04 сентября Понедельник

Юбилей отмечает Евгения Глушенко, российская актриса театра и кино, народная артистка Российской Федерации

05 сентября Вторник

200 лет назад родился Алексей Константинович Толстой, русский поэт, писатель, драматург

06 сентября Среда

80 лет назад родился Геннадий Шпаликов (ум. 1974), поэт, сценарист, кинорежиссёр

07 сентября Четверг

115 лет назад родилась Изабелла Юрьева, советская эстрадная певица, королева старинного романса, Народная артистка России

08 сентября Пятница

День воинской славы России — День Бородинского сражения (1812 год)

09 сентября Суббота

155 лет назад родился Сергей Нилус, российский религиозный писатель и общественный деятель

10 сентября Воскресенье

145 лет назад родился Владимир Арсеньев, русский путешественник, географ, этнограф, исследователь Дальнего Востока

Сегодня 10 сентября 2017 года: 145 лет назад родился Владимир Арсеньев, русский путешественник, географ, этнограф, исследователь Дальнего Востока

Казнокрады с Воробьёвых гор

Казнокрады с Воробьёвых гор

Опыт борьбы с коррупцией при императоре Николае Павловиче

Что такое шестнадцать миллионов рублей времён Александра Благословенного, эпохи освободительных сражений против армады Наполеона, что на протяжении ряда лет вела Россия? Даже с учётом инфляции, неизбежной в период любых войн, это очень большая сумма, соизмеримая, пожалуй, с нынешними сотнями миллиардов рублей.

Именно столько средств было выделено казной Российской империи и собрано в качестве народных пожертвований для строительства храма Христа Спасителя в честь победы нашего народа в Отечественной войне 1812 года. Благородная идея, принадлежавшая дежурному генералу Русской армии Петру Кикину и получившая высочайшее соизволение у императора, уже осенью 1817 года была готова воплотиться в жизнь.

При огромном стечении гвардии и городских обывателей (говорят, почти вся Москва высыпала) у подножия Воробьёвых гор Александр Первый заложил в камень нового храма крестообразную золочёную доску. Это сооружение должно было превзойти своими размерами мировые достижения в области создания культовых строений: от подошвы горы до креста ни много ни мало, а 230 метров — на такую высоту не поднимался и храм Соломона в Иерусалиме!

Скромный выпускник отделения истории живописи Российской императорской академии художеств Карл-Магнус Витберг, удостоенный победы в международном конкурсе по строительству московского храма, этой «новой поэзии архитектуры», теперь смело соотносил себя с легендарным зодчим Хирамом Абифом. Молодой талант не очень, правда, смущался тем обстоятельством, что по образованию он вовсе не архитектор, а всего лишь мало кому известный художник. Для члена масонской ложи «Умирающий Сфинкс» это не имело какого-либо значения: главное, что проект получил одобрение у высшего круга «вольных каменщиков» — «не столько с архитектурной его стороны, сколько со стороны внутренней масонской идеи».

Просто удивительно, каким образом дилетант возглавил уникальное строительство, не имея для этого соответствующей подготовки. Да, конечно, в какой-то мере его деятельность подстраховывала Комиссия для сооружения храма во имя Христа Спасителя. Но инженерного обеспечения этой «группе поддержки» явно не хватало. На Воробьёвых горах даже не были исследованы грунты, и грандиозный объект предполагалось возвести на … «зыбучих песках».

А что тут непонятного? Воровство в государственных масштабах всегда зиждется на двух вещах: на мутной воде и зыбкой почве, которой по каким-то причинам не захотели придать нужную устойчивость. Так легче тащить!

О том, что происходило дальше на Воробьёвых горах, можно узнать не только из криминальной хроники первой половины девятнадцатого века, но также и в одиннадцатой главе знаменитой поэмы Николая Гоголя «Мёртвые души». Оказывается, коллежский советник Павел Иванович Чичиков имел честь служить в той самой злополучной конторе:

«Комиссия немедленно приступила к делу. Шесть лет возилась около здания; но климат, что ли, мешал или материал уже был такой, только никак не шло казённое здание выше фундамента. А между тем в других концах города очутилось у каждого из членов по красивому дому гражданской архитектуры: видно, грунт земли был там получше».

А если от высокой прозы русского классика перейти к докладу, который был представлен на имя теперь уже государя императора Николая Павловича специальным человеком, расследовавшим все дела этой жуликоватой комиссии, — генерал-адъютантом Степаном Стрекаловым, то растрата казённых средств обнаружилась немалая — около миллиона рублей.

Герой Двенадцатого года, получивший под Бородином сильную контузию, генерал Стрекалов не потерпел такого глумления над памятью русских воинов. Он быстро навёл шороху в делах этого сомнительного предприятия, действовал решительно и вытащил казнокрадов на чистую воду. Всё имущество отданных под суд «предприимчивых» чиновников, читаю я в одной из работ доктора филологических наук, старшего научного сотрудника Института мировой литературы Виктора Гуминского, «было взято в казну и продано с публичных торгов».

