Тихого сердца речь

Андрей Попов

Родился в 1959 году в Воркуте. Окончил Сыктывкарский государственный университет, филологический факультет. Автор нескольких сборников стихотворений. Лауреат Южно-Уральской литературной премии, международной премии С. Есенина «О, Русь, взмахни крылами», премии Николая Тряпкина «Неизбывный вертоград». Стихи переводились на венгерский, болгарский, немецкий языки. Член Союза писателей России. Живёт в Сыктывкаре.

* * *

Восходит в тихом сердце речь,
Как сквозь асфальт трава.
Господь принёс не мир, а меч –
И это не слова.
И не расплатишься сполна,
Что ночь сорвалась с уст,
Что распадается страна,
Что дом, как бубен, пуст,
Что ты стоишь в дверях вины,
О долге бормоча…
Не может воин без войны,
А Слово – без меча.

Прогноз на завтра

Сказал узбек, что завтра будет снег,
Июльский снег на землю завтра ляжет.
И кинул в масло новый чебурек
В закусочной почти на самом пляже.
Магнолия ещё не отцвела,
И засыпала яхта на причале,
На солнце грелись праздные тела.
И завтра снегом это всё завалит?!
И станет льдом ленивая волна,
Промёрзнет, словно тундра, южный берег?!
– Не верь ему, – сказала мне жена.
Не знаю почему, но я поверил.
Всё может завтра быть – не врёт узбек –
И снег, и грех, и тараканы в супе.
Не покупай на пляже чебурек.
А то ещё и завтра не наступит.

* * *

Дня смерти я не ведаю, а то б
Стал плотника просить, чтоб сделал гроб.

Попросишь впрок, потом сиди уныл –
Гроб принесли, а умирать нет сил.

И без него достаточно проблем –
Что умирать не хочется совсем.

И с кем ни заведёшь серьёзно речь,
В красивый гроб никто не хочет лечь.

Соседу не предложишь, например:
– Удобный гроб. И твой как раз размер.

Не станешь уговаривать гостей:
– Удобный гроб. Возьмите. Вам нужней.

И если даже редкому хмырю
От сердца скажешь: – Гроб тебе дарю! –

Он не возьмёт. И будет возмущён –
В гробу такую щедрость видел он.

* * *

Во все грозили времена,
Что очень скоро по приметам
Придут болезни и война,
Потом конец наступит света,
Что скоро за бедой беда
Небесные обрушит своды –
И строгость Страшного суда
Познают грешные народы.
Покайтесь! Мытари земли!
Немного вам ещё осталось!..
Но годы шли, и войны шли,
Но жизнь текла и продолжалась.
Зря только слов лилась вода
Астрологов и лжепророков.
Зачем людей пугать, когда
И ангелы не знают сроков?!
Товарищ, верь, взойдёт она,
Звезда в провидческих потёмках –
Россия вспрянет ото сна.
Ещё внимательным потомкам
Напишут наши имена
На толерантности обломках.
Наступит русская весна,
А за весною будет лето…
И лишь потом потоп, война,
Конец истории и света.

* * *

В искусстве исчезает тайна –
И ничего оно не стоит,
Когда становится дизайном,
Годится разве на обои,
Когда годится на флешмобы,
На аппликации для майки,
Когда заискивает, чтобы
Понравиться домохозяйке,
Девице томной и альбому
Солдатика со службы срочной,
Понравиться жлобу любому,
И взгляду скважины замочной.
И опускается до мата.
Противиться не в силах гордым –
Искусство чёрного квадрата
Годится разве на кроссворды.
А тайны нет. Она уходит.
То в духа прячется колодцы,
То растворяется в природе,
То в сердце детском вдруг проснётся.

* * *

Не Ты ли вылил меня, как молоко,
и, как творог, сгустил меня
Иов. 10, 10

Ты, как молоко, меня вылил,
Сгустил меня, как творог,
Чтоб вырос я в творческой силе
И мысли Твоей помог.

И как бы меня ни любили,
В Тобой предрешённый срок
Останусь лишь прахом пыли
По краю Твоих дорог.
Смотрел на меня с иконок,
Хранил от сует и бед.
И верю Тебе, как ребёнок –

Зазорного в этом нет,
Что свет мой, как лезвие, тонок
По краю Твоих планет.

* * *

Как будет жить мой тихий кабинет,
Когда пройдёт лет сто, а то и двести? –
Пойду, взгляну – все сны мои на месте?
А, может, кабинета даже нет?
Увижу, может, только паука,
На книгах пыль, на книгах паутина,
Слова остались – не осталось сына.
И смысл уносит времени река.
Стихи, которым скоро двести лет,
Читают равнодушно чьи-то дети,
Им всё равно, что нет меня на свете.
И сына нет. И, значит, внука нет.
Я новый мир не предаю суду,
У нас и не такое раньше было.
Пойду и посмотрю свою могилу.
А, может, и могилу не найду.
И если не пойму я этот свет,
То, что с того? Став неземною тенью,
Не стоит долго думать о забвенье.
А, может, и могилы даже нет.
И к лучшему. Кому следить за ней?
Кому следить, чтоб было справедливо,
Чтобы всплакнули незабудки с ивой
Над жизнью промелькнувшею моей.
Прощай, мой кабинет. Ты стал чужой.
Я сына пережил. И мы с ним вместе
В небесном доме лет, наверно, двести
Живём – не плачем. Я пойду домой.

Наводнение в Бангладеш

Что нам ближние люди?! Томимся в тоске,
О любви говорим непонятно и грустно.
Человек просит помощи, тонет в реке,
А у нас на устах: «Как сказал Заратустра…».

Помоги, если можешь, а то и утешь,
Полюби, если можешь, без всяких резонов.
И не мучай других: – Как дела в Бангладеш?
Сколько там утонуло от южных муссонов?

Каждый год то же самое – снова ко дну
Чьи-то судьбы идут вместе с рисом и просом.
Жизнь течёт, человек в ней от слов утонул,
Захлебнулся он в ней от дежурных вопросов.

Только что нам течение жизни и рек?!
О себе сочиняем красивые сказки,
И любовь умирает – и с ней человек.
А у нас на устах: «Как сказал Станиславский…»

Он сказал: – Я не верю!
Как можно ни с кем
Не делиться внезапной сердечною раной?
Человек просит помощи – тонет в тоске
От того, что в дождях тонут души и страны.

* * *

Ни в птице, что летит, крылом касаясь лета,
Ни в утренней звезде, ни в памяти времён,
Ни в книгах мудрецов не отыскать ответа,
Ответа не найти – зачем я был рождён?
И только самому врасти душою надо
В звериную тоску, в распутия дорог,
В нежданную любовь, во все сомненья ада
И в городскую мглу, и в полевой цветок,
И в горькие слова и в роковые числа,
И в облако надежд, что на семи ветрах.
И молится душа от осознанья смысла –
Из праха рождены, чтоб возвратиться в прах.
И молится душа, что всё на свете этом
Уходит навсегда,
Предчувствуя свой срок –
И птица, что летит, крылом касаясь лета,
И городская мгла, и полевой цветок.
Чего же ты хотел? И твоего ухода
Ждут листопад и дождь, зарницы и мороз.
И молится душа. И говорит погода.
И трудно разобрать ответа на вопрос.