Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы

Алла Даниленко
Желанным маршрутом железных дорог колея
Вагонный уют в подстаканниках терпкостью чая.
Вокзальный перрон оживает, составы встречая.
И небо предутренней дымкой ласкает заря.

Спешат поезда в суматоху других городов.
Размеренный ритм отбивают им рельсы и шпалы.
Как в присказке детской, где поезд летит запоздалый,
Роняя горошек по воле смешных чудаков...

Мелькают за окнами чьих-то надежд миражи.
В квадратах полей начертания милых пейзажей.
Такие красоты навряд ли найти в Эрмитаже.
Художник-Природа свои создает витражи.

Романтика странствий опять пролагает маршрут.
Уводит в мечты перестук монотонно-колесный,
Из неги назад возвращает гудок тепловозный –
Туда, в необычный – подушечно-чайный уют.

А ветры за окнами тихую песню поют...

Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы.
Едет поезд запоздалый...
Из последнего окошка,
Вдруг, посыпался горошек...
Вдруг посыпался горошек...

Суета-маета привокзальная
Алла Даниленко
Суета-маета привокзальная
Разноцветный снующий поток.
Растворилась мечта ожидальная
Под прощальный протяжный гудок.

Чьи-то слезы, тревоги и горести,
Чей-то крик у последней черты.
В недописанной жизненной повести
Все слова и объятья просты.

Вот улыбки, бегущие взглядами –
На подъезде желанный экспресс.
Из мелькающих глаз, мириадами –
Бесконечно-встречальный процесс.

Разбиваются плачем иллюзии.
Зарождается счастьем судьба.
В человеческой, странной диффузии –
Радость встреч и надежды мольба.

Рассекая толпу чемоданами
Превратят в муравейник перрон.
Снова грезить далекими странами
Станет, вдруг, опустевший вагон.

Отдохнут до поры и до времени,
И опять, то туда, то сюда.
Как заложники вечного бремени…
Отправляются в путь поезда.

Но ни ночью, ни в рань предрассветную
Не вздохнет опустело вокзал.
Сохранит словно тайну заветную –
Кто встречал кого, кто провожал.

Суета-маета привокзальная
Разноцветный снующий поток.
Словно песня встречально-прощальная,
Где ведущим аккордом гудок.

Поезда, вокзалы...
Алла Даниленко
Поезда, вокзалы, кассы,
Нескончаемый поток
И текут людские массы
Кто на юг, кто на восток.
Люди жаждут впечатлений.
Ищут люди простоты.
Убегают от сомнений,
От душевной пустоты.
От толпы стремятся в горы,
А от гор бегут в толпу.
От жары – туда, где холод,
А от холода – в жару.
Ищут люди приключений.
Ищут счастья визави.
В индустрию развлечений –
От тоски и от любви.
От достатка к аскетизму,
Ну, а кто наоборот,
От реалий к нигилизму
Рвется человечий род.
Кто-то едет за туманом.
Кто-то едет за рублем.
Ради съемки над вулканом.
Ради снимка со слоном.
Кто-то меряет глубины.
Кто-то падает с небес.
Покоряют льды, теснины,
Ну а кто-то едет в лес.
И курсируют по свету
Самолеты, поезда,
И опять билетов нету
Ни туда, и ни сюда.

До скорой встречи
Алла Даниленко
Вокзал. Перрон.
Разлуки неизбежность.
Двух близких душ
немыслимый накал.
В твоих глазах ловлю
такую нежность,
какой доселе
мир наш не видал.
Застыло время
омутом бездонным
в едином взоре
утонувших глаз,
таким родным,
но все же, заоконным –
прозрачной гранью
разделившим нас.
Не надо слов –
Слова здесь будут лишни,
когда грохочет пульсом
крови ток
и поцелуй,
со вкусом спелой вишни
смещает время
на иной виток.
Но в молчаливом
нашем диалоге
бьют родники
сорвавших дамбы
чувств.
Мы только люди.
Мы с тобой не боги.
Нам друг без друга
мир
как будто пуст.
Ты шлешь
смешные жесты
в утешенье…
А я душу в себе
потоки слез.
Мотор, рывок
И вот через мгновенье
Тебя гудок
в немую даль увез.
И вновь разлука,
письма,
ожидание,
двух близких душ
безудержный накал.
И грезою одно
воспоминание –
Сплетенье рук,
глаза, перрон, вокзал.

Граница
Алла Даниленко
Границы, таможни,
погранпереходы
Взывает к колейке
вельможная пани.
Сквозь время курсируют
в вечность народы,
Забыв про уют
и про ветер в кармане.

А помнятся годы,
когда на границе
Бывали проездом
Высоцкий и Влади.
Мелькали в вагонах
известные лица,
Иной колеей –
за рубеж и без клади.

Зеленый канал.
Пересменка. Простойка.
Глядишь и уже
подружились соседи.
Понятно, что нам
принесла перестройка –
Теперь за товаром
друг к другу все едем.

Рекою текут
сигареты и водка.
Обратно –
набитые наспех баулы.
Вагон на запчасти.
на теле – находка…
Видали такие мы
страсти-мордасти!

За ними с бензином
пошли караваны,
Машины, ангары,
оптовые рынки…
Обратно ввозили
большие экраны,
Еду, порошки,
красочи и ботинки.

А годы идут
и меняются лица.
Одежда приличней
иные манеры.
Уже не хамит
в поездах проводница
Приветливы стали
погранофицеры.

В почете теперь
автотур «на закупы»
И гипермакреты,
и гранд-галереи.
Удобные куртки
сменили тулупы.
У входов швейцары
одеты в ливреи.

