась наше аристократка, которые выставил в интернете.

Символично возвращение ее книг, трудов и картин выдающегося русского мыслителя Н.К. Рериха, Агни Йоги на родину в трагическое десятилетие 1990-х годов. Не случайно именно тогда они издавались и переиздавались многократно. Блаватская и Рерихи спасали Россию, помогали русским людям сохранить силу духа, пережить разгул преступности, развала армии и флота, ограбление народа, власть нуворишей, преступления враждующих мафии, чеченские войны, начать духовное возрождение русского народа и Православия.

Растущее рериховское движение обогащает духовную жизнь России, помогая православной церкви нести идеалы христианства в возрождающуюся русскую национальную культуру.

3

После изучения литературы о Блаватской в библиотеках Теософских обществ Канады и США, ее фундаментальных трудов и многотомного собрания ее журнальных статей на английском языке, я пришел к выводу, что книги и статьи о Блаватской и ее отношении к русской и мировой культуре писать надо обязательно.

Во-первых, писать надо, потому что Блаватская – русская по национальности. Между тем, именно русские авторы написали о своей выдающейся соотечественнице слишком мало. Хотя, разумеется, им должно быть ближе и понятнее ее стиль мышления, поскольку она кровными узами связана с русской культурой, с российской  наукой и с русской классической литературой последней четверти ХIХ века.

Во-вторых, потому что большинство авторов писало книги о ней и ее творчестве в основном для единомышленников – теософов, оккультистов, рериховцев. От них не всегда можно ожидать объективного подхода к сложным философским вопросам, многие из которых до настоящего времени остаются спорными, как среди теософов, так и среди ученых.

Среди популяризаторов теософского учения можно найти прекрасно написанные книги, статьи, воспоминания Г.С. Олькотта, А.П. Синнета, Анни Безант, Ч. Ледбиттера, Пурукера, Дж. Джаджа. Большая часть из них уже переведена и опубликована на русском языке. О Блаватской как человеке и организаторе всемирного теософского движения написали свои воспоминания многие из тех, кто работал с ней бок о бок годами.

В-третьих, потому что она была русской патриоткой и защищала интересы России за рубежом, как могла. Она переписывалась с А. М. Катковым (1817-1887), влиятельным русским публицистом, издателем, литературным критиком консервативно-охранительных взглядов. Он печатал ее книги в России.

Каткова, редактора газеты «Московские ведомости» и основоположника русской политической журналистики не любили и боялись на Западе. В своих изданиях он обеспечивал идеологическую поддержку контрреформам Александра III.

В-четвертых, потому что написано несколько клеветнических книг против Блаватской и ее учения. На полке вместе с этими «сочинениями» стоит самая грязная клеветническая книга, «Современная жрица Изида», написанная русским третьеразрядным писателем Всеволодом Соловьевым, сыном прославленного русского историка и ректора Московского университета, и братом известного русского философа и поэта Владимира Соловьева.

Рассказать правду о Блаватской российскому и западному читателю – задача чрезвычайно важная, поскольку интерес к ее творчеству в мире не только не затухает, а временами, как в наши дни, даже вспыхивает с новой силой.

В-пятых, потому что книги о вкладе Блаватской в мировую культуру еще не написаны ни на русском, ни на европейских языках. В 1930-1980-х годах сначала в Англии, затем в США была проведена работа по подготовке академического издания трудов Блаватской на английском языке.

Ее внучатый племянник – Борис Михайлович Цырков (1902-1981), ученый, историк, переводчик, теософ, возглавлял эту работу в течение нескольких десятилетий. Свою жизнь посвятил он поиску ее многочисленных публикаций в разных странах мира и изданию этого собрания сочинений. В феврале 1981 г. Теософское общество (Адъяр) наградило его Золотой медалью имени Субба Роя. Большая часть сочинений нашей знаменитой соотечественницы уже переведены на русский язык.

Ученые пока обходят стороной ее труды. Причин тому несколько: ее сочинения требуют длительного изучения. Кроме того, ученому требуются энциклопедические знания в различных областях: в оккультизме и мистических системах, в истории философии и истории мировых религий. Нужны глубокие знания востоковедческих дисциплин, психологии и других наук.

