Притча о поездах                      
У меня был поезд, и я за ним бегал. Пока он стоял на станциях — я бежал, желая обогнать первый вагон. Действительно: обгонял.
Поезд же никогда не спешил. Он ехал и ехал, останавливался и останавливался. Плавно — как будто знал, где двигаться, а где — замирать. Последнего я не мог понять, но первое знал наверняка: двигаться нужно всегда. Вот я и бежал. Несмотря на это, останавливался я тоже часто. Потому что бежать много и долго — не умел. Вечно в поту, в пыли и с комом в горле, который дышать мешает. Делали мы всё одинаково с поездом, только по-разному реагировали. Он вообще мало эмоций показывал: только взвизгивал иногда, когда я оставался позади, пытаясь не то чтобы обогнать — скорее догнать последний вагон. А такое часто бывало.
И я плакал — бежал и плакал, то есть. Как будто он уходит, как будто не догоню и жить без него не сумею. Но смеялся тоже часто — когда он сам оставался позади. Не знаю, зачем смеялся: просто казалось всё время, что выиграл я чего-то, что можно уже и смеяться, и прыгать от счастья — конечно, если сил хватало. Хватало редко, но когда случалось — я думаю, я был счастлив. Не знаю, вообще-то, был ли я искренне счастлив, и насколько перманентно или временно по сути своей счастье. Если секунда считается, значит, счастливым я всё же был. Потому что через секунду я думал только: а если он уедет? Если я опять буду волочиться за последним вагоном? И бежал дальше.
И однажды — однажды мой поезд, кажется, заглох. Я пробежал уже так много, не оглядываясь, что и не заметил. А его рядом не было — только рельсы. Я начал валяться от счастья на земле, перекатываясь с боку на бок, истерически смеясь и подёргиваясь. Попытался побежать дальше — и понял, что все силы израсходовал на бессмысленное валяние на земле. Посмотрел назад: и не увидел двух привычных стеклянных глаз-фонарей.
Сил не было, поезда тоже. Ну, я и решил ждать.
Сидел, ждал. В земле ковырялся.
И тут подъезжает другой — не мой совсем поезд. Новый какой-то, не запылился ещё даже. Мигает мне — давай, садись внутрь, набегался уже. А я оглянулся, сидя, снова — и увидел. Нет, не старый поезд. Следы. Следы свои, вытоптанные по дорожке. Резкие, отчетливые такие.
Встал.
И пошёл, вглядываясь. Я слышал, как поезд отъехал, но я не смотрел.
Я шёл. Шёл назад.