Добро должно побеждать. Но что есть добро?

Софья Валерьевна Ролдугина родилась в Москве. В 2008 году закончила Колледж МИД России, несколько лет провела в командировках в Бразилии, в Германии и в Португалии, работала в архиве. Печатала в журналах стихи и рассказы, а с 2010 года публикуется как автор романов в жанре фэнтези. Дебютный роман «Ключ от всех дверей» занял первое место на конкурсе фантастики «Триммера». Через год вышли книги «Белая тетрадь» и «Зажечь звезду». Софья – автор нескольких циклов романов и повестей о мирах-фэнтези, участник межавторских проектов и сборников. В 2017 году с красным дипломом окончила сценарное отделение ВГИКа.

 

– Софья, Вы в детстве или юности встречались в реальной жизни со сказочными существами? А хотели бы?

– В детстве мир вообще кажется другим. Хорошо помню, как после рассказов соседки о леших и домовых проснулась в половине четвертого утра – в это время, знаете, такие характерные сумерки – и совершенно четко увидела, как через всю комнату, от двери к стене, бежит то ли пень, то ли самовар на ножках. Мне тогда было пять лет. Понятно, что это сон. Но в тех воспоминаниях – воспоминаниях ребенка – это была встреча с чем-то волшебным. Хотела бы я встретить такое существо в реальности? Ну, конечно, да!

 

– А есть ли среди Ваших персонажей такие, с которыми Вы бы побоялись встретиться в реальном мире?

– Конечно! Но это не показатель – среди моих интернет-знакомых тоже полно таких, с которыми я бы побоялась встретиться в реальном мире… Если немного перефразировать, то некоторые виды созданы для того, чтобы любоваться ими только издали – например, извергающийся вулкан или цунами.

 

– Скажите, пожалуйста, Ваши книги по большей части предназначены для взрослого читателя, или некоторые из них – больше подходят, как говорили в советское время «для юношества»?

– Некоторые рассказы из цикла про фейри вполне подходят даже для детей. Например, «Колдун» или «Лисы графства Рэндалл» – это сказки, такие же, как, скажем, у братьев Гримм. А пятикнижие «Ар-Нейт» – чистой воды янг-эдалт, первую книгу я начала в 13-14 лет, а дописала в 17, так что она железобетонно подходит для подростков – ее ведь подросток и написал. Я сама начала читать очень рано, причем бралась за все без разбора. «Волхва» Фаулза проглотила в двенадцать лет, ничего шокирующего или удивительного там не обнаружила. Поэтому лично для меня главный критерий «книги для юных» – чтоб эти юные в принципе могли книгу воспринять. И я даже не об аллюзиях и отсылках говорю, то же «Имя розы» прекрасно читается в любом возрасте, просто восприятие идет на разных уровнях… У меня есть очень грустная сказка «Классики» – об упущенных возможностях, о бездеятельном оцепенении от большого горя. Оценит ли эту сказку подросток? Вряд ли, хотя кто знает…

 

– Обязательно ли добро должно побеждать в сказочном мире?

– В идеале добро должно побеждать везде. Но тут мы упираемся в очень сложный вопрос о том, что же такое добро, и, если правильно помню, человечество по этому пункту еще не пришло к консенсусу.

 

– Вам никогда не хотелось написать вещь, обходясь совсем без волшебства – строго реалистичную?

– А я много такого уже написала, но это в основном сценарии. У меня есть, например, полнометражка, действие которой разворачивается в Москве обычным летним днем. Но по большей части я, конечно, фантаст. Чудесное/фантастическое в моих текстах обычно играет роль того самого испытания, стартовой точки для инициации героя; это переломная ситуация, после которой начинается изменение или взросление. Знаете, вопрос про выбор метода (фантастика или реализм) – это как вопрос о выборе духов. Кто-то вообще не пользуется парфюмом, у кого-то коллекция из трехсот флаконов… Но мало кто руководствуется сложной философской концепцией, когда выбирает аромат – обычно используют то, к чему рука тянется. Вот у меня тянется к фантастике.

 

– В интервью вы вскользь обронили замечательную фразу: «представления о благе у смертных и бессмертных различаются». Можно поподробнее – это страшно интересно, что есть благо для тех, для других, и в чем они не совпадают?

