САЙТ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Встреча с Максимом Замшевым

19.10.2019
Встреча с Максимом Замшевым Главный редактор «Литературной газеты» выступит в Библиотеке искусств имени А.П.Боголюбова.

Варвары – не путешествуют

14.10.2019
Варвары – не путешествуют О вручении нобелевских премий по литературе за 2018 и 2019 гг. размышляет Александр БОБРОВ.

«Есенинка» подвела итоги

09.10.2019
«Есенинка» подвела итоги Состоялось награждение дипломантов и лауреатов литературной премии «О Русь, взмахни крылами...»

Восхождение: путевой дневник литератора

16.10.2019
Восхождение: путевой дневник литератора Алексей НЕБЫКОВ специально для «Литгазеты» вел дневник покорения Килиманджаро в честь 205-летия Михаила ЛЕРМОНТОВА.

«Плыву в мирах…»

12.10.2019
«Плыву в мирах…» Елена СЕМЕНОВА может удивить не только смелым имиджем, но и стихами.

Ищи плоть толпищи!

05.10.2019
Ищи плоть толпищи! Палиндромы Вадима ГЕРШАНОВА – это всегда остроумно и смешно.

Мастер-класс главреда "Литгазеты" Максима Замшева на Пушкинфесте

Смотреть все...

«Промежуток» во Франкфурте

18.10.2019
«Промежуток» во Франкфурте Игорь БОНДАРЬ-ТЕРЕЩЕНКО анализирует новый роман Инги КУЗНЕЦОВОЙ, представленный на престижной книжной ярмарке в Германии.

Что мы знаем о Лермонтове-философе?

15.10.2019
Что мы знаем о Лермонтове-философе? Стоит взглянуть по-новому на это уникальное явление русской культуры, полагает Наталия ЛОГИНОВА.

Его интересовал только театр

11.10.2019
Его интересовал только театр 40 дней как не стало замечательного актера и режиссера Георгия ЧЕРВИНСКОГО. Рассказывает о нем Юлия ВЕЛИКАНОВА.
  1. Какие разделы Вас больше привлекают в «Литературной газете»?

Природу не обманешь?

19.10.2019
Природу не обманешь? Николай ТРАВКИН о демографической проблеме в РФ, а также о том, какую роль в этом играют президент Путин и РПЦ.

Я – за смертную казнь

13.10.2019
Я – за смертную казнь Протоиерей Всеволод ЧАПЛИН считает, что милосердие к извергам – это поощрение прошлых и будущих преступлений.

О неприязни к «этой стране»

07.10.2019
О неприязни к «этой стране» Виктор ШАЦКИХ напоминает, что такие настроения появились не сегодня и даже не вчера.

Владимир Жестков. Я так устал (из цикла «Челночные байки»)

Владимир Жестков

Я так устал

(из цикла «Челночные байки»)

         Эта история произошла в феврале 1991 года, когда челночный бизнес начал стремительно набирать обороты, а жесткие ограничения на ввоз товаров по объему, а тем более по затраченной на его приобретение суммы, еще введены не были.

         Мы сидели в аэропорту Ататюрка в Стамбуле и ждали, когда за нами прилетит с очередными группами на борту ИЛ-86 авиакомпании GreenAir. Из Москвы уже позвонили и сообщили, что самолет давно вылетел, по всем подсчетам он давно должен был бы прибыть в Стамбул, но ни самолета, ни какой бы то ни было дополнительной информации, не было. Народ начал волноваться, не случилось ли что с самолетом, но турки хранили полное молчание. Прошло еще более часа, и, наконец, очередной звонок из Москвы кое-что прояснил. В распоряжении GreenAir было три самолета ИЛ-86, которые по очереди мотались из Москвы в Турцию, у одного из них закончились документы, дозволяющие ему пересекать воздушную границу Турции. Местные власти дважды предупреждали руководство авиакомпании, что больше этому борту не разрешат произвести посадку в Стамбуле, если документы не приведут в порядок, но ведь пока гром не грянет…

         Гром грянул именно в тот самый раз, когда мы напряженно ждали возможности отбыть на родину. Самолет подлетел к их воздушному пространству и запросил разрешение на вход в него, полученный ответ был, как вы догадались, отрицательным, пришлось развернуться, и забитый борт вынужденно вернулся во Внуково. Пока подготовили другой самолет, пока перевели туда пассажиров, пока он прилетел в Стамбул, прошло около пяти часов. Началась погрузка багажа. Прежде всего, забили все грузовые отсеки, затем началась загрузка свободного третьего пассажирского салона, вот уже были заполнены третий и второй трапы, а около самолета еще лежало небольшое, но такое достаточно ощутимое количество багажа.

