Читая Горького и других классиков....

МИР ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА В КУЛЬТУРЕ. Часть 3. О двух двоюродных братцах, бежавших из Советской России.

Мне известны два коллекционера бабочек, как они их называют — «ангелов на кончике иглы». Оба писатели. Первый  - АЛЕКСАНДР ПРОХАНОВ, один из лидеров буржуазной русской интеллигенции, ностальгирующей и по монархии Романовых, и по советским временам, и зовущий народ идти в храм на горе. Автор целой серии замечательных романов на военную тему. Афганистан, Чечня, Африка, Ближний Восток. Герои талантливого и самобытного писателя, гениального публициста и крупного общественного деятеля — советские бесстрашные воины.

Второй - ВЛАДИМИР НАБОКОВ, писатель средней руки, антисоветчик и русофоб.  

АНТИСОВЕТЧИКИ: НИКОЛАЙ НАБОКОВ, КОМПОЗИТОР, и ЕГО ДВОЮРОДНЫЙ БРАТЕЦ, АВТОР «ЛОЛИТЫ»

  1. ВЛАДИМИР НАБОКОВ — автор «Лолиты», «БАТЯ» ПОРНОГРАФИЧЕСКОГО ЖАНРА в РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ.

AE0CE9BB-F4AE-4913-880C-4C1AAD00353A.jpeg

Франсис сондерс вскользь упоминает Владимира Набокова в своей книге. А вот о его двоюродном брате - гитаристе, возомнившем себя композитором, служившим в спецслужбах не один год, пишет много и охотно. Будущие композитор и писатель бежали от большевистской власти,  после Великого Октября, в Европу, к СВОИМ.

После прихода фашистов к власти в Германии Владимир Набоков опять был вынужден бежать с женой еврейкой из Германии во Францию, и позднее в США. Всю жизнь был воинствующим антисоветчиком, антикоммунистом.

Написал доходный роман "Лолита". После раскрутки в прессе этот талантливый, яркий роман принёс ему целое состояние.

Так из-за нехватки денег на масло и хлеб Набокову пришлось  стать автором самого порнографического романа, написанного русским автором и гадким разрушителем общечеловеческой морали, каких мир знал ни до него, ни после него! Он стал родоначальником детского порнографического жанра, нового направления во всемирной литературе.

Однако Набоков этой своей реакционнейшей роли не хотел признавать. Он писал: "Я не пишу и не читаю нравоучительной литературы и "Лолита" не тянет за собой нравственных поучений. Для меня литературное произведение существует постольку, поскольку оно дает мне то, что я простейшим образом называю эстетическим наслаждением, т. е. такое ощущение, при котором я где-то как-то нахожусь в соприкосновении с иными состояниями сознания, для которых искусство (иначе говоря: любопытство, нежность, доброта и восторг) является нормой. Таких книг немного. Все же остальное либо хлам, имеющий местное значение, либо то, что некоторые называют "идейной литературой" и что очень часто опять-таки тот же хлам, представляющийся в виде громадных глыб старой штукатурки, которые со всеми предосторожностями передаются одним поколением другому до тех пор, пока кто-нибудь не придет с молотком и не трахнет по Бальзаку, Горькому и Манну".

Очень недалекий человечишка: и классическую литературу, а она вся идейная, он не любит. А своих идей у него с рождения не бывало. Только злобные антисоветские мыслишки задували в его голову западно-европейские ветры.

DE6589EB-EF3E-4F9C-9385-24AF051897D4.jpeg

"Лолита" была опубликована во Франции в 1955 г., через три года на английским, на русском - в 1967 году в США.  Книга была запрещена во Франции, с 1955 по 1959 год, в Англии, в ЮАР с 1974 по 1982 год. Ограничения были в Аргентине и Новой Зеландии. В СССР ее издали в 1989 году.  

Экстравагантное увлечение Набоковым коллекционированием бабочек после 1991 контрреволюционного переворота вылилось в десятки тысяч проституток, появившихся в российских городах. После "Лолиты" их воспринимают как "ночных бабочек". ЧПедерастия, гомосексуализм, лесбиянство, однополые браки - во все эти "безыдейные" наслаждения, разгулявшиеся на просторах Европы и Америки, огромный вклад внёс белоэмигрант Владимир Набоков, которого в мире считают русским писателем. Не позор ли это для классической русской литературы!?

Буржуазная либеральная и часть русской интеллигенции восхищаются творчеством этого белоэмигранта, неоднократно публично признавшегося в своей ненависти к СССР.  Однако его либеральные собратья халдеи приказали включить имя этого писателя средней руки в русскую классику. Русским писателям ничего не оставалась сделать, как тоже загнать, как занозу, в живое тело русской классики. Слава богу, что не объявили его советским писателем. И на том спасибо!

Но мой рассказ не только о нем, но и о его двоюродном брате — Николае Набокове, музыканте, бесталанном как и его братец, композиторе и многолетнем сотруднике спецслужб. Он был не намного порядочнее и чище прославившегося только "Лолитой" писателя.

2

НИКОЛАЙ НАБОКОВ (1903-1978)

(по книге Френсис Стонор Сондерс).

Как и другие русские белоэмигранты Николай скитался по Европе и Америке. Денежки у него водились. "В 1920-х годах его квартира в Берлине была центром эмигрантской культурной жизни, интеллектуальным салоном, в котором вращались писатели, учёные, художники, политики и журналисты. Среди этой космополитической группы изгнанников был и МАЙКЛ ДЖОССЕЛЬСОНА. В середине 1930-х Н. Набоков уехал в Америку, где создал, по его собственному скромному определению, первый американский балет «Union Pacific» вместе с Арчибальдом Маклейшем, - пишет Френсис Стонор Сондерс в своей книге.

0A71D9E2-C4E0-48D5-9640-695029EDCF1D.jpeg

В 1948 году Н. Набоков был приглашён работать в ЦРУ и включён в группу создания «аппарата агитпропа». В международный антикоммунистический комитетом вошли: Бенедетто Кроче, Т.С. ЭЛИОТ, КАРЛ ЯСПЕРС, АНДРЕ МАЛЬРО, Жак Маритен, БЕРТРАН РАССЕЛЛ и ИГОРЬ СТРАВИНСКИЙ.

Ба! Известные всем лица, интеллектуалы и композиторы!

Сондерс: "Департамент информационных исследований был секретным министерством холодной войны. Получая финансирование из секретных ассигнований (во избежание нежелательного внимания к тайным или частично тайным операциям), он должен был «создавать, распространять и поддерживать пропаганду, которую невозможно было кому-либо приписать».

"Руководствуясь в своей деятельности «теорией просачивания» (trickle-down theory), Департамент составлял «основанные на фактах» сообщения на всевозможные темы для распространения среди представителей британской интеллигенции, которые, как ожидалось, станут затем распространять эти факты в процессе их собственной деятельности. Главной и отличительной чертой данной практики была невозможность установления источника информации"

В 1967 г. деятельность ЦРУ была разоблачена, и ряд организаций пришлось закрыть, а часть сотрудников уволить. Николай Набоков получил от Фонда Фарфилда щедрое вознаграждение в размере 34 500 долларов (по тем временам это были очень хорошие деньги!) и переехал в Нью-Йорк. Его устроили преподавателем в Городской университет. Он читал цикл лекций «Искусство в социальной среде».

Позднее во французском консульстве в Нью-Йорке он был награждён орденом Почётного Легиона. Он написал музыку - сообщает Сондерс - для «Дон Кихота» в постановке Джорджа Баланчина (исполнял Нью-Йоркский городской балет). Многим он не понравился.

Вот такой двоюродный братец был у "классика русской литературы" автора "Лолиты". Неужели коллекционер бабочек не знал и НЕ ОДОБРЯЛ антисоветской деятельности братца?

А деньги у него водились всегда. На жизнь хватало с лихвой.

******

М. ГОРЬКИЙ О СОВРЕМЕННЫХ БУРЖУАЗНЫХ ПИСАТЕЛЯХ:

На Руси великой народился новый тип писателя, — это общественный шут, забавник жадного до развлечения мещанства, он служит публике, а не родине, и служит не как судия и свидетель жизни, а как нищий приживал — богатому. Он публично издевается сам над собой, как это видно по «Календарю писателя», — видимо, смех и ласка публики дороже для него, чем уважение её. Его готовность рассказывать хозяину своему похабные анекдоты должна вызывать у мещанина презрение к своему слуге.

Между прочими мерами степень собственного достоинства человека измеряется его презрением к пошлости. Современный русский «вождь общественного мнения» утратил презрение к пошлости: он берёт её под руку и вводит в храм русской литературы. У него нет уважения к имени своему — он беззаботно бросает его в ближайшую кучу грязи; без стыда и не брезгуя, ставит имя своё рядом с именами литературных аферистов, пошляков, паяцев и фокусников. Он научился ловко писать, сам стал фокусником слова и обнаруживает большой талант саморекламы.»

МИР ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА В КУЛЬТУРЕ. Часть 2. «Голос Америки» вступает в бой с Френсис Сондерс.

Шесть лет сотрудники «Голоса Америки» мучились, думали, рядили и гадали, как и с какой стороны нанести удар по книге Френсис Сондерс "Холодная война в культуре». Ее переводы на иностранные языки уже появились в ряде стран мира. Только летом 2005 года «Голос» наконец собрался с духом и вышел в эфир.

A11E8CAE-711C-4B41-9128-717A2423F0BF.jpeg

«ГОЛОС АМЕРИКИ» о КНИГЕ ФРЕНСИС СОНДЕРС.

В рецензии полностью отвергалась мысль о возможности  участия правительства в творчестве художников. "Это неизбежно грозит основе основ свободного общества – свободе высказывания" – говориться в ней. Однако факты говорят о другом.

Факт первый. Действительно "в 1952 г. американское правительство выделило 166 тысяч долларов (в наше время это более миллиона) на гастроли, которые принесли всемирную славу Бостонскому симфоническому оркестру..."

Факт второй: "Деньги американских налогоплательщиков в немалых количествах ушли и на то, чтобы обеспечить международную известность Марку Ротко, Джексону Поллоку, Дэвиду Смиту – художникам, которых называют абстрактными экспрессионистами."

Далее шла сплошная ложь для русскоязычных радиослушателей, которые на английском не могли прочитать эту книгу в 2005 г.

Ложь первая: "... денежные вливания в культуру шли не непосредственно из федерального бюджета, а от организации, именуемой «КОНГРЕСС ЗА СВОБОДУ КУЛЬТУРЫ». Об этом Конгрессе (Congress for Cultural Freedom - имеется статья в Википедии, но только на английском). Он был основан в 1950 г. и просуществовал до конца шестидесятых. В эту организацию, напоминавшую международный клуб входили практически все выдающиеся художники и интеллектуалы, не попавшиеся на удочку коммунистической пропаганды."

Но использовавшиеся в антикоммунистической деятельности!! Это правда.

Ложь вторая: "Не многочисленные американские фонды, а якобы "Конгресс проводил десятки конференций, издавал журналы, пожалуй, до сих пор непревзойденного интеллектуального и литературного уровня, такие как «Энкаунтер» в Англии, «Прев» во Франции, «Монат» в Западной Германии." И названы авторы, которые регулярно печатались в этих изданиях: ИСАЙЯ БЕРЛИН, Найпол, НИКОЛАЙ НАБОКОВ, Оден, БОРХЕС, ИВЛИН ВО, Раймон Арон, БЕРТРАН РАССЕЛ, и которые сегодня, может быть, очень бы пожалели, что трудились в этих изданиях за тридцать серебряников…

Об антисоветчике и русофобе Исайе Берлине вы возможно слышали: друг Анны Ахматовой. И кумир русскоязычных либералов.

Затем были сказаны два слова правды: "Хотя связь Конгресса с ЦРУ была впервые вскрыта в 1967 г., затем последовал уход большинства участников и развал организации, а потом и законодательное запрещение ЦРУ заниматься подобной деятельностью..."

Автор не замечает нарушения элементарного правила логики: его первоначальное утверждение об отсутствии связи Конгресса с ЦРУ не соответствует утверждению о запрещение ЦРУ заниматься подобной деятельностью. Так связан был Конгресс с ЦРУ или не был?

Затем опять идет двоемыслие. По "широкому" идеологическому взгляду критика "Голоса Америки" книга Френсис Сондерс "сильно подпорчена узким идеологическим взглядом на эту историю". Ее автор "...принадлежит к тому вымирающему племени западных интеллектуалов, которых можно назвать громоздким именем «анти-анти-коммунистов». Она обрушивает "весь свой разоблачительный пафос на антикоммунистические операции", и видит "в антикоммунизме главную угрозу свободе и демократии".

Она не пишет о том, что "Советский Союз в период «холодной войны» проводил на Западе широкомасштабные идеологические компании и финансировал просоветские организации".

Уточню: Советский Союз до и в период «холодной войны» проводил на Западе НЕ широкомасштабные идеологические компании, а тайно, скрытно, но с публикацией документов Коминтерна оказывал помощь РАБОЧЕМУ и КОММУНИСТИЧЕСКОМУ ДВИЖЕНИЮ, а также всем организациям, БОРЮЩИМСЯ ПРОТИВ ВОЙНЫ. Он финансировал тайно и открыто, где можно, ПРОСОВЕТСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ ПРОГРЕССИВНОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ в странах Европы, в которых власть оказывалась в руках ФАШИСТОВ.

Что же оставалось делать "бедному" Вашингтону, когда "сталинский режим беспощадно расправлялся со свободомыслием в СССР и Восточной Европе и вел эффективную пропагандистскую кампанию в Западной Европе"? – спрашивает "Голос". – "Писать письма протеста? Холодная война была войной, и в этой войне тоталитаризм в какой-то степени навязывал свои методы борьбы демократическому противнику".  

И критик естественно забывает упомянуть о фактах расправы со свободомыслием в Европе и Америке. Забывает об американском тоталитаризме при Трумэне: и о расовой сегрегации, и антикоммунистической истерии, и об увольнении прогрессивной интеллигенции из государственных органов и из учреждений культуры в США в те годы, когда раскручивался и внедрялся в культурную жизнь Европы Конгресс за свободу культуры и о многом другом.

Как раскручиваются лживые и злые пропагандистские компании спецслужбами, мы только что наблюдали во время выборов президента в Америке. И это против миллиардера Трампа, крупного политического деятеля Америки!? А что тогда они могут вытворять против других стран и их политический партий и деятелей!!

Опасно…  "ставить знак равенства между коммунистическими пропагандистскими акциями и антикоммунистическими никак нельзя, прежде всего, по эстетическим соображениям." Это по "эстетическим соображениям" Голоса Америки"?

И дальше критик, придавленный грузом дремучего антикоммунизма, начинает лягать своими копытами социалистический реализм. Ну как не вспомнить – пишет он, – "СТИХИ Одена, ПРОЗУ Набокова и Борхеса, ФИЛОСОФСКУЮ МЫСЛЬ Исайи Берлина и Раймона Арона. Смутно припоминаются какой-то АНДРЕ СТИЛЬ, какой-то то ли ДЖЕЙМС, то ли ДЖЕК ОЛДРИДЖ".

А я как раз вспоминаю с теплотой этих последних троих прогрессивных деятелей мировой культуры. А не тех буржуазных деятелей культуры, которые искали всю жизнь свободу, равенство и братство только для себя и тех банкиров и хозяев ТНК, которые оплачивали эти искания спецслужбы...

Критик на «Радио свободы» свободно делает два вывода в конце рецензии:

ПЕРВЫЙ, с Френсис Сондерс можно согласиться – "хорошо, что в конце шестидесятых все это дело с Конгрессом (с фондами оплачиваемых его позорную деятельность – Ю. Г.) развалилось. Свободные писатели и художники оказались вполне способны продолжать свое свободное творчество и, тем самым, бороться с тоталитарным рабством и без поддержки американской разведывательной службы."

С каким "тоталитарным рабством" бороться? В СССР, США или современной России?

Критик "Голоса Америки" лукавит или настолько наивен, что не замечает противоречий в своих рассуждениях. Ему и в голову не приходит мысль о том, что нынешняя культурная политика ВСЕХ западных спецслужб остается прежней. В Европе ныне действует тысячи "конгрессов" и других организаций, оплачиваемых теми же фондами и новыми, например, «фонд Сороса», с теми же целями. Или критик принимает своих слушателей за глухих и слепых.!?

Замечу, что эти "конгрессы" действуют в соответствии с планами, расписанными на десятки лет вперёд в соответствии с известными законами классовой борьбы буржуазии с пролетариатом.

ВТОРОЙ вывод: "Нет ничего ценнее, чем открытость, прозрачность, подконтрольность правительства обществу в демократическом мире. В культурной холодной войне коммунизм был побежден не происками ЦРУ, а набоковскими описаниями бабочек и пестрыми кляксами на холсте." Не "побежден", если быть точнее, а "загнан" в полосу кризиса коммунистического и рабочего движения.  

И не "кляксами", а выполнением секретных директив, принятых американским правительством сразу после выступления Черчилля, главы антикоммунистической корпорации в мире, в Фултоне, и миллиардов, затраченных на подкуп агентов влияния в СССР. Две из них широко известны -  Директива Совета Национальной Безопасности США 20/1 от 18 августа 1948 г. (известная в русскоязычной литературе как "Доктрина А. Даллеса"), секретная доктрина NSC 68 (1950) и др. Это к вопросу о планировании культурной экспансии!

894D856E-4412-4A7A-9B92-C863D8398C07.jpeg

Не вспомнил «Голос Америки» информацию Сондерс о том, что "Государственный департамент, вместо того чтобы защищать свои библиотеки (ежегодно их посещали 36 миллионов читателей), издал грозное постановление. Оно ставило под запрет любые материалы, включая рисунки, «каких-либо противоречивых личностей, коммунистов, сочувствующих и им подобных». Таким образом, произведения сотен американских писателей и деятелей культуры были отправлены по кафкианскому сюжету на свалку политики.»

www.golos-ameriki.ru/a/a-33-2005-06-29-voa6/618960.html

*****************

Примечание

М. ГОРЬКИЙ О СОВРЕМЕННЫХ БУРЖУАЗНЫХ  ЖУРНАЛИСТАХ И ПРЕССЕ:

«Борьба за правду и добро считалась её назначением, она высоко держала знамя с благородным девизом, начертанным на нём, и если порой впадала иногда в ошибки, то они не ставились публикой в фальшь ей, прессе, группе людей, расходовавших для общества действительно горячую кровь сердца и неподдельный сок нервов.

К её голосу прислушивались внимательно и серьёзно, а не скептически улыбаясь, как прислушиваются теперь.

Теперь слушают искусственно подогретое слово обличения и думают про себя: «Ладно! Распинайся. Вижу я, что и ты тоже прежде всего — есть хочешь!..»

И правы те, кто так думает, ибо, к сожалению, нынешний газетчик, за редкими исключениями, вполне достоин нынешнего читателя.

Он так же жаден, туподушен и бессовестно откровенен в своих поползновениях за «куском», как и его читатель.

Грустно отмечать факты, подтверждающие столь мрачный взгляд на дело, но это наша обязанность.

Минул век богатырей,

И смешались шашки;

И полезли из щелей

Мошки да букашки…»

«Они полезли — и вот ныне откровенно действуют в прессе.

Без веры во что-либо, без бога и совести, без определённого взгляда на дело жизни, — им всё равно, о чём ни писать, лишь бы выходило хлёстко, лишь бы понравиться улице и, поставив её симпатии на вид своего хозяина-издателя, получить с него побольше гонорара…

Полные всякого злопыхательства и отчасти не умея излить его на явления жизни, действительно заслуживающие осуждения, отчасти из трусости не делая этого, — они или пробавляются по мелочам, или «подсиживают» своего брата-газетчика.

Зачем это нужно?

Должно быть, всё для того же, чтоб понравиться хозяину, или для того, чтоб по поручению хозяина подмарать репутацию другой газеты в надежде, что этим поднимется реноме своей и увеличится подписка на неё.

Расчётец пошленький и с действительными целями прессы ничего общего не имеющий.»

******

Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 111 от 30 мая, в отделе «Очерки и наброски», без подписи.»

Фото:

МИР ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА: ХОЛОДНАЯ ВОЙНА В КУЛЬТУРЕ. Часть 1. Презентация перевода книги Френсис Сондерс в Москве

Как гром с ясного неба влетела на книжный англоязычный  рынок в 1999 г. книга о скандальной истории подрывной деятельности ЦРУ в области культуры тогда малоизвестного автора, ныне — широко известной британской журналистки, историка Френсис Стонор Сондерс «ЦРУ И МИР ИСКУССТВ: КУЛЬТУРНЫЙ ФРОНТ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ». Сегодня эта книга издана на французском, немецком, итальянском, арабском, турецком, болгарском, китайском, греческом, испанском и русском и других языках.

********************

Известно, что книги честных исследователей разгоняют тьму, которой власть придержащие приказывают окутывать реальные отношения, сложившиеся в человеческом обществе. Книги, написанные на заказ Сороса и ему подобных мошенников, наоборот предназначены для затемнения разума и ослепления человечества — в любом буржуазном государстве. Так было, так есть и так будет в любом классовом обществе.

Мой рассказ о книге честной английской исследовательницы, которая попыталась разогнать тьму обволакивающей политику в области культуры, проводимую  объединёнными элитами империалистических держав с началом холодной войны в мире. Исследовательница приподняла дплотный занавес над тайнами, которые тщательно охранялись, но уже в 1960-е годы утратили секретность.  

В советские времена честные исследовали правдиво описывали формы и ход этой идеологической войны, не законченной поныне. В отличие от классической идеологической борьбы середины прошлого века ныне элиты используют самые новейшие электронные средства и поэтому ее убойная сила возросла многократно. Она охватывает художественную литературу, искусство, театр и музыку.

*******************

О КНИГЕ ФРЕНСИС СТОНОР СОНДЕРС "ЦРУ и МИР ИСКУССТВ: КУЛЬТУРНЫЙ ФРОНТ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ"

A6BE6B35-23F7-4E25-B66E-386B0EBC3D98.jpeg  

На протяжении пяти лет Френсис Сондерс штудировала документы более чем 30 американских и британских архивных коллекций. Она проанализировала огромный массив теперь уже открытой информации. Она одна из тех героев в отряде прогрессивной интеллигенции, кто до Викиликс, Сноудена, пыталась докопаться до истины, кто не приемлет той системы обмана, которую отстроил государственный аппарат в США для манипуляции общественным мнением внутри страны и за ее пределами.

Она вспоминает о годах, проведенных в архивах. Часто ее там охватывало "волнение, вызванное тем, что раскрылись связи, сложились цепочки, что неразгаданная загадка или гордиев узел превращается в доказательства и важнейшие аргументы."

Ее мать была убеждена, что ее похитит ЦРУ. Она боялась, что ею "...начнут манипулировать или играть. Некоторые обманы были настолько изощренные – как костлявая рыба, которую нельзя проглотить; другие – разжигали аппетит, и их проще было понять."

В США первый издатель (издательство «Свободная пресса»), напуганный официальной пропагандой и взялся было за издание книги, но, испугавшийся возможных неприятностей, затем отказался и объяснил почему: автор "недостаточно подчеркнула, что «американская позиция была справедливой» и что «ЦРУ и другие были на стороне добра». Книга была опубликована издательством «Новая пресса».

B2149D15-7763-4096-A54E-97026F25D0FA.jpeg

И так книга была издана в Англии (1999) и США (2000). Приключения продолжились. В 1999 г. в Англии вышла радиопрограмма. В ней приняли участие Генри Киссинджер и Френсис Сондерс. "Нервное напряжение заставило меня замолчать, а в памяти зафиксировались ногти на пальцах Киссинджера, которые были обкусаны до крови. Он покинул студию посреди передачи, очевидно, недовольный утверждением, что бомбардировка Камбоджи и свержение Сальвадора Альенде были незаконными."

