В краю древнейших вулканов
Игнольский палеовулкан

Странные ощущения возникают, когда начинаешь понимать, где ты находишься. Вроде бы стоишь на плотине – ну да, ГЭС, река Шуя, приходилось видеть подобное – и не раз. Но что это там за причудливые породы по берегам? А это остатки древнего вулкана – палеовулкана, если вам интересно. Мне очень интересно. Потому что я вот так же нечаянно уже побывал на одном палеовулкане – на Гирвасе, одной из самых удивительных достопримечательностях Карелии. Но Гирвас знаменит, он посещаем туристами, а этот, у поселка Игнойла, вдали от трассы, известен в основном узким специалистам и местным краеведам из числа рыбаков. 

Если бы мне не довелось года четыре назад побродить вместе с друзьями по скальным породам Гирваса, я бы, наверное, и не обратил на эти внимания. Но вот странный зигзаг судьбы: человек далекий от геологии второй раз попадает на палеовулкан, объект, прямо скажем, не самый распространенный в природе. 

Только представьте, возраст палеовулканов может измеряться десятизначным (!) числом лет. Когда он извергался (на протяжении, может быть, миллионов лет), жизнь на Земле была представлена исключительно одноклеточными организмами. Ничего и близко похожего на того муравья или на эти деревья здесь быть не могло. Был яростно извергающийся вулкан. Что до горы в нашем обыденном понимании, так ее снес ледник, но это ведь не меняет дела? 

Вот так из села Вешкелицы вас везут на автобусе в поселок Игнойла, вы пересекаете историческую линию Маннергейма и попадаете, можно сказать, в эпоху доисторическую – в архей. 

Тут надо объяснить, почему из Вешкелицы. А потому, что в этом году писатель Владимир Софиенко и его жена Елена придумали проводить литературный фестиваль «Петроглиф», их совместное детище, в карельском селе Вешкелице. Фестиваль этот имеет обыкновение кочевать год от года по просторам Карелии. Лично я здесь благодаря АСПИ, – что такое Ассоциация союзов писателей и издателей и каковы ее благопопечительные планы, увлеченно рассказывала фестивальной аудитории Надежда Еременко. То есть вчера наши мысли были о ближайшем будущем, а сегодня мы с ней стоим на фантастической глыбе магматической породы, и все наши мысли о запредельном прошлом... 

Литературные фестивали многим хороши, а по мне – больше всего неожиданными встречами и нежданными впечатлениями. 

И вот опять же о геологии. Как-то на другом фестивале, в Красноярске, встретил я дальневосточного писателя Василия Авченко. Он, среди прочего, автор книги о камнях Владивостока, его родители геологи, сам в геологии разбирается, вот я его в холле гостиницы дай и спроси, говорит ли ему что-нибудь имя Лариса Попугаева. Дело в том, что в школе, которую я окончил, когда-то до нас училась Лариса Попугаева, открывшая месторождение алмазов в Якутии, но никто в нашей школе об этом не знал. О Ларисе Попугаевой мы узнали из мемориальной доски, которая спустя годы уже после нашего окончания появилась на стене здания школы. Услышав вопрос, Василий Авченко на меня посмотрел с изумлением и тут же прочитал мне лекцию о кимберлитовых трубках и стратегическом значении для всего СССР открытия Попугаевой. Меня тогда восхитила ситуация эта: надо было приехать из Петербурга в Красноярск, чтобы от жителя Владивостока услышать о том, кто учился в нашей ленинградской школе. 

Широка страна моя родная, но мир все равно тесен. Это я сейчас о пользе литературных фестивалей. А о том эпизоде в гостинице я даже написал в своей «Книге о Петербурге». Но что самое удивительное – здесь, в Вешкелице, ситуация повторилась. 

Меня поселили у гостеприимных хозяев в сельском доме, а соседом мне был, так вышло, Вячеслав Нескоромных, профессор, автор книги о Колчаке и многих работ, связанных с геологией – в частности по технологии бурения скважин на алмазных месторождениях (о чем узнал позже). Только мы познакомились, разговор сразу же зашел о Попугаевой, – оказывается, он работает над ее биографией, – и право, то, что я от него услышал, исполнено такого драматизма, таких страстей, таких совпадений – и счастливых и трагических, что хочется лишь пожелать, чтобы книга удалась, вышла и была замечена. 

А когда вернулся в Петербург, узнал, что Игнойльский палеовулкан не просто очень древний, а вообще один из древнейших на планете – ему три миллиарда лет! Жалко, не знал, что три. А то бы что? Наверное, с большей ненасытностью пожирал бы глазами эти глыбы древнейших пород. 

Кстати, в здании нашей школы (и никто из нас не ведал об этом – ни мы, ни учителя) родился Шостакович. Обнаружили это позже. Доска висит – теперь ведаем.

 

Сергей НОСОВ