ВЛАДИВОСТОК - ХАБАРОВСК. ПОЕЗД ОТПРАВЛЯЕТСЯ
Автор - Каменная Юлия Юрьевна

Дверь купе издала натужный тягостный звук и отъехала в сторону, являя взору Марьи Александровны шумную говорливую компанию: вперёд между ног взрослых протиснулся вертлявый рыжеволосый мальчишка с синим рюкзачком за плечами. Он бухнулся на полку напротив старушки, подпрыгнул, словно его подкинула невидимая пружина, только затем взглянул на Марью Александровну и смущённо, что кстати, никак не вязалось с его буйным образом, буркнул:
-    Здрасссти…
Следом за ним вошли молодая стройная женщина с приятными, но грустными серыми глазами из-под длинной косой челки и мужчина в синем спортивном костюме - очевидно, дорогом, точно не выторгованном на  китайском рынке.
Пока вновь прибывшие располагались, Марья Александровна разглядывала их, не стесняясь: сказывалась давняя привычка всё подмечать, анализировать и контролировать. Ну не просто же так прошли годы сидения на скамье перед подъездом с двумя соседками - Аней и Наташей. Да, они все трое постарели, но в наблюдательности им зато не откажешь, за годы тренировок наблюдения за жизнью дома пенсионерки наловчились подмечать малейшие нюансы.
Мужчина, женщина, ребёнок, все загорелые, в огромном рюкзаке  мужчины кажется свёрнут и закреплён спальный мешок либо палатка… Явно с отдыха.
-    Семья, с семейного отдыха едете? Мальчик - копия папы! — даже не спросила, а приговорила старушка, приготовившись получить порцию восхищения своей проницательностью.
- Нет, Влад просто наш друг, не папа Марика!  
Женщина столь резко ответила, что её тон более походил даже не на резкость, а на грубость. А интуитивный жест, которым она придвинула к себе ребёнка, не остался без внимания ни Марьи Александровны, ни мужчины. Тот, занятый раскладыванием рюкзаков и сумок, на мгновение замер, и в купе повисла гнетущая тишина такой напряжённости, что её казалось можно было потрогать.
-    Ну не папа, так не папа, - примирительно развела руками старушка, продолжая осмысливать ситуацию и пытаясь понять, в чём она промахнулась. А ведь мальчик действительно выглядел сыном Влада. Неужели она могла под старость лет так ошибиться?
-    Мы с Марком, мужем и Владом отдыхали на море, но мужа вызвали на работу раньше, так что теперь возвращаться домой пришлось без него, - улыбнулась Ольга, стараясь скрыть дрожание рук. Она отметила про себя реакцию Влада и занервничала… вот ведь прозорливая старуха… У Ольги была своя тайна, которую она скрывала столь тщательно, что приучила даже саму себя о ней не вспоминать. И в последние годы почти преуспела в этом: её уже не мучили по ночам кошмары разоблачения и она не ловила тайный смысл в каждом слове мужа.
Вечер прошёл тихо, под стук колёс попутчики занимались обычными делами: Марья Александровна читала потрёпанную, но, что удивительно для современного мира! настоящую печатную книгу под тусклый свет индивидуального светильника, Марик возился с лего, Влад на своей верхней полке изучал посты в инстаграмме, а Оля пилочкой для ногтей приводила в порядок и без того идеальный маникюр. И лишь тот, кто ЗНАЛ, заметил бы и излишнюю нервозность Ольги и её полные негодования и неприязни взгляды на старушку-попутчицу, и то, как время от времени Влад словно зависал над своим гаджетом в своих мыслях и тогда горестная складка прокладывала дорожку между нахмуренными бровями.
-    Чай будем, товарищи? - проводница Нина отработанным до автоматизма жестом приоткрыла дверь в купе.
-    Да, будем! - попутчики ухватились за возможность отвлечься от своих мыслей и скоротать время до сна.
Нина принесла крепко заваренный красно-коричневый чай и поставила стаканы на столик. Марик рассмеялся, когда массивные чайные ложки застучали по стаканам: ему ещё не приходилось видеть такой вариант чайных кружек: обычные гранёные стаканы размещались в в посеребрённых подстаканниках, смешно дребезжа под перестук колёс, а лучи заходящего солнца заставляли напиток играть железнодорожную мелодию, отражаясь бликами на гранях стакана. Игра мальчику понравилась, он взял ложку и принялся нарочито громко стучать по стенкам стаканов, размешивая сахар.
-    Хватит! - раздражённо прикрикнула на сына Оля.
Марик обиженно надул губы и демонстративно полез на верхнюю полку.
Влад, не промолвив ни слова, допил свой чай и тоже последовал за мальчиком.
Марья Александровна нахмурилась. Она ощущала неприкрытую неприязнь к ней Ольги, и это её будоражило. Перед ней определённо разворачивалась какая-то драма и старушке хотелось непременно принять в ней самое деятельное участие.
