Несломленный

Четверть века назад, 26 марта 1995 года, в Париже на 66-м году жизни скончался русский писатель Владимир Максимов. Отпевали его в православном храме св. Александра Невского на улице Дарю, упокоился он на русском кладбище в Сент-Женевьев де Буа.


Весной 1998-го, собирая материал для книги о поэте Вадиме Делоне, оказался я в парижской квартире Владимира Максимова на рю Лористон возле Триумфальной арки на площади Звезды. Его уже не было на свете, но эманация личности нашего выдающегося соотечественника, истинного патриота, исходила, казалось, от самих стен...

Вдова Владимира Емельяновича Татьяна усадила гостей – Ирину Делоне и меня – за стол. За тот самый стол, за которым сидели, бывало, рядом с хозяином дома Ростропович, Некрасов, Галич, Буковский, Делоне, дружески беседовали, праздновали дни рождения – Владимира Буковского, самого Владимира Емельяновича... Максимов, по словам Татьяны Викторовны, относился к Вадиму Делоне с нежностью, как к младшему брату, а тот, несмотря на разницу в возрасте, называл его Володей. И был частым гостем в доме на улице Лористон.

...Вдова Вадима Ирина уверяла меня, что Максимов ничем не помог им в эмиграции. Поэт, правозащитница Наталья Горбаневская в адресованном мне письме высказала свои суждения о Максимове, о его роли в судьбах изгнанников. «Максимов, – писала Горбаневская, работавшая в редакции «Континента» рука об руку с Владимиром Емельяновичем, – вытащил Иру и Вадика из Вены в Париж (как и меня и многих других), печатал его постоянно (а «Континент» в те времена платил очень неплохие гонорары, да и честь большая), даже когда я говорила: «Ну, Володя, ну ведь это слабо, совсем невозможно». Он считал, что в эмиграции людям надо помогать, – и помогал всякому и каждому, за что потом от 99 проц. получал публичные оплеухи…»

В 1974 году Владимир Максимов основал журнал «Континент», который редактировал на протяжении 18 лет. Сегодня нелишне напомнить, каким изданием было детище Максимова. Достаточно сказать, что в составе редколлегии было четыре нобелевских лауреата! И авторы – как на подбор. Из письма Владимира Максимова:

«Континент» постепенно приобретает четкие журнальные очертания. Пятый номер  это примерно то, что я себе предполагал в своих издательских фантазиях. В прозе и поэзии: Гроссман, Войнович, Корнилов, Айги; в публицистике: Артур Кестлер, Йозеф Смрковский, Михайло Михайлов, Сергей Левицкий, Мелик Агурский; в критике и библиографии (раздел вводится впервые) первоклассная статья Абрама Терца о «Верном Руслане», очень хороший анализ «Чонкина» Виолетты Иверни, Бетаки и целый ряд других первоклассных вещей».

В.Максимов (слева), А.Галич, В.Делоне.jpgГлавным критерием для Максимова был высокий художественный уровень произведений, мировоззренческие и личные расхождения с авторами особой роли не играли. И «Континент» публиковал сочинения Владимира Войновича и Андрея Синявского, Иосифа Бродского и Александра Солженицына, Адама Михника и Григория Померанца, других именитых авторов. Журнал в течение трех лет выходил на десятке языков, тираж достигал 7 (!) тысяч экземпляров. Позднее, правда, сократился до 2,5-3 тысяч.

Владимир Емельянович не скрывал, что журнал финансирует издательство «реакционера» Шпрингера, и за это на него обрушились все западные «левые». Влиятельные Гюнтер Грасс и Генрих Белль выступили с открытым письмом. Перед писателем начали захлопываться двери издательств и университетских аудиторий. Зато стали приглашать организации ярко выраженного антикоммунистического толка, что в глазах либералов считалось неприличным. В этот период писатель близко познакомился с Александрой Львовной Толстой и Владимиром Набоковым, нашел общий язык и поддержку ведущих политиков вроде Гельмута Коля, Менахема Бегина, Джулио Андреотти и др.

«Последние годы существования «Континента», – вспоминала Наталья Горбаневская, – я была заместителем главного редактора. Все считают, что я занималась черной работой. А Володя тянул гораздо больше; он прочитывал все тексты, все правил. Скажем, корректуру читала я, но он тоже просматривал. Еще огромную работу проделывала жена Максимова Таня. Так что, в общем, в «Континенте» работали мы трое – и поровну».

В начале 90-х финансовая поддержка «Континента» прекратилась – западные политики и интеллектуалы сочли, что Россия вступила в эпоху кардинальных перемен и преодоления коммунистического прошлого. Максимову ничего не оставалось, как передать бразды правления московскому литературоведу и критику Игорю Виноградову. В России издание субсидировал Инкомбанк – до своего краха в 1998 году. Но это уже совсем другая тема.

В 1979 году Максимов организовал антикоммунистический Интернационал сопротивления, в который вошли такие известные во Франции и мире люди, как Ив Монтан, Эжен Ионеско, Раймон Арон, Симона Вайль и другие.

Интернационал спасал советских военнопленных в Афганистане, устраивал митинги, встречи с политическими деятелями, другие акции.

«Я считал, – говорил Максимов, – что надо объединить все эмиграции под одну крышу и скоординировать общую политику против коммунистического империализма. Идея эта нашла широкую поддержку на Западе. Угасла она сама по себе, потому что в России начались изменения».

Мой покойный друг, журналистка Фатима Салказанова (ее называли золотым голосом «Радио Свобода»), чьи рецензии, кстати, также печатал «Континент», рассказывала: «Мы не были друзьями. Познакомились, когда он приехал в Париж. Владимир Емельянович вскоре начал сотрудничать с парижским бюро «РС». Я относилась к нему с глубоким уважением, как и ко всем, кто вынужден был выехать из СССР, причем в зрелом возрасте. Он был, я думаю, человеком страстным, темпераментным. Мне, фактически выросшей на Западе, порой трудно было с ним разговаривать. Одно время Максимов вел у нас в парижском бюро «РС» рубрику, которую я ему предложила. Нужна была тема для регулярных передач. Максимов комментировал политическую колонку советского журнала «Новое время». Там высказывали свое мнение, а он – свое на ту же тему, что было довольно интересно. Это была своего рода полемика «поверх границ», а Максимов был блестящим полемистом. Был он, конечно, абсолютно незаурядным, интересным человеком, иногда очень резким, даже агрессивным. А мне такие люди не слишком близки... Я очень люблю его роман «Семь дней творения», была в восторге, когда прочитала…»

Человек бескомпромиссной внутренней честности (слова А.Д.Сахарова), Максимов испытывал такую душевную боль за Россию, такую страстную любовь к нашей несчастной стране, что не мог мириться с ее «демократическим» разграблением, с ее необольшевистским настоящим. Его пламенные статьи не печатала так называемая демократическая пресса России. И тогда он, исповедовавший антикоммунизм, был вынужден публиковаться в… «Правде».

Разумеется, друзья и недруги упрекали писателя в том, что он выступает в этом издании. Максимов отвечал: «Правда» еще в 91-м покаялась в своих прежних грехах, стала действительно демократической газетой. И был благодарен «Правде», предоставившей ему свободную трибуну.

Если перечитать статьи Владимира Максимова тех лет, то легко обнаружить: многое из написанного им актуально и сегодня. В нынешнем году ему исполнилось бы 90...

 

Юрий КРОХИН, литератор