Песни поездов или рассказ о Лунном мальчике.

Вот как-то повелось у нас так.  И каждый раз всё повторяется:  садимся в поезд, раскладываемся, стелемся, пьём чай, разговариваем, а потом вдруг замолкаем. И каждый окунается в свои думы. Видимо, дорога на нас так действует.  Хочется послушать себя и поезд.  Глядишь в окошко. Слушаешь.
Тудух-тудух, тудух-тудух.
Лизка уже на верхней полке, с наушниками, уплывшая в своё, неведомое пространство, а потом и уснувшая, утомлённая подготовкой к предстоящим испытаниям, убаюканная мерным покачиванием поезда и его негромким перестуком.
А для меня ничего слаще нет, чем смотреть в окно, выхватывая из его квадратика  деревеньки, леса и перелески, редкие речушки, мосты, станции, мысленно кланяться любимцам-фонарям и лениво думать о чём-то, почти неуловимом.
– Тудух-тудух, тудух-тудух.
– Тадам-татадам, тадам-татадам, – меняется вдруг ритм.
Уже и сама шёпотом проговариваю-подпеваю: « тадам-татадам»
И вдруг слышу тихое, но не моё : « тадам-татадам..»
Поднимаю голову. Глазищи! Нет, не сами по себе, конечно, глазищи. Глазищи на белом личике. Ангелок, ни дать, ни взять! Нет, Лунный мальчик! Мальчишка-сосед сидит напротив и напевает песенку поезда! Чудеса!
– Ты слышишь эту песню? – спрашиваю.
– Конечно…
Поезд выходит на поворот, мелодия снова меняется и мы уже вместе уже тихонько напеваем новое:
Тадатадатадах, тадатадатадах…
Стихотворный такой ритм, сразу строчки в голову приходят.
Нет, даже песня сразу звучит.
Вдруг раздаётся протяжный гудок. Непонятно, гудит наш поезд или встречный. А может они так здороваются, два поезда, проносящиеся мимо друг друга.
– Ту-у-у-у… – гудит один.
– Ту-ту-у-у – отвечает другой.
Мы отвлекаемся от ритма, смотрим друг на дружку и, улыбаясь, слушаем эту перекличку.
– Ты кем хочешь быть, – спрашиваю, чтобы переключить и заинтересовать немногословного собеседника.
– Поезд хочу водить, – отвечает.
  Улыбаюсь. О чём ещё можно мечтать здесь и сейчас, сидя у окошка в поезде.
– Та-та-та-там,  та-та-та-там, – вдруг затарахтел поезд и в окошке зачастили дома, столбы, переезды. Подъезжаем к какому-то городу.
Лунный мальчик вскочил, убежал к своим, но как только поезд тронулся, занял место напротив меня и выжидающе прислушался.
– Будем подпевать поезду? – спрашиваю белолицего и белоголового своего попутчика.
И он молча кивает.
– Тудух, тудух, тудух –  мерно зазвучало знакомое и мы весело подхватили эту незатейливую мелодию.
– Ты стихи любишь?
– Да!
– А какой помнишь?
– Идёт бычок, качается, вздыхает на ходу...
– Молодец!
– А поезд тоже стишок рассказывает? – спрашивает, озарённый открытием, ангелок.
– Точно! Ты услышал! Ура! А сам стишок  можешь сочинить?
– Ой, нет… Мне только шесть.
– Хочешь, научу?
– А ты умеешь? – и голубые глаза широко распахнулись.
– Немножко. Давай про поезд. Слушай, что он сейчас говорит.
– Та-та-там, та-та-там…
– Поезд мчит по лесам, – продолжаю, улыбаясь. – «Туууу» – поёт паровоз. Песню веееетер ууу…?
– Унёс?
– Ура! Стишок получился! Ты знаешь, какой ты молодец? – спрашиваю?
– Какой? – и серьёзные глазищи перестали мигать.
– Большой-пребольшой!
Вижу, не убедила.  Ну какой ещё может быть молодец?
– Тудух-тудух, – сбивает с мысли поезд.