"На презентации в Риме я была втиснута между двумя спикерами, которые пришли в бешенство настолько, что набросились друг на друга. Мой издатель вмешался до того, как они схватили друг друга за грудки." – вспоминает она.

На приеме в Лондоне в 2007 г. Сондерс была представлена премьер-министру Гордону Брауну, который сказал, что прочитал книгу с большим интересом и подумал, что подобный культурный фронт был бы очень уместен в существующих обстоятельствах. "Я не одобряю того, что эта книга может быть взята каким-либо правительством на вооружение в качестве руководства по применению для использования «мягкой силы». (Называется прочитал!!! Не то, что не понял, но и не мог понять, потому что сам участвует с играх спецслужб подобно многим другим премьер-министрам Европы, которых Буш младший нередко без стеснения величал "нашими пуделями").

Путешествие книги Сондерс по странам и континентам продолжается. Её читатели находят в ней подтверждение фактам, которые давно им известны и без архивных источников и которые они находят в жизни своих стран. Нашествие американизированной буржуазной культуры продолжается. Теперь она в большей степени внедряется с помощью военных действий и грубых идеологических диверсий...

В СССР вся общая информация книги Френсис Стонор Сондерс давно известна. В далёком 1972 году, например, в свет вышел сборник статей "Идеологическая борьба в литературе и эстетике". Сборник был подготовлен учёными Институтом мировой литературы им. А. М. Горького.

В статье Я. Засурского "Буржуазное американские общество и литература" (С. 53 и далее) рассказана вкратце история, описанная Сондерс. В 1972 году!!! К сожалению, автор книги не знакома с советской литературой на тему своей книги. Не знает идей Максима Горького и Анатолия Луначарского о классовой борьбе в литературе и искусстве. Видно, не знает и русского языка.

Однако в книге Сондерс читатель может обнаружить интересные истории об участии белоэмигрантов в служении иностранным спецслужбам. Например, о братце Набокова - Николае. Об Иссайе Берлине, сердечном друге Ахматовой. И многое другое. Книгу можно скачать в библиотеке profilib.com.

ПРЕЗЕНТАЦИЯ ПЕРЕВОДА КНИГИ  СОНДЕРС в МОСКВЕ

В 2013 г. в Москве издательство «Кучково поле» совместно с Институтом внешнеполитических исследований и инициатив выпустило в свет книгу Сондерс о методах работы американской разведки (серия «Реальная политика»). Переводчица Вероника Крашенинникова является генеральным директором этого института.

Летом состоялась презентация перевода книги. Выступая на презентации книги В. Крашенинникова подчеркнула: "Автор книги не является приверженцем России или Советского Союза. Френсис Стонор Сондерс – одна из тех людей на Западе, кто пытается добраться до истины и не приемлет огромную систему обмана, отстроенную государственным аппаратом для манипуляции общественным мнением. Она – действительно независимый журналист и историк, в истинном – не вашингтонском – понятии слова... Книга Френсис Стонор Сондерс чрезвычайно актуальна для России сегодня. Для понимания текущих событий необходимо знать, как был отстроен фундамент той системы, которая действует в наши дни."

http://vestikavkaza.ru/video/TSRU-i-mir-iskusstv-kulturnyy-front-kholodnoy-voyny.html

В предисловии к переведённой на русский язык книге Фрэнсис Стонор Сондерс "ЦРУ и мир искусств. Культурный фронт холодной войны." ВЕРОНИКА КРАШЕНИННИКОВА писала:

990F4674-840F-4B41-8E79-C8F399DEFE52.jpeg

«Основным инструментом культурного фронта холодной войны являлся Конгресс за свободу культуры (Congress for Cultural Freedom) с отделениями в 35 государствах, десятками изданий и программ. Многочисленные издания, симпозиумы, выставки, концерты и программы Конгресса должны были убедить европейцев, что «Америка и американцы достигли полного триумфа во всех сферах человеческого духа, общих и Старому и Новому Свету».

Для сокрытия финансирования и участия в деятельности Конгресса за свободу культуры ЦРУ создало разветвлённую систему фондов, служивших каналами для проведения средств. Эта система позволяла ЦРУ финансировать неограниченное количество тайных программ в отношении молодёжных групп, профсоюзов, университетов, издательских домов и других организаций с начала 1950-х годов. Популярной стала шутка: если какая-нибудь американская благотворительная или культурная организация внесла слова «независимая» или «частная» в свои документы, она, скорее всего, является прикрытием ЦРУ".

*******

Примечание

Какой же русский не любит родного русского и ставшим почти родным зарубежного классического искусства?

В молодости я увлекался французскими романтиками, реалистами и импрессионистами. В зрелые годы нравились мне английские прерафаэлиты и американские реалисты. Не мог я пройти и мимо темы об идеологической войны на фронтах современной культуры.  

Тема навеяна мыслями М. Горького о борьбе двух антагонистических направлений в мировой культуре — буржуазной и пролетарской. Борьба переросла в холодную войну в культуре ещё в 1930-е годы. После Второй Мировой войны она усилилась и приобрела элементы горячей идеологической войны. Контроль над мировой культурой захватили западные спецслужбы.

М. Горький осуждал русскую белоэмигрантскую группировку монархистов, черносотенцев и либералов за антисоветизм и русофобию. Многие из них себя сознательно перешли на работу в западные службу.

Фото:

5 ИСКУССТВО: ГОРЬКИЙ И ЭЖЕН ДЕЛАКРУА. Часть 4. Первооткрыватели социального и социалистического реализма.

0DD2C208-6748-4A11-90D7-D2491FC22611.jpeg

ДВЕ ВЕЛИКИЕ РЕВОЛЮЦИИ.

Французская буржуазная революция потрясла устои феодальной Европы, задыхающейся от вони королевского аристократизма, изменила сознание сперва банкиров и буржуазии, а затем после Парижской коммуны — сознание народных масс. Романтизм и реализм в литературе и искусстве потребовался новым хозяевам Европы, чтобы до конца решить все политические вопросы бытия и помириться с остатками недобитой феодальной верхушки. Не с пролетариями.

Для капитализма характерны общее снижение культуры буржуазии и общий спад искусства по сравнению с высокой культурой эпохи Возрождения. Особенно это ярко проявилось в ХХ веке. Сегодня мы наблюдаем общий спад, деградацию господствующего класса, проявляющихся не только в искусстве, но в политике прежде всего.

Октябрьская революция в России тоже изменила историю человечества навсегда. Она потрясла частнособственнические устои капиталистической Европы, задыхающейся от алчности и жадности буржуев и банкиров, от ига дворянского и церковного рабства, изменила сознание международного рабочего класса, а затем в 1930-е годы — сознание крестьянских масс.

Для социализма характерны общее повышение культуры трудящихся масс, прозябавших в безграмотности и изолированности от достижений мировой науки и культуры накануне Великого Октября, а также формирование и общий подъем нового искусства и новой художественной литературы. Особенно это ярко проявилось в СССР. Эти процессы вывали общую враждебность к мировой системе социализма.

Для завершения мировой социалистической революции потребуется не одно столетие. Это изменение и есть его «светлое будущее». Это «будущее» есть не что иное как возможности развития более совершенных, чем капитализм, общества и человека. В очищенном от грязи декаденщины и модернизма искусстве советская интеллигенция сумела развить соцреализм Делакруа.

В борьбе и страданиях рождался новый советский соцреализм. В классической русской литературе, очищенной от символизма с его индивидуализмом и мистицизмом, и от ахматовских воздыханий по утраченной галантности; обогащенной идеями революционеров-демократов от Белинского до Горького, насыщенной коммунистическими идеалами новой пролетарской эстетики, развитой Лениным и Сталиным, Горьким и Луначарским, родилась совершенно новая невиданная по идейному богатству и творческим методам СОВЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА рабочего класса и трудового крестьянства. Ее идейная основа и метод отражения революционной и мятежной действительности — СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ.

Вот почему обе эти революции весь рабочий люд и прогрессивная интеллигенция планеты считает великими. РЕАКЦИОННАЯ БУРЖУАЗИЯ признает великой только свою Французскую революцию, и считает ее сегодня временем рождения светлых идеалов свободы, равенства и братства. Что сталось с этими «идеалами» видят все народы мира, особенно страдающие от войн на Ближнем Востоке и по всему миру. Не замечают перемен только идеологи, оплачиваемыe Соросами.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПРОЛЕТАРИАТ признает сегодня великой только Октябрьскую революцию и классической всю МЯТЕЖНУЮ ЛИТЕРАТУРУ, рождённую и рождаемую поныне в социалистических странах. Он продолжает гордиться ее достижениями. Примирить «белых» и «красных», буржуазию и трудовые массы никому никогда не удастся. Напрасные хлопоты, господа либералы, монархисты, черносотенцы, власовцы и националисты всех мастей!

СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ — ПРОДУКТ ИСТОРИЧЕСКОГО  РАЗВИТИЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА— к такому выводу пришли многие советские теоретики.  Если ревизионисты и буржуазные теоретики пытаются представить социа­листический реализм случайным, аномальным или декретированным сверху явлением, то советские — новым направлением, рождённым в процессе тысячелетнего развития человеческой культуры.  

Социа­листический реализм является столь же ЕСТЕСТВЕННЫМ ПРОДУКТОМ мирового литературно-художественного процесса, сколь необходимым и закономерным продуктом экономического и политического процесса является социализм.

Важно понять, что социалистический реализм является ЗАКОННЫМ ПРЕЕМНИКОМ и НАСЛЕДНИКОМ общемирового художественного процесса. Только так можно уяснить законы и особенности современной литературы и искусства, возникающие объективно под воздействием новой исторической, революционной действительности.

Советские мыслители были убеждены в том, что ИСТОРИЗМ в научной теории литературы является тем «узлом, в котором спле­таются все основные проблемы литературоведения, ибо он обеспечивает такой подход к категориям поэтики, понятиям теории литературы, при котором они рассматриваются в их реальном изменении и развитии, а каж­дое из качеств, свойств, законов литературы, осмысливаемых в этих поня­тиях и категориях, рассматривается в реальном историко-литературном процессе».

8D20BFD9-3320-4EFB-A090-2C803215A844.jpeg

ВКЛАД ДЕЛАКРУА И ГОРЬКОГО В РАЗВИТИИ РЕАЛИЗМА.

Как и Горький, Делакруа был одним из образованнейших людей своего времени. Он многое познал, занимаясь самообразованием всю жизнь. Он много читал, черпая из литературы и истории сюжеты для своих картин.

Он учил своих учеников обходиться без модели. Но «нужно свои знания повышать изучением анатомии, античности и мастеров, конечно, при условии последовательного и длительного изучения натуры».

К мысли, что «живопись есть еще нечто иное, кроме точности и четкости передачи модели», Делакруа возвращается не раз. Для него «нечто иное» — это индивидуальная интерпретация сюжета, эмоция художника, которую он должен донести до зрителя. Вопросы художественного воплощения волновали мастера всю жизнь, он посвящает им немало страниц в своем дневнике, письмах и отдельных статьях.

«Он мечтает о составлении словаря художественных терминов. Литературное наследие Делакруа, особенно его мысли о цвете и композиции, питало не одно поколение художников.» - писала советская востоковед Н. Яворская в очерке «Искусство Франции от Великой Французской буржуазной революции до Парижской коммуны (1789—1871)», опубликованном в пятом томе «Всеобщей истории искусства», наиболее достоверном научном описании истории искусства.

Делакруа никогда не писал о соцреализме и да и не мог этого сделать, потому что до 1848 г. не существовало ни пролетарской науки о возможности победы социализма в одной из стран Европы, не было и «Манифеста коммунистической партии». Однако вопрос о героизация народного выступления, и создание символа революционного выступления масс были поставлены на повестку дня социальными отношениями между классами буржуазии и пролетариата. И Делакруа первым откликнулся на тему народного восстания, первым героизировал подвиги революционеров.

Также и М. Горький писал о народном восстаниия (Пусть сильнее грянет буря!) ещё до революции 1905 г. в России. В 1906 г. он публикует роман «Мать». Главный герой пролетарий на суде говорит от имени всего пролетариата: «Мы - социалисты. Это значит, что мы враги частной собственности, которая разъединяет людей, вооружает их друг против друга, создает непримиримую вражду интересов, лжет, стараясь скрыть или оправдать эту вражду, и развращает всех ложью, лицемерием и злобой. Мы говорим: общество, которое рассматривает человека только как орудие своего обогащения, — противочеловечно, оно враждебно нам, мы не можем примириться с его моралью, двуличной и лживой; цинизм и жестокость его отношения к личности противны нам, мы хотим и будем бороться против всех форм физического и морального порабощения человека таким обществом, против всех приемов дробления человека в угоду корыстолюбию. Мы, рабочие, - люди, трудом которых создается все - от гигантских машин до детских игрушек, мы - люди, лишенные права бороться за свое человеческое достоинство, нас каждый старается и может обратить в орудие для достижения своих целей, мы хотим теперь иметь столько свободы, чтобы она дала нам возможность со временем завоевать всю власть. Наши лозунги просты - долой частную собственность, все средства производства - народу, вся власть - народу, труд - обязателен для всех. Вы видите - мы не бунтовщики!»

«Мы - революционеры и будем таковыми до поры, пока одни - только командуют, другие - только работают. Мы стоим против общества, интересы которого вам приказано защищать, как непримиримые враги его и ваши, и примирение между нами невозможно до поры, пока мы не победим....»

Горький совершил ещё один рывок в развитии истории литературы и искусства после Делакруа и Курбе. В статье «О социалистическом реализме» Горький писал: «Литератор должен понять, что он не только пишет пером, но — рисует словами, и рисует не как мастер живописи, изображающий человека неподвижным, а пытает­ся изобразить людей в непрерывном движении, в действии, в бесконечных столкновениях между собою, в БОРЬБЕ КЛАССОВ, ГРУПП, ЕДИНИЦ».

Как мы видим, предтечей соцреализма в искусстве был Эжен Делакруа, а в литературе — Максим Горький. Причём соцреализм родился не в голове какого-то одного умного человека. Родился не случайно. Он рождён самой жизнью — теми непримиримыми противоречиями, которые обострялись постоянно в 19-м столетии и продолжают обостряться и в наши дни.

Только антикоммунист, до мозга костей НЕНАВИДЯЩИЙ пролетариат, может искать в научной и ненаучной литературе ПЕРВОЕ упоминание о методе соцреализма и писать о том, что определение этого методу сформулировал или Сталин в 1932 г. или М. Горький в Уставе писателей, принятом на первом съезде советских писателей в 1934 г.

Итак, советское искусствоведение является ПРОЛЕТАРСКИМ как антипод БУРЖУАЗНОГО, потому что данный термин точнее отражает антагонизм, существующий между двумя классами и их научными аппаратами отражения и описания действительности. Советское искусствоведение является лишь одной из составляющих мировой ПРОЛЕТАРСКОЙ или марксистско-ленинской ЭСТЕТИКИ. Рядом с советским развиваются западно-европейские, китайское, вьетнамское, северокорейское и кубинское пролетарское искусство. Все вместе они составляют современное пролетарское искусство.

Есть ли какая-то связь между творчеством Делакруа и модернизмом? Никакой.

Модернистское псевдоискусство является естественным этапом в развитии буржуазной культуры. Как и под чьим контролем она развивается, — это тема для другого цикла статей.

E87244D5-383E-42CE-9EF3-E030E47E049E.jpeg  

4 ИСКУССТВО: ГОРЬКИЙ И ЭЖЕН ДЕЛАКРУА. Часть 3. Баррикады и современное искусство.

Выставка "ДЕЛАКРУА И ПОДЪЕМ МОДЕРНИСТСКОГО ИСКУССТВА" (2015-16 гг.)

Однако совсем НЕ НАУЧНО пытаются толковать творческое наследие Делакруа буржуазные историки.

17A926E3-2368-4DE3-965B-F9AEBA5C38F3.jpeg  

Вот такими видит революционеров Делакруа современная буржуазия. Вот как она ненавидит их и баррикады.  

Интересные мысли навеял мне недавно вышедший из печати каталог выставки  "Делакруа и ПОДЪЕМ модернистского искусства". (Patrick Noon and Christopher Riopelle, Delacroix and the Rise of Modern Art. Catalogue of Exhibition. L, 2015.) В октябре 2015 г. - январе 2016 г. эта выставка была открыта в Мениаполисе (США), в феврале-мае 2016 – в Лондоне. О них я хочу вам рассказать.

Организаторами выступили лондонская Национальная галерея совместно с Институтом искусства в Менниаполисе и рядом других учреждений США и Англии. Это была первая крупная выставка, посвященная творчеству Делакруа за последние пять десятилетий. Последняя проходила в 1963 г. в Эдинбурге. Она была посвящена столетию со дни смерти крупнейшего французского художника в 1863 г. Мениапольский институт искусства выставлял немало произведения этого художника на своей выставке "От Констебля до Делакруа. Британское искусство и французские романтики" в 2003 г. Как видим, интерес к творчеству французского художника не убывает.

Я внимательно изучил каталог последней выставки. В буржуазной истории искусства термином "модернизм", назван ряд направлений в искусстве конца XIX-XX вв., порвавших с гуманистическими традициями классического искусства, с материалистической эстетикой и с реализмом в художественном творчестве.

В современной справочной литературе насчитывается почти 80 таких направлений в буржуазном искусстве под кличкой «модернизм». Для всех этих направлений характерны одни и те же черты:

— преобладание формы над содержанием,

— неприятие реальной жизни, беспредметность и бессмысленность,

— обязательное пренебрежение к социальным проблемам, как единственной ценности,

— культ индивидуализма и эгоизма,

— настроения безнадежности и преобладание чувства над разумом.

Главное у буржуазных артдиллеров не то, о чем художник думает, а что он чувствует и хочет себе, — не зрителям, рассказать.

Это не искусство в классическом его понимании, а СУРРОГАТ ИСКУССТВА. И ничего более.

Эта концепция навязана официальному искусствоведению в выставка в современной буржуазной России.

Однако я придерживаюсь другой – научной концепции, доведённой до совершенства Стасовым, Плехановым, Луначарским, Горьким и целой корпорацией русских и советских историков искусства и искусствоведов, продолживших развитие основ марксистской эстетики. Данная концепция является последним словом в истории мирового (буржуазного и пролетарского**) искусствоведения.

Если перевести называние упомянутой выставки на язык (пролетарского, марксистского) искусствоведения, то оно должно было бы правильнее прозвучать так: "ДЕЛАКРУА и УПАДОК СОВРЕМЕННОГО БУРЖУАЗНОГО ИСКУССТВА".

Кризис буржуазного искусства начался после Крымской войны (1854-56) и ускорился после Парижской коммуны (1871). Он продолжается до настоящего времени, и поддерживается спецслужбами, цель которых воспретить развитие реалистического искусства вообще, и социалистического в частности.  Потому что "загнивающий и умирающий" капитализм является врагом искусства в целом и реалистического искусства особенно.

Паразитическим классам требуется только развлекательное искусство, очищенное от реализма и теснее связанное с галантным академическим наследием, чем с жизнью современного общества. На их деньги создано и развивается массовое искусство, модернизированное специально для черни, полностью очищенное от классического и реалистического наследия и не связанное с жизнью простых людей.

Для нас в 21-ом веке искусство гениальных мастеров Делакруа, Курбэ, романтиков и реалистов; импрессионистов и передвижников, продолжавших развитие реалистического искусства; советских художников, взявших на вооружение метод социалистического реализма, является продолжением классического искусства.

Преемственности в искусстве никто не отрицает. Каждый гениальный живописец стоит на плечах своих предшественников. Каждый оказывает влияние на своих современников и на будущее искусство. Но зачем же искусственно притягивать за уши Делакруа, гениального мастера, к творчеству авангардистов, абстракционистов и перферманистов разного толка, мнящих себя первооткрывателями в области квадратов и обрывистых линий, так называемыми, творцами модернистских ухищрений, поливающих свои будущие полотна с «шедеврами» краской из ведра.

956EE4FD-04AB-4835-9E62-08DCBF54C28F.jpeg


 БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ


Борьбу за Эжена Делакруа искусствоведы продолжают более полутора столетия. Буржуазные теоретики не хотят вспоминать его знаменитую картину "Свобода на баррикадах 28 июля 1830 года". По их мнению ему достаточно того, чтобы называться «Великим романтиком».
И действительно, художник вписался как в романтическое, так и в реалистическое направления.
Его кисть писала и героические и трагические события истории Франции в годы схваток республиканцев и монархистов, в которых всегда побеждали банкиры. Писала его кисть и красивых арабских женщин в странах Востока. С его легкой руки начинается ориентализм в мировом искусстве XIX века. Его приглашали расписывать Тронный зал и библиотеку палаты депутатов, купол библиотеки пэров, потолок галереи Апполона, холл в отеле де Виль. Создавал фрески для парижской церкви Сен-Сюльпис (1849—61). Работал над украшением Люксембургского дворца (1840—47) и росписью потолков в Лувре (1850—51).

Никто кроме Делакруа да реалиста Курбе во Франции XIX века не приблизился по своим талантам к гениям эпохи Возрождения. Своими творениями они навсегда вписали свои имена в историю французского и мирового искусства.
Они совершили немало открытий в области технологи красочного письма. Делакруа отказался от классических линейных композиций и утвердил ГЛАВЕНСТВУЮЩУЮ РОЛЬ ЦВЕТА в живописи XIX века.  
Поэтому буржуазные историки любят писать о нем как о новаторе, способствующим развитию импрессионизма и других направлений в модернизме. Импрессионизма - да, модернизма - нет. Они тянут его в область упадочного буржуазного искусства конца XIX в. - начала XX в. Этому и была посвящена выставка, упомянутая выше.

З ИСКУССТВО: ГОРЬКИЙ И ЭЖЕН ДЕЛАКРУА. Часть 2.

0681CFEB-03A1-4043-93A7-D6BFE10F8C0D.jpeg

РОЖДЕНИЕ ОРИЕНТАЛИЗМА.

Делакруа использовал поездку в Алжир для создания новой серии картин из жизни арабского общества – экзотические костюмы, гаремы, арабские скакуны, восточная экзотика. В Марокко он сделал пару сотен эскизов. Часть из них влил в свои картины. В 1834 г. Эжен Делакруа выставил в Салоне картину "Алжирские женщины в гареме". Открывшийся шумный и необычный мир Востока поразил европейцев. Это новое романтическое открытие новой экзотики Востока оказался заразительным.

Другие живописцы устремились на Восток, и почти каждый привозил сюжет с нетрадиционным героями, вписанными в экзотическую обстановку. Так в европейском искусстве, во Франции, с лёгкой руки гениального Делакруа родился новый самостоятельный романтический жанр – ОРИЕНТАЛИЗМ. Это был его второй вклад в историю мирового искусства.  

Слава его возрастала. Он получил множество заказов на роспись потолков в Лувре в 1850-51 гг.; Тронного зала и библиотеки палаты депутатов, купола библиотеки пэров, потолка галереи Апполона, холла в отеле де Виль; создавал фрески для парижской церкви Сен-Сюльпис в 1849-61 гг.; украшал Люксембургский дворец в 1840-47 гг. Этими творениями он навсегда вписал свое имя в историю французского и мирового искусства.

Эта работа хорошо оплачивалась, и он, признанный одним из крупнейших художников Франции, не вспоминал о том, что "Свобода" надежно спрятана в хранилище до революционного 1848 года. Когда новая волна революций прокатилась по Европе, о картине вспомнила прогрессивная общественность Франции. Она обратилась к художнику с предложением написать новую подобную картину о новой революции.

РЕФОРМИРОВАНИЕ САЛОНА

"Я бунтарь, а не революционер" – отвечал Делакруа.

