«Опять нас отымели, замарали…»

Евгений ЛЕСИН

Родился в Москве в 1965 году. Учился в Московском институте стали и сплавов, служил в Советской армии, работал инженером-технологом и химиком в котельной. В 1990-м поступил в Литературный институт имени Горького. После окончания института, с 1995 года работал в газете «Книжное обозрение».

С 2002-го работает в «Независимой газете»; ответственный редактор литературного приложения «НГ – Ex Libris».

Автор книг «Записки из похмелья» (М.: Academia, 2000), «Русские вопли» (М.: Ракета, 2005), «По кабакам и мирам» (совместно с Ольгой Лукас, М.: Гаятри, 2007), «Легенды и мифы Древней Греции» (СПб.: Красный матрос, 2009), «В философском автозаке» (М.: Союз писателей Москвы, 2014), «Лесин и немедленно выпил» (М.: РИПОЛ классик, 2016), «Мы идем бухать бухло: Стихотворения» (М.: Интернациональный Союз писателей, 2016), «Кормление уток на берегу реки Сходни» (М.: У Никитских ворот, 2019) и др.

 


 *  *  *


Все учтено неправедным судом.

Не стоит волноваться, вот умора.

Весь утопает в зелени Содом,

Вся утопает в зелени Гоморра.


Здесь в Свиблове такая тишина,

Нет ни колоколов, ни электричек.

Но скоро нам отвесят и сполна.

Отучат от помещичьих привычек.


Святые экскаваторы придут,

Бульдозеры поднимут злые морды.

Святой армагеддон и страшный суд,

Святое торжество какой-то хорды.


Сказали «улучшенье» – быть беде.

Уже нет сил и даже нету злобы.

Деревьев не останется нигде,

И к раю вознесутся небоскребы.


Дома снесут, и в мой несчастный дом

Заявится архитектурный хоррор.

Ну а пока – весь в зелени Содом,

Вся в зелени уютная Гоморра.



*  *  *


Опять нас отымели, замарали,

Опять мы пляшем дружною страной.

Отсутствие культуры и морали

Считается культурою иной.


Традицией, достойной уваженья,

Традицией, которой сотни лет.

От нас все время требуют сближенья,

И пусть нас приготовят на обед.


Традиция... Так что же здесь такого?

Религия… Культура там и тут.

А скажешь им невежливое слово –

Зарежут или весело взорвут.


Какая красота, когда наврали,

И брызжут толерантности слюной.

Отсутствие культуры и морали

Считается культурою иной.



*  *  *


Вот так порой приснишься сам себе,

Где сам с собой ведешь во сне беседу,

Где так приятно… Господи, бе-бе,

Я никогда отсюда не уеду.


Я не хочу отсюда уезжать,

И уходить отсюда не хочу я.

Не то, что бы повсюду благодать,

Летаю, под собою ног не чуя,


И ангелы без крыльев и бород,

И родина, где ангельское чванство

Не доставляет горя и хлопот,

А только лишь внушает постоянство.


И кажется: в такой большой стране

Хоть кто-нибудь, хоть где-то, хоть когда-то…

Но так бывает разве что во сне,

А как проснешься… Солнце виновато


В окошко светит, верили в судьбу,

В рассвет над загнивающей державой.

И так приятно, Господи, бу-бу,

От проповеди столь же шепелявой,


Сколь и неясной. Море болтовни

Бессмысленной… Ты, Господи, не плотник.

Ну что ты там бормочешь? Извини,

Но ты, похоже, радиоработник.



Список кораблей


Быстрый разумом Невтон

Толерантен, как тевтон.

И поет довольно громко,

Как попало и не в тон.


У тебя партаппарат,

У меня денатурат.

Ты вступил сегодня в должность,

Ты наш инаугурат.


Прибежали в избу дети,

Чтобы лазить в интернете.

Нету повести смешней

И печальнее на свете.


Мы выходим из Кремля,

Тру-ля-ля и Тра-ля-ля.

Мы служили здесь народу.

И устали. Вуаля.


Если крикнет рать святая,

Стильно в кудри завитая:

«Поцелуй меня везде».

Кыш, – скажи ей, – волчья стая.


У тебя стакан в руке,

Злая баба в парике.

У меня стакан, а баба

Мирно плещется в реке.