– Я хочу быть машинистом… – задумчиво шепчет Лунный мальчик.
– Будет поезд мчаться быстро! – улыбаюсь.
– Ты умеешь писать стихи. И слышать поезд. А моя мама не слушает поезд.
– Наверное, она слушает что-то другое. Может быть, ветер.
– Она слушает папу.
– О, так это замечательно! А ты папу слушаешь?
– Слушаю. Но не слушаюсь иногда.
– Ну это ничего. Это со всеми бывает.
– И с тобой? – удивляется.
– Конечно!  Просто надо научиться слушать и стараться услышать. Всех и всё. И тогда никогда не будет скучно. Ты птиц слышал?
– Да…
– А небо,  в котором они летают?
– Небо? Разве небо говорит?
И вдруг задумавшись, –  Иногда плачет, когда дождь… Или гремит, когда гроза…
– Вооот! Всё на свете имеет голос. И умеет разговаривать. Надо только научится слушать, а потом получится слышать. Поезд ты слышишь! Значит услышишь и всё на свете.
– Саша, быстренько спать! Что ты там тёте мешаешь? – окликнула белоголовика мама.
– Я не мешаю. Мы поезд слушаем.
– Давай будем слушать поезд каждый на своей подушке? – предлагаю я. – А потом расскажем друг другу, что услышали.
– Давай, – соглашается он, сладко зевая. Ах, как хочется провести рукой по этим белым волосикам, погладить по головушке. Но серьёзный его взгляд не даёт даже руки протянуть.
Ну настоящий Лунный малыш, неземной, это точно. Я снова уткнулась в окно, за которым уже неслась на всех парах ночь. Где-то вдалеке поблёскивали, точно звёзды, далёкие огни.
– Тадам-там, тадам-там –  пропел ритмично поезд.
Там-там, подумала я, где-то там наступит время и Лунный мальчик станет большим. И наверное, будет водить, может быть и поезд, а, может, и самолёт. Если не разучится слышать небо и научится слышать сердце. Почему-то представлялся он мне в будущем именно летающим… Лётчиком. А может, космонавтом. Ведь Лунный мальчик обязательно должен добраться до Луны.
Песня поезда вдруг закончилась. Поезд плавно поплыл по рельсам, тихонько задребезжали неубранные проводницей стаканы с ложками, замелькали в окне фонари.  Станция.
Слышно было издалека, как гремит лесенка, откинутая проводницей. Как заходят новые пассажиры, как шуршат расстилающиеся постели. Поезд, спустя минуту-другую дёрнулся, точно спохватившись, вышел из задумчивости, и набирая скорость, снова стал выстукивать  какой-то мотивчик.
Та-та-там-там, та-та-там-там…
Сколько же песен у поезда? Слушает ли их мой большеглазый попутчик, Лунный мальчик, лежащий за стеночкой. Захотелось постучать ему, но побоялась, что этот сигнал может разбудить кого-то.
Спрошу утром, какие песенки он услышал.  Лежала и ещё думала о многом, а потом сон одолел, обнял и унёс в другие миры и откуда-то издалека доносились и «тудух» поезда, и шёпот попутчиков, и разные другие дорожные звуки.
– Мам, подъезжаем! С кем ты там снова вела беседы пол ночи. Вечно ты к детям цепляешься, – свесилась с верхней полки кудлатая голова дочки.
– Я не цепляюсь. Они сами ко мне приходят. А это вообще был Лунный мальчик!
– О, ну ты как всегда! Не можешь без этих своих фантазий.
Но ведь не фантазирую! Просто стараюсь увидеть и услышать.  Хотя, нет. Одна фантазия у меня была. И это была самая прекрасная фантазия на свете. Но, как говорится, это уже другая история.
А пару минут спустя я уже выяснила, что Лунный мальчик вместе с семьёй вышел на какой-то станции ранним утром. Жаль, что я не успела ему рассказать про « слушай своё сердце».  И сказать, что он так похож на Лунного мальчика. Или на Маленького принца.
Но знаю, почему-то, точно знаю, что он и так услышит…