Другими славами заявил, что он бунтарь в искусстве, но не революционер в политике. В тот год, когда по всей Европе шли бои пролетариата, не поддержанного крестьянством, рекой лилась кровь по улицам европейских городов, художник занимался не революционными делами, не принимал участия в уличных боях вместе с народом, а бунтовал в искусстве — занимался реорганизацией Академии и реформированием Салона. Казалось ему было безразлично, кто победит: монархисты, республиканцы или пролетарии.  

И все-таки он откликнулся на призыв общественности и попросил правительственных чиновников выставить свою "Свободу" в Салоне. Картину привезли из хранилища, но не решились выставлять: накал борьбы было слишком высоким. Да автор особо и не настаивал, понимая, что потенциал революционности у масс был необъятен. Пессимизм и разочарование одолевали его. Он никогда не предполагал, что революция может повториться в те дни в Париже в таких же страшных сценах, которые он наблюдал в начале 1830-х.

В 1848 году картину требовал Лувр. В 1852 г. — Вторая империя. В последние месяцы Второй империи "Свободу" снова рассматривали как великий символ, и гравюры с этой композиции служили делу республиканской пропаганды.

В первые годы правления Наполеона III в маске императора картину опять признали опасной для общества и отправили в запасники. Через 3 года - в 1855 г. - ее извлекли из темноты на свободу и показали публике на международной художественной выставке.

В это время Делакруа переписывает некоторые детали на картине. Возможно, он делает темнее ярко-красный тон колпака, чтобы смягчить его революционный вид.

В 1863 году Делакруа умирает у себя дома.

И через 11 лет "Свобода" поселяется в Лувре навсегда...

Салонное искусство и только академическое искусство было всегда центральным в творчестве Делакруа. Только служение аристократии и буржуазии он считал своим долгом. Политика не волновала его души.

В том революционном 1848 г. и в последующие годы он увлекся Шекспиром. Рождались новые шедевры: "Отелло и Дездемона", "Леди Макбет", "Самсон и Делила". Он написал еще одно полотно "Женщин Алжира". Эти картины не прятали от публики. Наоборот расхваливали на все лады, как и его росписи в Лувре, как и полотна его алжирской и марокканской серий.

РЕВОЛЮЦИОННАЯ ТЕМА В МИРОВОМ ИСКУССТВЕ НЕ УМРЕТ НИКОГДА.

Кому-то кажется, что историко-революционная тема сегодня умерла навсегда. Лакеям буржуазии так хочется, чтобы она умерла. Но движения от старой загнивающей и бьющейся в конвульсиях буржуазной цивилизации к новой некапиталистической или, как ее называют, социалистической, - точнее сказать - к коммунистической многонациональной цивилизации остановить никому не удастся, потому что это объективный процесс. Как буржуазия в революции билась более века с королями и феодалами, так и пролетариат в социалистических революциях пробивает себе путь к победе в тяжелейших исторических условиях.

Тема взаимосвязанности искусства и политики давно утвердилась в искусстве, и художники ее поднимали и пытались выразить ее в мифологическом содержании, привычном для классического академического искусства. Но никому до Делакруа не приходило в голову попробовать создать образ народа и революционеров в живописи и показать простой народ, поднявшего восстание против короля.
Тема народности, тема революции, тема героини в образе Свободы уже как призраки бродили по Европе с особой силой с 1830 по 1848 год. Не только Делакруа думал над ними. Другие художники тоже пытались раскрыть свободу в своем творчестве. Пытались поэтизировать и революцию, и ее героев, мятежный дух в человеке.
Можно перечислить немало картин, появившихся в тот период времени во Франции. Домье, Мейссонье писали баррикады и народ, но никто из них не изобразил революционного порыва героев из народа так ярко, так образно, так красиво, как Делакруа.
Разумеется, ни о каком социалистическом реализме никто не мог даже мечтать в те годы, не то что говорить. Даже Маркс с Энгельсом не видели "призрака коммунизма", бродящего по Европе вплоть до 1848 г. Что же говорить о художниках!?
Однако из нашего 21-го века видно и понятно, что все советское революционное искусство соцреализма вышло из "Баррикад" Делакруа и Мейссонье. Неважно,  понимали это сами художники и советские историки искусства или не понимали; знали, видели эту картину Делакруа или нет. Время изменилось кардинально: капитализм достиг высшей стадии империализма и в начале ХХ века начал загнивать. Деградация буржуазного общества приняла жестокие формы отношений между трудом и капиталом. Последний пытался найти спасение в мировых войнах, фашизме.

Самым слабым звеном в капиталистической системе оказалась дворянско-буржуазная Россия. Забурлило недовольство масс в 1905 году, однако царизм устоял, оказался крепким орешком. Но репетиция революции оказалась полезной. В 1917 году пролетариат России одержал победу, совершил первую в мире победоносную социалистическую революцию и установил свою диктатуру.

Художники не оставались в стороне и писали революционные события в России и в романтическом ключе, как Делакруа, и в реалистическом. Они разработали новый метод в мировом искусстве, названный "социалистическим реализмом".

3F72F7F0-C79E-4342-BAE5-E4B8D2AB99A7.jpeg

Можно привести насколько примеров. Кустодиев Б. И. на  своей картине"Большевик" (1920) изобразил пролетария гигантом, Гиливером, шагающим над лилипутами, над городом, над толпой. В руках он держит красный флаг. На картине Коржева Г. М. "Поднимающий знамя" (1957-1960) рабочий поднимает красное знамя, которое только что выронил революционер, убитый полицейскими. Разве не знали эти художники творчества Делакруа? Не знали, что начиная с 1831 года французские пролетарии выходили на революции с трехкалором, а парижские коммунары с красным знаменем в руках? Знали. Знали они и скульптуру Франсуа Рюда (1784-1855) "Марсельеза", что украшает Триумфальную арку в центре Парижа.

Мысль об огромном влиянии картины Делакруа и Мейссонье на советскую революционную живопись я нашел в книгах английского историка искусства Кларка* (T. J. Clark). В них он собрал немало интересных материалов и иллюстраций из истории французского искусства, относящихся к революции 1948 года, и показал картины, в которых звучали выше обозначенные мною темы. Он воспроизвел иллюстрации этих картин других художников и описал идейную борьбу во Франции того времени, которую велась весьма активно в искусстве и критике. Кстати, ни один другой буржуазный историк искусства не интересовался революционной тематикой европейской живописи после 1973 г. Тогда вышли впервые труды Кларка были опубликованы. Затем их переиздавали в 1982 и 1999 годах. Интерес к революционной теме не затухает.

———————
*The Absolute Bourgeois. Artists and Politics in France. 1848-1851.  L., 1999. (3d ed.); Image of the People. Gustave Courbet and the 1848 Revolution. L., 1999. (3d ed.)

(Продолжение следует)

2. ИСКУССТВО, М. ГОРЬКИЙ И ЭЖЕН ДЕЛАКРУА. Часть 1.

F7C14327-B4A7-475A-8856-AA72452C859A.jpeg

ЭЖЕН ДЕЛАКРУА: «СВОБОДА НА БАРРИКАДАХ».

Жизнь учит человека мудрости. Нельзя, изучая всемирную литературу, не интересоваться историей мирового искусства. Молодой М. Горький, гениальный самоучка, в годы отрочества и юности увлекался чтением романов, особенно французских. Весь образованный класс России увлекался не только французской литературой, но предпочитал французский язык всем остальным европейскими языкам. Он знал и любил французское искусство — самое развитое и богатое в XIX веке. Все крупные революционные выступления масс происходили, начиная с 1789 г. во Франции. Все новые художественные методы отражения этих выступлений в искусстве и литературы рождались тоже в этой стране.

Жизнь в классовом обществе рождает революцию. Революция, происходящая в обществе, рождает революционную литературу, а литература — искусство. В XIX веке классицизм перерос в революционный романтизм и открыл дорогу буржуазному реализму — сперва критическому, а затем и социалистическому.Только советское искусство ХХ столетия можно сравнить с французским искусством XIX века по его глубочайшему влиянию на мировое искусство. Именно во Франции гениальные писатели и живописцы открыли тему революции.

Только советское искусство ХХ столетия можно сравнить с французским искусством XIX века по его глубочайшему влиянию на мировое искусство. Именно во Франции гениальные писатели и живописцы открыли тему революции.

Именно там - в Париже - в спящей феодальной Европе революционеры со знаменем свободы в руке смело взошли на баррикады и вступили в бой с королевскими войсками в конце XVIII века. Они разбудили человечество и призвали писателей и живописцев показать революцию и баррикады в литературе и в искусстве.

Там в Париже впервые в мировом искусстве родилась

тема революционной борьбы буржуазии и простых людей с королевскими войсками и баррикады стали писать крупные художники.

Трудно понять, как могла родиться революционная тема в голове молодого замечательного художника, выросшего на монархических идеалах при Наполеоне I и Бурбонах. Имя этого художника - Эжен Делакруа (1798-1863).

Делакруа сделал для искусства то, что сделал М. Горький для всемирной литературы — он заложил основы для развития революционной темы в живописи и... для применения в ней МЕТОДА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА.

********

Оказывается, в искусстве каждой исторической эпохи можно обнаружить зерна будущего художественного метода (и направления) отображения классовой и политической жизни человека в социальной среде общества окружающей его жизни. Зерна дают всходы только тогда, когда гениальные умы удобрят свою интеллектуальную и художественную эпоху и создадут новые образы и свежие идеи  для понимания многообразной и вечно объективно меняющейся жизни общества.

Первые семена буржуазного реализма во европейском искусстве были посеяны в Европе Великой Французской революцией. Во французском искусстве первой половины XIX века Июльская революция 1830 г. создала условия для появления нового художественного метода в искусстве, который лишь сто лет спустя – в 1930-е годы в СССР назвали "социалистическим реализмом".

Буржуазные историки ищут любого повода, чтобы принизить значение ВКЛАДА ДЕЛАКРУА в мировое искусство, как и ВКЛАДА М. ГОРЬКОГО во всемирную литературу. До сегодняшнего дня они стараются во чтобы-то ни стало исказить их великие открытия, стереть их из памяти человечества. Они собрали все сплетни и анекдоты, придуманные их собратьями и критиканами за полтора столетия. И вместо исследования причин ИХ особой популярности в прогрессивных слоях общества творчества двух гениев - Делакруа и Горького - им приходится врать, выкручиваться и выдумывать небылицы. Применяют они самые мощные идеологические экскаваторы для выгребания из человеческой памяти всех прогрессивных деяния творческой интеллигенции.

«СВОБОДА, ВЕДУЩАЯ НАРОД»

В 1831 г. видный французский живописец Эжен Делакруа (1798-1863)  выставил в Салоне свою картину "Свобода на баррикадах". Первоначально название картины звучало как «Свобода, ведущая народ». Он посвятил ее теме Июльской революции, взорвавшую Париж в конце июля 1830 г. и свергнувшую монархию Бурбонов. Банкиры и буржуи воспользовались недовольством трудящихся масс, чтобы заменить одного невежественного и жёсткого короля более либеральным и покладистым, но таким же алчным и жестоким Луи Филиппом. Его позднее прозвали «королем банкиров».

Июльская революция стала особым переходным этапом в развитии капитализма во Франции. Буржуазия искала пути примирения с аристократией и потому использовала недовольство народа в своих интересах. Ей, точнее банкирам, нужен был управляемый король. Эту роль Луи Филипп сыграл великолепно.

На картине изображена группа революционеров с республиканским триколором. Народ объединился и вступил в смертельный бой с правительственными войсками. Крупная фигура отважной француженки с национальным флагом в правой руке возвышается над отрядом революционеров. Она призывает восставших парижан дать отпор правительственным войскам, защищавшим насквозь прогнившую монархию.

Воодушевленный успехами революции 1830 г., Делакруа приступил к работе над картиной 20 сентября, чтобы прославить Революцию. В марте 1831 г. он получил за нее награду, а в апреле выставил картину в Салоне. Картина своей неистовой силой прославлявших народных героев отталкивала буржуазных посетителей. Они упрекали художника за то, что он показал только "чернь" в этом героическом действии. В 1831 года министерство внутренних дел Франции купило "Свободу" для Люксембургского музея. Через 2 года "Свободу", сюжет которой посчитали слишком политизированным Луи Филипп, напуганный ее революционным характером, опасным в период царствования союза аристократии и буржуазии, приказал свернуть картину в рулон и возвратить автору (1839). Аристократических бездельников и денежных тузов не на шутку испугал ее революционный пафос.

ДВЕ ПРАВДЫ

"Когда возводят баррикады, то всегда возникает две правды – по одну и другую сторону. Не понимает этого только идиот" – такую мысль высказал выдающийся советский русский писатель Валентин Пикуль.

Две правды возникают и в культуре, искусстве и литературе – одна буржуазная, другая – пролетарская, народная. Эту вторую правду о двух культурах в одной нации, о классовой борьбе и диктатуре пролетариата высказали К. Маркс и Ф. Энгельс в "Коммунистическом манифесте" в 1848 году. А вскоре – в 1871  г. – французский  пролетариат поднимет восстание и установит свою власть в Париже. Коммуна – вторая правда. Народная правда!

Французские революции 1789, 1830, 1848, 1871 годов подтвердят наличие историко-революционной темы не только в искусстве, но и в самой жизни. И за это открытие мы должны быть благодарны Делакруа.

Вот почему буржуазным историкам искусства и искусствоведам так не нравиться эта картина Делакруа. Ведь он не просто изобразил борцов с прогнившим и сдыхающим режимом Бурбонов, а прославил их как народных героев, смело идущими на смерть, не боясь погибнуть за правое дело в боях с полицейскими и войсками.

Образы, им созданные, оказались настолько типичными и яркими, что они навсегда врезались в память человечества. Не героями только Июльской революции стали созданные им образы, а героями всех революций: французских и русских; китайских и кубинских. Гром той революции звучит до сих пор в ушах мировой буржуазии. Ее герои звали народ на восстания в 1848 году в странах Европы. В 1871 г. громили буржуазную власть коммунары Парижа. Революционеры  подняли массы трудящихся на борьбу с царским самодержавием в России в начале ХХ века. Эти французские герои до сих пор зовут на войну с эксплуататорами народные массы всех стран мира.

"СВОБОДА НА БАРРИКАДАХ"

Советские русские искусствоведы с восхищением писали об этой картине Делакруа. Самое яркое и полное описание ее дал один из замечательных советских авторов И. В.   Долгополов в первом томе очерков об искусстве «Мастера и шедевры»: "Последний штурм. Ослепительный полдень, залитый жаркими лучами солнца. Звенит набат. Рокочут пушки. Клубятся облака порохового дыма. Вольный ветер развевает трехцветное республиканское знамя. Его высоко подняла ввысь величественная женщина во фригийском колпаке. Она зовет восставших в атаку. Ей незнаком страх. Это сама Франция, призывающая своих сынов к правой битве. Свистят пули. Рвется картечь. Стонут раненые. Но непреклонны бойцы «трех славных дней». Парижский гамен, дерзкий, юный, что-то гневно кричащий в лицо врагу, в лихо надвинутом берете, с двумя огромными пистолетами в руках. Рабочий в блузе, с опаленным боями, мужественным лицом. Молодой человек в цилиндре и черной паре – студент, взявший оружие.

Смерть рядом. Безжалостные лучи солнца скользнули по золоту сбитого кивера. Отметили провалы глаз, полураскрытый рот убитого солдата. Блеснули на белом эполете. Обрисовали жилистые голые ноги, залитую кровью рваную рубаху лежащего бойца. Ярко сверкнули на кумачовом кушаке раненого, на его розовой косынке, восторженно взирающего на живую Свободу, ведущую его братьев к Победе.

«Поют колокола. Грохочет бой. Яростно звучат голоса сражающихся. Великая симфония Революции радостно рокочет в полотне Делакруа. Все ликование раскованной силы. Народный гнев и любовь. Вся святая ненависть к поработителям! Живописец вложил свою душу, молодой жар сердца в этот холст.

"Звучат алые, пунцовые, багряные, пурпурные, красные цвета, и согласно вторят им голубые, синие, лазурные колера, сочетаясь с яркими ударами белого. Синий, белый, красный – цвета стяга новой Франции – ключ колорита картины. Мощна, энергична лепка полотна. Полны экспрессии, динамики фигуры героев. Незабываем образ Свободы.

Делакруа создал шедевр!

«Живописец соединил, казалось, невозможное – протокольную реальность репортажа с возвышенной тканью романтической, поэтической аллегории.

«Колдовская кисть художника заставляет нас поверить в реальность чуда – ведь сама Свобода стала плечом к плечу с восставшими. Эта картина – поистине симфоническая поэма, воспевающая Революцию».

Совсем иначе описывали эту картину наемные борзописецы "короля банкиров" Луи Филлипа. Долгополов продолжает: «Отзвучали залпы. Затихли бои. Спета «Марсельеза». Изгнаны ненавистные Бурбоны. Наступили будни. И снова разгорелись страсти на живописном Олимпе. И снова мы читаем слова, полные грубости, ненависти. Особенно постыдны оценки фигуры самой Свободы: «Эта девка», «мерзавка, сбежавшая из тюрьмы Сен-Лазар».

«Неужели в эти славные дни на улицах была одна только чернь?» – вопрошает другой эстет из лагеря салонных лицедеев. И этого пафоса отрицания шедевра Делакруа, этого бешенства «академистов» хватит еще надолго. Кстати, вспомним маститого Синьоля из Школы изящных искусств.

Максим Декан, потеряв всякую сдержанность, писал: «Ах, если Свобода такова, если это девка с босыми ногами и голой грудью, которая бежит, крича и размахивая ружьем, она нам не нужна, нам нечего делать с этой постыдной мегерой!».

Примерно так ее содержание характеризуют буржуазные историки искусства и искусствоведы сегодня. Посмотрите на досуге фильм ВВС в архиве канала «Культура», чтобы убедиться в моей правоте.

«Парижская публика через два с половиной десятилетия вновь увидела баррикады 1830 года. В роскошных залах выставки звучала «Марсельеза», гремел набат.» – так писал И. В. Долгополов о выставленной картине в салоне 1855 г.

«Я БУНТОВЩИК, А НЕ РЕВОЛЮЦИОНЕР».

«Я выбрал современный сюжет, сцену на баррикадах. .. Если я и не сражался за свободу отечества, то, по крайней мере, должен прославить эту свободу», - сообщал Делакруа своему брату, имея в виду картину «Свобода, ведущая народ».  

Между тем, Делакруа не может быть назван революционером в советском смысле этого слова. Он родился, вырос и прожил жизнь аримтократическом обществе. Он писал свои картины на традиционные исторические и литературные темы в монархические и республиканские времена. Они вытекали из эстетики романтизма и реализма первой половины XIX века.

Понимал ли сам Делакруа, что он "натворил" в искусстве, внеся дух революционности и создав образ революции и революционеров в мировое искусство?! Буржуазные историки отвечают: нет, не понимал. Действительно, откуда он мог в 1831 году знать, какими путями будет развиваться Европа в ближайшие столетие. До Парижской коммуны он не доживет.

Советские историки искусства писали, что «Делакруа... не переставал быть горячим противником буржуазного порядка с его духом корысти и наживы, враждебным свободе человека. Он испытывал глубокое отвращение как к мещанскому благополучию, так и к той лощеной пустоте светской аристократии, с которой ему нередко случалось соприкасаться...». Однако, "не признавая идей социализма, он не одобрял революционного способа действия". (Всеобщая история искусства, Том 5).

Всю творческую жизнь Делакруа искал куски жизни, которые до него находились в тени и на которые никому в голову не приходило обратить внимание. Задуматься, почему эти важные куски жизни играют такую огромную роль в современном обществе? Почему они требуют внимания творческой личности к себе не меньше, чем портреты королей и наполеонов? Не меньше чем полуголые и приодетые красотки, которых так любили писать неоклассики, неогреки, помпейцы.  

И Делакруа отвечал, потому что "живопись – это сама жизнь. В ней природа предстает перед душой без посредников, без покровов, без условностей."

По воспоминаниям современников Делакруа был монархистом по убеждениям. Утопический социализм, анархические идеи его не интересовали. Научный социализм появится только в 1848 г.

В Салоне 1831 года он показал картину, которая — правда на короткое время — сделала его славу официальной. Ему даже вручили награду - ленточку Почетного легиона в петлицу. Ему хорошо заплатили. Продались и другие холсты:

«Кардинал Ришелье слушает мессу в Пале-Рояле» и «Убийство архиепископа Льежского»,  и несколько больших акварелей, сепия и рисунок «Рафаэль в своей мастерской». Эжен имел основания быть довольным новой монархией: были деньги, успех и слава.

В 1832 г. его пригласили выехать с дипломатической миссией в Алжир. Он с удовольствием отправился в творческую командировку.

Хотя отдельные критики восхищались талантом художника и ожидали от него новых открытий, "Свободу на баррикадах" правительство Луи Филиппа предпочло держать в хранилище.

После того как в 1833 г. Тьер поручил ему роспись салона, заказы подобного рода следуют вплотную, один за другим. Ни одному французскому художнику в девятнадцатом веке не удалось расписать такое количество стен.

(Продолжение следует

1. ИСКУССТВО И ГОРЬКИЙ.

287E8E20-6116-4EF9-9F13-DF0FBEEC0EC7.jpeg

Горький, Стасов, Репин

1

Весной 1896 г. М. Горький приехал из Самары в Нижний Новгород в качестве корреспондента газеты "Одесские новости" на Всероссийской промышленной и художественной выставке. Вскоре он начал публиковать цикл статей об этой выставке. В нем он впервые изложил свои взгляды на русскую культуру и искусство.

Позже он не раз писал об истории искусства. Ещё бы за годы скитаний по Европе и Америке он посетил многие крупнейшие картинные галлереи и музеи!

Можно представить, с какой жадностью он, проживая годами в Италии, он наслаждался своими походами по галлереям и музеям. Он хорошо знал искусство эпохи Возрождения. Особый интерес он питал и к французской литературе и искусству. Много раз посещал Лувр, Версаль и другие картинные галлереи Парижа.  

Он привык профессионально писать не только о литературе, но и об искусстве. В своих статьях писатель демонстрировал широчайший кругозор и глубокие познания в области русской и зарубежной культуры и истории искусств, особенно живописи. Критики удивлялись, как мог человек без университетского образования так профессионально писать об искусстве.

Гений от рождения во всем проявляет гениальность. М. Горький имел ГЕНИАЛЬНУЮ СПОСОБНОСТЬ К САМООБРАЗОВАНИЮ. Он самостоятельно изучал историю литературы и учился у классиков литературы писать; интересовался искусством, посещал художественные галереи и выставки, и начал писать о современном искусстве уже в том далеком 1896 г.

Мне великий Горький широтой и глубиной своих знаний напоминает Леонардо да Винчи, одного из титанов Эпохи Возрождения. Только он писал картины из жизни пером, а не кистью и резьцом.

    Да и в политике М. Горький разбирался поглубже многих своих современников. Не каждый писатель в свои молодые, да и зрелые годы способен написать такие строчки о правителях государства российского, как М. Горький. Он признавался в одном из писем финскому художнику в 1907 г.: «Русское правительство всегда было, а теперь особенно, по духу своему — антикультурно, во главе его стоят люди, которых мы с тобой даже и в добрый час не назовём порядочными людьми. Это тупые обжоры и сифилитики из дома Романовых, разорившие и опозорившие Россию, это генералы из остзейских немцев — их лакеи, готовые на всё вплоть до убийств тысяч людей и ограбления целых стран, всё это — невежды, воры, варвары, скорее полуживотные, чем люди. Их идеал один — жрать, их наслаждение — власть над людьми, болезненное сладострастное упоение мучениями, жестокостью, кровью.

