Санитарная зона
Наконец, вся эта родина со скошенными вагонным окном углами начала надоедать. Линия горизонта облегчённо уткнулась в разметку кроссворда – тоже ненадолго. Сильно мотало, над головой то ли жужжит, то ли звенит – всё время пытаешься прислушаться.
И это больше чем на сутки. В чувстве юмора железнодорожникам не откажешь: оставить поезду звание «скорый» «в знак уважения к традициям». 60 км/ч – всё, как при бабушке. Ещё этот звук – неопределимый, почти несуществующий.
Попробуем спать. Тем более что по коридору уже шаркали и переваливались  мешки с плацкартным бельём. «Бельё, пожалуйста. Титан горячий. Санитарная зона одна – за час до Москвы. Бельё, пожалуйста». Так вот почему давнишние мамины билеты (сохранённые ей до конца поездки) всегда пахли хвоей. Аппетитные, хищно растаскиваемые мешки – Дед Мороз – ёлка…
Пожалуй, и не уснёшь. К тридцати тяжёлый маховик сна сточился, несколько зубцов было сломано, и за каждым скрежетом или свистом следовало ясное, безнадежное пробуждение. Но – не свист и не скрежет. Но поезд обманывает бессонницу. Один часовой пояс уже расстёгнут, а другой только предстоит приладить на место.
Проснулся посреди утра. В оба конца вагона тянулись посвящённые – члены ордена полотенца-через-левое-плечо с мыльницами в руках и полотенца-через-правое – с кружками или стаканами. Звенели ложки, трещали вспоротые животы упаковок. Тот звук тоже остался – спокойный, ровный.
После чая погрузились две бабульки. Странные какие-то, как будто в гости едут. Из вещей только несколько чемоданов, клетчатый баул, пакеты, у прихрамывающей – рюкзачок. Покорно слушал оба извода одной и той же летописи: хозяйство по нынешним временам справное, но сил нет, мужья и тут устроились – в родных краях, а им на старости… Это всё сноха/зять науськали, нашептали – вот сын/дочь и просили не брать с собой «барахло»…
Надо бы отвязаться. «Стоянка 15 минут» – как заказывали. Прошёлся вдоль состава. Все ларьки были закрыты – даже минералки не купишь. Правильно, вечер уже. На самом вокзале тоже пусто, только виновато моргает билетный терминал. Задней стены у здания не было, сразу распахивалась площадь – серая и тихая.
Тишина. Именно к ней он прислушивался целый день: не звук, а отсутствие звука. Ни одного встречного поезда за всю дорогу, ни одной электрички по соседнему пути, ни одного объявления на вокзалах. Попытался пошутить с проводницей: «Мы, что, едем по секретной ветке?» «Почему?» – теперь удивлялась она. «Вы разве не знаете? Последний поисковый рейс – остальные давно выехали. Напарницу переводят в метро, а я пенсионерка, наверное, сократят».
В окне вытягивалась очередная отменённая станция. Скорее услышал, чем успел прочитать звонкое «…зань».
«Санитарная зона! Через час Москва! Санитарная зона!»