         После небольшого совещания старших групп, одним из которых был и ваш покорный слуга, было принято решение: начать посадку пассажиров, а оставшийся багаж загрузить в первый пассажирский трап. С теми, кто никогда не летал на ИЛ-86, готов поделиться следующей небольшой информацией. В свое время это был один из самых больших в мире пассажирских самолетов, он одновременно мог перевезти 350 человек пассажиров, при этом ему были не нужны дополнительные трапы, все, что нужно, он возил с собой. Пассажиры прямо с земли по широкой лестнице поднимались на второй этаж, и таких лестниц было, как и пассажирских салонов, три, вот все они и были забиты багажом.

         Погрузка шла очень долго и медленно, такого количества багажа ни одному пассажирскому самолету никогда еще не приходилось перевозить. Но вот, все позади, мы летим, внизу тускло освещенная Москва, время подходит к пяти часам утра.

         Самолет привычно подъехал максимально близко к самому левому, если смотреть с летного поля, зданию аэровокзала. Не знаю, возможно, сейчас он уже и не существует, давно я из этого аэропорта никуда не улетал, а в то время там размещался международный сектор, так солидно это все называлось, хотя вылетали оттуда самолеты только того самого "GreenAir", и только до Стамбула и обратно. Подъехал самолет так, чтобы место осталось для разбора багажа. У каждого ведь было не по одному месту, а доходило до десятков различных мешков, коробок, сумок и всякой прочей тары, вот все это надо было вначале найти в общей куче, вываливаемой из всевозможных самолетных дыр, оттащить куда-нибудь в сторону, а затем, когда все соберется, начинать постепенное перетягивание прилетевшего добра в обозначенное выше здание.


         Хорошо, если собралась целая компания, тогда пока одни ищут среди сбрасываемых тюков свои вещи, кто-нибудь полученную кучку уже опознанного багажа, охраняет. Находились, знаете такие умельцы, которые небольшие вещи, оставленные без присмотра, запихивали в специально припасенные для такого случая мешки и поминай, как звали.

         Нам-то с Илюхой было просто. Товар у нас особый, или большие коробки с разобранными до последнего винтика люстрами, или небольшие, но такие знаете тяжеленькие коробочки с хрустальными подвесками. Кто на такое может покуситься, даже и представить не могу, поэтому у нас все целым приходило, а вот некоторым не везло по-крупному.

         Но история моя совсем даже не про этих неудачников, а про то, что когда ты с мешками, коробками, сумками и прочими емкостями, куда закупленный товар упакован, к входу в "Международный сектор" притащишься, неминуемо наступит самый тяжелый момент. Какой-то умник пристроил к этому входу длинный такой пандус, возможно, чтобы там на автокарах разъезжать, не знаю уж, тем-то хорошо там ездить, да и то летом. Зимой же этот пандус обычно обледеневал настолько, что втащить тяжелую вещь можно было только с разгона. Вот так цепляешься одной рукой за край мешка и бежишь что есть сил; хватило – добежал, нет – катишься вниз, увлекаемый тем самым мешком, стоит его отпустить, потом можно и не найти совсем, там такая куча мала постоянно образовывалась, что просто жуть берет, как вспомнишь.

         Вот на том самом пандусе мы и заметили маленькую такую женскую фигурку, уцепившуюся за мешок чуть ли не более нее самой, а уж тяжелее по определению. С непостижимым упорством она пыталась преодолеть эту горку, но не добегала и до половины, как уже катилась вниз. Мы наблюдали за происходящим, пока подтаскивали к той точке, с которой надо было начинать штурм этой горки, свои многочисленные коробки и коробочки. Опять и опять она делала одну попытку за другой, пока, наконец, какой-то счастливец, добравшийся до верха, не ухватил ее за руку и не втащил на площадку, за которой начинался таможенный и паспортный контроли. Ну, слава богу, подумал я. Ан нет, девушка развернулась, соскользнула вниз, отбежала немного в сторону и ухватилась за следующий мешок. Господи, да их у нее еще четыре лежит внизу, как же она сможет их все вытащить-то? В том мире никто не помогал друг другу, выжить бы самому, но тут нашелся какой-то сострадалец, который, волоча свой мешок, свободной рукой подхватывал край ее, и они вместе умудрялись буквально раз за разом влетать по этому пандусу.