«Если они люди, — в этом, ты знаешь, мы можем сомневаться, — но если они люди — они больные, они садисты, безумные, их необходимо или лечить или уничтожить, как уничтожают бешеных волков, собак, свиней.

С ними нельзя говорить человеческим языком, ибо не понимают они его, несомненно. Они не знают, что такое культура, искусство, религия. Если они верят в существование бога, то лишь потому, что боятся апоплексии, возмездия за своё обжорство, боятся смерти. Я не преувеличиваю, это моё искреннее мнение о представителях русской власти, и, чтобы подкрепить его, мне легко найти тысячи самых уродливых, самых отвратительных фактов....». (Том 24.)

Кто из современных писателей решиться опубликовать или даже просто написать на своем компьютере подобный портрет своего правительства?!

2

Создатель основ пролетарской художественной литературы и разработчик теории социалистического реализма имел широчайшие знания не только в области истории литературы, но и в истории живописи. Особенно религиозной:

«Религиозная живопись от веков, следовавших тотчас же за периодом иконоборства и до предшественников Рафаэля была проникнута мистицизмом, вполне понятным и родным настроению людей того времени. На всём протяжении своего существования это искусство имело тот же служебный характер, какой имеют в данное время для нас рисунки в бытоописательных и исторических книгах, но, конечно, общее психологическое значение его было обширнее и глубже значения наших иллюстраций...

«Художник средних веков, изображая религиозный сюжет, был глубоко убеждён в том, что он изображает действительность, правду, и хотя он рисовал сверхчувственное, но как бы оставался реалистом. «Религиозное предание принималось художником за факт. Художник был проникнут сознанием его буквальной правды и передавал его как действительность, с бесхитростной верой, а публика того времени подходила к его картине в настроении таком же, каково было настроение художника в момент творчества.

«Художник той эпохи изображал не грёзы и не отвлечение, а документы и факты — ибо религия тогда была реальным фактом, — каждый имел её в себе, и все были проникнуты ею. Художник того времени был убеждён и мог убедить, в нём была сила, потребная для этого, и силу эту он почерпал в вере. И если действительно «византийская живопись нам не понятна, то только потому, что мы слишком далеки от того настроения и того веяния мысли, под влиянием которых она сложилась.»

Горький называл живопись «КОНСЕРВАТИВНЫМ ИСКУССТВОМ» потому, что во-первых, «она веками служила и всё ещё угодливо служит по преимуществу интересам церкви, иллюстрируя её плачевные легенды, её иезуитскую мораль, проповедь терпения, кротости, неизбежности страдания, бессмысленного героизма мучений Христа ради.»

Во-вторых, «Служила — и служит — живопись увековечению в тысячах портретов царей, генералов, банкиров, кокоток, лавочников.» Горький, Максим. (Том 27) Сколько королей, их кровавых генералов, аристократов и арестократок, их любовников и любовниц, новых хозяев жизни — буржуа и банкиров, многочисленную армию чиновников и кокоток запечатлены на холстах, выставленных во французских музеях и галереях. А сколько победоносных битв и сражений с Наполеонами всех мастей на жеребцах написали баталисты только для того, чтобы короли, императоры и президенты могли призывать простых людей к патриотизму и  посылать их умирать за интересы «денежных мешков».

3

Горький был уверен, «что искусство нужно жизни, людям, что оно может помочь жить им. Жизнь тяжела — оно даст возможность отдохнуть от неё; люди грубы — оно облагородит их; они не особенно умны — искусство им поможет развиться. Искусство нужно публике, а не художникам, и нужно давать публике такие картины, которые она понимала бы».

   В письме собрату по перу, крупному французскому писателю Анатолю Франсу по поводу образования «Общества друзей русского народа» во Франции Горький писал: «Для меня земля — гордое сердце вселенной, искусство — огненное сердце земли, люди искусства — фибры её сердца. Искусство чувствует за всех, грустит со всеми, оно — неиссякаемый источник любви и правды, справедливое, как солнце, оно, воспевая героя, печально любит и ничтожного, оно есть Мать, для которой все люди мира — маленькие, горячо любимые дети.

Горький прославлял творцов подлинного искусства и их нелегкий труд. Он называл их «ИСТИННЫМИ АРИСТОКРАТАМИ МИРА»:

«И только для людей искусства воистину — нет эллина, нет иудея! Для них человек прежде всего — душа, душа печальная и мятежная, душа, искажённая жестокостью скверно созданной жизни. Трагически раздвоенный насилиями над его духом со стороны отвратительных маниаков, которые считают себя призванными небом, чтобы управлять судьбами народов, — каждый человек для искусства — неисчерпаемый источник мудрости и поэзии, великого и жалкого, горя и пошлости....

«Да, только люди искусства — всегда ВЕРНЫЕ РЫЦАРИ на страже вечной красоты, истины и справедливости, вот почему только они — истинные аристократы мира!» Том 23.

4

Во всех своих критических и публицистических трудах Горький демонстрировал глубокое понимание классовой природы любого общества и КЛАССОВОГО ХАРАКТЕРА литературы и искусства.

В начале 1930-х М. Горький писал:

«Что искусство никогда не было, не могло быть «самоцелью» для себя — в наши дни это слишком ясно по тому, как трагически обессилело оно вместе с дряхлостью класса, его старого заказчика и потребителя, и как быстро растёт оно вместе с культурно-революционным ростом пролетариата. Так же, как религия, оно в буржуазном обществе служило определённым классовым целям, так же как в области религии, в искусстве были еретики, которые безуспешно пытались вырваться из плена классового насилия и платили за позор слепой веры в «незыблемые истины» мещанства истощающей тревогой неверия в безграничную творческую силу исторического человека, в его неоспоримое право разрушать и создавать.

«Лично я причиной неверия считаю отсутствие страсти к познанию и недостаток знаний. Но, разумеется, я не утверждаю, что знание требует веры в него, знание — непрерывный процесс изучения, исследования, и, если оно становится верованием, значит — оно прервалось.» Том 26.

5

В конце XIX века мода на живопись прерафаэлитов и импрессионистов ещё не прошла. Большая часть трудов Джона Рёскина, английского философа и искусствоведа, уже была переведена на русский язык. Родился символизм.  Приближался век авангардизма и модернизма. Критики проталкивали по приказу банкиров, сросшихся с аристократией и буржуазией, идею «ЧИСТОГО ИСКУССТВА» для избранных.  

Все кричали о свободе искусства, пока миру не явились литература и искусство соцреализма. Затем раздался дикий рёв мошенников от искусства о нецелесообразности развития новой ветви в культуре человечества — социалистической. Ныне трубадуры буржуазной массовой культуры для «быдла» кричат о «свободе творчества».

   М. Горький знал хорошо русское и европейское искусство. Он подчеркивал всегда БЛИЗОСТЬ крупного и честного художника с народом. Таких художников было немало.

«Величие и красота искусства прерафаэлитов объясняется физической и духовной близостью артиста с народом; художники наших дней легко могли бы убедиться в этом, попробовав идти путями Гирландайо, Донателло, Брунеллески и всех деятелей этой эпохи, в которой творчество в напряжённости своей граничило с безумием, было подобно мании и артист был любимцем народной массы, а не лакеем мецената.»

«История Возрождения переполнена фактами, которые утверждают, что в эту эпоху искусство было делом народа и существовало для народа, он воспитал его, насытил соком своих нервов и вложил в него свою бессмертную, великую, детски наивную душу. Это неоспоримо вытекает из показаний всех историков эпохи....» Том 24.

6

А вот что писал о «свободе искусства» М. Горький:

«Я не отрицаю свободы искусства, я только решительно высказываюсь ПРОТИВ СВОБОДЫ «ЧУДАЧЕСТВ» В ИСКУССТВЕ. Под «чудачествами» Он имел в виду «свободы» Шагала, Кандинского и всех учеников этих классиков модернистского искусства.

«Новое искусство не имеет ничего общего с этими положениями эстетика, авторитет которого обязателен для вас, как для человека, видящего в прерафаэлизме — явление отрадное». ...

C9D0BE49-B7D8-490F-8F06-9D2B0C935B2E.jpeg

В письме французскому писателю Анатолю Франсу по поводу образования «Общества друзей русского народа» во Франции Горький писал:

«Для меня земля — гордое сердце вселенной, искусство — огненное сердце земли, люди искусства — фибры её сердца.

«Искусство чувствует за всех, грустит со всеми, оно — неиссякаемый источник любви и правды, справедливое, как солнце, оно, воспевая героя, печально любит и ничтожного, оно есть Мать, для которой все люди мира — маленькие, горячо любимые дети».

    Нужно глубоко понимать процессы развития литературы и искусства, чтобы написать так, как Горький:

«Что искусство никогда не было, не могло быть «самоцелью» для себя — в наши дни это слишком ясно по тому, как трагически обессилело оно вместе с дряхлостью класса, его старого заказчика и потребителя, и как быстро растёт оно вместе с культурно-революционным ростом пролетариата. Так же, как религия, оно в буржуазном обществе служило определённым классовым целям, так же как в области религии, в искусстве были еретики, которые безуспешно пытались вырваться из плена классового насилия и платили за позор слепой веры в «незыблемые истины» мещанства истощающей тревогой неверия в безграничную творческую силу исторического человека, в его неоспоримое право разрушать и создавать.

«Лично я причиной неверия считаю отсутствие страсти к познанию и недостаток знаний. Но, разумеется, я не утверждаю, что знание требует веры в него, знание — непрерывный процесс изучения, исследования, и, если оно становится верованием, значит — оно прервалось.» Том 26.

Именно так Горький понимал САМООБРАЗОВАНИЕ.

(Продолжение следует)

Памятники М. Горькому в Италии и в Москве.

Как огнём обожгло меня сообщение об ОТКРЫТИИ ПАМЯТНИКА МАКСИМУ ГОРЬКОМУ В СОРРЕНТО, ИТАЛИЯ.

Обожгло меня это сообщение потому, что на родине великого писателя не открывают новых памятников великому классику мировой литературы, как это сделали в Сорренто.

Однако в то же время продолжается процесс возвеличивания и открытия памятников и развешивание мемориальных досок известным антисоветчикам и белогвардейцам, а также классикам антисоветской литературы. Может я ошибаюсь?

1

Спасибо московской мэрии за то, что вернули этим летом памятник Буревестнику русских революций на  постамент возле Белорусского вокзала после 12-летнего «ремонта».

Все эти годы демонтированный памятник, перемещенный в Музеон, валялся под открытым небом до конца июля 2007 г. Почему валялся? Почему было проявлено такое неуважение к творчеству крупных советских скульпторов И. Д. Шадра (1887-1953) и В. И.  Мухиной (1889—1953), создавших немало ВЕЧНЫХ СИМВОЛОВ советской эпохи?

Затем кому-то в голову пришла мысль поставить статую вертикально. Из-за небрежного хранения на памятнике, сотворённого из бронзы, образовалось несколько трещин. В ночь на 31 июля 2018 г. памятник наконец вернули на своё место.  Почему не днём? Почему украдкой? Стыдно стало кому-то?

2

М. ГОРЬКИЙ В  СОРРЕНТО, ИТАЛИИ

Церемония открытия памятника советскому русскому писателю Максиму Горькому, признанному ВЕЛИКИМ всей прогрессивной общественностью мира, в СОРРЕНТО, ИТАЛИЯ состоялась 27 октября в рамках российско-итальянского фестиваля "Возвращение в Сорренто: Максиму Горькому - 150 лет". Фестиваль был организован мэрией Сорренто совместно с Фондом "Дом национальных литератур" и Институтом мировой литературы им. Максима Горького РАН при поддержке Посольства Италии в России.

В Италии М. Горький провел в общей сложности 17 лет; в том числе в Сорренто он прожил девять лет - с 1924 по 1933 г.

9404EDE7-C59A-47CB-ABDA-206B01F04000.jpeg  

Бюст писателя установлен на античной колонне. Буревестника несут две чайки.  

Скульптор - известный русский скульптор Александр Рукавишников.

654E4777-5953-4F15-BC02-C4FE00DE58BA.jpeg

*******

Молодцы итальянцы! Спасибо прогрессивным деятелям Италии и Институту мировой литературы им. Максима Горького РАН за реализацию данного проекта. О нем было известно в Москве давно: скульптурные памятники создаются не за десять минут.

Трудно понять, почему нынешние менеджеры и коммерсанты так не любят крупнейшего писателя русской и советской литературы, которым гордится вся прогрессивная интеллигенция мира?

3

Не могу не напомнить читателям об истории памятника, установленного  на площади у Белорусского вокзала в Москве. Обращаюсь не к писаниям либералов, рождённых после войны и ничего не знающих и не видевших кроме писаний своих коллег в жизни, а к опубликованным документам, написанным современниками Горького и собранными в двухтомнике: «МАКСИМ ГОРЬКИЙ В ВОСПОМИНАНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ.» (Том 2. М., 1981, С. 149-152).

Сегодня можно прочитать о М. Горьком немало небылиц, сочинённых НАШИМИ современниками, о том: что он якобы не хотел возвращаться на родину из Италии. Что Сталин чуть ли не в приказном порядке заставил его вернуться и писать книгу о нем. Что писатель якобы ненавидел советский режим и поэтому писал только «Несвоевременные мысли». И даже ищут доказательства того, что якобы по распоряжению Сталина могли убрать и самого писателя, и его сына. Какие только фейки за деньги не придумают и не напишут профессиональные антисоветчики-халдеи!?...

Стоило обратиться к первоисточнику, как стала вырисоваться совсем другая картина событий, написанная в духе народной правды.

М. ГОРЬКИЙ В МОСКВЕ В 1951 г.

02E74BC0-1754-4C79-A40D-70635AE05B43.jpeg

Как относились советские люди к М. Горькому, когда устанавливался памятник на площади у Белорусского вокзала и почему именно там. Когда он приехал на родину из Италии в 1928 г., трудящиеся встречали его именно на этом вокзале. Вот что рассказал один из очевидцев тех двух событий — В. М. БАХМЕТЬЕВ. НА РОДНОЙ ЗЕМЛЕ:

«Десятого июня 1951 года многие тысячи москвичей участвовали в торжественном открытии на площади Белорусского вокзала памятника А. М. Горькому. И среди участников этого всенародного праздника было немало тех, кто, взирая на бронзовое изваяние великого русского писателя, невольно отдавался воспоминанию о событии, которое произошло без малого четверть века назад,— то была торжественная встреча здесь же, у Белорусского вокзала, Алексея Максимовича в день возвращения его на родину.

МОСКВА. «СОЛНЕЧНЫЙ МАЙ 1928 ГОДА.

— продолжает свой рассказ В. М. БАХМЕТЬЕВ: «Колонны москвичей за­полняют площадь, колышутся красные знамена, звучат Оркестры, слышатся молодые, звонкие голоса, исполняющие революционные песни. А на перроне вокзала — ря­ды красноармейцев в почетном карауле, и тут же живою построю лентой выстраиваются пионеры с букетами цве­тов в руках. Из распахнутых дверей вокзала на перрон проходят представители партии и правительства, делега­ции рабочих, работников пауки и искусства, писатели.

«Нарастает, приближаясь, железный рокот, и вот все живое здесь, на перроне, устремляется навстречу экспрес­су. Множество вскинутых приветственно рук. Гремит мо­гучее «ура», перекатываясь с перрона на площадь, с пло­щади в устье Тверской магистрали, заполненной тол­пами народа... И чудилось, что вся Москва шлет свое голосистое, радостное приветствие тому, кто и вдали от неё был с нею, жил ее чаяниями, ненавидел и бичевал ее врагов.

«А вот и он! Взволнованный, с горячими, влажными от слез глазами, он намеревается спуститься из тамбура вагона, но, подхваченный с подножек на руки, оказывается на гребне живой волны: она влечет его вперед, он, улыбаясь, вскидывает руку с зажатою в ней широкополою шляпой, пытается освободиться из ласковых объятий. И когда наконец это ему удается, его с звонкими возгласами окружают пионеры, хватают за полы серого, широко распахнутого пальто, жмутся к коленям его. Он наклоняется к детям, касается рукою их плеч, поглаживает обнаженные головы и что-то говорит, но тут десятки пар дюжих рук вновь подхватывают его, подымают над тесно сомкнутыми плечами и несут к выходу.

«И вот он на трибуне, высокий, широкоплечий, с неразлучной своей тростью в руке, с глазами, зорко, по-соколиному, устремленными к народу,— совсем такой, ка­ким увековечен ныне ваятелями в бронзе памятника.

«Вот Горький у микрофона. Глаза и впалые скуластые щеки его влажны; нависшие к самому, казалось, подбород­ку светловолосые усы подрагивают. Видно, как, стремясь выразить в живом слове радость этой встречи с народом, Алексей Максимович пытается унять волнение.

Площадь затихает, люди таят дыхание, вслушиваясь, ловя порывистые фразы, которыми Горький желал пе­редать свое счастье, счастье видеть и слышать тех, чье величайшее в мире дело — дело построения невиданного под солнцем государства — потрясло его там, на чужбине, за тысячи километров от родной земли.

— Я взволнован и потрясен, дорогие товарищи! —, Он беспомощно взмахивает шляпой, а другою рукой про­водит по темно-русым, подстриженным бобриком волосам на голове.— Вы уже простите меня, я не умею говорить, я уж лучше напишу, что сейчас чувствую.

Взрыв аплодисментов, как бы одобряющих его ре­шение, и затем под восторженные крики «ура», под лику­ющий марш оркестра Алексей Максимович сходит с три­буны, усаживается в автомобиль. Продвигаясь среди тол­пы, машина напоминает ладью среди взволнованных мор­ских вод. Жмурясь под солнцем, Алексей Максимович ловит протянутые к нему руки, пожимает их на лету, а с той и другой стороны на него сыплются цветы.

Сердцем и мыслями тянулись труженики Москвы к Горькому, а тот, в свою очередь, тянулся к ним, чтобы почерпнуть «живой воды» из родников чудесной, изуми­тельной действительности.»....

«...На следующий день, 29 мая, отправился на происходивший в то время съезд железнодорожников страны. Встреченный здесь бурею приветствий, он взял слово, в котором, выразил свой восторг перед героизмом вольного труда, перед людьми, которые не останавливаются ни перед какими трудностями, которые осуществляют прекрасную мечту человечества.

— ...Вы,—закончил он свою речь, обращаясь к собранию,— вы самое великое, самое прекрасное и самое замечательное явление на земле... Привет вам, мои дорогие товарищи, привет, родные мои!...

«31 мая Алексей Максимович был в Мавзолее Ленина и оставался у изголовья своего великого друга и учителя свыше часа. О том, что пережил и передумал он здесь, можно судить по его выступлению в тот же день на пленуме Московского Совета в Большом театре. Он говорил о своем посещении Мавзолея, которое «потрясло его сильно, очень сильно», однако он тут же глубоко осознал, что — нет! — Ленин не умер.

— Ленин не умер, нет! — закончил он, обращаясь к Переполненному залу театра.— Ленин живет в созидаемой нами самой передовой в мире общечеловеческой культуре. Он живет в героическом вашем труде. Он по-человечески живет в каждом из вас...

Голос Алексея Максимовича окреп: — Дорогие товарищи! Там, па Красной площади, лежит Владимир Ильич Ленин. Но я вижу его здесь, в этом зале... В вашем лице передо мной коллективный Ленин!

Последняя фраза его о том, что все это говорит им, собравшимся на пленум, «не художник, не литератор, а простой рабочий, русский человек», сопровождалась долго не смолкаемыми аплодисментами.» (Том 2. М., 1981, С. 149-152).

6 ДРУЗЬЯ И ВРАГИ О СССР И ВОЙНЕ: 80 лет назад. Часть 3.

13

    Новая мировая война была включена в повестку дня мировой буржуазией. Фашисты уже разбойничали в Италии и Германии. Вопрос о войне открыто обсуждался не только в коммунистической, но и левой прогрессивной прессе на Западе.

   ЧТО ВЫ БУДЕТЕ ДЕЛАТЬ В СЛУЧАЕ ВОЙНЫ ПРОТИВ СССР? Такой вопрос витал в воздухе и задавался многим прогрессивным писателям Запада.

    Их ответы о возможности новой (второй) войны против СССР взяты мною из того же сборника, составленного М.  Живовым, — «СССР ГЛАЗАМИ ИНОСТРАНЦЕВ. 1917-1932 гг.»

0E80F5C8-D4D8-4AF4-B1A7-CB32341AA446.jpeg

ПОД ГРОХОТ ОРУДИЙ. ДЕРЖИТЕ УБИЙЦ

РОМЕН РОЛЛАН*

«Вот уже несколько месяцев национальная печать, все нити которой в руках у интернационала капиталис­тов, ведет грязную кампанию против СССР. Самыми низ­кими способами она пытается возбудить против него общественное мнение и таким путем воздействовать на правительства, которые только того и ждут.

Но печать заблуждается относительно результатов сво­ей кампании. Общественное мнение осуждает провока­торов. Оно разрушает паутину лжи, которая, будучи вечером опровергнута фактами, невозмутимо восстанав­ливается каждое утро профессиональными лгунами. Об­щественное мнение разоблачает вздорные измышления полицейских фельетонистов; наглое вмешательство ино­странных королей нефти в политику Франции; позорная сделка между самым низменным, корыстолюбивым капи­тализмом и кровавым фашизмом; поповское лицемерие церквей бога римского, женевского, иудейского; средне­вековое вмешательство наместника Христа, который во­шел в стачку с палачами Человека («деньги на бочку!»), и лишенный голоса в то время, как Европа была отдана во власть волчьих стай белого террора, когда на Востоке земля обагрялась кровью тысяч евреев, снова петух святого Петра обретает голос для того, чтобы призвать к кре­стовому походу против красных бунтовщиков, разбивших вековое ярмо, благословляемое богом попов, богом па­лачей человечества.

«Вы хотите поднять мнение против СССР? Ладно! Но берегитесь, как бы оно не поднялось против вас самих! Дело идет для нас не о каком-нибудь столкновении мировоззрений. Многие из нас (в том числе пишущий эти строки) никогда не были и не будут коммунистами. Я умру, как живу, свободным индивидуалистом.

Но сегодня — долой разногласия! Мы объединяемсяперед лицом об­ щего врага.

«Индивидуалисты или коммунисты, или социалисты, или синдикалисты (о любыми инициалами на знаменах), или радикальные республиканцы (не на словах, а на деле), мы не потерпим, чтобы под лицемерным прикры­тием религии и права, цивилизации и гуманности самая гнусная реакция — реакция золота, штыка, дубины и папской тиары — использовала наш Запад и пыталась бросить наши народы против великих братских народов русской революции, против их героических усилий. Мы хорошо знаем, что эти усилия заставляют вас содрогаться, и что не восставали бы так против СССР, если бы вас не ужасали его успехи. Для вас вопрос жизни и смерти — помешать его гигантскому плану реконструкции, ибо — вы это знаете — если там добьются его осуществления (а это дело трех лет), то твердыня Союза пролетарских республик вырисуется над Европой гигантской массой и противостоит всем нападениям. И тогда придет конец ва­шим намерениям поработить мир. Будет слишком поздно!.. Вы это знаете...

«Мы тоже это знаем. Вот почему мы срываем с вас ма­ску и разоблачаем вас перед миром. Заговорщики, вер­нитесь в свое логово! Прочь руки от СССР!

РОМЕН РОЛЛАН

ПОД ГРОХОТ ОРУДИЙ. ДЕРЖИТЕ УБИЙЦ

Во имя подвергающегося нападению Китая, во имя СССР, которому угрожает опасность, во имя народов всего мара, во имя великой человеческой надежды, кото­ рую вызывают и поддерживают в нас пробуждение наро­дов-порабощенной Азии и героическое строительство пролетарской России, я взываю: «На помощь! Держите убийц!»