К сожалению, мало ученых интересуются всеми этими областями человеческих знаний. К тому же ее труды и литературу об основных теософских концепциях можно найти только в крупнейших теософских библиотеках. В академических библиотеках они чаще всего отсутствуют.

Отцам западной демократии и ее защитникам в России очень не нравятся ее социально-политические взгляды, касающихся так называемых демократических проблем буржуазного общества. Они не хотели бы, чтобы молодежь знакомилась с ее публицистикой, с ее смелыми взглядами.

Как публицист, Блаватская встает во весь рост как обличитель западной цивилизации и западной культуры, которую подвергали уничтожающей критики марксисты, и которой восторгались советские диссиденты и «борцы за права человека», а не ЗА ПРАВА НАРОДА в бывших социалистических странах.

Им не нравится, что она лишена полностью русофобии, несмотря на принятие американского гражданства.

Наоборот, как патриот России она ЛЮБИЛА свое Отечество и оставалась преданной интересам своей РОДИНЫ до конца жизни.

Им не нравится, что она ОБВИНЯЕТ британские колониальные власти – в лицемерии, бесчеловечности, жестокостях, издевательствах над населением Индостана, Блаватская РАЗОБЛАЧАЛА подлинные интересы британские власти, уже в те времена основательно зараженные иудаизмом.

Теологические круги всюду настаивают на исключении ее трудов из научного и культурного оборота человечества. Слишком много тайн истории мировых религий приоткрыты теософами. Как разоблачитель трюкачества, магии, колдовства, идеологической мишуры церковно-христианского и иудейского сословия, Блаватская критиковала догматическое церковное христианство, церковников, миссионеров, браминов, равви, превративших духовные учения в источник власти, богатств и привилегий и держащих во все века, включая нынешний, верующих в невежестве, суевериях, догмах и духовной нищете. Академические круги не желают признавать факт того, что Блаватская замахнулась на вульгарно-материалистическое мировоззрение, на основы иудейско-христианской цивилизации.

Ее труды свидетельствуют о том, что в мире ведется упорная и длительная борьба двух мировоззрений: традиционного ныне ньютоно-декартовского, материалистического, рационалистического, и пока еще нетрадиционного, но побеждающего – космического, духовно-эволюционного мировосприятия, разрабатываемого греческими, христианскими теософами, Месмером, Блаватской, Рерихами, русскими философами-космистами, китайскими, индийскими, тибетскими учеными, жрецами и мистиками.

Теософы оставили социально-политические статьи без внимания, потому что-либо были не согласны с ней по вопросам об исторической роли России в международных отношениях; либо им претила острая критика западной цивилизации; либо не желали публично осуждать английскую колониальную политику в Азии в том ключе, в каком делала это Блаватская; либо не хотели портить своих отношений с Папским Римом, живя в католическом мире; либо были далеки от политики вообще. А таких теософов насчитывалось немало. Тем более, в Уставе Теософского общества подчеркивалось, что теософы не должны заниматься политикой.

2

Блаватская принадлежит не XIX веку. Она – человек эпохи Возрождения — ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ ПОДЛИННОЙ ДУХОВНОСТИ. Она - гений, не признанный ни в своем отечестве, ни на Западе, ни на Востоке. Она опередила свое время на столетия. Ее труды читаются сегодня больше, чем в ее время. Их будут читать и в будущем, пытаясь понять загадки, поставленные ею перед наукой и философией.

Многое она почерпнула из эпохи Возрождения. Она была к ней хронологически ближе на полторы сотни лет. Идеи, дух той эпохи еще витали в воздухе, которым дышала Александрийско-Викторианская эпоха России и Англии, в которую она жила.

И страсть к монолитной науке-философии-религии, неразделенным еще на самостоятельные отрасли знания и духовность, к науке духовной и цельной, вмещающей как видимые миры, так и невидимые. Ее доктрина вмещала науку и теософию, астрологию и астрономию, физику и метафизику, историю и метаисторию, психологию и парапсихологию, современное христианство и великие Учения Пророков Востока, начиная с Гермеса. Не осталось ни одного темного закоулочка в науке, философии и религии, куда не проник ее любознательный ум и о котором бы она не высказала своего мнения.