У тебя стакан с наливкой.

У меня стакан с запивкой.

Вот те нате, хрен созрел,

Говорили Бурка с Сивкой.


У тебя в стакане спирт.

В Ботсаду зеленый мирт.

Афродита любит водку,

Водку, водку, спирт и флирт.


Мы читали длинный список

Кораблей и одалисок.

Одалиски предлагали

Водку нам лакать из мисок.


Ты уснул, поскольку пьян,

Алкоголем обуян.

Не найти нам чебуречной

Здесь, на острове Буян.



*  *  *


Не портится вроде вино,

Однако стареют мечтатели.

Уже полысели давно,

Но пишут и пишут писатели.


Бежали они за кордон,

Бежали и просто от времени.

И каждый уверен, что он

Получит какие-то премии.


Признание, славу, успех…

И прочее все – за старания.

Не хватит вам славы на всех,

Смиритесь, не будет признания.


Пропал ваш бессмысленный труд,

К чему же теперь унижения?

Ну, в сборнике вас издадут,

За ваши причем сбережения.


И что? Избавленье от мук?

Не верьте. Идите по стеночке.

В квартире поселится внук

И выбросит ваши нетленочки.


С компьютером вместе. Фарид

Найдет его, бросит под койкою.

Закурит, уснет и сгорит

Случайно со всею помойкою.



*  *  *


Какими вы далекими казались –

Кресты, могилы, ямы да гробы.

Признание – царица доказательств,

Изгнание – признание судьбы.


Сознание пока еще в зачатке,

Дознание зато уже идет.

Идет веселый парень в плащ-палатке

И тащит за собою пулемет.


В крылатой комфортабельной ракете

Летит угрюмый дворник на парад.

Никто не разбирается в предмете,

Все потому предметно говорят.


Все говорят: не надо, не касайтесь,

Не трогайте официальных лиц.

Признание – царица доказательств,

Не надо нам, товарищи, цариц.



*  *  *


Протекает речка Сходня

От утра и до утра.

Хорошо-то как сегодня,

А особенно – вчера.


И живу я без амбиций.

И без мыслей в голове.

Может, я еще в столице,

Но уж точно не в Москве.


Всюду стройки, стройки, стройки,

Там кольцо и тут кольцо.

Разве только у помойки

Встретишь доброе лицо.


Человейник, человейник,

А я маленький такой.

Где бы взять глобальный веник

Да с поганою метлой?



Машина времени


Я снова болею. Чеснок и варенье.

Горячие ванны. Молитва и пост.

У птиц подворотни – свое оперенье.

У ангелов местных копыта и хвост.


Рога и копыта. Баран и ворота.

Козлы отпущенья на каждом суку.

Страна для народа. Пехота и рвота.

Элитная рота в учебном полку.


Как весело было косматому Ною,

Как строилась лодка, как все началось.

Я снова болею. Со всею страною.

Чеснок и варенье. Авось да небось.



Ода на возвращение тротуара на Малую Пионерскую улицу


За то, что создал нас такими –

Пускай покается Господь.

А нам уютно в Третьем Риме.

И чушь прекрасную пороть.


И наблюдать, как на рассвете

Поют и пляшут соловьи.

Ведь здесь у нас в кордебалете

Все по уму да по любви.


Все по негласному закону

Освобождения души.

Печально ходят по балкону

Ларошфуко и Чан-Кайши.


Печально выйти на дорогу

Среди заборов и колонн.

А если есть вопросы к богу,

То говорите в домофон.



*  *  *


Выезжай против танка на белом коне,

Наливай что попало в бокалы.

Генералы готовятся к прошлой войне,

Так устроены все генералы.


Да забудьте угрозы вчерашнего дня,

Да забудьте вчерашние страхи.

Здесь другая война и другая фигня.

И другие небесные птахи.


И другие кошмары приходят во сне.

И другие запомнились даты.

Генералы готовятся к прошлой войне,

Потому что они не солдаты.


Потому что воюют они за столом,

На котором солдатики строем.

Белый конь потерялся, ну что ж, поделом,

Никогда ты не будешь героем.


Никогда, генерал, ты не будешь на дне:

По уставу нет места морали.

Генералы готовятся к прошлой войне,

Потому что ее проиграли.