«Я разоблачаю перед лицом всего мира гнусную ложь правительств Европы и Америки, и в первую очередь Франции, этой кучки авантюристов на службе у постав­щиков вооружений, которые по всей земле протягивают свои хищные руки и пользуются японским империализмом как секирой палача, чтобы рубить головы революции.

«Я разоблачаю предательство той интеллигенции, кото­рая некогда была караульным на носу корабля и вела его в бурю, но которая теперь покупает себе спокойствие и уют позорной ценой своего молчания, своей лакейской лести и служит интересам и мстительности хозяев золота и почестей.

«Я разоблачаю женевскую ярмарку, паясничанье Лиги наций.

«Я взываю к дремлющему сознанию лучших сил Европы я Америки.

«Я призываю не осознавшие еще себя колоссальные силы народов всего мира разорвать петлю, которую плутократический и военный фашизм собирается завтра наки­нуть для того, чтобы убить в зародыше революцию.

«Я призываю все силы скрепить союз рабочих масс всех освобожденных народов.»

АНРИ БАРБЮС

РАЗОБЛАЧАЙТЕ ПОДЖИГАТЕЛЕЙ ВОЙНЫ

«Мое отношение к войне вообще и в частности к подготовляемой международной бойне и к нападению на СССР является отношением революционера и коммуниста.

«До войны 1914 г. я был пацифистом и верил в арбит­раж между нациями и в возможность избежания конфлик­тов с помощью мероприятий и соглашений между «на­циями». События дали мне белее отчетливое представление о действительности, и я считаю сегодня эту искусствен­ную концепцию не только ложной и опасной, но и убий­ственной.

«Все прокламации и все меры, исходящие от великих держав, находящихся в руках «деловых людей», имеют целью обман масс. Капитализм, основанный на конкуренции и неэкономической войне, не может жить иначе, как согласно антагонистическим принципам; по­ следние рано пли поздно приводят к вооруженному столкновению. Колониальные экспан­сии и другие формы империалистических захватов все больше и больше нуждаются в вооружениях. Вооружение необходимо в одинаковой степени и для защиты буржуазной власти против наступления эксплоатируемого и угнетенного рабочего класса.

«Современное международное положение определяется неравными и несправедливыми договорами, навязанными побежденным нациям в результате войны 1914 г., экономическим кризисом, глубокой причиной которого является бес­силие капитализма справиться с экономическими, нацио­нальными и международными проблемами. Находящийся при последнем издыхании буржуазный режим пытается сохранить власть двумя способами: насилием — исклю­чительными законами, фашизмом, а также демократиче­ским и пацифистским шарлатанством, вводящим в за­блуждение доверчивые умы.

«Война так же не­ избежна назавтра после последнего всеобщего международного пожара, какой она была накануне этого кро­вавого бедствия. Октябрьская революция, ос­вободившая обширную страну и сделавшая из нее огромный очаг социалистического строительства в противовес империалистическому миру, породила на земном шаре двойственность, которой буржуазная власть не может допустить. Как бы различны ни были в известных случаях интересы империалистических стран, последние находят единственную почву для соглашения в своем общем желании сохранить рабство рабочего класса и разру­шить реальные, неотразимые результаты социалисти­ческой перестройки половины Европы и половины Азии. Классовая ненависть против СССР была одним из факто­ров сочувствия капитализма, и в частнотси европейского империализма, нападению Японии на Манчжурию и ее открытой попытке начать колонизацию Азии в своих интересах.

«Общая обязанность работников физического и умственного труда, и особенно писателей, не могущих оставить без внимания это положение вещей, не нарушив своей миссии представителей общественности и солдат своего класса, — открыть глаза на обстановку, ставшую  более трагической, чем когда-либо. Этого требуют инте­ресы и будущее человечества.»

ЖАН РИШАР БЛОК

— (1884-1947) французский пи­сатель, романист, драматург, критик, один из главных редак­торов литературно-художественного журнала «Европа». В своем творчестве Блок отражает с большой талантливостью и мастер­ским реализмом загнивающий капитализм, показывает разлагающуюся буржуазную культуру. Однако Блок ограничивается отрицанием творческой жизнеспособности капитализма, не до­ходя до активных революционных стремлений. В течение пос­ледних лет становится все более радикальным, все же оставаясь в плену мелкобуржуазной идеологии.

ПРИМУ ЛЕНИНСКУЮ ТАКТИКУ

«Вы спрашиваете меня, как я в настоящий момент реа­гирую на угрозу империалистической войны и попытку окружения советской территории авангардом капита­лизма, Японией. Не дожидаясь начала кризиса, мое свобод­ное и непосредственное противодействие проявилось в постоянной личной деятельности, — где бы я ни нахо­дился, — в письменных выступлениях, в статьях, регу­лярно публикуемых в журнале «Европа», и в особенности в произведениях, над которыми я сейчас работаю; первое из них должно появиться весной в «Новом французском обозрении».

«Я не коммунист, я не принадлежу ни к какой партии, я повинуюсь только велениям моей совести, но мои установки нисколько не изменились с 1917 г. Видел теории, как и на практике, моя позиция всегда была продиктована уважением и сочувствием к русской революции; я непре­станно горячо защищал пролетарское государство. Я не­ поколебим в своих симпатиях. И если наши усилия в один прекрасный день окажутся недостаточными, чтобы оста­новить империализм, стремящийся к войне, тогда я без колебания, так же как и Ромен Роллан, приму ленинскую тактику.»

ЭПТОН СИНКЛЕР

— (1878-1968) — один из наиболее популярных американских писателей. Его перу принадлежит ряд романов, в которых он изобличает капиталистическое об­щество, показывает изнанку страны «процветания», рисует поло­жение пролетариата в этой стране («Джунгли», «Деньги», «Самузль-искатель», «Король-уголь», «Нефть»). В романе «Джимми Хиггинс» выступает как противник войны и защитник Со­ветской России. В одном из последних романов «Бостон» он изоб­личает капиталистическое правосудие: тема романа—дело Сакко и Ванцетти. Но изобличая капитализм, Синклер не доходит до революционных выводов и остается на позициях этического со­циализма. Помещаемая статья Синклера является его ответом Р. Фюлопп Мюллеру, выпустившему роскошно изданную, но гнуснейшую по содержанию книгу о Советском союзе «Дух и лицо большевизма». Эптон Синклер один иэ горячих защитников и друзей Советского союза. В 1931 г. выступил с рядом ста­тей в защиту СССР.

БУДУЩЕЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ВАМ

«Каждый, кому нечужды нормальные общечеловеческие чувства, должен преклоняться перед смелым сопротивлением, оказанным китайским народом в ответ на вторжение в их страну. Однако, будучи социалистом, я сдержи­ваю свои чувства, напоминая себе, что, несмотря на все, китайское правительство — правительство капиталистическое в той же мере, как и японское. Если китайцы вы­играют и не поддадутся, они очень быстро станут так же ненавистны всему миру, как ненавистно сейчас японское правительство. Такова природа капитализма. Он живет эксплоатацией и грабежом, и не может жить иначе.

«Мы воображали, что Франция рыцарски защищается, и мы симпатизировали ей; теперь мы видим Францию в роли

хозяина Европы и инициатора реакции.

«Только одно беспокоит меня в настоящем конфликте:

это — страх, что Советский Союз будет вовлечен в него. Именно поэтому Франция и Британия выступают сегодня против объявления бойкота Японии, имеющего целью прекратить конфликт. Они надеются, что в скором времени они используют Японию для того, чтобы отрезать Россию от Тихого океана. Вот то, на чем вам необходимо сосредоточиться, чтобы не вмешать Советского союза в войну и спасти пятилетку. Поход на пятилетку— единственный пункт, на котором сходятся все капиталистические страны. Избегайте военных ловушек империалистов, предоставьте капитализм его гибели, стройте социализм, — будущее принадлежит вам».

СТЕФАН ЦВЕЙГ

— (1881-1942) известный австрий­ский писатель, автор ряда художественных новелл, нескольких драм, многих стихов, как оригинальных, так и переводных (в частности Верлена и Бодлера), ряда интереснейших моногра­фий. В 1929 г. приехал в Россию на толстовские тор­жества, побывал в Москве, Ленинграде и Ясной Поляне. Вы­пустил небольшую книжку «Поездка в Россию», отрывки из которой мы печатаем в нашем сборнике.

ОНИ ИЩУТ СПАСЕНИЯ В ВОЙНЕ]

«Вы имеете слишком много оснований крайне настой­чиво указывать своей стране и другим странам на гро­зящую опасность войны. Эта опасность представляется мне действительно неизмеримо большой. За эти два года, благодаря европейскому и американскому кризису, положение сильно обострилось. Два года тому назад ....дела шли хорошо, хозяйство находилось в со­стоянии подъема, в широких буржуазных, а также и рабочих кругах господствовало относительное доволь­ство; надеялись, что и общественное строительство пойдет ускоренным темпом. Но с тех пор, как с такой силой раз­разился кризис, для некоторых групп предприятий не ока­залось другого выхода из хаоса, как создать еще больший.

Для многих отраслей индустрии война вне своей страны явилась бы единственным спасением от неизбежного банкротства. И действительно, сейчас же за первыми военными действиями Японии на мировой бирже поднялись акции некоторых отраслей промышленности.

К этому прибавляется также отчаяние безработных. Сотни тысяч юношей, особенно в Германии, не находят ни приложения, ни какого-либо разряжения своей энергии и готовы бе­жать от этого вынужденного ничегонеделания, заняться чем-нибудь, бороться безразлично за что— за Китай или Японию, за фашизм или против фашизма, от праздного и безнадежного бездельничанья броситься в бессмыслен­ную авантюру.

Рабочий класс Европы устал, истощен, не знает настоя­щего подъема, так как не видит перед собой цели. Рабо­чие присмирели, так как кризис угрожает существованию каждого из них.

Итак, сейчас особенно благоприятное время для поджигателей войны: в первый раз они нашли бы последовате­лей не из чпсла тех, которые войны х о т я т, но из числа тех, которые в войну бегут, чтобы избавиться от со­временного нервно-напряженного состояния.

К кому апеллировать? Совесть мира усыплена сладкими ядовитыми газами угодливой прессы, ее не пробудят даже пушки Шанхая.  

Лигу наций никто больше не принимает всерьез. Все действительно ценные предложения там душат дипломатическими отсрочками. Интеллигенция думает лишь о себе и своим равнодушием только способствует преступной активности политиков. Некогда интернациональный — социализм стал в 1914 г. национальным, и та­ким он и остался. В 1932 г. он будет противиться войне столь же неэнергично, как и в 1914 г.; но он в высшей степени «интернационален»: он служит в каждом государ­стве только национальной государственной идее.

Ни Китай, ни Россия не могут серьезно рассчитывать на настоящую помощь. В лучшем случае — вежливое выражение симпатии и сочувственные фразы, но не больше.

Пять или шесть десятков независимых культурных людей Европы будут, конечно, протестовать и предостерегать, но разум во время столь глубоких потрясений не имеет никакой силы. Лига наций давно уже не имеет никакого этического или законодательного значения. Это значит: в такой опасный момент нет места обманчивым надеждам, нужна продуманная, холодная и энергичная решимость. Особенно потому, что преступная группа из-за своих частных затруднений хочет найти спасение в общей войне. Россия не должна служить отдушиной. Поэтому прежде всего — не давать повода к войне. Лучше терпеть их неловкие и нервные провокации и не лить воды на их мельницу... Нужно пережить эту ужасную фазу сумерок, а там хотя и медленно, начнут собираться вокруг нас рассеявшиеся активные силы, чтобы преградить дорогу этим мародерам человечества, их преступному походу, их отчаянному бегству из частных финансовых затруднений в общую войну.

13

      Почему я так подробно описал книгу, в которой современные актуальные для послереволюционного 15-летия Советской России собраны мнения прогрессивных писателей Запада?    

      Эти мнения для нас с вами являются достоверными источниками и документами для изучения эпохи 1930-х годов, искалеченной в исторической литературе реакционными историками Запада, белоэмигрантскими бердяевыми и ильиными, современным российским черносотенцами и русскими националистами солженицынской выучки.

      Этим источникам можно доверять полностью, потому что они рассыпаны по сотням книгам, упомянутым в сборнике. Их нельзя не подменить, не фальсификацировать.

     Эти источники показывают весьма наглядно, что такое прогрессивная интеллигенция и как она относились к советской власти, к деяниям Ленина и Сталина, единственным великим теоретикам и практикам социалистического строительства.

    Яснее становится суть реакционной интеллигенции,  вертящей хвостами по заказу Соросов и других подобных «мошенников» (по определению Трампа) в любую сторону. Молчалины живы и здоровы не только в России, но и во всех капиталистических странах мира.

  Каждый русский человек сегодня должен заниматься изучением истории своего народа по документам, а не по книгам стариковых, в которых на один грамм правды выложен килограмм сочиненных мифов, распространяемых фейковыми СМИ. И не по сочинениям либеральных острословов. Им имя сегодня миллион.  

******

*См. биографии писателей в предыдущих статьях).

5 ДРУЗЬЯ И ВРАГИ О СССР: 100-80 лет назад. Часть 2.

7

... Чтобы быть объективным до конца и не мешать читателю своими рассуждениями и комментариями, которые я пишу в конце 2018 г., я предоставляю слово М. Живову, составителю данного сборника. Он лучше меня и многих из нас представлял себе общую картину происходящих в те дни событий в мире.

В Предисловии он продолжает описывать иностранную литературу о СССР, опубликованную в те далекие времена:

«Следующий этап усиленного внимания иностранной литературы к Советскому Союзу мы видим в дни ПРАЗДНОВАНИЯ ДЕСЯТИЛЕТИЯ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (1927 г.). Вместе с сотнями делегатов пролетарских организаций, съехавшихся в Москву со всех концов мира, приехали и десятки писателей самых разнообразных направле­ний и политических взглядов. Они видели великий праздник Октябрьской революции, они разъезжали по нашей стране, наблю­дая грандиозный рост нашего хозяйства, нашу новую культуру и в десятках книг запечатлели виденное. И это было не явлением короткого юбилейного периода; с этих дней все крупные писа­тели мира, — каждый, в ком билась живая прогрессивная человеческая мысль,— сознавали, что невозможно постичь со­временность, если не увидеть того, что совершается в этой одной шестой части мира.

«Именно с этого периода мы видим у себя крупнейших писателей современности, представителей наиболее прогрессивного и революционного крыла литературы. Анри Барбюс, Жорж Дюамель, Теодор Драйзер, Эгон Эрвин Киш, Ф. К. Вейскопф, Джон Дос-Пассос, Линард Лайцен, Иоганнес Бехер и многие, многие другие приезжали в эти годы в Страну советов и посвятили ей свои произведения.

4C3814DA-A132-45AF-A6B1-54D25FCF4D47.jpeg

«Конечно, произведения этих писателей о Советском союзе весьма неравноценны. Мы знаем, что наша страна в тот период строительства переживала большие трудности. Надо было суметь понять, что это трудности роста, надо было суметь пра­вильно оценить их и сквозь них увидеть грандиозность совер­шенного.»

«К книгам, именно так подошедшим к нашему строи­тельству, можно отнести:

— книги Анри Барбюса,

— очерки Эгона Эрвина Киша «Цари, попы, большевики»,

— полубеллетристическую, полуочерковую книжку Ф. К. Вейскопфа «Пересадка в XXI столетие»,

— книгу П. Гибу-Рибо «Куда идет Россия»,

— Поля Вайян-Кутюрье «Месяц в Красной Москве»,

— Линарда Лайцена «Шестьдесят девять дней»,

— Альберта Рис Вильямса—«Рус­ская земля» и т. д.

Все эти писатели сумели увидеть огромные успехи пролетариата СССР и сумели показать эти успехи зару­бежным читателям.

8

Из книг этого периода большого внимания заслуживает книга американского писателя Теодора ДРАЙЗЕРА. Он пробыл в СССР около трех месяцев, посетил почти все крупные центры Союза, от Сибири до Закавказья, познакомился со всеми сторонами нашей жизни. Он «приехал ... отнюдь не убежденным другом Советского союза. И все же эта книга сама по себе яви­лась признанием грандиозных успехов СССР.

-Я пришел к выводу, — пишет Драйзер, — что Россия, по всей вероятности, превратится в одну из самых мощных экономических сил, которые когда-либо существовали в мировой истории.”

     Драйзер сравнивает капиталистическую систему Америки с социалистической системой СССР и отдает полное предпочтение последней.

«Эта книга имеет еще одно важное значение. Она сыграла большую роль в создании того перелома, который в течение последних лет произошел в мировоззрении Теодора Драйзера. Если здесь он еще не воспринимал всего со всей глубиной, если здесь его еще раздражали отдельные мелочи, то, когда он верпулся на родину и увидел, как пресловутая страна проспе­рити превращается в страну с миллионами безработных, со все усиливающимися репрессиями против рабочего класса, он стал фактически активным проповедником идей комму­низма.

9

К 1929 г. СССР зализал раны, нанесённые белогвардейцами армиями и войсками империалистических государств, и приступил к строительству фундамента социалистического общества. Уже ликвидирована безграмотность, миллионы детей подростков, юноши и девушки учились в новых школах, новых техникумах и сотнях новых вузов.

     В начале 30-х советский народ приступил к ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ страны и КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ крестьянства. Появилась молодая советская интеллигенция и образованный класс. Красная армия укомплектована молодыми образованными офицерами. Открываются клубы, дворцы пионеров. Курорты и дворцы на морских побережьях открыты для рабочих и крестьян.

В стране идёт острая КЛАССОВАЯ БОРЬБА с врагами социализма, внутри компартии —  продолжались бои сталинцев с троцкистами, в страну тайно засылались белогвардейские шпионы и диверсанты.....»

   Буржуазный Запад вздрогнул от ВЕЛИКОЙ ДЕПРЕССИИ— от мощный волны общего кризиса капитализма. Она началась в 1929 г. и продолжалась 10 лет. Уровень промышленного производства упал - отброшен на 30 лет назад. По улицам городов бродило около 30 млн безработных. Миллионы умирали от голода и болезней. В США от 25 до 90 % детей страдали от недоедания, сообщает Википедия.

    Буржуазия в своих бедах обвиняла коммунистов, «красных». Она не искала мирных путей выхода из депрессии и приступила к подготовке новой империалистической войны. Передовым отрядом агрессии банкиры и правящая аристократия избрали итальянский и немецкий пролетариат. В 1933 г. всей Европе они навязали фашизм. Банкиры бросили к ногам Гитлера дешевые кредиты и подчинили ему всю экономику западной Европы.»

    C2FEB412-3E76-475C-9786-5CA98F7C266A.jpeg

10

Первую ПЯТИЛЕТКУ (1928—1932 гг.) в СССР империалисты встретили вначале злобным шипением врагов: «этот план — фантазия, этот план — утопия, которая ни­когда не будет осуществлена». Однако значительное число представителей зарубежной интеллигенции высоко расценили пятилетний план и темпы его выполнения, его значение для даль­нейших побед Октября. М. Живов продолжает:

«Великие гиганты пятилетки нашли своих поэтов и писате­лей. Магнитострою посвящена боль­шая поэма польского революционного поэта Ст. Р. Стандэ.

Магнитострою и Кузнецкстрою посвящена книжка Поля Вай-

ан-Кутюрье «Гиганты индустрии».

«Днепрострою посвящены многочисленные очерки на всех языках, всех писателей, побы­вавших в Советском союзе.

Сталинградский тракторный — его зарождение, его строительство, его пуск, его производственные победы талантливо отображены чешским писателем Юлиусом Фучиком.

«Перестройка сельского хозяйства на социалистических основах, успехи нашей коллективизации, революция, внесенная коллективизацией в экономику и быт трудящегося крестьян­ ства,— все эти многообразные явления, не имеющие прецедента в истории, послужили темой не одному иностранному писателю.

«Блестящие очерки Альберта Рис Вильямса, книга Берты Ласк «Совхозы и коллективизированная деревня», очерки бригад Международного объединения революционных писателей, показали необычайные успехи коллективизации в нацио­нальных районах — в Адыгее, среди цыган, евреев...

«Ленинская национальная политика, индустриализация вчерашних «окраин», рост культуры, национальной по форме и со­циалистической по содержанию, приобщение восточной женщины к общественной жизни страны, новые условия и методы воспи­тания, — эти темы отражены в ряде художественных книг.»

«Пятилетка заводов и полей имеет свою огромную литерал- туру за рубежом. Книги и очерки революционных писателей все шире и шире разъясняют трудящимся массам капиталисти­ ческих стран правду о Советском союзе, разоблачают клевету буржуазной литературы, мобилизуют новые и новые тысячи пролетариев и представителей мелкобуржуазной интеллиген­ции в ряды защитников СССР от новой интервенции, подготов­ляемой мировым империализмом».

11

«Мы имеем уже немало книг буржуазных писателей с основной тенденцией показать, что война против Советского союза есть неизбежность и необходимость, - продолжает М. Живов. - В ряде «утопических» романов уже рисуется будущая война между Европой и СССР, война между какой-ни­будь европейской державой и «объединенными красными ар­миями СССР и Китая».

«Во многих буржуазных книгах о пятилетием плане авторы стремятся показать, что пятилетний план, его успешное проведение, обрекает на голод и на гибель миллионы трудящихся капиталистических стран, так как он создаст конкуренцию, которую капиталистические страны не в состоянии будут вы­нести.

«Аппарат империалистической подго­товки к новой бойне всеми мерами использует буржуазную литературу в своих целях. Но в то же время революционная литература также мобилизует свои силы для разоблачения этой подготовки, для от­пора попытке спровоцировать новую войну.

«Борьба двух систем, системы капиталистической и системы социалистической, обостряется с каждым днем. ... Мир все больше и больше разделя­ется на два лагеря, и соответственно этому на два лагеря разде­ляется мировая литература. ... Иностранная литература об СССР ушла весьма далеко по сравнению с тем, что она представляла собой в первые годы революции.

«Советский союз — это уже не прежняя «загадочная Россия», это не сфинкс, ждущий разгадки какого-нибудь буржуазного парнасца. СССР — это более чем реальная сила в происходящей борьбе двух миров, и реальность этой силы, которую никто не может отрицать, отражает и литература последних лет о нашем социалистическом строительстве, отражает не только революционная литература, но волей-неволей, при всех своих ухищрениях, и литература буржуазная».

12

Составители сборника, который мы с вами читаем, хотели показать советскому читателю особенности того далекого времени. Показать, как ширятся ряды представителей мировой литературы, которые видят в советской стране ОТЕЧЕСТВО МИРОВОГО ПРОЛЕТАРИАТА, отечество всех угнетенных трудящихся; «страну, где создается новая культура, где куется новая жизнь, где рождается новый человек; страну, которую всеми своими силами и средствами должен защищать вместе с каждым пролетарием и каждый писатель, если он счи­тает себя ответственным перед историей».

Если бы составители знали, что пролетариат в СССР ожидает чуть более чем через полувека (в 1990 г.) горькое поражение и предательство ренегатов и ликвидаторов — буржуазно-мещанская контрреволюция!!??

    КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ — чёрный день в жизни трудящихся и слезы, вызванные утратой прав, завоёванных в жестокой Гражданской войне с эксплуататорами. М. Горький предупреждал о возможности такой контрреволюции не только в своих статях, но и в своём великом романе «Жизнь Клима Самгина». Сталин тоже не исключал такого возможного трагического поворота событий.

********

    Напомню мнение М. Горького о СОВЕТСКОМ МЕЩАНСТВЕ: «мещанство — многочисленный класс паразитов, которые, ничего не производя, стремятся потреблять-поглощать как можно больше — и поглощают. Паразитируя на крестьянстве и рабочем классе, тяготея всегда в лапы крупной буржуазии, а иногда, по силе требования извне, переходя на сторону пролетариата и внося в его среду анархизм, эгоцентризм и всю исторически присущую мещанину пошлость, — пошлость мысли, питающейся исключительно фактами быта, а не внушениями труда, — мещанство — насколько оно мыслило и мыслит — всегда пропагандировало и укрепляло философию индивидуального роста, по линии наименьшего сопротивления искало более или менее устойчивого равновесия между двумя силами.»