– Я бы не стала говорить за всех книжных «бессмертных» разом – это так же странно, как пытаться говорить за всех людей. А в той фразе речь шла о совершенно конкретных фейри из цикла «Лисы графства Рэндалл», нравы у которых весьма жестокие. Например, Белая Госпожа, чьи служанки-кружевницы зимой ткут покрывала из снега и инея, прячет в своей свите девушек-рукодельниц, у которых плохие отношения с семьей, которым грозит нежеланный брак. С ее точки зрения – это благо. Но для семьи и близких девушки же умирают – это горе. Вот такие вот разные точки зрения.

 

– Представим: сбылась мечта (или страшный сон) писателя, и Ваши книги экранизируют. Каковы Ваши пожелания или требования к режиссеру? Ваши ожидания от фильма или сериала?

– Ну, просьба будет одна – чтоб мне дали самой написать сценарий, потому что у меня профильное образование: я драматург (ВГИК, сценарное отделение, 2013-2017). Но если ее проигнорируют – не страшно. Ведь кино – по определению совершенно другая область искусства, это движущееся изображение (звучащее – опционально). То есть изобразительно-выразительные средства там кардинально другие. Снять фильм по книге – значит, переосмыслить или переработать первоисточник; изменения могут быть как аккуратными, так и радикальными – все зависит от исходного материала и от взглядов съемочной группы. И да, я умышленно не говорю «режиссера» или «продюсера»: ведь кино – коллективный вид творчества. Так что главное, чтоб была талантливая команда и не слишком ограниченный бюджет, а на результат я посмотрю с интересом в любом случае.

 

– Гончие лорда Рэндалла загнали волшебного лиса – короля Эйлахана, с этого начался цикл «Лисы графства Рэндалл». А Вы с настоящими лисами дружите? А дома хотели бы держать?

– Мне очень симпатичны лисы – они милые, забавные, умные, но в дикой природе я бы к лисе близко не подошла: у нас эти звери, к сожалению, часто являются переносчиками бешенства. Так что в этом смысле я, скорее, реалист, чем фантаст.

 

– В детективах нового Вавилона у Вас относительно мирно сосуществуют найты, ферры, марисы, эйры и глоринги… В чем секрет сотрудничества и гармонии между волшебными расами?

– А вот это как раз главный вопрос, на который ещё предстоит ответить героям книги: как вместе-то сосуществовать? Ведь гармония в Новом Вавилоне – это очень тонкий ледок над глубоким-глубоким омутом…

 

– Если бы Вы отправились в плавание, то кого из писателей прошлого Вы бы взяли в попутчики? А из литературных персонажей?

– Из писателей – Клариссу Пинколу Эстес, потому что она прекрасный рассказчик, судя по ее биографии и книгам. Скучно точно не будет! А из литературных персонажей – кого-нибудь из своих условно всемогущих героев: если возникнет проблема, они обязательно помогут мне выпутаться. Не от большой любви, разумеется, а по необходимости: ведь кто иначе допишет их истории?

 

– У Вас никогда не было желания скрестить мир науки и мир магии?

– Мир магии и науки я благополучно скрестила (и поженила) в цикле «Моя рыжая проблема». Вышло забавно – немного биопанка, магический постапокалипсис, порталы между мирами… Планирую как-нибудь это повторить, только в другом антураже – скорее всего, в космическом, но сначала надо завершить уже начатые циклы.

 

– В каком городе мира больше всего магии, на Ваш взгляд?

– В Сан-Паулу. Кандомбле, вы же понимаете… А Прага и Венеция мне наоборот кажутся очень «приземленными» городами, туристическими. Если бы надо было назвать второй город, я бы выбрала Порту – это на севере Португалии. И если бы вы видели, как там туман в полночь окутывает лачуги на берегу реки, то согласились бы со мной, думаю.

 

– Что бы Вы пожелали читателю при встрече с волшебным существом? А может быть, есть правила поведения? Поделитесь, пожалуйста!

– Я бы пожелала остаться живым и психически здоровым. Но если взрослый и дееспособный человек уверяет, что встретил волшебное существо, то психическое здоровье уже под вопросом…

 

Беседовал Дмитрий ГАСИН