Оля правила ногти, а в голове вертелся ворох воспоминаний: тоже поезд, но другая, ТА САМАЯ поездка, её муж Олег и Влад, снова Влад - компания праздновала начало отпуска. Молодые люди пили виски, почти до утра разговаривали и строили совместные планы на отпуск. А ночью Олю затошнило и пришлось выйти из купе… Влад проснулся и вышел следом за ней. О том, про происходило дальше, Ольга никогда никому не рассказывала - стыд, жгучий стыд перед мужем. А потом страх - страх того, что муж догадается, но самое главное - Марик и Олины ночные кошмары…
Поезд мерно стучал по рельсам, все уже спали. В купе, которое попутчики на ночь на всякий случай закрыли, стало очень душно. Влад - единственный, кто не спал, со своей верхней полки прекрасно видел Ольгу. Весь вечер он делал вид, что ничего не случилось и что он ничего не понял. Но слова старушки и реакция на них подруги до сих пор стояли перед глазами. Картинки сменяли одна другую: вот он придерживает Олю в тамбуре, та пьяно и призывно улыбается ему, он пытается отстраниться, но Оля крепко прижимаемся к нему полуспущенной с плеч ночной рубашкой и впивается в губы… Жена его друга, табу, но такая желанная. И Марик? Почему старушка сказала, что они похожи? Неужели…
Влад смотрел на Олю, которая во сне скинула с себя одеяло, и прокручивал в голове ТУ ночь. Желание к чужой женщине, копившееся годами, подогреваемое эффектом запретного плода, переполняло его, как газы в бутылке шампанского. Своими мыслями и видом Олиной обнажённой ножки он словно тряс эту бутылку, и пена с газами искали выход.
Влад открыл фотографии их совместного отдыха - те, на которых Оля была с Олегом, его лучшим другом, пролистал их в надежде остыл немного, но желание ничуть, ни на капельку не убавилось. Фотографии друга, с собственническим видом обнимавшим Олю, лишь разозлили ещё больше.
Наконец Влад, не в силах совладать с собой, спустился с полки и присел к Оле на кровать. Будь что будет, решил мужчина. Он протянул руку и нежно провёл ею по Олиному бедру. Раз, другой. Поглаживания из нежных и боязливых превратились в грубые нетерпеливые. Влад не сразу заметил, что Оля уже не спит, а смотрит на него растерянно и с упрёком. А когда заметил, то остановиться просто был уже не в состоянии, его желание взорвалось в нём с той же силой, как река после наводнения прорывает плотину.
-    Ты что, Влад, остановись! - прошептала, нет, скорее прошипела Оля.
-    Давай выйдём! - скомандовал Влад, и Оля, понимая, что здесь своим ночным препирательством они рискуют разбудить и ребёнка, и попутчицу, послушно встала. Снова пустой ночной тамбур поезда, как и семь лет назад, поглотил этих мужчину и женщину в свои тёмные объятия… Но в этот раз, в отличие от прошлого, всё происходило без Олиного желания. Это была уступка слабой женщины сильному, потерявшему контроль над собой, взбесившемуся самцу. Уступка, с закушенной от отчаяния и боли губой, со слезами, безостановочно заливавшими щеки…
Марья Александровна проснулась, когда они возвращались в купе, но не подала виду. Только губы её растянулись в довольной понимающей улыбке: Марья никогда не ошибается.
Влад и Ольга молча заняли свои места. Влада колотило от горького осознания того, что он натворил. Во второй раз с интервалом в семь лет. А Оля дрожала от ненависти и безысходности.
-    Поезд прибывает через несколько минут! - заглянула в купе проводница Нина. Она находилась в приподнятом настроении: рабочая смена заканчивалась, ночь прошла вроде бы без происшествий, а дома её ждал муж. Ох, какими он яствами обычно встречал супругу! Скучал по ней, родной такой - при мысли о муже Нина улыбнулась довольно и враз похорошела.
Оля и Влад молча собирали постель и вещи, Марья Александровна также молча наблюдала за ними. Один лишь Марик весело скакал по купе в предвкушении долгожданной встречи с отцом. Ему не терпелось поделиться с ним своими новостями - о том, как они весело ехали домой на поезде, как равномерно стучали колёса по рельсам, как заботливо проводница приносила им чай, такой вкусный чай, в странных металлических подстаканниках.
«Ну вот, я всё-таки была права», - удовлетворённо подумала Марья Александровна. После ночного происшествия сходство Марика с Владом ещё отчётливее бросалось ей в глаза. Да, она оказалась права в отношении ребёнка. Причём права дважды - но об этом Оля узнает чуть позже. Далее ей придётся жить с двойной тайной от мужа.
Проводница Нина наблюдала за тем, как попутчики мрачно и в полном молчании покидают поезд.
«Даже до свидания не сказали, ну что за люди? Случилось что ли что у них, такие весёлые садились» - недоуменно повела она плечами и тут же забыла о них, переключившись на более приятные мысли о муже.