И страсть-интерес к человеку, не к обезьяне, а к духовному существу, способному на определенном витке развития человечества общаться с сверхчеловеком, с Учителями человечества, о чем мечтали Ницше, Штейнер, Николай и Елена Рерихи, Алиса Бейли, Анни Безант.

И страсть к литературе и философии, неодолимое желание рассказать людям о своих необыкновенных открытиях и видениях, помочь им вернуться в ту сферу духовности, которая была исхожены пытливым разумом, сердцем гигантов последних лет Средневековья и первопроходцами эпохи Возрождения.

И страсть к музыке, искусству, дипломатии и политике. Она прекрасно играла на пианино. Давала концерты. Она говорила на нескольких иностранных языках. Писала свои труды в основном на английском языке и несколько на французском. Она пыталась охватить весь мир, всю Вселенную – она видела ее глубже и точнее многих учёных.

И страсть к путешествиям. Ее можно сравнить с великими путешественниками – Марко Поло, Магелланом, Колумбом. Только искала она не злато-серебро, ни пряности  ради наживы и прибыли, а вела охоту на архаичные знания, науку древности, утраченные в эпоху Просвещения.

Она была уверена, что древние ученые-жрецы знали о прошлом и будущем человечества, о человеческих коренных расах гораздо больше, чем ее современники-материалисты, отказавшиеся верить в цикличность эволюции и прогресса, в примат духовной эволюции над материальной, духа над телом, в возможность общения со сверхлюдьми, принадлежащих к более высокой коренной расе человечества. Неверие в эти прописные истины, она называла НЕВЕЖЕСТВОМ и предупреждала о трагических последствиях, ожидавших человечество, если интеллектуальная элита не возьмет на вооружение эти истины.

Блаватская считала себя ученым. Как ученый она принадлежала не XIX веку, когда учёные стала интересоваться только материальными явлениями, сулившими деньги и власть тем, кто пользовался ее плодами, а XIV-XVI векам, когда ученых интересовали оба мира – физический и духовный, когда они успешно расшифровывали открытия древних ученых-жрецов и вновь зашифровывали, чтобы плодами их учености не смогли воспользоваться недостойные люди. Все, что не вписывалось в ограниченный мир науки 19-го столетия, буржуазные ученые отбрасывали. Их интересовало только то, за что платили новые хозяева жизни – буржуазия.

Самоограничение ведет к невежеству. Некоторых ученых своего времени, например, Дарвина, она считала невеждами. Она была уверена в том, что наука не должна быть служанкой власть предержащих. Она требовала от ученых возврата к утраченной утонченной духовности, ибо человечество ждет светлое будущее только на путях духовного прогресса. Не все научные открытия человечество должно разрешать правящему классу использовать в своих корыстных интересах. В противном случае его поджидает катастрофа, которая случилась в Атлантиде девять тысяч лет назад.

55C69475-0848-47C9-9AA6-7DDC28801402.jpeg

Возможно, Блаватская была единственным ученым в ХIХ веке, предсказывающим гибель западной цивилизации, если власть имущие и церковники напрочь забудут о мире духовном. Современники не понимали Блаватской. Она не вписывалась в рамки иудейско-христианской Европы, в которой царили страсть буржуазии к наживе и ее ненависть к порабощенным народам; индивидуализм и эгоизм, ложь и лицемерие, насилие, алчность.

Она родилась после восстаний, потрясших Европу в 1830 г., приехала из России в Европу в бурный 1849 г., позднее наблюдала собственными глазами события Парижской коммуны. Она предполагала, что век ХХ будет веком страданий для всего человечества. И в этом она не ошиблась.

                                                       

(Продолжение следует)

——————

Около 10 лет назад я выставил две электронные книги в библиотеке Рериховского общества ОРЕФЛАММА в г.  Донецке. Их можно целиком скачать с сайта общества.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА ДОНЕЦКОГО РЕРИХОВСКОГО ВЕСТНИКА "ОРИФЛАММА"

 Поступления в электронную библиотеку

https://agni-age.net/n_biblio.htm

Юрий Горбунов

1 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И РУССКАЯ КУЛЬТУРА.