    Для буржуазии и мещанства контрреволюция — ПРАЗДНИК утверждения своего временного всемирного господства и возможность развязываниям новых войн и отправки трудящихся на войну с их собратьями за новые богатства для себя.

     Эту истину на примере СССР познало планетарное человечество, и международное рабочее движение должно усвоить этот горький урок. Мировая буржуазия не только усвоила этот урок раньше ДОГМАТИКОВ марксизма, но и хитро, умно и ловко применила его на практике.  

4 ДРУЗЬЯ И ВРАГИ О СССР: 100-80 лет назад.

B894F9B9-A3FF-439B-9B7F-D1C2E368EF22.jpeg

Враждебность Запада к России сохраняется столетиями. То Наполеоновское нашествие в 1812 г., то Наполеон III под ручку с королевой Викторией гонят сотни тысяч своих войск в годы нового нашествия на Крым в середине XIX века. То объединённые вооружённые силы 14 империалистических государств, усиленные российской белой гвардией, предавшей русский народ, рвут Россию на части в годы Гражданской войны. То нашествие фашистской Европы на СССР, переросшее после поражения Запада во Второй мировой войне в холодную войну с мировой системой социализма.

1

Революция — великий праздник для рабочего люда и радость победы над жестокими эксплуататорами. и радость приобщения пролетариат к университетскому образованию, науке и высшей культуре. В то же время для буржуазии пролетарская революция — слезы утраты богатства, нажитого бесчестно эксплуатацией рабочих и грабежом других наций, а также власти над одурманенным лживой пропагандой пролетариатом.  

Как писал М. Горький:

«В мире существуют только две силы: класс капиталистов, раздираемый внутренними в нём противоречиями, жадностью, завистью, — класс людей, которые сделали своё дело, довели его до нелепости, до анархии, выродились, обессилели и — должны исчезнуть. Возникает к жизни, идёт на смену рабочий класс, сказочный Атлант, который держит на своих плечах земной шар, сила, создающая всё и, как свидетельствуют рабочие Союза Советов, способная создавать то, чего никогда не было и что считалось невозможным, — создаёт государство равных, социалистическое общество в мире капитализма.»Т. 26.

2

Первые 15 лет (с 1917 по 1932 гг.) после Великого Октября растерявшими после поражения в очередном нашествии на Россию, сосредоточила все своё внимание на осуждении первой мировой пролетарской революции и огромные средства тратила на ложь и разжигание фашистского конфликта.  

И все это время в мире, большей частью на Западе, издавались тысячи книг, публиковались сотни тысяч статей, написанные врагами России почти на многих языках. За последние три десятилетия в России появилось немало антисоветской литературы, в том числе доморощенными авторами. Не о ней речь.

   В данной статье мы рассмотрим лишь литературу, написанную за иностранными авторами, враждебно или дружественно настроенных по отношению к Советской власти.

Обратимся вновь к книге, о которой мы уже немного рассказали — «СССР ГЛАЗАМИ ИНОСТРАНЦЕВ. 1917-1932 гг.»

3

     ... М. Живов, составитель данного сборника, начал своё предисловие с вопроса: Как встретила мировая буржуазия Октябрьскую революцию?

“Неистовствуя в своей злобе, она фабриковала че­рез своих литературных агентов сотни книг и брошюр, полных  самой бессовестной лжи, самой гнусной клеветы на советский пролетариат, на пролетарскую диктатуру.

“Стоит просмотреть одни названия большинства книг.

В первый период революции, появились книги:

  • «Россия, закусившая удила» аме­риканца Гарпер.
  • «Большевики в роли могильщиков» немца Бернгардта Эргарта.
  • «Волки» кратко охарактеризовал большевиков другой немец, Герварт Фольк.
  • «Большевистский ад. В Петрограде под властью коммуны и террора» француза Р. Вошэ.
  • «Варварская Со­ветская Россия» (Мак Брайд — Америка).
  • «Русские Содом и Гоморра» (К. Гальберг — Дания).
  • «Обманщики и обманутые» (А. Линдеман — Германия).
  • «Об удовольствиях, о грязи, о крови» Габриэля Домерга. Автор последне книги писал: «Зло велико, велико, как земля, на которой оно распространилось. Оно так глубоко, что искоренить его можно только ог­нем и мечом. Это то, что пытались сделать немцы. Мы не допу­стим этого... Россия покинула нас. Это правда. Но было бы не­ справедливо с нашей стороны переносить на всех русских ошиб­ки некоторых из них. Было бы неправильно и невыгодно обижаться и оставлять поле действия свободным для победителей. Наоборот, надо действовать и действовать без промедления, чтобы вырвать этих несчастных, сбившихся с пути и находящихся в руках наших врагов, и заставить их перейти к нам  для своего и нашего спасения».

    Когда Гитлер в начале 1920-х писал свою книгу «Майн кампф», ему было с кого брать пример. Полки магазинов были завалены макулатурой, написанной его подельниками и фашистами с лаем и воем .

Основное содер­жание этих и многих других книг — «бегство от советских ужасов, бегство от крас­ного террора, бегство из большевистского ада». Цели две. Буржуазия делала все, что было в ее силах: во-первых, чтобы «уничто­жить первую республику труда, и во-вторых, «чтобы не допустить до трудя­щихся масс правду о нашей революции.»

М. Горький писал о человечестве той послереволюционной эпохи:

«Мы выступаем в эпоху всеобщего одичания, озверения и отчаяния буржуазии, — отчаяния, вызванного ощущением её идеологического бессилия, её социального банкротства, в эпоху её кровавых попыток возвратиться, путём фашизма, к изуверству феодального средневековья».

Как точно сказано!

3

Позже стали раздаваться голоса в защиту Октябрьской революции в Англии, Германии, и Америке. Речи, произнесенные Бернардом Шоу в Англии, статьи Анри Барбюса во Франции, пламенные стихи Иоганнеса Бехера в Германии.

«Одновременно, несмотря на блокаду ряд писателей, более или менее близких к революции, пытались пробраться, несмотря на блокаду, в Страну советов и посмотреть собственными глазами, как строит новую жизнь пролетариат, взявший власть в свои руки....

Они писали другие книги. Например, Макс Бартель и Франц Юнг, «два типичных представи­теля мелкобуржуазной интеллигенции, в период революцион­ного подъема примкнувшие к революции, а потом, испугавшись трудностей борьбы, изменившие ей, в те годы написали не­большие книжки, правдиво, а порою далее страстно отразившие революционные победы советского пролетариата.»

В небольшой книжке Франца Юнга «Поездка в Россию» особенно ярко по­казано, как советская власть изменила положение женщины, какие новые широкие перспективы открыла она перед молодежью. У Бартеля имеется ряд книг, и самая интересная из них — это книга о Красном Урале, в которой он показывает, до чего довела контрреволюция богатую промышленность Урала, сколько че­ловеческих жизней стали жертвой белого террора колчаковских банд, в которой он разоблачает клевету и ложь буржуаз­ной печати о красном терроре революции.»

Чешский писатель Иван Ольбрахт, немецкий писатель, пацифист и гуманист Артур Голичер, немецкий писатель и эко­номист Альфонс Гольдшмидт, английский писатель и журналист Артур Рейсом, немецкий очеркист Альфонс Пакэ приезжали в Советский союз с искренними намерениями...

«Альфонсу Пакэ, казалось, что день 7 ноября — это «день бракосочетания идеи с хаосом», что «город скован, если в нем не кипит торговля, что жизнь кончена, если она не идет так, как в других столицах мира,...что это скованный город,в в котором нет никакой торговли, который бездельничает и обезлюдевает, не может стать ничем иным, как солнечными часами новых веков...»

4

Многие из этих писателей - пишет П. Живов - проявили «неумение полностью осознать и воспринять те вели­чайшие исторические сдвиги, которые совершила в стране Октябрьская революция.

«Характерна в этом отношении книга Герберта Уэллса «Россия во мгле». Воображение этого автора ряда фантастических романов не могло охватить перспективы, открывшиеся перед страной после Октябрьской революции. Он признает, что советское правительство «в настоящее время (речь идет о 1920 г.)— это единственное возможное в России правительство.... Он допускает, что крестьянам живется даже лучше, чем в 1914 году «так как у них теперь больше земли и они освободились от помещиков».

«Но Уэллс - это мещанин с головы до ног. Он изрекает: «Грубая марксистская философия, которая делит всех людей на буржуазию и пролетариат, которая рассматривает социальную жизнь как до глу­пости простую «борьбу классов», не имеет никакого понятия об условиях, необходимых для коллективной интеллектуальной жизни». Передавая свою беседу с Лениным, которого он назы­вает «кремлевским мечтателем», Уэллс еще больше показывает всю «глубину» своей фантазии и своего непонимания нашей ре­волюции. Когда Ленин рассказывал ему об электрификации, о перспективах нашего экономического развития, Узллс мог толь­ко развести руками. Ленин сказал ему: «Приезжайте опять в Россию через десять лет и посмотрите, что мы за это время сде­лаем». Уэллс не приехал больше в Россию. Он знает, что планы «кремлевского мечтателя» получили свое реальное осуществ­ление. Но это не помешало ему недавно выступить против Со­ветского союза. Это делает тем более интересной его книгу, одну из первых книг, написанную писателем с мировым именем о Советской республике.

5

В период нэпа участились приезды иностранцев в Советскую Россию. Это была пора, когда Страну советов посетили уже мно­гие делегации иностранных рабочих, когда наряду с клеветни­ческими книгами появились многие книги, освещавшие нашу революцию с пролетарской точки зрения.... В этот период нача­лись поездки «деловых людей Запада», которые отправлялись в Советскую республику, чтобы определить возможности тор­говых сношений с нами, чтобы устанавливать эти сношения... И вот все эти люди оказывались растерянными перед лицом тех «противоречий», которые представлялись им в нашей жиз­ни, когда, с одной стороны, власть в руках рабочих, ... а с другой стороны, открыты кафе и рестораны, магазины полны товаров, и все это доступно тем, у кого есть деньги, доступно нэпманам, которых рабочая власть терпит, несмотря на то, что легко могла бы покончить с ними, которым она как будто даже покровительствует».

«Буржуазные бытописатели Советской страны, конечно, не могли понять ни политики советской власти, ни значения нэпа. И они предпочитали делать сами желательный для них вывод: Советская Россия идет, мол, назад к капитализму. Один из тог­дашних путешественников Рудольф Аемис формулирует четко это свое мнение: «Коммунистическая партия, очевидно, утра­тила свои прежние цели борьбы после того, как она разрушила здание капиталистического хозяйства, а ее собственная эконо­мическая система в течение последних лет оказалась все более и более неосуществимой. Она вынуждена теперь вернуться назад к основам капиталистического хозяйства»...

«Мы знаем ряд книг, в которых нэп получил иное толкование, иное отражение.

Надо, однако, подчеркнуть, что и некоторые друзья Советской республики поддавались смущению, приезжая к нам в пе­риод нэпа... Но достаточно было быть другом Советской республики, чтобы разобраться во всех мнимых противоречиях, чтобы прими к правильным выводам: «Попасть теперь в Россию, — пишет Мартин Андерсен-Нексэ, — значит быть вовлеченным в головокружительный Мальстрем. Здесь меряется силами ста­рое и новое, отжившее и молодое, самые властные идеи будущего и самый зловредный материализм прошлого. Новая экономическая политика — нэп — видный участник в этом бою. Нэп есть попытка впрячь последние силы закатывающейся культу­ры в колесницу нового строя и воспользоваться их предсмерт­ными; непокорными порывами для продвижения колесницы  еще немного в гору». И еще дальше он пишет: «Чтобы старому времени открылся свободный путь, нужно сперва, чтобы весь русский пролетариат был стерт с лица земли».

  Давайте вспомним нэп, пышно расцветающий сегодня в Китае и Вьетнаме.  Разве не те же самые гадости о восточных нэпах пишет сегодня желтая пресса?!...

6

«Внимание всего мира к Стране советов было снова привлечено в тяжелые дни смерти Ленина. Поэты всех стран и народов слагали траурные гимны в честь великого вождя мирового про­ летариата, лучшие писатели посвящали его памяти строки, полные глубокого искреннего волнения. И это были не только слова о Ленине, это были слова о ленинском пути, о ленинских заветах, осуществляемых в одной шестой части мира.

«Британское правительство, — писал тогда Бернард Шоу,— к своему великому изумлению увидело, что английский пролетариат определенно осуждает его поддержку врагов Ленина и является решительным врагом такого рода антиленинизма. Я не сомневаюсь, что настанет день, когда в Лондоне будет воздвигнута статуя Ленина рядом со статуей Георга Вашинг­тона».

    Б. Шоу и в самом страшном сне представить себе не мог, что наступят в России времена, когда по приказу кремля Мавзолей Ленина станут закрывать тряпками и фанерой в дни великих побед советского народа....

А вот М. Горький не исключал такого варианта, когда писал о советском мещанине, кулаке, нэпмане. Он был ВЕЛИКИМ ТЕОРЕТИКОМ не только в литературе, но и в ПОЛИТИКЕ. Именно на эти его работы буржуазные литературоведы пытаются исключить из его богатейшего наследия. В будущем именно на них, надо верить, обратят внимание молодые исследователи его творчества.  

(Продолжение следует)

3. СССР и ЛЕНИН — МНЕНИЕ ИНОСТРАНЦЕВ: 80 лет назад.

E26D28F8-3C55-4657-978D-46863ADD42AB.jpeg  

Четвертая хорошая новость — в той же книге «СССР ГЛАЗАМИ ИНОСТРАНЦЕВ. 1917-1932 гг.»* я нашёл массу материалов о том, как воспринимала Ленина прогрессивная интеллигенция стран Запада, как она оценивала она его роль в истории и в истории России и человечества.

F73651D1-9533-4F9C-A8A7-C5EE78E6B5B0.jpeg

Составитель сборника материалов М. Живов писал:

«В этой книге собраны отрывки произведений нескольких десятков европейских интеллигентов об Октябрьской револю­ции..., книга дает много материала для изучения отношения интеллигенции к пролетарской революции».

Книга даёт много информации о мировоззрении прогрессивных писателей Запада. Большинство из них положительно отзывались и об СССР и о Ленине.

1

Никогда не предполагал, что за 15 лет после Великого Октября уже «...несколько тысяч томов были написаны на разных языках, людьми самых разнообразных категорий и мировоззрений. Часть этих тысяч составляет иностранную художественную литературу об Октябрьской революции, о гражданской войне, о социалистическом строительстве.

Уже было опубликовано огромное количество романов из советской жизни, сотни книг и брошюр, написанных людьми, посетившими Советский союз, немалое количество сборников очерков, запечатлевающих в той или иной форме жизнь Советского Союза, - писали составители сборника, - «мы имеем здесь и книги, написанные друзьями Советского союза, и книги, принадлежащие перу врагов пролетариата, явных, скрытых, маскирующихся, имеем бесконечное количество лживых бро­шюр с «воспоминаниями», «показаниями очевидцев» и т. д.

Но вся эта литература представляет чрезвычайно большой интерес как первоисточник для честного историка: она показывает отношение разных групп и категорий в разные периоды к стране пролетарской диктатуры; показы­вает, как нарастал за рубежом интерес к Стране советов, как наши враги пользовались литературой в качестве орудия для борьбы с нами; показывает, как под влиянием успехов СССР совершался перелом в мировоззрении зарубежной интеллиген­ции.

«В настоящее время, через пятнадцать лет после великих Октябрьских дней 1917 г., весьма поучительно бросить взгляд на всю эту литературу, ибо в ней своеобразно отразился путь нашей борьбы, путь наших завоеваний и побед.» - писал составитель. Не менее «поучительно бросить взгляд на всю эту литературу» спустя 101 год после Октябрьских дней 1917 г. И сравнить, ЧТО О ТЕХ ЖЕ СОБЫТИЯХ пишут современные буржуазные интеллигенты.

2

В сборнике, о котором я начал свой рассказ в первой публикации, я нашёл раздел «СОВРЕМЕННИКИ О ЛЕНИНЕ».

Что же они, его современники, иностранные прогрессивные писатели, не одураченные антикоммунистической  и националистической пропагандой, думали о Ленине, вожде мирового пролетариат, навечно вписавшего своё имя золотыми буквами в мировую историю?

Что они думали о мыслителе и философе, практике и теоретике революционной теории, создателя конкретной теории захвата власти пролетариатом в буржуазных странах и практика, начавшего строительство социализма в России?

Речь идёт в основном о крупных писателях Запада, признанных классиках мировой литературы, а не о второразрядных деятелях культуры.

Как вы замечаете, я стараюсь не навязывать читателю свое мнение. Главное для нас — это мнение прогрессивных деятелей, современников М. Горького, о стране Советов и о Ленине, теоретике и практике социалистической резолюции. Это есть не что иное как НАРОДНАЯ правда. Она отличается от БУРЖУАЗНОЙ правды-кривды в корне и сегодня как и в те далекие времена.

БЕРНАРД ШОУ

  • Бернард Шоу (1856-1950) — один из популярнейших английских писателей, приобревший известность своими пьесами («Профессия г-жи Уорен», «Пиг­малион» и др.), в которых высмеивает лицемерие, ханжество, мещанство, выступая против социальной несправедливости, существующей в капиталистическом обществе. В 1925 г. получил Нобелевскую премию. Шоу называет себя социалистом, но по­следовательным социалистом никогда не был: наоборот, с 1884 г. по 1911 г. был членом исполкома Фабианского общества (ре­формистской организации буржуазной интеллигенции, боров­шейся против революционной политики социал-демократии). В 1931 г. приезжал в СССР, после чего поместил ряд сочувст­венных СССР статей, вызвавших возмущение всей мировой буржуазной прессы.)

      “Бесполезно воздавать похвалу Ленину теперь, когда он умер. Я счастлив, что около шести лет тому назад, — когда клевета на Ленина в английской печати превосхо­дила даже клевету на Георга Вашингтона в 1780 г. и когда британское правительство истратило 100 млн. фунтов стерлингов на финансирование врагов Ленина,— я счаст­лив, что я приветствовал тогда Ленина как величайшего государственного деятели Европы в надписи на одной из моих книг, которую я послал Ленину. Я надеялся, что это поможет Ленину показать, что в Англии живут не только жертвы, одураченные буржуазной пе­чатью, но и класс политических слепцов. Но так как в то время почтовое сообщение с Россией было чрезвычайно затруднено и свирепствовала цензура, боюсь, эта книга, хотя она и была послана через русскую миссию, увы, не прибыла по назначению.

«Я — революционер, я думаю, что я родился революционером. До 1917 года я никогда не слышал имени Ленина так же, как и большинство жителей Англии, где я жил и откуда я приехал. Мы не много знали о Ленине. Другие вожди говорили нам о его трудах, открытиях, о его ох­вативших весь мир идеях. Любопытно, что в других стра­нах он произвел то же самое впечатление, какое он про­извел в России. Я не знаю, почему это было так, быть может, это было какой-то таинственный магпетизм. Он был только человеком, но человеком, провесходящим всех остальных, человеком, которого можно поставить в один ряд лишь с немногими. Но и в ряду этих немногих он на голову выше остальных. Он выделялся не только в России, но и в Европе, где долго о нем ничего не знали...

«Вы не должны думать, что значение Ленина — дело прошлого, потому что Ленин умер. Мы должны думать о будущем, о значении Ленина для будущего, а значение, его для будущего таково, что если опыт, который Ленин предпринял,— опыт социализма— не удастся, то современная цивилизация погибнет, как уже много цивилизаций погибло в прошлом. Мы знаем теперь из истории, что существовало очень много цивилизаций и что они, достигнув той точки развития, до которой дошел  теперь западный капитализм, гибли и вырождались. Не­ однократно представители человеческой расы пытались обойти этот камень преткновения, но терпели неудачу. Ленин создал новый метод и обошел этот камень преткно­вения. Если другие последуют методам Ленина, то перед нами откроется новая эра, нам не будут грозить крушение и гибель, для нас начнется новая история, история, о ко­торой мы теперь не можем даже составить себе какого-либо представления. Если будущее с Лениным, то мы все можем этому радоваться, если же мир пойдет старой тропой, то мне придется с грустью покинуть эту землю.

РОМЕН РОЛЛАН

  • (1866-1944) приветствовал Февр. революцию 1917 г. Октябрьскую революцию он воспринял как событие громадного междунар. значения, но долго оставался противником диктатуры пролетариата, отвергал революц. насилие как метод борьбы с эксплуататорами. В 1919 опубл. «Манифест независимости духа». Под ним подписались деятели культуры разных стран; этот документ содержал призыв к интеллигенции — помогать прогрессу человечества силой мысли и слова, не вмешиваясь непосредственно в политич. жизнь. Именно такой позиции придерживался сам Р. Роллан в 20-е гг. Его пьесы о Великой франц. революции — «Игра любви и смерти» (1925), «Вербное воскресенье» (1926), «Леониды» (1927) — утверждали в конечном счете необходимость и благотворность революц. переворота, но снова выдвигали на первый план человеч. трагедии и жертвы, неизбежно возникающие в ходе острой политич. борьбы. В поисках новых, свободных от кровопролития форм историч. деятельности Р. обратился к опыту индийского народа и его религ.-нравств. учениям «Махатма Ганди», 1923; труды о Рамакришне и Вивекананде, 1929—30. Вместе с тем он продолжал внимательно следить за ходом обществ. и культурного развития СССР, неоднократно выступая против антисов. кампаний и воен. приготовлений реакц. буржуазии. В 1920-е гг. окрепла дружба Р. с Горьким, с к-рым он начал переписываться в 1917; более тесным стал дружеский контакт с А. В. Луначарским, с к-рым Р. познакомился в годы 1-й мировой войны. В ст. «Прощание с прошлым» (1931) он критически пересматривает концепцию «независимости духа» и утверждает историч. значение рус. революции; в ст. «Ленин, искусство и действие» (1934), вошедшей в сб. статей «Спутники» (1936), он анализирует обществ. назначение писателя, художника в свете идей, высказанных В. И. Лениным в статьях о Л. Н. Толстом. Вместе с А. Барбюсом Р. участвовал в подготовке конгрессов против войны и фашизма, стал одним из идейных вдохновителей междунар. антифаш. фронта. Идейная эволюция Р., его публицистич. деятельность отражена в сб-ках статей «Пятнадцать лет борьбы» («Quinze ans de combat», 1935) и «Мир через революцию» («Par la révolution la paix», 1935). Сведения взяты мною из Краткой энциклопедии на сайте http://feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/default.asp

     “Я никогда не разделял взглядов Ленина и русского большевизма и никогда этого не скрывал. Я слишком закоренелый индивидуалист и идеалист, чтобы примкнуть к марксистской вере и ее материалистическому фата­лизму. Но именно по этой причине я придаю большое значение большим личностям, и по этой причине Ленин необычайно привлекает меня. В Европе этого столетия я не знаю другой такой крупной личности.

“Уверенно и сильно вел он руль своей воли через хао­тические волны человеческого океана, и долгие времена будет виден его неизгладимый след. Через все бури вел он на всех парусах свой корабль навстречу новому миру,

Ленин — самый великий человек дела нашего века и самый бескорыстный.

       М. Горький о Ромен Роллане в 1926 г. писал:

«Я преклоняюсь перед Романом Ролланом именно за эту его веру, которая звучит во всех его книгах, во всём, что он делает. Для меня Р.Роллан уже давно Лев Толстой Франции, но Толстой без ненависти к разуму, без этой страшной ненависти, которая была для русского рационалиста источником его великих страданий и так жестоко мешала ему остаться гениальным художником.

