«Расчищая родники от мусора современности»
выступает Алексей Полубота

Неизбывный вертоград. Выпуск 2 : Альманах, посвященный 100-летию со дня рождения Н.И.Тряпкина.: Издательские решения, 2019.


Альманах «Неизбывный Вертоград» представляет собой уникальное явление – коллективную монографию, приуроченную к 100-летнему юбилею выдающегося русского поэта Николая Ивановича Тряпкина. Уже само название сборника вызывает целую цепь литературных и культурных ассоциаций: «Земля моя! Мое сказанье! / Мой неизбывный Вертоград!» – это цитата из стихотворения Николая Ивановича, образ вертограда является, к тому же, одним из сквозных в его творчестве, строки Александра Сергеевича Пушкина «Вертоград моей сестры, / Вертоград уединенный…» поэт сделал эпиграфом к одному из своих стихотворений, церковнославянское же вертоград – в традиционном русском религиозном понимании – не просто сад, а райский сад, и именно этот образ, мерцающий в названии альманаха, обогащает поэтические, культурные эстетические связи чувством надмирности, надвременности, общечеловечности. Первая часть альманаха, исследовательская, являет собой своеобразный многоплановый сплав литературоведческих, лингвистических, историко-литературных, мемуарных статей и очерков, разнообразных по тематике, манере изложения, жанровой и стилевой принадлежности. А в конечном итоге, все это исследовательское многоголосие создает объемный портрет языковой личности поэта. Николай Тряпкин предстает перед читателем не только как творец, человек, сказитель, но и как культурно-исторический слепок эпохи.

Составитель сборника, поэт, секретарь Союза писателей России Алексей Полубота считает, что в альманахе представлены наиболее сильные современные исследования творчества Николая Ивановича Тряпкина. И это на самом деле так. Повторюсь, что широта тематического и жанрового диапазона, собранных в издании работ, создает удивительно целостную картину. Эта картина для меня как читателя (вернее как зрителя, раз уж пришлось сравнение с живописью) имеет выраженный эффект обратной линейной перспективы: я вижу словесное полотно с несколькими горизонтами, в котором перспективные линии сходятся внутри меня, читателя, а не остаются на картине. Глубокие собственно филологические наблюдения, представленные в статьях Татьяны Хриптуловой, Светланы Молчановой, Татьяны Бурдаковой, Анастасии Черновой, Надежды Ступиной, Любови Рыжковой сменяются этюдом с удивительной мелодикой слова Камиля Тангалычева, в котором осмысление поэтического мира Николая Тряпкина явлено в необыкновенно образном языковом пространстве; пронзительными строками эссе Людмилы Семеновой, в которых она делится своими впечатлениями о поездке на родину поэта. Название ее статьи «Мой Тряпкин» отсылает к цветаевскому «Мой Пушкин». И действительно, повествование Людмилы проникнуто острым чувством любви к Николаю Ивановичу, чувством радостной сопричастности делу по сохранению памяти этого поэта. «Лучистым» воспоминанием о встрече с великим современником поделился Вячеслав Киктенко. Тот человек, который мне увиделся в этом очерке, безусловно, не сам Николай Иванович, это скорее запечатленный образ, выхваченный памятью в потоке времен. Алексей Леонов начинает свои зарисовки словами: «поэту Николаю Ивановичу Тряпкину удалось придать известности лотошинской земле как никому другому из лотошинцев». Частички повседневной, обыденной жизни поэта периода 1943 года предстают в воспоминаниях его земляков, старательно собранных Алексеем Леоновым. Много интересных архивных фактов из родословной Поэта собрал и систематизировал краевед Александр Шитков. В частности, он обнаружил, что датой рождения Николая Тряпкина является 5 декабря, а не 19-е, как считалось до сих пор. Связующей нитью русских времен, на мой взгляд, представлено творчество Николая Ивановича, да и сам он как могучая личность, в историко-культурологическом размышлении Лидии Сычевой. Вместе с ней мне хочется верить, что «натуральное родное слово» вернет «нас к самим себе».