2 ПЕРО И МАГИЯ. Е. П. БЛАВАТСКАЯ И ЗАПАДНАЯ КУЛЬТУРА

Юрий Горбунов©  

По вопросу издания книги или публикации отдельных глав за разрешением, а также с предложениями и пожеланиями обращаться к автору – ugor9@mail.ru  

             

МИР ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА В КУЛЬТУРЕ. Часть 12. Иван Шевцов: «Тля» — первый советский роман об абстракционистах.

«ОТТЕПЕЛЬ» — РАЙ для КОСМОПОЛИТОВ.

11 февраля 1997 года в газете «ЗАВТРА» было опубликовано интервью известного советского русского писателя ИВАНА ШЕВЦОВА (1920-2013), автора нашумевшего в своё время романа  «ТЛЯ». (№ 6 (167).

В этом романе писатель поднял актуальнейшую для того исторического момента тему — о художниках и борьбе защитников социалистического реализма в искусстве с его врагами, умело жонглировавшими словами и протаскивающими в СССР абстракционизма под видом самого-самого так называемого «современного искусства».

Только через два года после того интервью автора романа И. Шевцова вышла в свет книга известной британской журналистки, историка Френсис Стонор Сондерс «ЦРУ И МИР ИСКУССТВ: КУЛЬТУРНЫЙ ФРОНТ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ».

В ней она подробно рассказала как западные спецслужбы реализовывали планы оккупации всех стран мира буржуазной массовой культурой в войне культурой социалистического реализма. Эта книга переведена на два десятка языков. В 2013 году был опубликован её перевод, сделанный Вероникой Крашенинниковой, генеральным директором Института внешнеполитических исследований и инициатив. В настоящее время мы можем сделать вывод о том, что И. Шевцов гениально угадал факт сотрудничества космополитов и сторонников абстрактного искусства со спецслужбами Запада. Материалы книги Ф. Сондерс на фактах убедительно показали, как это делалось.

    Эта борьба борцов с социалистическим реализмом в советском искусстве приняла форму дискуссий в печати и в союзе художников после реабилитации так называемых «врагов народа» в эпоху хрущевской «оттепели». Пропагандисты абстрактного искусства перешли в наступление, почувствовав поддержку «ковбоев» — от тех фондов и спецслужб, о которых нам рассказала Френсис Сондерс в своей книге. .

РОМАН ИВАНА ШЕВЦОВА «ТЛЯ».

В интервью Иван Шевцов рассказал, почему он написал роман о художниках:

683B037C-A52F-4E0B-86FA-D60585954237.jpeg

В конце 1940-х «я сдружился с военными художниками студии погранвойск и армейской студии им. Грекова. Жизнь моих друзей-художников, их проблемы, заботы и тревоги привлекали мое внимание. Острые споры и дискуссии происходили на фоне развернувшейся в конце 40-х годов борьбой с космополитами, т.е. сионистами», - вспоминал писатель.

«В конце пятидесятых годов, во времена хрущевско-аджубеевской “оттепели”, когда были открыты идеологические шлюзы, грязный поток американской псевдокультуры, затопив Западную Европу, хлынул в нашу страну. Это была тщательно запрограммированная, с дальним прицелом духовная интервенция в русле известной программы Даллеса, рассчитанная на развал СССР, ликвидацию Советской власти и реставрацию капитализма.»

     Тогда это, вероятно звучало малоправдоподобно, однако писатель говорил истинную правду.

После публикации книги Ф. Сондерс, рассказавшей подробно, как готовилась и проводилась эта акция оккупации Европы абстрактным экспрессионизмом, трудно оспаривать факты, которые приводит писатель И. Шевцов:

«Активизировали подрывную деятельность “агенты влияния”, масоно-сионистские элементы, свившие свои гнезда во всех структурах власти, начиная с Политбюро и кончая “Литгазетой” и журналом “Юность”. В авангарде шли творческие союзы писателей, художников, композиторов, плодя диссидентов, которые пользовались особым покровительством западных спецслужб.... Политбюро провозгласило лозунг консолидации. А это означало: никакой критики идеологических диверсантов — ребята, живите дружно. И в то же время давала зеленый свет “агентам влияния”, часть из которых, наиболее шустрых, вроде Евтушенки, одновременно сотрудничала с КГБ, ЦРУ и израильским “Нативом”. Они разъезжали по заграницам, издавались там, выступали в аудиториях, за что получали немалое вознаграждение и признание в “мировом масштабе”. Словом, их лелеяли по обе стороны “железного занавеса”.»

