Миг между прошлым и будущим, или Концерт 18+

Музыкальных фестивалей существует множество. В том числе органных. Но слушателям, пришедшим 12 февраля в казанский Большой концертный зал им. С.Сайдашева, по-настоящему повезло! Они присутствовали на открытии уникального Первого Международного органного фестиваля, в котором партнером короля инструментов стал симфонический оркестр – явления крайне редкого, если не единственного, на мировой концертной сцене!

«У нас есть орган и есть оркестр. Почему бы не организовать фестиваль?» – вот так просто комментирует идею создания нового проекта художественный руководитель и главный дирижер Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан Александр Сладковский, уступивший на время фестивальных концертов свой «капитанский мостик» приглашенным в Казань дирижерам. Среди «крестных» фестиваля: органистка, педагог и музыкальный критик Евгения Кривицкая, королева органного бала 12 февраля, и Дмитрий Юровский, главный дирижер Новосибирского театра оперы и балета, а также Королевской фламандской оперы в Антверпене, – музыкант, которого очень не хочется «отдавать» Европе, и мечтается почаще видеть за пультом ведущих российских оркестров.

Концерт-открытие привлекал не только именами знаменитых участников, но и интереснейшей программной концепцией: «Фауст. Спасенное мгновение» (два других концерта фестиваля – «Римские каникулы» и «Симфония с органом» – пройдут 15-го и 19 февраля соответственно; за дирижерский пульт встали Анна Ракитина и Илья Дербилов). Все мы помним, что мгновение, остановленное Фаустом, должно было погубить мятежного доктора... А тут?

Фауст, пожалуй, основополагающий «эпохообразующий» герой романтизма. Среди композиторов, замеченных в «связях с Фаустом», – Гектор Берлиоз, Ференц Лист, Шарль Гуно, Рихард Вагнер (список можно продолжить). Но «фаустовы метания» оставались свойственны и человеку ХХ века, да и некоторым нашим современникам. Вот уж поистине вечный идеальный психологический сюжет, позволяющий поглубже заглянуть в собственную душу!

Как раз «заглядыванию в собственную душу» было посвящено первое отделение концерта. «Фауст-увертюра» Вагнера, открывающая фестивальную «Фауст-галерею», исполняется крайне редко. И напрасно! Могучий образ, если говорить по-вагнеровски, «внутреннего Фауста» заставил и самого композитора прозреть внутрь себя. В «Увертюре» Вагнер является гораздо в большей степени «настоящим Вагнером», чем, скажем, в своих ранних операх. «Да здесь почти везде – призраки «Кольца», – считает Дмитрий Юровский. Интересно мнение П.И.Чайковского о «Фауст-увертюре»: «Я не знаю ни одного лирического произведения искусства, где бы с таким неотразимым пафосом были выражены муки человеческой души, усомнившейся в своих целях, надеждах и верованиях».

Следующее произведение, «Концерт для органа, литавр и струнного оркестра» Франсиса Пуленка, казалось бы, не имеет прямого отношения к «фаустовской эпопее». Между тем, именно «Концерт» по праву стал квинтэссенцией «духовной части» программы. Композитор признавался, что во время написания своего детища, в нем «проснулся потомок суровых и богобоязненных горцев, искавших в религии утешения от земных горестей». А еще, что этот концерт – «его собственный путь в монастырь». На такое настроение повлияли не только внутренние переживания, но и внешние обстоятельства. Друг Пуленка, композитор Пьер-Октав Ферро погиб в автокатастрофе, и Пуленк тяжело переживал утрату. Его «Концерт» – это познание смерти, вернее, бессмертия. И красоты! Музыка Пуленка невероятно красива и возвышенно печальна, как Мадонна в слезах. И одновременно это высшее выражение человеческого отчаяния, которое мучительно, содрогаясь болью, перерождается в веру – непоколебимую, потому что выстраданную. Ансамбль органа и оркестра в «Концерте» был настолько идеален, звучание настолько слито воедино, что временами казалось – ни орган, ни оркестр просто не могут существовать отдельно друг от друга. И это единство рождало потрясающую музыку небесных сфер!

Второе отделение несколько разряжало невероятное эмоциональное напряжение. Это было уже внешнее действо. Театр. Познание чувственных страстей. «Во плоти» главенствовал «Первый Мефисто-вальс» Листа. Согласно сюжету, Мефистофель начинает склонять Фауста с Маргаритой к более близким отношениям, всё более и более близким... «Это самая первая в истории музыки попытка одними музыкальными средствами изобразить акт любви. Перед нами настоящая эротика 18+, – пояснил свое видение листовского произведения маэстро Юровский. – Конечно в зале сидят дети, – улыбнулся он. – Но ничего. Главное, что это, в первую очередь, прекрасная музыка!»

«Мефисто-вальс» явился прологом к целому спектаклю!

«Я давно мечтала сыграть Сцену у храма из оперы Гуно «Фауст», – поделилась с публикой Евгения Кривицкая. – Редчайший случай, когда в опере звучит солирующий орган. Но включение этой сцены в программу потянуло за собой развитие сюжета, смешение отрывков из Гуно и драматической легенды «Осуждение Фауста» Берлиоза».

Этот «микс Гуно-Берлиоз» оказался на редкость удачным!

Куплеты Мефистофеля – этого гимна нашего времени, тотально поклонившегося золотому тельцу, – в блестящем исполнении Алексея Тихомирова сменила ария Маргариты «С жемчугом» (нежная и трепетная Дарья Шувалова) – олицетворение образа «человеческого, слишком человеческого», вернее, перефразируя Ницше, «женского, слишком женского».

Затем настало время «Венгерского марша» Берлиоза. Мощное tutti оркестра, в трактовке Юровского непривычно ускоряющееся к концу (как пошутил маэстро, «у венгров даже марш не обходится без чардаша»), мог бы стать «земным апофеозом» концерта. Но впереди ждал еще «апофеоз небесный». Эпилог «Осуждения Фауста». Солисты пели буквально «с небес» – с высоких балконов над сценой. Такой прием рождал эффект «ангельского гласа» – очистительного и спасительного.

И, наконец, обещанная Сцена у храма! Дуэт Мефистофеля и Маргариты неожиданно получился по-настоящему эротическим – опять пресловутое 18+. Но могучее соло органа в итоге уже не оставляло ничему плотскому и дьявольскому никаких шансов, что с воодушевлением и восторженными овациями было встречено в зале.

И кстати, еще раз о детях. Несмотря на сложную серьезную программу, на концерте присутствовало много детей; некоторым явно не исполнилось и 6 лет! Одна девочка, прижавшись к матери и не сводя глаз со сцены, восторженно шептала во время «Концерта» Пуленка: «Мамочка, мамочка, пусть музыка не кончится!» Вот оно, спасенное мгновение. Миг. Тот самый, единственный между прошлым и будущим. А, как известно, именно он и есть сама жизнь!

 

Мария ЗАЛЕССКАЯ