Зима весь мир, как щепку, сдунет

Олег ФОНКАЦ

Родился в Москве в 1963 году. В юности работал осветителем в театре им. Моссовета. С тех пор успел поработать заведующим осветительским цехом, «пультовиком», художником по свету, в Ермоловском, Вахтанговском и в театре «Эрмитаж».

С 1993 по 2001 год жил в Израиле, где сотрудничал с антрепризным театром Михаила Казакова. Вернувшись в Россию и поменяв несколько мест работы, вновь вернулся в Театр Моссовета, где работает по сей день заместителем заведующего художественно-постановочной части.

В конце 2021 года в издательстве «Стеклограф» у Олега Фонкаца вышла книга стихов и рассказов с названием «А вы мне не верили». На детской студии «Актер» Олег Кузнецов (актер Театра им. Моссовета) закончил съемки короткометражного фильма «Реванш» по рассказу из этого сборника «Игра в шашки».

 

 


Зима везде

 

Зима везде, в узде весь день –

Заснеженной – застыли зданья,

Зима задела мирозданье

И ты задень.

 

Зима везде, и как в уезде

Глухом, созвездий не видать;

Лишь остается зимовать

В молочной бездне.

 

Зима везде, и там, и здесь,

И в будущем, и в прошлом веке,

Зима в озябшем человеке

Была и есть.

 

Зима везде, мороза гроздь,

За лето знойное – возмездье,

Зима везде, когда мы вместе,

Когда мы врозь…

 

 

Дань мгновенью

 

Тут мановения минут

Минуют мимо, как умеют,

Покуда вдруг не онемеют,

И потакая тем, кто тут

Пока, и тикают и ткут

Такую ткань и дни текут,

И паутину этих пут

Сиюминутно разомкнут;

И магия как дань мгновенью,

Как маятник, незримой тенью,

И там, и тут...

 

 

Крым

                    

                       Глебу Артановскому

 

В слове Крым – осколок глины,

Крынка, ветреный порыв,

Скалы, кости исполина,

И дорога, и обрыв.

В слове Крым – каменоломня

И Массандра, и луна,

И цикады, и паломник,

И соленая волна.

В слове Крым – мой друг старинный,

Холостяк и книгочей,

И горячим стеарином

Пахнет в келье от свечей.

В слове Крым – вода и пламень,

Переулок, старый дом,

Ак-Монайский древний камень,

Сколько солнца было в нем!

 

 

Гербарий твой

 

Мне нравится гербарий твой,

Как сон осенний – синь и Сена.

В чем волшебство? Прозрачней пена

Волны речной? И красок смена

Изысканней? О, нет, постой!

Я вижу, как встаешь с колена,

Запечатлев расцветку тлена

Листвы прекрасной и простой.

 

 

Почерк

 

             Ты мне велишь открыться...

                                    А.С.Пушкин

 

Слова чернильные черны,

Красноречиво перечеркнуты,

И почерк, то немного чопорный,

То спотыкается, как чокнутый,

И в этом автора черты:

Как он перо свое чинил,

Как перочинный нож поблескивал,

Как он эпитеты расплескивал,

Как не жалел своих чернил...

 

 

В скате крыши черепичной...

 

В скате крыши черепичной,

Терракотовый намек,

Как отсылка в мир античный,

Геометрии урок.

В этих линиях скрестили,

Соблазняя праздный взор,

Сотни глиняных рептилий

Свой чешуйчатый узор.

Волны замерли и дюны,

Или радиоэфир,

Или так застыли струны

Горних лир...

 

 

Москва-река

 

Москва-река черна, как Стикс,

Верна теченью и привычке

И рябь взяла в свои кавычки

Весь этот микс:

Все омуты, крючки и лески,

Погрязшие в холодном блеске,

Озерных чаек, серых уток,

Волну, гранит и время суток.

И кажется, вода вскипает,

Как будто целый мир всплывает,

И замер под дождем рыбак,

И не насмотрится никак...

 

 

Мороз

 

Все белизной охватит вдруг,

И нет холодного эпитета

Предверью изощренных вьюг,

И кажется морозом выпита

Река до русла, до излук

И сонно валится из рук

Зимы: и замять, и метель;

И превращаясь в канитель,

Все застит, и блестит коростой,

И тростью пешеход стучит,

И на санях купчишка мчит…

Нет, это показалось просто…

 

 

Щщщщщ...

 

Зима весь мир, как щепку, сдунет,

Засвищет вьюга, как праща,

В клещах ледовых, в снежной дюне,

С щемящей грустью об июне,

Увязнешь, помощи ища.

Зима, как вещи нас вращает

В пурге холодной полоща,

Все пуще мощью возмущает,

Земную ось на миг смещает

В ушах морозами треща.

Зима на площади вощеной

Ослепшая, скользит в плаще

Заснеженном, во тьме сгущенной,

Свои жилища мир смущенный

Пытается согреть вотще...

 

 

Два сына

 

Уже пунцовые тона,

Осенние уже ожоги,

Уже ужалены пороги

Оттенком меда и вина.

Уже бульвару тень дана,

Идут два сына по дороге,

И, как языческие боги,

Они – легки и быстроноги,

Их осень трогает до дна

Души, и сразу суть видна,

И мысль преследует одна,

Что в этом и моя вина!