*****

В конце 1950-х я учился в институте, и наши студенческие мозги, каждый день поливали дурманом, изготовленным из смеси хрущевщевской критики культа Сталина с антисоветизмом. Сознание моего поколения было искалечено на долгие годы.

Потом в течение нескольких лет я работал заграницей и поэтому не знал ничего о тех актуальных проблемах развития социалистического (советского и антисоветского) искусства, о которых писал свой роман замечательный русский писатель. Романа я не читал вплоть до публикации его издательством ИНСТИТУТА РУССКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ. Но когда прочитал!?....

    Именно в то самое время так называемой «ОТТЕПЕЛИ» Иван Шевцов наконец опубликовал свой роман о советских художниках — соцреалистах и формалистах. (6 лет ни одно издательство не принимало рукописи романа. Более того, его, автора шести романов, русскоязычные писатели блокировали приём в Союз писателей несколько лет). Показал в нем, почему и как развивался конфликт между патриотами и космополитами в искусстве.

И. Шевцов вспоминал: «В те годы я работал заместителем главного редактора журнала “Москва”, был в дружбе с известными художниками (А.М. Герасимовым, Е.В. Вучетичем), писателями, артистами, отвергавшими соглашательский лозунг ЦК о консолидации....»

«Прошло еще два года, и у меня сразу вышло два новых романа: “Семя грядущего” и “Тля”. Если “Семя грядущего”, посвященный первым дням войны на границе, прошел незамеченным критикой, то “Тля” вызвал на себя шквал критического огня. Казалось, не было печатного органа, который бы не откликнулся ядовитой статьей или фельетоном. Сигнал подала радиостанция “Голос Израиля”: мол, впервые за годы советской власти в СССР издан антисемитский роман. А, между тем, в книге даже нет слова “евреи”, а один из положительных персонажей носит имя и фамилию Яков Канцель»...

«Посыпались, с одной стороны, статьи русскоязычных «знатоков», полные оскорблений в адрес автора, зубоскальство и ненависть; а с другой - пошел поток благодарственных писем от русских читателей. Вскоре первое издание романа было полностью раскуплено, а в библиотеках в очередях на роман записывались десятки читателей.

*****

Иван Шевцов продолжал рассказывать в интервью:

«....В 1982 году была опубликована статья министра культуры Франции Жака Лонга, в котором тот предупреждал человечество об американской интервенции бездуховности, сеющей маразм и растление через маскультуру, говорил, что эта интервенция проникла уже и в нашу страну.»

К этому времени в печати появились статьи об острой идеологической борьбе, развернувшейся между советскими и западными буржуазными литературоведами и культурологами.

Писатель обратился в ЦК КПСС с письмом, в котором ставил проблему защиты искусства социалистического реализма от посягательств формалистов-космополитов. Он не знал, что к тому времени на Западе не только осуждали культ Сталина, но и преподавали новый предмет по истории литературы в университетах. Он назывался «критикой ждановщины», или короче «ждановщина». Эту программу подготовили с лёгкой подачи Исайи Берлина «интеллектуалы», сотрудничавшие с ЦРУ. Ответ известен: давайте жить дружно!

Буржуазия - естественный враг развития реалистического искусства. Не страданий пролетариата, не безработных и нищих, не бесправных фермеров хотят видеть заказчики картин художникам, а свои портреты, красивых барышень с кавалерами на прогулках, красивые дворцы и лошадей, салоны полные гостей из аристократического сословия и новых хозяев жизни... А уж революционеров на баррикадах, сотен убитых солдат на полях сражений в Азии или Африке и подавно видеть не желают класс власть придержащий. Да и кто их купит, если перепродать, чтобы подзаработать!?  