Говорят: Р.Роллан — дон-Кихот. С моей точки зрения, это лучшее, что можно сказать о человеке. В безжалостной к нам, людям, игре сил истории человек, который жаждет справедливости, — тоже сила и способен противостоять стихийности этой игры.

Владимир Ленин сумел доказать, что философия истории Льва Толстого очень далека от истины и что роль личности в истории не совсем такова, как её оценивал Карл Маркс. Р.Роллан упрям и смел, как настоящий француз, и поистине свободный человек. Нужно обладать крепкой верой в свою правду, чтобы в те дни, когда тысячи отживших людей, обрадованных смертью Ленина, злорадно ликовали, сказать им спокойно и кратко: "Ленин — самый великий человек дела нашего века и самый бескорыстный".

Р.Роллан — первый из литераторов Европы поднял свой голос против войны. Его за это многие возненавидели. Ещё бы — кто же способен любить человека за правду?»

АНРИ БАРБЮС

  • Анри Барбюс (1874-1935) — французский писатель, приобревший мировую известность благодаря своему роману «В огне», являющемуся непревзойденным до сих пор антимилитаристическим романом по убедительности изображения и по яркости протеста против войны. Барбюс начал писать еще в конце прошлого века, но прочное место в литературе занял после опубликования этого романа. За последние годы им напи­саны ряд произведений — «Палачи», «Звенья цепи», «Иисус», «Насилие», «Что было, то будет» и др. Барбюс не раз приезжал в Советский союз. В первый раз в десятилетнюю годовщину Ок­тябрьской революции, когда выступил с докладом на конгрессе друзей СССР и на первой конференции пролетарских писате­лей. Барбюс написал две книга о СССР: первая — «Что сделано в Грузии», и вторая — «Россия». Мы помещаем один из очерков из первой книги. Анри Барбюс широко популярен не только во Франции, но и за пределами ее; его роман «В огне» переведен на двенадцать языков. На русский язык переведены почти все послевоенные произведения Барбюса. В последнее время, в связи с усилившейся военной угрозой, Барбюс неоднократно выступал на защиту Советского Союза. В 1932 г. он выступил в «Юманите» со статьей «Защищайте Советский Союз», которую мы приводим в этом сборнике. В июле этого года он поместил в этой же газете большую статью в связи с процессом Горгулова, убийцы французского президента Думера; в этой статье он резко разоблачает антисоветские интриги французских империалистов. Барбюс принимал активное участие в подготовке антивоенного конгресса 1931 г.)

«Я все ещё нахожусь под тяжестью того подавляющего чувства, которое овладело мною, когда я узнал о смерти этого величайшего человека. Для меня Ленин — одна из совершеннейших и исчерпывающих личностей, кото­рую я любил больше всех. Что меня наиболее изумляло в его учении, в его интеллекте, в его воле,— это способ­ность в великой человеческой комедии отличать факты от призраков.

ГЕНРИХ МАНН

  • Генрих Манн (1871-1950) известный немецкий буржуазный писатель. Радикально настроенный, он в некото­ рых своих произведениях дает сатиру на современную буржуа­ зию. В романе «Верноподданный» — резкий шарж на вильгель- мовскую монархическую буржуазию. Почти все произведения переведены на русский язык.

«В жизни Ленина мы видим несокрушимую преданность делу, необходимо связанную с беспощадностью по отноше­нию ко всем тем, кто становится поперек дороги этому делу. Ради этой преданности я должен мириться с этой беспощадностью. Это мне облегчается тем, что Ленин умел из­менять свое дело сообразно с потребностями живых людей. Он, следовательно, любил людей не меньше своего дела; поэтому он был велик в своем творчестве.

Величие Ленина еще более уяснилось мне из сравнения с нынешней Германией. Что мы видим у нас? Только сле­пую ненависть к идее и делу, к идее как обновляющему принципу и к человеческому обществу как делу творче­ского разума. У нас все предоставлено бессмысленному случаю, и в результате мы имеем только разрушение, но неполное разрушение, а после этого по-знахарски, вслепую пытаются вернуть негодное и называют это «восстановлением».

И в Германии мы тоже имеем экспроприацию, массовый голод и вымирание целых классов. К этому присоединя­ется нравственное падение, люди не видят перед собой никакой путевой звезды в будущем, никакой возвышаю­щей идеи. Как ни смотреть на то, что произошло в Рос­сии, Ленин сделал свой народ счастливее, и поэтому он сам был счастливее, чем может быть какой-либо деятель в Германии.

МАРТЕН АНДЕРСЕН НЕКСЭ

  • Мартин Андерсен-Нексэ (1869-1954) рево­люционный датский писатель. Герои его произведений—пасынки апиталистического общества. Написал ряд романов и новелл; наиболее известны: «Завоеватель Пелле», «Сыны человеческие», «Пассажиры пустых мест». В результате поездки в Советскую Россию в 1922 г. написал книгу «Навстречу молодому дню», про­никнутую глубочайшими симпатиями к русской революции. Не будучи коммунистом, он сумел понять все историческое значение нэпа на путях строительства социализма. В 1931 г. при­езжал вторично в СССР, оставаясь тем же горячим сторонни­ком и искренним другом пролетарской диктатуры.

«Из всех слухов, которые доходили до нас из Советской России, самым потрясающим был тот, в котором мы однажды почувствовали его правдивость,— первое смутное сообщение о смерти Ленина.

Ленин умер. Каждый из нас чувствовал инстинктивно, что это безжалостный факт. Это не был слух. Это была весть— ко всем!

“Я видел рабочего в истрепанной одежде, как он оста­новился, точно подавленный тяжелым ударом судьбы, когда ему передали эту весть. И я подумал: могла ли какая-нибудь другая весть, как эта, действовать таким тяжелым ударом по всей земле, на все человечество? Всюду, где бьется человеческая жизнь, я видел малень­ких людей, таких несчастных и растерянных из-за того, что они не могут примкнуть к рядам своих, что они не идут в одной шеренге вперед, что они не могут утвердить в себе идеи пролетарского движения. Но эти люди, если у них рождался сын, называли его именем Ленина. Ленин — это они могли понять.

“Он был их величайшей надеждой. Ленин умер!

“Величайшие идеи развития всегда воплощали человеческие личности — более или менее удачно. Это привело к индивидуализму, к представлению, будто личности де­лают истерию. Пролетариат не разделяет этой теории. Мы знаем,что отдельные личности в лучшем случае яв­ляются удачным выражением многих, что гений только тогда гений, если он воплощает силу всех нас. Ни одно движение не основано так полно и целиком на массе, как наше. Классовая борьба пролетариата не оставляет места для преклонения перед личностью. И несмотря на это или, может быть, именно поэтому, в наших рядах ока­зался величайший человек современности. Кто из великих мира сего может быть поставлен вровень с ним по величию духа? И даже малосознательный бродячий рабочий, стоило ему только взглянуть на портрет Ленина в га­зете, восклицал: «Да, это товарищ!» Так он полностью олицетворял величайшие идеи человеческого развития.

ТОМАС МАНН

  • Томас Манн (1875-1955) брат Генриха Манна, пользующийся не меньшей известностью как писатель. Томас Манн — певец старой буржуазии, ее тоски о прошлом, об отми­ рающем предпринимательском духе. Наиболее известен его ро­ман «Будденброки».

«Несомненно, Ленин — всемирно-историческая вели­чина. Властитель дум в новом, демократическом, гигант­ском стиле. Заряженное силой соединение воли и ас­кезы. Великий папа идеи, полный миросокрушающего божественного гнева. Сказочный витязь героической саги, сказавший: «Да будет проклят тот, кто опускает свой меч, боясь крови».

ГЕОРГ ЛУКАЧ

  • Г е о р г Л у к а ч (1885-1974) — известный венгерский революционный писатель, философ, публицист и критик. Написал книгу о Лени­не. Его перу принадлежат две книги по истории литературы — «История романа» и «Пути трагедии».

Оппортунисты говорят: Ленин догматически применил опыт русской революции к совершенно различным усло­виям Европы. Их деды в свое время говорили: Маркс обобщил условия развития английского капитализма в за­коны развития всего человечества. В обоих случаях оп­портунисты упустили из виду одну мелочь, а именно, что Маркс и Ленин были гениями во всемирно-историческом масштабе. Как Маркс из анализа английской фабрики развил истинные законы развития капитализма вообще, так Ленин не только открыл предпосылки и возможности русской революции (роль пролетариата, отношение к кре­стьянству и т. д.), но вместе с тем нашел в них также ос­новные проблемы мировой революции. Ни Маркс, ни Ленин не «обобщали» то, что имеет лишь местное значе­ние. Оба они в микрокосме одной страны, с ясновидением истинного героя, нашли макрокосм всеобщего развития.

АРТУР ГОЛНЧЕР

«В смертный час Владимира Ильича остановилось на одпн момент сердце человечества, прекратилось биение пульса мировой истории. Его жизнь пришла к концу, но теперь, как необъятное северное сияние, поднимается на горизонте легенда о его жизни.

В Ленине впервые воплощены были воля и сила про­

летариата. Вряд ли возможно в настоящее время охватить контуры п величину его личности, но уже теперь ясно, что в его личности впервые личное было побеждено ве­ ликим коллективом человечества. Не напрасно первые манифесты Ленина обращались «ко всем». Он был про­ будившейся и громко зазвучавшей совестью человечества. Этот голос никогда не заглохнет.

МАРСЕЛЬ МАРТННЭ.

Социальная революция — это не что иное, как средство творнть и улучшать в области куль­туры. Революционеры — единственные исконные творцы новой культуры на обломках старого мира. И Ленин, который в большей степени, чем кто-нибудь другой, обладал дальновидностью и огромной волей, останется в истории человечества самым великим человеком, творившим для дела культуры. Из всех великих и потрясающих образов, в которых Ленин останется для будущего поко­ления, самым близким сердцу будет образ Ленина, иг­рающего с маленькими детьми в дни своей болезни.

3

В заключение стоит вспомнить не только друзей СССР из книги, составленной коммунистами в 1932 г., но и такого политического деятеля как Уинстона Черчилля, непримиримого врага Советской России. Он не питал никаких симпатий к Владимиру Ленину, как к человеку, как к лидеру и мыслителю. Вот какое мнение высказал этот умнейший политический деятель, враг СССР.

"Ни один азиатский завоеватель, ни Тамерлан, ни Чингис-хан, не пользовались такой славой, как он. Непримиримый мститель, вырастающие из покоя холодного сострадание здравомыслия, понимания реальной действительности. Его оружие - логика, его расположение души - оппортунизм. Его симпатии холодны и широки, как Ледовитый океан: его ненависть туга, как петля палача. Его предназначение - спасти мир; его метод - взорвать этот мир. Абсолютная принципиальность, в то же время готовность изменить принципам... Он ниспровергал всё. Он ниспровергал Бога, царя, страну, мораль, суд, долги, ренту, интересы, законы и обычаи столетий, он ниспровергал целую историческую структуру, такую как человеческое общество. В конце концов он ниспроверг себя. Интеллект Ленина был повержен в тот момент, когда исчерпалась его разрушительная сила и начали проявляться независимые, самоизлечивающие функции его поисков. Он один мог вывести Россию из трясины. Русские люди остались барахтаться в болоте. Их величайшим несчастьем было его рождение, но их следующим несчастьем была его смерть".

*Автор предисловия «ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ И ОКТЯБРЬ» был Карл Радек. Он выступал с докладом о зарубежной литературе на Первом съезде советских писателей в 1934 г.  Его доклад жестко критиковали зарубежные писатели, приглашённые на съезд в качестве гостей. В 1937 г. был арестован как троцкист и враг народа. Именно поэтому данная книга исчезла с полок советских библиотек.  

Приложение.

На сайте https://felix-edmund.livejournal.com/627945.htmlе

вы найдёте высказывания о Ленине и других известных исторических деятелей:

Граф Зубов о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/627409.html

Антонио Грамши о Ленине http://felix- май.livejournal.com/626576.html

Лион Фейхтвангер о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/625064.html

Рерих о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/624565.html

Махатма Ганди о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/620800.html

Эдуард Эррио о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/623029.html

Франческо Мизиано о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/619843.html

Эйнштейн о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/619573.html

Циолковский о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/619032.html

Тэодор Драйзер о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/618069.html

Владимир Александрович Сухомлинов о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/617263.html

Сунь Ятсен о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/616609.html

Ромен Роллан о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/615743.html

Климент Тимирязев о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/615649.html

Карл Каутский о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/615280.html

Сергей Есенин о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/614772.html

Джавахарлал Неру о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/613650.html

Бертран Рассел о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/613060.html

Бернард Шоу о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/611826.html

Александр Михайлович Романов о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/611089.html

Арчибальд Д. Керр о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/610880.html

Владимир Николаевич Ипатьев о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/609616.html

Патриарх Тихон о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/608871.html

Николай Бердяев о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/608230.html

Герберт Уэллс о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/606927.html

Максим Горький о Ленине http://felix-edmund.livejournal.com/606219.html

Фото:

2. СССР и М. ГОРЬКИЙ ГЛАЗАМИ ИНОСТРАНЦЕВ — 80 лет назад.

D15FFF16-10F2-48E3-8CC3-CEE5AB68EDDC.jpeg

1

Третья хорошая новость - нашёл книгу «СССР ГЛАЗАМИ ИНОСТРАНЦЕВ. 1917-1932 гг.». Давно искал ее в интернете. Она была издана в 1932 г. — до Первого съезда советских писателей, проведённого в августе 1934 г.

В ней собраны отрывки из произведений свыше ста иностранных писателей разной политической ориентации, выходцев из различных классов. И все они признали, что Великий Октябрь стал тем историческим рубежом, с коротого начинается движение человечества к новой НЕкапиталистической цивилизации.

66838F09-E66E-438C-867B-8FA491AB04D8.jpeg

Об изменениях, происшедших в Советской России за 15 лет, писали не сталинские «соколы» и «инженеры человеческих душ», а иностранные писатели, критически оценившие увиденные своими глазами перемены, происшедшие  в стране, в которой власть перешла в руки рабочих и крестьян. В стране, в которой продолжалась острейшая классовая война с остатками паразитических классов помещиков, кулаков, купцов, белых офицеров и интеллигентов. Теми самыми, которых за их подрывную деятельность против большевистского режима законно карал так называемый «красный террор», и которых сегодня очень жалеют их дети и внуки, делающих удивлённый вид,  будто не понимают законов классовой борьбы буржуазии с пролетариатом, победившим в жестокой битве двух классов.

   Даже те писатели, которые не всегда правильно оценивали завоевания Октября, отмечали, что СССР — единственная страна, где «рождается новый человек, где куется новое будущее». Даже они, как и все остальные авторы, заявляли, что «в момент решительной схватки строящегося социализма с загни­вающим капитализмом подавляющее большинство станет на за­щиту страны пролетарской диктатуры». (с. 685)

2

Привожу несколько отрывков из этого сборника. Многие писатели и их произведения, из включённых в сборник составителями, сегодня поливаются липкой грязью, покрываются гадкой ложью, только ради того, чтобы молодые россияне не смели читать их книг, и верить в их правду о  молодом по возрасту 15-летнем СССР.

То, что видели иностранцы, видел и М. Горький, лечившийся в Италии и навещавший Россию с 1928 г. и видевший те же огромные перемены в жизни тех босяков, которых он описывал в молодые годы, рабочих— в романе «Мать». Рабочие и крестьяне встречали своего родного пролетарского писателя, самого известного в мире из всех русских писателей, с восторгом толпами всюду, где он только появлялся.

    Поэтому все враньё о том, что Сталин «вызвал» М. Горького, чтобы заставить его писать о «вожде» книгу, а затем убрать писателя в мир иной, есть не что иное как вонючая ложь буржуазных нечистоплотных на руку литературоведов. Ложь сознательная, пропагандируемая по всем каналам теми, кто работает в системе, описанной английской исследовательницей Френсис Стонор Сондерс в книге «ЦРУ и мир искусств: культурный фронт холодной войны» (1999, в США - 2000, русский перевод - 2013 г.)

    Сталин любил и уважал М. Горького, русского писателя, чьи книги он читал с огромным удовольствием, и на чью помощь он надеялся не только в организации советской творческой интеллигенции, но и в организации движения прогрессивной интеллигенции на международном уровне для борьбы с фашизмом и гниющим империализмом. Почитайте выступления Сталина и других руководителей компартии о международном положении на XVIII и XIX съездах ВКП(б)!

ТЕОДОР ДРАЙЗЕР

  • (Теодор Драйзер (1871-1945) — один из крупнейших современных американских писателей. Его перу принадлежит ряд романов, в которых он показывает быт и нравы современно­го американского буржуазного и мелкобуржуазного общества  «Сестра Керри», «Финансист», «Гений», «Американская траге­дия» и другие романы Драйзера получили мировую известность. В 1928 г. Драйзер посетил Советский союз и в течение 11 не­дель объехал крупнейшие центры страны. Он выпустил книгу «Драйзер смотрит на Россию». В ней немало ошибочного, по­скольку в тот период Драйзер не сумел понять и уяснить себе все происходящее в стране строящегося социализма, но в то же время он увидел, что зто единственная страна, где куется новая жизнь на новых основах и взаимоотношениях. Поездка в СССР была поворотным пунктом в творчестве Драйзера. С одной сто­роны, она вызвала бешеные нападки на него со стороны всей американской и мировой буржуазной печати. С другой сторо­ны, столкнувшись с первыми явлениями мирового кризиса, он стал все отчетливее понимать, что только пример СССР указы­вает выход из тупика, в который завел страну капитализм. Его публицистические статьи за последние два года, его последняя книга «Трагическая Америка», противопоставленная им самим его «Американской трагедии», говорят о тех сдвигах, которые произошли в авторе за последние годы.)

ЧТО Я УВИДЕЛ В СОВЕТСКОЙ РОССИИ?

«....Я пришел к выводу, что Россия, по всей вероятности,

превратится в одну из самых мощных экономических сил, какие когда-либо существовали в мировой истории. Вот некоторые из самых важных, с моей точки зрения, положительных черт советского строя.

«Первая. Руководители советского государства, как

практики, так и теоретики, отлично понимают, что труд в той или иной его форме, умственный или физический— наилучшее занятие для всех людей, тогда как наихуд­шее — безделье как вынужденное, так и добровольное. Осознав это, руководители советского государства взяли на себя распределение работы среди населения и искоренение безделья. Это я одобряю.

«Вторая. Они понимают, что количество труда, которое каждыйдолженпроизводить, не должно превышать той нормы, которая необходима, чтобы все могли пользоваться преимуществами и удобствами, предоставляе­мыми населению государством, высоко развитым в экономическом, художественном, интеллектуальном и социаль­ном отношениях. Остальным своим временем индивидуум может располагать, как он хочет.

«Третья. На меня произвело глубочайшее впечатление ... то, что я наконец увидал правительство, которое сознает,

каковы великие творческие возможности человеческого разума. Оно полно энтузиазма перед этим разумом и ждет, когда он, сбросив с себя гнет догматов и освободив­шись от рабства, поведет человечество от невежества и горя к знанию и счастью. Советское правительство на­ столько воодушевлено этой идеей, что его работа, направ­ленная к освобождению и воспитанию человеческого ра­зума, проникнута пафосом....

     О советской системе образования.

«Здесь я, кстати, должен заметить, что система воспита­ния детей, проводимая в России, является одной из наилучших, какую мне когда-либо приходилось наблюдать. Система эта действительно замечательная, и у меня неволь­но возникает мысль, не приведет ли она с течением времени к созданию нового человека и, как следствие, к созданию самого идеального государства, какое когда-либо сущест­вовало. Я, во всяком случае, надеюсь, что так будет.»

     О богатствах.

«В условиях Советской России невозможно никакое индивидуальное накопление богатства. На мой взгляд, это одно из наиболее ценных достижений советской власти. Правительство руководствуется тем положением, что индивидуальное обогащение одних может повести к бедности и нужде других, а этого оно не хочет и не может допус­тить. Чтобы предупредить такое нежелательное явление, правительство образует своего рода сверхгосударственный или общегосударственный трест. Этому общегосударст­венному тресту принадлежит все, и он все контролирует. Организация его общеизвестна.... Существование же его оправдывается все возрастающим благосостоянием населения. Всем, кто не верит, что благосостояние населения растет, советую поехать в Россию, самим посмотреть и лично убедиться в этом.

     О труде

«.... Если труд в той или иной его форме является общим уделом всего населения, надо стремить­ся, чтобы условия, в которых работает каждый трудя­щийся, были наиболее удобными и приятными. Уже стро­ятся, а в дальнейшем будут строиться в еще большем ко­личестве, наиболее практичные и одновременно наиболее приятные типы фабрик, контор и жилищ. Все помещения, где трудящиеся проводят свою жизнь, будут настолько привлекательными или по крайней мере комфортабельны­ми, насколько в человеческих силах сделать их такими.

«Достигнуто значительное — по мнению некоторых лиц, чуть ли не фантастическое — улучшение условий жизни и труда в России. Такое улучшение проводится по­ всюду, нередко при наличии самых обескураживающих препятствий, например: сурового климата, невежества масс и т.д. Куда ни взглянешь,— будь то Кузнецкий бас­сейн в далекой Сибири, с его угольными копями, стале­литейными заводами и силовыми станциями; будь то До­нецкий бассейн на юге Европейской России, богатый угольными, соляными, железными, марганцевыми и свин­цовыми залежами; будь то Одесса, Ленинград, Киев, Нижний-Новгород или Ташкент,— повсюду видишь, как прово­дится в жизнь одна и та же идея, видишь, как она проявляется в самой структуре и технике всего, что там делается. Например, на рудниках в Сибири и в Донецком бассейне (боже, как суровы и ветрены эти места!) вы найдете все условия, наиболее гарантирующие безопасность и удобство работы: безопасные лампы для шахтеров, систему усиленной вентиляции под землей, электрическое осве­ щение, электрические буры, противогазы и т. п. Шахтер одет в специальную одежду, выдаваемую ему государством»....

        «Не менее искренно я восхищаюсь системой образования, принятой в Советской России. Социальный подход к зна­нию так интересен, так прост и ясен и так умен, что более умного, мне кажется, я никогда не видел. Больше того, — я желаю, чтобы систему образования, принятую у нас в Америке, заменили этой новой, такой необычайно ясной, обеспечивающей усвоение знаний и уменье мыслить. Даже при самом поверхностном наблюдении над результатами, которых достигли наши американские школы, насколько

о них можно судить по уровню умственного развития со­тен тысяч юношей и девушек, ежегодно оканчивающих их, приходится признать, что наша молодежь меньше всего приобретает от школы «уменья мыслить». Увлекаясь расширением программы и усовершенствованием курсов раз­личных наук в наших учебных заведениях, мы утеряли из виду неоценимо полезное свойство человеческого ума— уменье и необходимость сосредоточиваться и самостоятельно мыслить...

«И вот в России проводится система образования, кото­рая приучает ребенка к самостоятельному мышлению. Уже одно это, не говоря о других превосходнейших ее сторонах, настолько ценно, что она вызывает во мне ис­кренний энтузиазм, и я надеюсь дожить до того дня, ко­гда эта система будет введена в наших школах.

СТЕФАН ЦВЕЙГ

  • (Стефан Цвейг (1881-1942) — известный австрий­ский писатель, автор ряда художественных новелл, нескольких драм, многих стихов, как оригинальных, так и переводных (в частности Верлена и Бодлера), ряда интереснейших моногра­фий. В 1929 г. приехал в Россию на толстовские торжества, побывал в Москве, Ленинграде и Ясной Поляне. Вы­пустил небольшую книжку «Поездка в Россию», отрывки из которой мы печатаем в нашем сборнике.)

