Евгений ФЁДОРОВ
               ДА СВОДНИК Я, СВОДНИК!
В молодости я, сам того не желая, прославился среди моряцкой братии тем, что у меня лёгкая рука... СВОДНИКА! Переженил (удачно!) многих своих друзей-моряков. Но один случай мне запомнился, как выдающийся своей необычностью.
В 1960 году я ехал в поезде в город Николаев от Морагентства Калининграда, в коем я работал, на приёмку вновь построенного БМРТ (большого морозильного рыболовного траулера) «Арсеньев»,  в качестве 2-го помощника капитана. В моём купе оказался попутчик Юрий, 3-й механик БМРТ «Лермонтов». Он тоже ехал на тот же завод имени Носенко, но от другой «конторы», как величают рыбаки свои управления и базы, – КБРФ, Калининградской базы рефрижераторного флота. Настроение у нас обоих было прекрасное: мой траулер следовал назначением на остров Цейлон (поиск рыбных районов и далее – в Находку, на Дальний Восток), а Юра следовал на Мадагаскар – с той же целью. Перво-наперво мы сбегали в вагон-ресторан и «затарились» по ЛГМ (летняя грузовая марка осадки судна – максимально допустимая). Когда я шёл по проходу к проводницам попросить у них два стакана чаю (срочно потребовалась «тара»), то увидел в одном из купе двух смазливых хохотушек. Я тормознулся, заинтересованный: они что-то писали друг другу на листе бумаги и заразительно заливались хохотом. Понятно: «конспираторы!» - решил я. Наверняка, студяги, едут на практику в Николаев. А вдруг – на тот же завод? Надо провести разведку боем с помощью тяжёлой артиллерии – коньяка с журавлём на этикетке (Молдова). Сообщил об идее Юрию. Тот... против! «Нам есть о чём поговорить самим, на кой хрен мы будем развлекать этих мартышек? Не станут же они отдаваться нам в этом курятнике!» Но... Я образумил его: в полугодовых наших рейсах мы потом не простим себе такое упущение! Он, скрепя сердце, НЕХОТЯ (запомним это!) – согласился,  И мы пошли. «Можно к вам?..» В ответ молчание. Только переглядываются и застенчиво улыбаются. Мы зашли, пузырь и шоколад с лимоном – на стол! Молчание. Ухмылки. Я залился соловьём! Эффект – тот же. И вдруг одна из них берёт исписанный каракулями лист, переворачивает его и на чистой стороне пишет: «Мы – глухонемые!»
Лёгкое замешательство мы, конечно, скрыли... Схватили карандаши, они дали нам бумагу, и... началось общение. Под коньяк с шоколадом. Девоньки наши, на удивление, оказались смышлёными и с отменным юмором. Как будто и не существовало их ущербного статуса.
Хохот стоял такой, что у открытой двери купе останавливались прохожие в недоумении: все молчат, что-то пишут, а потом – взрывоопасно хохочут! Это напоминало старый анекдот: компания закадычных друзей в своём кругу уже пересказали друг другу все анекдоты, а потому называли только их номера и смеялись до упаду!..
Эпилог, для краткости: с Юрой мы встретились, как водится у моряков, на нейтральной территории – в Африке (Сенегал, порт Дакар) через два года. После хлопанья по спине и взрывов радости, он спросил меня: «Я только вчера прибыл в Дакар. Ты не подскажешь, что бы мне здесь приобрести жене? Всё-таки Дакар – осколок Франции?» Я ему: Юра, остынь и не ломай себе голову! Жена – это бетономешалка! Что в неё ни кидай, а ответ один – скрежет! Лично я купил несколько упаковок – по 10 флаконов в каждой – духов «Poison» (Пойсон – в переводе – яд!). Последний писк! Бабам своего яду мало, так они запали – травить мужиков этим снадобьем – «Пойсоном»! И так мне хватит для презентов всем бабам в Морагентстве – моей конторе и всему «корпусу бл...ондинок» в ресторане «Балтика»! А ты давно попался в капкан? А кто жена?»
Юра: «И он ещё спрашивает! Сам же сосватал мне Наташку, ты что, забыл купе поезда в Мыколайив»?
Тут уже я заблеял: «Так она же... была немая!! И глухая!!»  
Он: «А ты знаешь ещё такого счастливца, который не слышит НИ СЛОВА претензий и ворчания? Зато сам может костерить жену, как боцман, на все буквы. А в ответ... ОБВОРОЖИТЕЛЬНАЯ УЛЫБКА и нежные объятья!»
Это была моя самая удачная матримониальная акция, которая вызвала у меня жгучее чувство... Зависти.
   1962-2019