Импрессионизм — стал первым чисто буржуазном искусством в Европе. С него началось падение реализма. Позднее буржуазия закажет изображение кубиков, чёрных квадратов, линий и клякс и дойдёт в своей деградации до полного отрицания содержания в искусстве. Ее стратеги учили: взвинти цены на модернизм. Прояви уважение к нему в форме благотворительности. Создай галлерею современного искусства. Займись спекуляцией и живи себе припеваючи ещё несколько столетий.  

ПОЧИТАЕМ ПАРУ СТРАНИЧЕК из РОМАНА «ТЛЯ»

FEB6ECE7-BA97-410B-8FE5-0336C06DBAE6.jpeg

Вот в каких ярких красках в романе описана дискуссия  двух группировок — РУССКИХ ПРОСОВЕТСКИ и РУССКОЯЗЫЧНЫХ АНТИСОВЕТСКИ настроенных группировок художников. При этом слова «еврей» в тексте книги И. Шевцова вы не найдёте.  Авторы антисоветских статей о романе «Тля» употребляли это название малой нации постоянно, и даже пытались обвинить писателя в антисемитизме.

     Я работал в Египте в 1968 году после израильской оккупации новых арабских земель и не из газет знаю, что такое агрессивная политика сионистов, захвативших власть в Израиле. Именно там мне удалость купить книгу «ОСТОРОЖНО: СИОНИЗМ! Очерки по идеологии, организации и практике сионизма» Ю. С. ИВАНОВА. Она вышла двумя изданиями в Издательстве политической литературы в 1969 и в 1970 годах, тиражом соответственно в 100 и 200 тысяч экземпляров. По некоторым данным, первое издание стало раритетом, ввиду того что основная часть тиража была уничтожена. В 1980-е её не было в открытом доступе в библиотеках, найти целенаправленно даже второе издание было невозможно. (http://karramurza.livejournal.com/3103.html).

    А в ноябре 1975 году РЕЗОЛЮЦИЯ 3379 «Ликвидация всех форм расовой дискриминации» была принята на XXX сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Она ставила Израиль в ряд с государствами, практикующими апартеид, такими как Южная Африка и Родезия, и постановляла, что СИОНИЗМ — это ФОРМА РАСИЗМА и РАСОВОЙ ДИСКРИМИНАЦИИ. Аналогичные резолюции были приняты различными специализированными учреждениями ООН, - сообщает Википедия на русском языке.

Так кто был прав — русский писатель Иван Шевцов или те, кто обзывал его «антисемитом»?!

*****

А теперь обратимся к тексту романа (повторю: написанного в начале 1950-х и опубликованного в конце того же десятилетия) и почитаем несколько страниц из него.

... Идёт съезд художников в Москве. Русскоязычные подготовились к дискуссия и готовы до конца бороться за большинство «своих людей» в руководстве Союзом советских художников. При этом писатель не упоминает нигде, что формалисты в большинстве своём русскоязычные, а реалисты - русские по национальности:

Выступает русский художник-соцреалист. Он срывает с формалистов и космополитов «маски радетелей советского искусства»: «Они хотят потихоньку вывести искусство из-под руководства партии и увести его в сторону от жизни, от борьбы за коммунизм, приспособить на потребу узкого круга гурманов. Любую нужную им дребедень они способны обставить такими словесными букетами, что неискушенный человек начинает сомневаться: «Может, я действительно в искусстве ничего не смыслю? Может, эта дрянь вовсе и не дрянь, а и есть подлинное искусство?»...

В спор вступает русскоязычный космополит-модернист:

«Наконец-то наступила оттепель, и художники могут свободно творить по велению своего сердца. Наконец-то наш зритель увидел обнаженное здоровое человеческое тело, которое ханжески прятали от него чиновники от искусства. За многие годы господства в искусстве чиновников мы, дескать, разучились чувствовать и понимать прекрасное. И сегодня мы рады приветствовать один из первых образцов прекрасного – великолепную картину Н. Н.   Пчелкина «Женский пляж».»...

Русский художник-соцреалист:

«Я решительно против сорняков в искусстве, даже если они хороши на вид. А у некоторых наших художников и критиков слишком заметно пристрастие именно к сорнякам. Они предпочитают выращивать репей, усердно ухаживают за ним, наряжают в бумажные розы, а настоящие цветы поливают ядом. НА СЛОВАХ они ратуют за все цветы, а на деле признают только сорняки.