Теоретическая часть альманаха, как мне кажется, получилась концептуальной. Авторы, с различных позиций рассматривая творчество Николая Тряпкина, подмечают характерные особенности идиостиля поэта. Сходясь в главном, оценки этих особенностей у исследователей, тем не менее, остаются несхожими (несколько горизонтов в обратной перспективе). Каждый автор сделал самостоятельное открытие, привнес что-то новое в копилку научной разработки поэтической вселенной Николая Ивановича. Статья «Лирическая дерзость» Вадима Кожинова, выдающегося литературоведа, критика конца 20-го века, в определенной мере задает тон этой концептуальности. Так, его замечание о том, что слово Николая Тряпкина «может показаться случайным, стиль – слишком неровным и неслаженным, состоящим из несовместимых пластов и подробностей», и далее «стихи Тряпкина, говорящие обычно о простых вещах, далеко не просты, и только после углубленного и беспристрастного вслушивания в стих читатель будет вознагражден, ощутив, как художественная свобода и непосредственность сочетаются в лучших стихах поэта с глубиной проникновения и образной пластикой» перекликаются с тем, что о полифоничности, гармоничном многоголосии тряпкинского слова пишут авторы сборника по-своему осмысливая природу и суть этой его поэтической черты. Анастасия Чернова обращает внимание на это характерное свойство языка Николая Тряпкина: «редко у какого поэта можно наблюдать такое причудливое и оправданное соединение разных начал» и видит в этом разнообразии мотив Космичности, образ взаимодействия «земного и небесного царств», мотив взаимоотношения христианского и гуманистического начал в человеческом существовании. Светлана Молчанова, вскрывая семантическую мощь словесных поэтических конструкций Николая Ивановича, исследует крестьянский Космос с точки зрения особого подбора лексики, когда напластование высоких и обыденных слов создают ощущение космичности быта, бытия. Татьяна Хриптулова в статье о прижизненной оценке творчества Николая Тряпкина вспоминает о том, в этом многоголосии упрекали поэта критики, считая, недостатком подобное совмещение несовместимых в обиходном сознании языковых и речевых слоев. И Сергей Наровчатов был одним из немногих, кто увидел в этом проявление исключительного поэтического дара: «Словарь у него особенный, в нем редко употребляемые русские слова перемешиваются с наисовременными». Татьяна Бурдакова дает очень точное определение одночастной «вневременности» и «современности» стихотворений Николая Тряпкина тем, что он «присущим только ему почерком по-своему вписал старое, «вековое», в новый литературный век». В этой нераздельности существует его лирический герой, мир которого «объемлет все, что доступно взору».

Присутствие Николая Ивановича Тряпкина ощущается в сборнике с начала до самого конца. Он не только не растворился в полифонии взглядов, исследований, впечатлений, личном отношении авторов альманаха, но, словно перестав быть отражением в зеркале мнений, материализовался и прозвучал самой высокой, самой чистой нотой – своими стихами. Составители отобрали сто лучших стихотворений поэта (по количеству юбилейных лет) и поместили их во вторую часть альманаха. Таким образом, разнообразные литературоведческие, публицистические, биографические работы, посвященные Николаю Ивановичу, подкреплены солидным фактическим поэтическим свидетельством.

Альманах – это результат большой неустанной работы Комиссии по творческому наследию Н.И.Тряпкина при Союзе писателей России. Когда я читала очерки Ответственного секретаря Комиссии Алексея Полуботы из книги «Пером и топором…», который также является одним из авторов альманаха, то отчетливо и с радостью понимала, что не случайных людей Господь привел заниматься этим благим делом. Сквозь социальную и индивидуальную инертность нередко приходилось пробиваться членам Комиссии, однако рук они не опустили ни разу, наоборот, «даже какое-то облегчение испытали», когда «поняли, что делать все надо самим», потому что убеждены, что «Тряпкин – символ того русского, глубинного, неизбывного, что следует хранить, всячески расчищая родники от мусора современности». Многое сделала Комиссия по творческому наследию Н.И. Тряпкина за десять лет. Издано большое количество статей о Николае Тряпкине, выходит альманах «Неизбывный вертоград» (это уже второй его выпуск), установлен памятный знак и Поклонный крест на месте рождения поэта в Саблино, восстановлена могила Николая Ивановича, которая находилась в совершенно жалком состоянии, Всероссийский поэтическо-музыкальный фестиваль «Неизбывный вертоград» проходит на Лотошинской земле, вышло в свет наиболее полное собрание избранных стихотворений Николая Тряпкина «Звездное время». Поэт Григорий Шувалов, активный участник Комиссии, уверен, что «если появилась новая книга, то обязательно появится и читатель, для которого эта книга была написана…»

Хочется сказать несколько слов об оформлении альманаха. Выполнено оно в единой стилистической тональности с первым выпуском. Переходом от исследовательской части к поэтической являются фотографии, представляющие собой небольшую наглядную летопись работы по сохранению творческого наследия Николая Тряпкина. Очень привлекательная особенность оформления этого издания – собственно обложка, на которой мы видим рисунок Марьям Тамразян – победительницы конкурса детского рисунка, посвященного 100-летию Н.И.Тряпкина. Нет никакого сомнения в том, что девочка внимательно и вдумчиво читала стихи своего великого земляка: в открытую дверь крестьянской избы заглядывает осенняя тишина русской природы. Светлое небо белым бликом входит в деревянное жилище, ложится на порог, лучится с брусьев потолка…


Ольга БЛЮМИНА, кандидат филологических наук