Известные бренды,
парфюмы и виски.
Диктует права
европейская мода…
Но прячутся в сумки
все те же сосиски.
Увы – на еду
не влияет погода.

Границы, таможни,
погранпереходы…
Штампует вам паспорт
вельможная пани.
Бегут, ускользают
изменчиво годы…
Все едем куда-то,
меняя лишь сани.

Ну, здравствуй, Питер!
Алла Даниленко
А мне не спится, мне выпадает пунктир дорог…
Встречай, столица Аврорных залпов, дождей чертог!

Лечу вприпрыжку, глотая воздух хмельной Невы,
Дворцовый город – к тебе с поклоном, пока на Вы!

Пусть без оркестров… Раскрой мне крылья своих мостов!
Душа взлетает, душа ликует на сто ладов!

Адмиралтейство, колонны, шпили… и купола!
Ну, здравствуй, Питер! Давай за встречу?! И за вчера!

Ведь мы бродили тенистым садом в какой-то год…
Когда приснился мне Ленинградом, в кругу забот…

Простором невским еще дышали «Сайгон» и Цой –
Сыны богемы тебя венчали-рекли отцом!

Прошито небо сквозным проколом в дым облаков.
Играют блики на серых стенах простых домов…

Полощет Финский уснувший берег седой волной,
А я шагаю то по Садовой, то по Сенной…

Молчит Исаакий, взирая гордо на мир с высот
И постранично листает память своих двухсот.

А над собором взмывает ангел в немую высь!
Святой мой Питер, когда уеду, мне снова снись!

Наш Дом един!
Алла Даниленко
Что Родина моя? – спросили Вы.
Отвечу так (и это будет правдой) –
Просторов этих не измерить картой,
Мечтой теперь у берегов Невы…

Ночами снятся волны ковылей,
Густой и пряный запах летней степи,
Кавказских гор заснеженные цепи
И бриз с соленым привкусом морей.

И устье Волги, и исток Днепра,
Зеленые Приокские просторы,
И горы… Почему-то снова горы…
Селенья вдоль Тянь-Шаньского хребта…

Арал и Каспий! Солнечный привет,
Туда, в мое безоблачное детство!
И Черноморье – близкое соседство,
Таящее еще один секрет.

Рубцами памяти кровящие следы…
Грузинское вино, глоток боржоми
И голос женщины, в простом тбилисском доме…
Киргизские цветущие сады…

Медовых яблок сладость – наливных,
И тонкий аромат узбекской дыни…
Горчащий привкус скошенной полыни,
Рапа озер, иссохших, соляных…

Жемчужины – Балхаш и Иссык-Куль…
Таджикский хлеб с калмыцким белым чаем,
Неугомонный гомон рижских чаек,
Цветущим льном чарующий июль.

А красота подсолнечных полей!
И роза, та, что у Печорской Лавры!
А побережье, где селились Тавры,
И кладбище погибших кораблей!

Красивейший карпатский Синевир,
Любимый Карпач – украшеньем «Снежка»,
Венеция, где неуместна спешка,
И Брестский парк, у ивы, где трактир.

Бывало часто, находясь вдали,
Услышишь речь или мотив знакомый,
На чешском, польском – вроде бы как дома…
А ночью – снова снятся ковыли.

И белый аист, и Пущанский зубр,
Зеленые есенинские рощи,
Литовских журавлей, летящих, росчерк,
Молдавских виноградов изумруд.

Храню янтарь с балтийских берегов,
Ракушку Таганрогского залива,
И баночку словацкую от пива…
Мгновений жизни – сорок сороков.

Бутылочку с армянским коньяком,
Красивый сердолик из Ашхабада,
Бакинский шарфик – это не бравада –
Эстонскую монеточку со львом.

Коралловые бусы – нежный дар –
Привет с четырехтысячной вершины.
Латышский раскаленный след от шины
И сердца растревоженный пожар.

Тяжелые подъемы на ледник –
Казахский ли, кавказский ли – не важно,
Зато как вдохновенно и отважно!
И эдельвейс. И диких туров крик.

Кулончик из муранского стекла
И Венский поцелуй в оттенках Климта,
Венгерский бег к вокзалу в ритме спринта
И фото, где берлинская стена.

Сижу над берестейскою рекой
И вспоминаю все оттенки счастья,
Мозаикою жизни – его части
В единый образ сложены судьбой.

Вот стены астраханского кремля…
И чалдоварский снег вершин Тянь-Шаня…
И домик Циолковских утром ранним,
Венчает Спасск-Рязанская заря.

Еще все рядом – мама и отец…
И мы дружны в большой семье единой…
Мгновенья жизни светлой и любимой
Хранит заветной памяти ларец.

А там, вдали Ташкентский Чиланзар,
Флаг-штурман под зеленым виноградом,
В своем мундире как перед парадом…
Торопятся соседи на базар…

Вот Краснодар, курорт Горячий Ключ,
Отроги гор, стекает сок арбуза.
Морские волны ловят карапузы –
Большой Кавказ – бесстрашен и могуч!

Анапа, Сочи, море, Геленджик –
У берегов далекая подруга…
И суета, и жизнь течет по кругу,
Душа наполнена – она живой родник!

Границы, разделяющие жизнь –
Не по земле проложены – сердцами,
А мы, ведь, все равны под небесами,
Нам жить бы на Земле и не тужить.

Что Родина моя? – спросили Вы.
Отвечу так – все близко и знакомо…
Я в каждом уголке Земли как дома.
Наш дом един, как не дели – увы.