Новый худрук МХАТа отрицает конфликт с Дорониной
Фото из личного архива Эдуарда Боякова

Связь с прошлым, взгляд в будущее

Когда в театр приходит новый руководитель, зрителя в первую очередь волнует возможное изменение репертуара. Смена худрука в МХАТе, на постановках которого выросло несколько поколений москвичей, не стала исключением. Без преувеличения можно сказать, что без этого театра невозможно представить русскую культуру, и это делает болезненными любые реформы в нем. Эдуард Бояков, художественный руководитель Московского художественного академического театра (МХАТ) имени Горького, в интервью Федеральному агентству новостей рассказал о жизни театра и творческих планах.

 

– Эдуард Владиславович, планируется ли сохранение классического репертуара МХАТа? 

– Безусловно. Мы обязаны сохранять связь с репертуарной политикой отцов-основателей театра, в том числе с тем, что МХАТ представлял собой во время Великой Отечественной войны и сразу после нее. Мы реконструировали спектакль Немировича-Данченко 1940 года. Важным был и период до раскола 1987 года, когда театр возглавлял Ефремов. Это было время, когда МХАТ снова стал актуальным театром, поскольку после войны был некий застой и на первый план выходили другие московские театры. Потом настала эпоха Дорониной, достаточно неравномерная: эти 30 лет были разными…

Все периоды жизни МХАТа необходимо осмысливать, это наш долг. Любой серьезный театр должен мыслить себя в историческом контексте. Но надо понимать: мы не музей, не театр исторической реконструкции. МХАТ никогда не был театром классического наследия в буквальном смысле этого слова.

 

– А как насчет совсем недавней, постсоветской истории?

– В 1990-е годы, после распада Советского Союза, появилась необходимость в создании альтернативы западническому либеральному культурному проекту. И МХАТ стал оплотом патриотизма и консерватизма – в отличие от МХТ им. Чехова, «Сатирикона», «Ленкома», того же «Современника». Я говорю это без оценок, как факт. Это было политически осмысленно, но эстетически, повторю, МХАТ никогда не был «домом традиции». Ровно наоборот: МХАТ всегда был местом, где ведется постоянный поиск современных драматургов. 

Возможно, мой ответ покажется парадоксальным, но традиция МХАТа – это авангард! Это поиск ярких, актуальных, острых драматургов. Такими, безусловно, были для своего времени Горький, Чехов, Булгаков, Гельман, Розов. Все они были очень яркими, необычными, радикальными драматургами. Поэтому мы должны продолжать линию постоянного поиска новых имен, новых драматургов. С другой стороны, наследие накапливается, и мы не можем просто взять и забыть про Станиславского и Немировича-Данченко, про Чехова и Горького. 

У нас огромные планы. Мы восстановили «Синюю птицу» Метерлинка и Станиславского. Это принципиально другой спектакль по духу, хоть он и соответствует принципам исторической реконструкции. Мы восстановили «Три сестры» в постановке Немировича-Данченко. Мы будем восстанавливать «Вишневый сад», поставленный несколько десятилетий назад, с декорациями Серебровского. Мы будем делать новую постановку Горького «На дне» в режиссуре Андрея Кончаловского. Это все и есть наша работа с наследием… Сейчас моя голова занята всем этим. 

   

– Чем еще порадуете театралов?

– Ожидается премьера большого музыкального спектакля по музыке Дунаевского режиссера Ренаты Сотириади, много лет проработавшей с Юрием Любимовым. Декорации к этой постановке делает крупный сценограф Борис Краснов. Будет много музыки, будет настоящий военный оркестр Воздушно-космических сил. На сцену выйдут оперная дива Елена Терентьева, звезда «Таганки» Ирина Линдт, привлечены наши лучшие актерские силы.

Готовится премьера спектакля «Некурортный роман» – это наша совместная работа с «Зимним фестивалем» Юрия Башмета. Там будут задействованы и наши актрисы: Лариса Некипелова, Лидия Кузнецова, Анна Галинова, Лиза Базыкина, и приглашенные: Алика Смехова, Алиса Гребенщикова, Ирина Линдт. Это основанный на документальном материале, на записанных интервью очень женский спектакль, в котором будет семь женских судеб. Это радикальная драматургическая техника – verbatum. Пьеса сочинена драматургом Еленой Исаевой и еще несколькими авторами, работавшими с нею в команде. 

«Слово о полку Игореве» в постановке Игоря Ларина – и такая премьера тоже вскоре ожидается: спектакль почти готов. 

Кроме того, собираемся скоро сыграть премьеру совершенно потрясающего, если говорить о театре, материала – «Житие Петра и Февронии», муромских святых, покровителей семьи и брака. Это история любви для детей и взрослых, для семей, рассказ о супружеской верности и дьявольском искушении. Ставит спектакль режиссер Сергей Глазков.

