Как звучит «Стиходжаз»?

Ефим Гаммер. Стиходжаз.  Москва: издательство «СТиХИ», 2021. – 44 с., ил. – Серия «Сингл» (The Single). – Книжные серии товарищества поэтов «Сибирский тракт». 

 

…таинственна старая Рига: город предельного пространства, стянутого к различным местам, рождающим ассоциации:

  

В Старой Риге, возле синагоги,

наплывает детских мыслей дым.

Здесь сбивал я о булыжник ноги –

босиком бежал в Иерусалим.

Не сбежать до времени из детства,

приведут дороги в новый дым.

Замкнут детством? Никуда не деться,

и теперь, как встарь, – в Иерусалим.

   

«Стиходжаз» – так называется новая книга стихов Ефима Гаммера; стиходжаз разливается различными мелодиями, взрываясь синкопами, мускульно сжимая строки, и… словно волшебная бабочка блика, означенная на условном саксофоне, взлетает, становясь реальностью – ибо поэзия всегда работает с субстанциями столь зыбкими… почти невозможными.

Одна из миссий ее – выражение невыразимого.

 

Я люблю простую нашу жизнь,

миражи изменчивого мира,

хитроумность неискусной лжи,

лотерейный дух чумного пира,

вседозволенность свободного пера,

притягательность неведомого быта,

Дон Кихота и Багдадского вора,

Клеопатру и Семирамиду.

Я люблю простую нашу жизнь,

С Львом Толстым, Хемингуэем, Прустом.

Скину гири. На межи – во ржи

пусть стоят, чтоб не было там пусто.

 

Есть высокая простота: именно о ней повествует и поет стихотворение; есть видимость простоты, скрывающая нечто очень сложное, корневое, хребтовое; и, декларируя пристрастие к простоте, Гаммер тотчас вычерчивает вовсе не простые линии, протянутые в вечность…

Стих поэта скульптурен: он использует твердые материалы яви, сложно поддающиеся обработки.

Стих, отчасти пунктирен: в своеобразных разрывах вспыхивают новые и новые огни; и ткется собственная реальность поэта – столь же неповторимая, сколь и яркая.

Стих Гаммера ажурен – и напоен воздухом духа:

 

И там, и здесь,

в пространстве немоты,

где метрономы

тормознули время, –

ни воздуха,

ни хлеба, ни воды,

а люди безъязыки,

эхо немо.

Не оглянуться,

не шагнуть вперед,

не раздвоиться,

не родиться снова.

Да кто же я?

Представьте, я – народ.

И что мне зрелища,

когда в начале – слово?

   

Изначальность слова проведена чистотою дыхания мелодии, и собственная принадлежность к народу дана на онтологическом порыве подлинного осознания себя.

Тематическая амплитуда Гаммера велика: и стихотворение, трактующее пространство, где обитает душа, своеобразно перекликается с подмосковным видом, купаемом в дожде конкретным моментом.

Гаммер фиксирует момент точно: всякий момент, ставший стихотворением; и точность эта дополнительно свидетельствует в пользу подлинности дара.

В цикле «Освобождение» поэт выступает как метафизик, осмысливая через образный строй коренные понятия яви, и – запредельности.

«Стиходжаз» крепко звучит: сильно, ясно: гирляндами смыслов, словесным огнём, и мерой гармонии, которая, должна осветлять пространство…

 

Александр БАЛТИН