«...Тут нас призывали отказаться от больших тем и заменить их «кастрюльными», якобы ради личных интересов рядовых людей. А почему вы думаете, товарищи, что рядового советского человека интересуют только кастрюли? Думать так – значит оскорблять наш народ. Предыдущие ораторы много говорили о новаторстве. Я тоже за новаторство. Однако надо помнить и о том, что вперед нельзя двигаться, не освоив того, что оставили нам в наследство классики. Я имею в виду не ваших классиков, ... не Сезанна и Гогена, а тех русских художников-реалистов прошлого, которых вы называете натуралистами: Репина и Шишкина, Ярошенко и Айвазовского. Вы легко швыряете словами: «гладкопись», «цветная фотография», а зрители часами стоят в музеях у этих картин и видят не рельеф засохших красок, а живую природу, живых людей с их мыслями и чувствами.

      «В зале раздались топот ног и возгласы: «Довольно, кончай!»

       Художник-соцреалист не обращает внимания на крики и топот парнокопытных:

«Вы делаете гримасы, гадливо хихикаете: дескать, это устарело, это пройденный этап, мы и лучше можем. Нет, не можете! Не можете и потому создаете свое «новое» и пытаетесь кого-то убедить, что ваше творчество – шедевры. А на самом деле все эти «Катастрофы» не что иное, как недовольные ГРИМАСЫ ПРОТИВНИКОВ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА. Наше искусство всегда было и будет искусством глубоких идей и пламенных страстей. Оно воодушевляло и будет воодушевлять народ на великие дела.»

Выступает русскоязычный космополит-модернист Осип Давидович [прообразом модерниста в романе в Википедии  назван Осип Мартынович (Меерович) БЕСКИН* (1892, Вильно — 1969) — советский литературный и художественный критик]:

«Сделав экскурс в теорию искусства, поговорив о социалистическом реализме, оратор пришел к выводу, что именно натурализм сейчас представляет смертельную опасность для нашего искусства.... Осужденная и отвергнутая нами СЕРЯТИНЫ в ЖИВОПИСИ – результат монополии натуралистов, которые связали творчество настоящих художников по рукам и ногам. К счастью, этому, кажется, наступил конец. Пришло время открыть МУЗЕЙ НОВОГО ЗАПАДНОГО ИСКУССТВА. Нужно извлечь из подвалов произведения подлинных художников-новаторов – ФАЛЬКА, ШТЕРНБЕРГА, Марка ШАГАЛА, – которые в своем творчестве прокладывают пути для нашего искусства. Пусть народ их посмотрит и оценит!»

Он продолжает:

— Художник-соцреалист... «выступал в стиле своих коллег, которые долгое время сохраняли аракчеевский режим в искусстве. Выступление....  – это голос бывших, отчаянный крик умирающих, тех, которые путались и еще продолжают путаться под ногами победоносно идущего настоящего искусства, освобожденного от цепей казенщины. Но я хочу призвать вас к бдительности и решительности. Помните, что предстоит еще БОРЬБА, что наши противники не намерены отказываться от своих отживших творческих методов. Вы видели их картины: пейзаж Машкова и картина Окунева – это не более как раскрашенные фотографии…»

     Дискуссия закончилась. Главный космополит-модернист сбежал. А художник-соцреалист с товарищами подвёл её итоги:

«Молодцы, ребята! Сегодняшним днем я доволен. За вас рад: умеете постоять за себя. За правду драться умеете А это не так просто. Ложь, она хитра, коварна и норовит нарядиться в чужую одежду. Слыхал, они тоже за социалистический реализм, за его неограниченное многообразие, за свободу творчества! Знаю я, какой они свободы хотят! Им нужна СВОБОДА РАСПРАВЫ над ИНАКОМЫСЛЯЩИМИ, СВОБОДА КОМАНДОВАНИЯ ИСКУССТВОМ, чтобы они могли изготовлять всякую стряпню и выдавать за шедевры, создавать своих «гениев» и «классиков». Им нужна СВОБОДА на ЗАПРЕЩЕНИЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА в ИСКУССТВЕ. Понимаешь? Свобода на запрещение! Мы не дадим им этой свободы. Партия не позволит. В искусстве идет борьба. Она то затихает, то вскипает с новой силой....Их тянет к космополитизму, к тому, что без национального запаха и вкуса, без цвета и без души»....