Вот так следует бороться с коррупцией, искореняя её имущественной метёлочкой! Это средство даже действеннее ссылки в Сибирь без права подачи на УДО. Учиться нужно у императора Николая Павловича абсолютно всем: и нынешним оппонентам режима, и его рьяным охранителям! Где бы вот только найти нам генерала Степана Стрекалова? В пределах столицы его пока почему-то не обнаруживается…

Понимая, что одним только Стрекаловым прореху на теле государства не заткнёшь, император Николай Павлович сделал свой главный выбор на директоре Особенной канцелярии Министерства внутренних дел Максиме фон Фоке (1777-1831), одном из создателей тайного политического сыска в России. Собственно, в Третьем отделении он был в двух ипостасях: и генератором идей, и рабочей лошадкой, тогда как Александр Бенкендорф, который нам более известен как шеф Отдельного корпуса жандармов, главным образом являлся к царю с докладом. Фон Фок добился того, чтобы в Третьем отделении отказались от прежней агентурной сети, существовавшей при Министерстве внутренних дел. Сексоты хитрили, давали ложную информацию, чтобы только получить положенные премиальные. Ничего не поделаешь: это тоже коррупция и главный внутренний враг империи — чиновная бюрократия, о которой Максим Яковлевич выражался крепко, требуя установить за ней негласный надзор:

«Бюрократия, говорят, это гложущий червь, которого следует уничтожить огнём или железом; в противном случае невозможны ни личная безопасность, ни осуществление самых благих и хорошо обдуманных намерений, которые, конечно, противны интересам этой гидры, более опасной, чем сказочная гидра. Она ненасытна; это пропасть, становящаяся всё шире по мере того, как прибывают бросаемые в неё жертвы...»

Офицеры Третьего отделения, этой особой структуры в государстве, имели широчайшие полномочия, в том числе они ведали даже тем, «кто и как начинал себе состояние и какой кому и в каком виде он сделал ущерб». Как следствие — эпидемия взяточничества в огромной державе пошла на спад.

Школьные представления о деятельности «великого и ужасного» Третьего отделения, созданного в силу необходимости императором Николаем Первым, напрочь разрушаются при «работе с документами». Тогда отчётливо видны идеологические «уши», большие, как у Чебурашки, что начали расти в советском обществе с 1917 года.

К примеру, узнав о смерти фон Фока в один день с известием о взятии русскими войсками столицы Царства Польского — Варшавы, первый поэт империи Александр Пушкин 4 сентября 1831 года записал в дневнике следующее:

«На днях скончался фон Фок, начальник Третьего отделения государевой канцелярии (тайной полиции), человек добрый, честный и твёрдый. Смерть его есть бедствие общественное.
Государь сказал:
— Я потерял Фока; могу лишь оплакивать его и сетовать, что я не мог его любить.
Вопрос: «Кто будет на его месте?» важнее другого вопроса: «Что сделаем с Польшей?»

Согласитесь, что эти слова литератора никак не укладываются в сложившийся образ поэта, вечно гонимого царской властью.

Любопытно, что именно фон Фок стал фактически «крёстным отцом» нежинского провинциала Николая Гоголя, когда юноша мыкался по гражданским учреждениям Санкт-Петербурга, надеясь получить хоть какую-нибудь должность. Фон Фок, как позже вспоминал Фаддей Булгарин, вошёл в «несчастное положение молодого человека, близкого к отчаянию», и дал ему место в канцелярии Третьего отделения.

Правда, Николай Васильевич являлся туда только за получением жалованья, если опять же верить Булгарину, но это, собственно, не сильно меняет дело. Оказывается это он, главный и бесчувственный «сыскарь» России, боровшийся с подавлением всяческой либеральной мысли и крамолы, наступавший своей чугунной стопой на плодовитую бюрократическую гидру, спас от голодной смерти будущего гения русской литературы.

Что ж, спасибо фон Фоку за это! Да и государь Николай Павлович, я думаю, тоже заслуживает добрых слов: это он находил нужных профессионалов, подбор которых ничего общего не имел с фактом личной преданности и маленького, но частого прихлёбывания из кооперативного корыта.

Николай ЮРЛОВ,
КРАСНОЯРСК

Новости
07.09.2017

«Чеховская осень - 2017»

VIII Международный литературный фестиваль состоится 28-29 октября 2017 года в Крыму, г. Ялта
06.09.2017

Концерт Филиппа Дареса

«От Атлантики до Урала» в рамках российского турне
05.09.2017

«Гаврош–2017»

С 22 сентября по 1 октября 2017 года в Москве пройдет ХI Международный фестиваль спектаклей «ГАВРОШ. Французский сезон»
04.09.2017

Подписчиков "ЛГ" ждут в театре!

Все новости

Книга недели
Наследник эпохи

Наследник эпохи

Анатолий Кулагин. Шпаликов. М. Молодая гвардия, 2017, 278 с.  («Жизнь замечательных людей», выпуск 1662) 3000 экз.
В следующих номерах
Колумнисты ЛГ
Замшев Максим

Не спеши кричать „ату“!

Всю свою сознательную жизнь я слышу о необходимости консенсуса. Особенно среди д...

Неменский Олег

Счёт по-польски

Польша стала большой проблемой для соседей и с запада, и с востока.