Шаманские пляски
André Martins de Barros

Сегодня библиотеки уже не пустуют. Но где же сама книга? Она постепенно превращается в поделочный материал…

 

Общеизвестно: легко доступное быстро обесценивается. Но это полбеды – беда, что вместе с ценностью утрачивается главный смысл вещи, остается пустая форма, которая дальше уже наполняется чем придется.

Не это ли и происходит сегодня с книгой? Количество событий вокруг нее огромно – море книжных праздников, фестивалей, ярмарок, сопровождаемых настойчивыми призывами читать… И все равно не покидает странное чувство, что книги в центре этих событий нет. Она постепенно смещается из центра внимания куда-то в зону даже не самых значительных поводов для чего-нибудь массово-развлекательного. А содержание книги, согласно логике пост-постмодерна, уже вообще ничего не определяет в этих событиях.

Обсуждая с самыми ревностными служителями книги, библиотекарями, разницу между интеллектуальным досугом и шоу, я не однажды слышала горькие слова: да, сегодня от нас требуют зрелищности и массовости. Критерии оценки работы библиотек постепенно сменились на противоположные самой библиотечной сути. Собирание, хранение, систематизация, организация доступа, популяризация и – в идеале – создание условий для осмысления и обсуждения вопросов и проблем, поднимаемых писателями, в функционал библиотек уже как бы и не входят. Вместо этого на библиотечных площадках разворачивается большая культмассовая работа, требующая специалистов совершенно других профессий – культорганизаторов, режиссеров, актеров… Кстати, певцов и танцоров тоже бы неплохо в этот перечень включить: уж шоу так шоу…

Библиотекарь – профессия творческая. Библиотекари могут сделать все – ну или почти все, что приводит к книге, оставляет с ней наедине, заставляет говорить о ней, соизмерять с ней свое видение жизни... Вспоминается, как в незабвенные 1990-е именно в библиотеках спасались растерянные люди, как организовывались там клубы по интересам для самых незащищенных – ветеранов-пенсионеров, инвалидов, как подкармливали голодающих детей… И это было реальным воплощением идей русской литературы об отношении к ближнему, к слабому, к человеку вообще.

Близость к литературе, к миру идеальных представлений о том, какими мы должны быть, какими хотим себя видеть, делает библиотекарей людьми совершенно особенными. В те же 1990-е, когда специалисты уходили из многих престижных областей деятельности, библиотечное дело понесло наименьшие потери. Сегодня библиотеки существенно пополнились самыми разными специалистами.

И вот буквально у нас на глазах библиотечная жизнь сегодня переориентируется – книга становится уже не целью, а средством – для чего? Первый тревожный звоночек: подготовленная аудитория на творческой встрече стала большой редкостью. Если что-то прочли и задали вопрос по сюжету, героям, проблематике – праздник сердца. Такие драгоценные встречи наперечет. А что нужно аудитории неподготовленной? Развлечение, зрелище, фокус и аттракцион… Ну хорошо, вот вам писатели-хедлайнеры. Дороговато берут, правда. А, вот подешевле: (реальный факт) тринадцатилетний писатель Кирилл (имя изменено)! Он вместе с папой представит свою фантастическую повесть! Самый молодой писатель области! Писатели должны быть молодыми! А вот еще вариант творческой встречи: известный силач расскажет о своем пути в спорт и на ваших глазах поднимет ну о-очень тяжелую книжную полку! А мы это сфотографируем!

Приглашение молодых авторов представить первые книги на городском книжном фестивале: «А скажите, может, кто-то из них поет, танцует, на музыкальных инструментах играет?» – «Нет, они очень интересно пишут и хорошо читают свои произведения…» – «Ну вы же понимаете, что нужно как-то увлечь аудиторию, это открытая площадка, тут свои законы жанра…» Петь и плясать, конечно, не стали. Выступили хорошо – читатели подходили, задавали вопросы… Но изумление осталось.

Второй тревожный звонок: смещение внимания от содержания книги к способам ее подачи, перегруженность библиотек несвойственными им функциями, помимо перечисленных казусов, привели к тотальной неразборчивости: зачастую достаточно «принести» в библиотеку готовое мероприятие, привести свою аудиторию – и все, некогда заглядывать под обложку и смотреть, о чем эти буквы. Но читатель-то в итоге получает книгу из рук библиотекаря – со всем доверием профессионалам… И это доверие дорогого стоит. А под обложкой сегодня может быть что угодно – от махровой, но практически безобидной графомании до откровенно антикультурных и антиобщественных произведений (кстати, по логике пост-постмодерна и обложка книги не должна соотноситься с ее содержанием, это совершенно разные вещи).

Да, сегодня библиотечные залы уже не пустуют. Но давайте посмотрим на афиши – что происходит? Что в центре внимания? Рукоделие, фотосессии, лего, каллиграфия (ну это хоть ближе к буквам), игровые залы, квесты, библионочи… Ах, да, библиосумерки – но буквы-то все равно не видно...

Поделки.jpgА где книга? А книга постепенно и совершенно закономерно превращается в поделочный материал.

Из списанных или принесенных читателями на буккроссинг томов получаются прекрасные винтажные шкатулки. Не пропадать же добру! Под Новый год из книг можно соорудить необычную елочку – библиотека ведь! И повыше, повыше! А вообще тома удобны, как кирпичи – особенно если подобрать по формату. Можно построить что угодно – лабиринты, кубы, тумбы и стойки…

И похоже, вот этот звонок – последний. Смутное воспоминание о смысле, который в себе когда-то заключала книга, превращает весь этот хоровод вокруг нее в какие-то шаманские пляски, в которых смысл вроде бы есть, ну должен быть обязательно, ну нельзя же так, чтобы совсем бессмысленно…

Оказывается, запросто.

Библиотеки можно не закрывать – можно изменить цели их деятельности, ускорить темпоритм событий, заполнить библиотечные площадки всем, что раньше находило приют в домах культуры и клубах, и при этом бесконечно повторять: книга, книге, книгой, о книгах… В результате ни того, ни другого у нас просто не останется. Будут информационные потоки без спасательных кругов, писателей естественно заменят шоумены (уже сейчас поэтические «чесы» лихо разворачиваются по всей стране), а литература из точной науки о жизни превратится в эдакую словесную сэлфи-манию, которой приятно заняться на досуге.

Готовя этот материал, я общалась со многими библиотекарями – по образованию, призванию, служению. Тревога за книгу и происходящее вокруг нее у нас общая.

Вот недавно писатели получили приглашение выступить на площадке «Неврозы большого города». Диалог с библиотечными организаторами, молодыми, креативными, по образованию явно не библиотекарями:

– А почему площадку так назвали? Смысл в чем? Писательство – форма невроза, по-вашему? Аудитория какая будет – психотерапевты?

– Ну есть сериал – «Секс в большом городе»… Знаете?

– И что?

– А у нас – «Невроз». Надо же креативно…

Занавес.

 

Нина ЯГОДИНЦЕВА, Челябинск