******

Мы убедились, что в романе И. Шевцов поднял актуальнейшую проблему тех лет, обострившуюся в самом начале постсталинской эпохи. В годы «оттепели» она обострилась до предела. Началось активное наступление космополитов, поддерживаемых спецслужбами

Запада, на советскую культуру по всему фронту. Наступление на РУССКУЮ КУЛЬТУРУ продолжается. Разве эта тема не актуальна в наши дни?

A9511727-D506-4428-9949-B2B6263E1867.jpeg

В Институте русской цивилизации

————————

М. Горький «Об искусстве»

О классическом РЕАЛИСТИЧЕСКОМ ИСКУССТВЕ он писал: «Искусство ставит своей целью преувеличивать хорошее, чтоб оно стало ещё лучше, преувеличивать плохое — враждебное человеку, уродующее его, — чтоб оно возбуждало отвращение, зажигало волю уничтожить постыдные мерзости жизни, созданные пошлым, жадным мещанством.

АБСТРАКТНОЕ ИСКУССТВО М. Горький называл «БЕЗДУШНЫМ»:

В основе своей искусство есть борьба за или против, равнодушного искусства — нет и не может быть, ибо человек не фотографический аппарат, он не «фиксирует» действительность, а или утверждает, или изменяет её, разрушает.

(Журнал «Наши достижения», 1935).  

**********

Можно посмотреть статью советского специалиста по данной теме: А.К. Лебедев: «К спорам об абстракционизме в изобразительном искусстве:  http://artpoisk.info/article/k_sporam_ob_abstrakcionizme_v_izobrazitel_nom_iskusstve/page

—————

*Осип Мартынович (Меерович) БЕСКИН до войны писал правильные статьи и брошюры о формалистах и авангардистах. После войны перешёл в лагерь борцов с соцреализмом. Занимал немалые должности: ... главный инспектор Наркомпроса РСФСР по изобразительному искусству (1934—1936), одновременно ответственный редактор журналов Искусство и «Творчество» (1932—1940), директор и главный редактор издательства «Искусство» (1936—1938);... художественный руководитель и ответственный редактор Товарищества художников «Советский график» (1946—1948), художественный руководитель по выпуску эстампов Комбината графических работ (1954—1963). Автор монографий о советских художниках. (Википедия).

Фото:
>




Новости
20.10.2019

Театры собираются в Воронеж

Международный детский театральный фестиваль «Маршак» пройдет в Воронеже с 26 октября по 3 ноября.
19.10.2019

К 130-летию Ахматовой

В Фонтанном Доме откроется интерактивная выставка «Ахматова. Ты один из моих двойников...»
19.10.2019

Клыков и соратники

Состоялся вечер, посвященный скульптору Вячеславу Клыкову и соратникам Международного Фонда славянской письменности и культуры.
18.10.2019

Стартует «Класс!»

В ТАСС пройдет пресс-конференция, посвященная старту второго сезона Всероссийского литконкурса для подростков.
18.10.2019

Философия без границ

Музей-библиотека Н.Ф.Федорова приглашает на заседание семинара, посвященное презентации издания энциклопедии «Русская философия».

Все новости

Книга недели
Рецепты здоровья от Алисы Даншох

Рецепты здоровья от Алисы Даншох

Тема здоровья волнует каждого.
Колумнисты ЛГ
Крашенинникова Вероника

Что видят, то и бредят

Если посредством сцены распространять нравствен­ный упадок, жестокость и насилие...

Макаров Анатолий

Ботинки и воронки

Наши телеведущие не смотрятся как нуждающие­ся.

Попов Валерий

Ты никого не обманешь

Я знал нескольких замечательных писателей и поэтов – и все они были удивительным...

Воеводина Татьяна

Чужие игры

Нас опять готовы не пустить на Олимпиаду и чемпионат мира по фут­болу – 2022 из-...