Очень важна для нас работа – я надеюсь, в этом сезоне состоится и эта премьера – спектакль «У премьер-министра мало друзей» по пьесе Святослава Рыбаса о Столыпине. Святослав Юрьевич – крупнейший историк, автор биографии Столыпина, Сталина, Си Цзиньпина, других крупнейших исторических фигур. На главную роль приглашен Эдуард Флеров. Я много жду от этого спектакля, надеюсь, это будет исторический мостик из начала XX века в наше время. 

Вот такие у нас планы. И естественно, чтобы сыграть новые спектакли, что-то будет списано с репертуара. Но у нас отношение к спектаклям Станиславского, Немировича-Данченко, Беляковича и Дорониной очень внимательное и деликатное. Безусловно, эти эпохи в нашем репертуаре будут представлены. 

Как видите, нас никак нельзя обвинить в том, что мы не отдаем дань традиции.

 


С Татьяной Дорониной конфликта нет

До того как МХАТ возглавил Эдуард Бояков, театром много лет руководила Татьяна Доронина. Для огромного числа театралов она, по сути, олицетворяла МХАТ. Наверное, поэтому смена руководства сопровождалась тревожными предчувствиями, хотя Доронина театр не покинула: она занимает должность почетного президента, а также возглавляет художественный совет. Новый худрук МХАТа развеял некоторые слухи, до сих пор будоражащие театральную общественность России.


– Как удалось уладить конфликт с Татьяной Дорониной? Много было на эту тему разговоров, разного рода спекуляций...

– Конфликта как такового с Дорониной не было. Было раскачивание ситуации со стороны небольшой части коллектива – это 20–30 процентов состава, не больше. Эти актеры не захотели работать с новыми нагрузками, в новых условиях, с новой дисциплиной. Так получилось, что нескольких человек я уволил за алкоголь. 

Дисциплина в театре хромала, это факт, в этом признавались и сами актеры. Они писали мне в личку, что не хотят выглядеть стукачами, но когда работаешь на утреннем детском спектакле, а от партнеров несет перегаром, то смысл профессии ставится под серьезное сомнение. Все это было в театре… 

Кроме того, в последние годы было очень мало и премьер, и репетиций. Были спектакли, где актеры играли по десять лет и за все это время ни разу не репетировали по-настоящему. 

Это была непростая ситуация, при всем уважении к наследию Татьяны Васильевны, к ее пути… Я отдаю себе отчет, что ее руководство с 1987 по 2018 годы – важнейшая эпоха как в истории МХАТа, так и в жизни всего русского театра. Это была невероятная история консервации, осуществленной Дорониной. Именно консервации! Театр был закрыт для критиков, закрыт для исследователей-театроведов, в театре фактически не работали приглашенные актеры, режиссеры и драматурги. В этом эстетическом и антропологическом эксперименте были и свои безусловные плюсы, и минусы. 

Приход нового худрука всегда влияет на настроения труппы: в ней, как правило, возникает какая-то группа недовольных. Вот и сейчас она возникла и начала всячески раскалывать труппу, воздействовать на Доронину, рисовать апокалиптические картины «гибели русского традиционного театра». Большинство из этих артистов давно уже не выходили на сцену в серьезных ролях, но есть в этой группе и серьезные профессионалы; мне жаль, что они противопоставили себя коллективу. 

Сегодня расширяется репертуар, растет количество зрителей. До этого театр десятилетиями не выезжал на серьезные гастроли – а в этом году мы посетили Калининград, Ставрополь, Железноводск, Симферополь, Севастополь, Брянск, Кострому, Ярославль… Совершенно удивительная география русских городов, многие из которых, например Кострома, никогда в своей истории не принимали МХАТ! Это потрясающий опыт, потрясающие эмоции и впечатления, которые получает театр. Об этом мы, конечно, информировали Доронину. 

 

– Что происходит во МХАТе сейчас?

– Все встало на свои места. Мы с Татьяной Васильевной общаемся через ее помощника, я передаю ей когда записки, когда письма. Поздравляю с праздниками, присылаю записи премьерных спектаклей. Мы ее ждем, надеемся, что она выздоровеет и вернется на сцену. Вот, по сути, и все, потому что нет предмета конфликта. 

До последнего времени мы жили в совершенно невероятном репетиционном графике. До начала эпидемии случалось, что не хватало репетиционных площадок – это в нашем-то огромном театре. Мы одновременно репетировали 5–6 спектаклей! И люди, которые начали этот скандал, противопоставили себя не просто мне, а всему театру. 

 

Медиагруппа «Патриот»