         Получилось так, что в зале таможенного и паспортного контроля мы оказались с этой девушкой вместе. На измученном донельзя лице лихорадочно горели огромные глаза, в них было столько противоречивых чувств, от безграничной усталости до фанатического упорства, что даже неизвестно было, как к ней следует относиться: с состраданием или восхищением.

         В широкую дверь, за которой теснилась ожидающая родня и знакомые, мы выходили, вернее, почти выползали. Наши натруженные руки уже отказывались, что-нибудь и куда-нибудь перемещать, силы полностью покидали каждого, стоило ему только оказаться в зале ожидания. На то добро, которое мы привезли, смотреть не хотелось совсем, а ведь после его реализации, мы сможем почувствовать себя нормальными людьми, живущими по-человечески, почти ни в чем себе не отказывая. Это вполне нормальное стремление и двигало нами, заставляя преодолевать и усталость и боль и вообще все, что нас подстерегало и там, да и здесь потом.

         Вот в этом зале ожидания и произошло то, к чему я вас так долго подводил. Девушку встречал высоченный и явно физически очень подготовленный парень, ее же возраста, он возвышался над ней как мощный утес над небольшим пригорком, и голос у него был такой зычный, что даже если бы он говорил шепотом, все равно слышно его было бы очень и очень издалека. Но он к ней обратился настолько громко, что я чуть не оглох. Возможно, мне это так просто показалось, но ведь и все окружающие повернулись на этот рык, который он издал:

         – Ну, где ты так долго была, а так устал ждать?

         Вначале все замолчали, а затем начался гомерический хохот, народ никак не мог успокоиться, со всеми буквально произошла истерика.


         Потом-то я осознал, что это был смех сквозь настоящие слезы, и смеялись мы все не над этой парой, а над самими собой, поставленными родным государством в такое нелепое положение. Там были люди, имеющие, как правило, высшее, далеко не самое плохое в мире образование – бывшие врачи, учителя, ученые, хорошие инженеры. Они оказались практически никому не нужными в той стране, которая начала в очередной раз все разрушать, чтобы снова и снова пытаться построить новый мир, в котором все эти специальности, по-видимому, никому уже не будут нужны.

 

 

 

 



Новости
19.10.2019

К 130-летию Ахматовой

В Фонтанном Доме откроется интерактивная выставка «Ахматова. Ты один из моих двойников...»
19.10.2019

Клыков и соратники

Состоялся вечер, посвященный скульптору Вячеславу Клыкову и соратникам Международного Фонда славянской письменности и культуры.
18.10.2019

Стартует «Класс!»

В ТАСС пройдет пресс-конференция, посвященная старту второго сезона Всероссийского литконкурса для подростков.
18.10.2019

Философия без границ

Музей-библиотека Н.Ф.Федорова приглашает на заседание семинара, посвященное презентации издания энциклопедии «Русская философия».
18.10.2019

Башмет покоряет Урал

Знаменитый альтист и дирижер проведет свой второй авторский фестиваль на Южном Урале.

Все новости

Книга недели
Рецепты здоровья от Алисы Даншох

Рецепты здоровья от Алисы Даншох

Тема здоровья волнует каждого.
Колумнисты ЛГ
Крашенинникова Вероника

Что видят, то и бредят

Если посредством сцены распространять нравствен­ный упадок, жестокость и насилие...

Макаров Анатолий

Ботинки и воронки

Наши телеведущие не смотрятся как нуждающие­ся.

Попов Валерий

Ты никого не обманешь

Я знал нескольких замечательных писателей и поэтов – и все они были удивительным...

Воеводина Татьяна

Чужие игры

Нас опять готовы не пустить на Олимпиаду и чемпионат мира по фут­болу – 2022 из-...