ОБ УЛИЦАХ И МУЗЕЯХ

«Забавно: каждого возвращающегося из России первым делом спрашивают, видел ли он новое государство нэпманов, людей, выигравших от революции. Может быть, я был особенно несчастлив,— но мне не довелось встретить ни одного. Единственно, кто действительно использовал русскую революцию, — это музеи: в них поступают конфискованные предметы искусства, принад­лежавшие раньше частным лицам — князьям и магна­там. Дворцы, бесчисленные монастыри были очищены одним ударом, и самые богатые из них превращены в музеи; благодаря этому число музеев возросло же менее чем в четыре раза, вернее— в десять раз.

«Старые большие галлереи переполнены до отказа вследствие этого неожи­данного притока. Они требуют расширения, требуют новых зданий и до сих пор не знают, что делать с этим внезапным изобилием. Повсюду еще что-то приколачи­вают, считают, перевешивают, инвентаризируют; директора извиняются, говоря, что они могли развесить лишь небольшую часть, ведут в боковые комнаты и по­казывают еще не разобранные сокровища, которые ждут, когда их выставят. Сейчас, спустя десять лет, еще нельзя осмотреть целиком богатства, которыми одарил музеи коммунизм.

«Радоваться или огорчаться по поводу этой реквизации

предметов искусства, находившихся в частном владении и теперь переданных всему народу, — дело политиче­ских взглядов. Во всяком случае сейчас всякий иностра­нец и любитель искусства наслаждается результатом этой реквизации как беспримерным достижением. Дело не только в том, что каждый может наслаждаться созер­цанием этпх сокровищ, которые раньше были скрыты в княжеских покоях и монастырях,— история искусства еще в течение ряда десятилетий будет многим обязана этой концентрации предметов искусства.

«Один из резуль­татов уже общепризнан: произошел полный переворот во взглядах на икону, и вместе с тем были пересмотрены установки в вопросе развития русского искусства. Все эти иконы, рассеянные раньше по тысячам недоступных церквей и монастырей, усыпанные драгоценными камнями, завешенные цветочными гирляндами, закопченные и за­капанные воском горевших перед ними свечей, казались до сих пор живописью, выдержанной исключительно в темных тонах: черные богоматери, темные святые— безрадостное искусство, почти не уступающее по мрач­ности испанскому. Теперь тысячи икон собраны в истори­ческих музеях. Некоторые из них почистили. К своему великому удивлению, реставраторы убедились, что в своем первоначальном виде иконы были выдержаны в светлых и радостных тонах и по пестроте красок походили на платки русских крестьянок, а по чистоте— на небо над Босфором, под которым, впрочем, они и родились.

«Вместе с коркой грязи, которую теперь сняли, вместе с этой столетней копотью уничтожен и годами поддержи­вавшийся ошибочный взгляд на русскую икону.И если (это уже начали делать) будут реставрировать, первона­чальные краски древних базилик и темным фрескам будут возвращены их искренняя непосредственность и радостная гармония красок,— тогда, быть может, изум­ленная Европа окажется перед лицом совершенно нового, феноменального открытия в искусстве; она будет пора­жена не менее, чем когда было установлено, что грече­ская скульптура была полихромна, что храмы их не были холодными беломраморными святилищами, а пред­ставляли собой вакханалию ярких красок. Таких откры­тий будет сделано еще немало благодаря концентрации предметов искусства и объединению их на однородных выставках.

«Но больше всего поражает иностранцев факт, о котором мы и не подозревали,— что нигде, кроме Парижа, нельзя найти такую полноценную коллекцию француз­ских импрессионистов, как в Москве. Это произошло благодаря конфискации обеих знаменитых частных рус­ских галлерей — Морозова и Щукина. У них было трид­цать Ван-Гогов, по нескольку великолепных работ Мане, Курбе и Гогена и всей примыкающей к ним модернист­ской школы до 1914 года.

Для того чтобы составить себе хотя бы поверхностное представление о богатствах сорока или пятидесяти московских музеев, нужно потратить недели и месяцы, — так они наполнены, даже переполнены. Ничто, как искус­ство, не подтверждает с такой очевидностью марксист­ский тезис: все должно принадлежать всем.

«Сознание, что все эти сокровища пришли к ним из чу­ждого и незнакомого, стоявшего раньше над ними мира и теперь принадлежат им, — это сознание рождает в массах положительно религиозное отношение к музеям.

Музеи всегда наводнены посетителями— красноармей­цами, крестьянами, женщинами, которые десять.лет тому назад даже не знали, что такое музей. Все они бродят большими задумчивыми группами по залам. Трогательно видеть, как осторожно и даже почтительно ступают они своими тяжелыми сапогами по паркету, как внима­тельно и жадно слушают они добровольцев-руководителей, останавливаясь перед отдельными произведениями.

Предмет велпчайшей гордости заведующих музеями, руководителей и всего народа— это то, что русская революция (не в пример французской, которая разгра­била и разгромила, то есть отняла у себя самой неслыханные сокровища) не лишила себя и всего мира ни одного значительного произведения искусства. А ведь русская революция была и более беспощадной и более радикальной, чем французская.

ЭПТОН СИНКЛЕР

  • Эптон Синклер (1878-1946)— один из наиболее популярных американских писателей. Его перу принадлежит ряд романов, в которых он изобличает капиталистическое об­щество, показывает изнанку страны «процветания», рисует поло­жение пролетариата в этой стране («Джунгли», «Деньги», «Са­муэль-искатель», «Король-уголь», «Нефть»), В романе «Джим­ми Хиггинс» выступает как противник войны и защитник Со­ветской России. В одном из последних романов «Бостон» он изобличает капиталистическое правосудие: тема романа—дело Сакко и Ванцетти. Но изобличая капитализм, Синклер не доходит до революционных выводов и остается на позициях этического со­циализма. Помещаемая статья Синклера является его ответом Р. Фюлопп Мюллеру, выпустившему роскошно изданную, но гнуснейшую по содержанию книгу о Советском союзе «Дух и лицо большевизма». Эптон Синклер один иэ горячих защитников и друзей Советского союза. В 1931 г. выступил с рядом ста­тей в защиту СССР.)

«Я считаю, что советское правительство завершает одно из величайших достижений человеческой истории, и каж­дый, кто верит в прогресс, должен защищать его в слу­чае, если капиталистический мир выступит против со­ ветского правительства.»

БЕЛА ИЛЛЕШ

  • Бела Иллеш (1895-1974) — один из талантливей­ших современных венгерских писателей. Написал ряд расска­зов из жизни венгерской эмиграции в Австрии и из жизни и борьбы прикарпатских крестьян, несколько повестей («Николай Шугай», «Ковер Степана Разина»), пьесу («Купите револьвер»). Особую популярность получил его роман-трилогия «Тисса горит». В первой части он дает яркое отображение пролетар­ской диктатуры Венгрии. Во второй части — революционные события Прикарпатской Руси в 1920 г. В третьей — еще не вы­шедшей части — террор венгерской буржуазии во главе с пала­чом Хорти после свержения советской власти, а также подполь­ную работу коммунистов. Произведения Бела Иллеш переведены на много языков.)

     

«Я отчетливо припоминаю, как 7 ноября 1927 года Панаит Истрати с полными слез глазами наблюдал на Красной площади торжественный парад Красной армии. «БАЛКАНСКИЙ  ГОРЬКИЙ» плакал от радости.

«Я припоминаю также отчетливо, как он в одном рабочем клубе накануне отъезда из Москвы дрожащим от волнения голосом восклицал: «Да здравствует Советский союз!”

  «Теперь, когда я перелистываю антисоветские книги и статьи, я приобретаю новое понимание о неограни­ченных возможностях с человеческой подлости и о том, ка­кой смысл может порой иметь термин «революционный писатель».

Недавно я провел несколько дней в Берлине. Я жил у Иоганнеса Р. Бехера. Иоганнес никогда не забывал утром, когда прибывала почта, бросить стереотипный вопрос: «Сколько?» Вопрос этот означал следующее: «Сколько повесток получено из полиции?» До того не про­ходило ни одного дня, когда почта не приносила бы одной или двух полицейских повесток. Но в защиту германской демократии я должен громко заявить, что за четыре дня моего пребывания у Иоганнеса Бехера только один раз случилось, что явилась полиция, зато сразу пять цергпбельских шуцманов. Так живет западноевро­пейский пролетарский писатель. Ничего удивитель­ного, если Толлеры, Истрати, Леонарды Франки, Максы Бартели предпочли отказаться от подобной жизни.

«Когда читаешь немецкие буржуазные газеты, узнаешь изумительные новости о Советском союзе. Так, я узнаю нз «Берлинер тагеблатт», что из колоколов, снятых с церквей', сделаны клетки для обезьян; из одной дрезденской га­зеты я узнал, что на Красной площади на глазах опья­ненной толпы ежедневно казнят сорок-пятьдесят попов. Чтобы охарактеризовать действие, которое производят такие и подобные сообщения, достаточно указать на следующую мелочь: в санатории, в которой я отдыхал по­сле своей тяжелой болезни и в которой живут преимущественно добротные немецкие обыватели, никто реши­тельно не садился за мой стол, так как в книге записей жильцов я в график относительно подданства большими буквами написал: «СССР».

МАЙКЛ ГОЛД

  • (Майкл Голд (1894-1967)—американский поэт, новеллист и драматург. Стихи его агитационны, лирика сме­ няется в них политическими мотивами. Рассказы посвящены жизни пролетариев. В первых рассказах М. Голда звучала без­ надежность, последние стали решительнее в своих выводах, увереннее в тоне. Выпустил в 1928 г. сборник «120 миллионов», а в 1930 г.—фоман «Евреи без денег», в котором рисует жизнь Нью-Йоркского квартала еврейской бедноты — Ист-Сайда. Ак­тивный участник американского революционного движения. Член компартии. Редактор ежемесячника «Новые массы».)

     

«Как вы поступите в случае, если империалисты объя­вят войну Советскому союзу?» — С таким вопросом обратилось недавно Международное бюро пролетарской литературы к европейским и американским писателям.

Ответы были различны. Пролетарские писатели отве­чали, что вступят в Красную армию на защиту социалис­этического отечества. Некоторые буржуазные писатели преподнесли ряд благородных и ничего не значащих па­цифистских общих мест. Бернард Шоу воспользовался случаем для остроты:«В прошлую войну меня освистали, а в эту меня повесят».

Один либеральный американский журнал («Нейшен», «Нью рипаблик» или «Нью-Фриман»?) обрушился на советских авторов и объявил, что самый вопрос — глу­пость.

«Откуда вы знаете, что предстоит новая мировая вой­на? Откуда может знать человек заранее, что он будет делать в таком-то конкретном и сложном положении? Зачем заранее бить тревогу? Почему бы не подождать, покуда не начнется эта маловероятная война? Чего плакать, прежде чем тебя ударили? Достой­но ли это? Тактично ли это? То ли это? Сё ли это? Откуда вы знаете? Откуда вы знаете? Вы так решительны — откуда вы знаете об этом наверняка? Откуда вы знаете? ... Ну, да, ясно, завтра солнце подымется на западе, и пойдет дож­дик из селедки и вареной картошки.

«...Откуда вы знаете хоть что-нибудь? Вот сущность «либеральной» позиции,— бессильный скептицизм, попытка убежать от безжалостных реальностей мира. Либерализм по существу является только современной формой неврастении. Это философия мелкой буржуазии, социального слоя, который выбит из своих мелких лавочек крупными делами, универмагами, быстрой трестификацией капи­талистического мира.

«Еще Д. Г. Лоуренс жаловался, что пропасть лежит между верхними и нижними жерновами— между мощным огромным капитализмом и мощным огромным коммунизмом. Они не могут притти к соглашению о том, какое из­брать будущее для мира: перед каждым совсем иная жизнь. Эти колебания, зта истерическая неспособность вы­брать разукрашиваются в политику «Откуда вы знаете?» Немалo либералов, интеллигентов и т.д., когда их прижмут к стенке, присоединяются к фашистскому ла­герю. Им трудно забыть, что когда-то они стояли «выше» рабочих, и поэтому они с надеждой смотрят на всякое движение, которое дает хоть мнимую уверенность, что они навсегда останутся выше.»

РОМЕН РОЛЛАН

  • (1866-1944) приветствовал Февр. революцию 1917 (статья «Привет свободной и несущей свободу России»). Октябрьскую революцию он воспринял как событие громадного междунар. значения, но долго оставался противником диктатуры пролетариата, отвергал революц. насилие как метод борьбы с эксплуататорами. В 1919 опубл. «Манифест независимости духа» («Déclaration d’indépendance de l’esprit»), под к-рым подписались деятели культуры разных стран; этот документ содержал призыв к интеллигенции — помогать прогрессу человечества силой мысли и слова, не вмешиваясь непосредственно в политич. жизнь. Именно такой позиции придерживался сам Р. в 20-е гг. Его пьесы о Великой франц. революции — «Игра любви и смерти» (1925), «Вербное воскресенье» (1926), «Леониды» (1927) — утверждали в конечном счете необходимость и благотворность революц. переворота, но снова выдвигали на первый план человеч. трагедии и жертвы, неизбежно возникающие в ходе острой политич. борьбы. В поисках новых, свободных от кровопролития форм историч. деятельности Р. обратился к опыту индийского народа и его религ.-нравств. учениям («Махатма Ганди» — «Mahatma Gandhi», 1923; труды о Рамакришне и Вивекананде, 1929—30). Вместе с тем он продолжал внимательно следить за ходом обществ. и культурного развития СССР, неоднократно выступая против антисов. кампаний и воен. приготовлений реакц. буржуазии. В 20-е гг. окрепла дружба Р. с Горьким, с к-рым он начал переписываться в 1917; более тесным стал дружеский контакт с А. В. Луначарским, с к-рым Р. познакомился в годы 1-й мировой войны. В ст. «Прощание с прошлым» (1931) он критически пересматривает концепцию «независимости духа» и утверждает историч. значение рус. революции; в ст. «Ленин, искусство и действие» («Lénine, l’art et l’action», 1934), вошедшей в сб. статей «Спутники» (1936), он анализирует обществ. назначение писателя, художника в свете идей, высказанных В. И. Лениным в статьях о Л. Н. Толстом. Вместе с А. Барбюсом Р. участвовал в подготовке конгрессов против войны и фашизма, стал одним из идейных вдохновителей междунар. антифаш. фронта. Идейная эволюция Р., его публицистич. деятельность отражена в сб-ках статей «Пятнадцать лет борьбы» («Quinze ans de combat», 1935) и «Мир через революцию» («Par la révolution la paix», 1935). Абзац взят мною из Краткой энциклопедии на сайте http://feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/default.asp

ДЕРЖИТЕ УБИЙЦ

“Во имя подвергающегося нападению Китая, во имя СССР, которому угрожает опасность, во имя народов всего мара, во имя великой человеческой надежды, кото­рую вызывают и поддерживают в нас пробуждение наро­дов порабощенной Азии и героическое строительство пролетарской России, я взываю: «На помощь! Держите убийц!»

«Я разоблачаю перед лицом всего мира гнусную ложь правительств Европы и Америки, и в первую очередь Франции, этой кучки авантюристов на службе у постав­щиков вооружений, которые по всей земле протягивают свои хищные руки и пользуются японским империализмом как секирой палача, чтобы рубить головы революции.

“Я разоблачаю предательство той интеллигенции, кото­рая некогда была караульным на носу корабля и вела его в бурю, но которая теперь покупает себе спокойствие и уют позорной ценой своего молчания, своей лакейской лести и служит интересам и мстительности хозяев золота и почестей.

«Я разоблачаю женевскую ярмарку, паясничанье Лиги наций.

«Я взываю к дремлющему сознанию лучших сил Европы я Америки.

«Я призываю не осознавшие еще себя колоссальные силы народов всего мира разорвать петлю, которую плуто­ кратический и военный фашизм собирается завтра наки­нуть для того, чтобы убить в зародыше революцию.

Я призываю все силы скрепить союз рабочих масс всех освобожденных народов.»

АНРИ БАРБЮС

  • (Анри Барбюс (1874-1935) — французский писатель, приобревший мировую известность благодаря своему роману «В огне», являющемуся непревзойденным до сих пор антимилитаристическим романом по убедительности изображения и по яркости протеста против войны. Барбюс начал писать еще в конце прошлого века, но прочное место в литературе занял после опубликования этого романа. За последние годы им напи­саны ряд произведений — «Палачи», «Звенья цепи», «Иисус», «Насилие», «Что было, то будет» и др. Барбюс не раз приезжал в Советский союз. В первый раз в десятилетнюю годовщину Ок­тябрьской революции, когда выступил с докладом на конгрессе друзей СССР и на первой конференции пролетарских писате­лей. Барбюс написал две книга о СССР: первая — «Что сделано в Грузии», и вторая — «Россия». Мы помещаем один из очерков из первой книги. Анри Барбюс широко популярен не только во Франции, но и за пределами ее; его роман «В огне» переведен на двенадцать языков. На русский язык переведены почти все послевоенные произведения Барбюса. В последнее время, в связи с усилившейся военной угрозой, Барбюс неоднократно выступал на защиту Советского Союза. В 1932 году он выступил в «Юманите» со статьей «Защищайте Советский Союз», которую мы приводим в этом сборнике. В июле этого года он поместил в этой же газете большую статью в связи с процессом Горгулова, убийцы французского президента Думера; в этой статье он резко разоблачает антисоветские интриги французских империалистов. Барбюс принимал активное участие в подготовке антивоенного конгресса 1931 г.)

РАЗОБЛАЧАЙТЕ ПОДЖИГАТЕЛЕЙ ВОЙНЫ

«Мое отношение к войне вообще и в частности к подготовляемой международной бойне и к нападению на СССР является отношением революционера и коммуниста.

До войны 1914 года я был пацифистом и верил в арбит­раж между нациями и в возможность избежания конфлик­тов с помощью мероприятий и соглашений между «на­циями». События дали мне белее отчетливое представление о действительности, и я считаю сегодня эту искусствен­ную концепцию не только ложной и опасной, но и убий­ственной.

Все прокламации и все меры, исходящие от великих держав, находящихся в руках «деловых людей», имеют целью обман масс. Капитализм, основанный на конкуренции и неэкономической войне, не может жить иначе, как согласно антагонистическим принципам; по­следние рано или поздно приводят к вооруженному столкновению. Колониальные экспан­сии и другие формы империалистических захватов все больше и больше нуждаются в вооружениях. Вооружение необходимо в одинаковой степени и для защиты буржуазной власти против наступления эксплуатируемого и угнетенного рабочего класса.»

***

Читаю и не могу начитаться. Настолько интересен для искателя народной правды собранный в книге материал — особенно мнения крупных прогрессивных интеллигентов об эпохе, в которой им пришлось жить сто лет назад.

Стал ли мир добрее и прогрессивнее после разрушения СССР? Мешала ли наша держава человечеству жить и развиваться?

Человечеству не мешала. Кому она мешала? Не понятно?

Разве даже память о великой сверхдержаве под названием СССР, о великих деятелях - ЛЕНИНЕ и СТАЛИНЕ - может кому-то помешать на свете?

————————

                                                                                                           

*Краткие биографические данные взяты из сборника. Даты смерти вписаны мною.

1. В ЛОНДОНЕ ВСПОМИНАЛИ МАКСИМА ГОРЬКОГО.

I. Первая хорошая новость

Закрылся ещё один антисоветский блог о М. Горьком накануне 150-летнего юбилея великого пролетарского писателя.

Блог на русском языке «Неизвестный Горький» вёл в течении 10 лет немецкий филолог-славист Армин Книгге, (университет Киль, Германия).  http://www.neizvestnyj-gorkij.de/.

На немецком он продолжает вести этот блог. И на здоровье. Немцы не утратили интереса к явной антисоветчине. Русских блог не интересовал, потому что своих антисоветчиков расплодилось - пруд пруди. И ... финансирование прекратилось.

Какие «фундаментальные проблемы» двадцатого века интересовали немецкого блогера? Он перечисляет их:

  • проект большевизма и его религиозные корни;
  • “Две души» России между Европой и Азией;
  • значение понятия «советская литература»;
  • роль русской интеллигенции во время сталинской диктатуры;
  • значение советского прошлого в наши дни.

Какой начитанный профессор! Все он знает! Русские во многом сомневаются и чего-то не понимают в своей истории, а этот немец оказывается знает русскую и советскую историю лучше русского профессора! И он 10 лет учил русских, как читать и понимать творчество М. Горького!? Смелый немец!

Мы прекрасно понимаем, откуда  у него эти «знания».  Интересовавшие его вопросы разрабатывались в известных университетских лабораториях под присмотром спецслужб с легкой руки Черчилля — его речи в Фултоне, произнесённой в 1946 г. Дополнялись они позже во все времена горячей «холодной войны». Как создавалась спецслужбами эта массовая культура и как пеклись на этой кухне эти «знания» о советской литературе после войны рассказывает британская журналистка, историк Френсис Стонор Сондерс в своей книге «ЦРУ и мир искусств: культурный фронт холодной войны» (1999).

  В разработке подобных антисоветских «проблем» активную роль принимают и некоторые современные российские литературоведы, включая тех, кто занимается изучением творчества Певца социализма М. Горького.

  Для антисоветчиков основные принципы и положения советского литературоведения - как ножь в сердце! Пикни про них — и с работы попросят. А на что жить, изволите-с? - спросил бы Молчалин.

Поэтому они маскируют свои антисоветские взгляды под разными мифами и пишут о них книги, статьи, доклады на конференции. Они вроде как и ЗА М. Горького, а на самом деле ПРОТИВ него работают. Пытаются на двух стульях усидеть. Некоторым такое не удобство нравится — платят хорошо.  

Закрылся один немецкий, а сколько ещё осталось подобных русскоязычных сайтов? — не знает никто.

II. Вторая хорошая новость

Взявшись за подготовку материалов для новой темы, открыл для себя английского литературоведа коммуниста Р. Фокса (1900-1937). Прочитал его замечательную книгу «Роман и народ»* и нашёл в приложении его «Речь на митинге памяти Максима Горького» в Конвей-Холле (Лондон). Он произнёс ее давным-давно в июне 1936 года - более 80 лет назад.

Предлагаю ознакомиться с речью английского коммуниста. В ней он изложил почти все основные положения метода и теории социалистического реализма, а также советского горьковедения, которые актуальны и в наши дни, но только для людей советских (мы на них воспитывались с детства).

E9C1AE3C-6F39-4BFC-85FB-76968250247F.jpeg

III. Речь на митинге памяти Максима Горького» в Конвей-Холле (Лондон), произнесенная английским литературоведом коммунистом Р. Фоксом, автором замечательной книги «Роман и народ».  

«Смерть Максима Горького, который был... одним из величайших писателей нашего вре­мени, ощущается как очень тяжкая утрата далеко за пределами его родины, СССР.

Горький был:

  1. «человеком такого великого мужества, такой глубокой простоты и та­кой непререкаемой честности, что его полю­били не только в его стране, но во всех странах мира тысячи людей, сражающихся в той же битве за человечество, в которой сражался Горький.»
  2. Писатель родился в России, не в Англии «А сегодня мы чтим память чело­века, который по рождению был для нас чу­жим. Он был так любим за пределами своей страны, потому что в своем творчестве он искренно отразил страдания, надежды и волю к победе эксплуатируемых во всех частях све­та. Немногие люди боролись против человече­ской подлости с такой энергией и мужеством, как Горький, и немногие видели столь же  ясно, что корней человеческой подлости сле­дует искать в собственнической структуре нашей цивилизации.»
  3. Вспомнил он и Первый Всесоюзный съезд советских писателей и выступле­ние М. Горького на открытии его: «Мы выступаем как судьи мира, обречен­ного на гибель, и как люди, утверждающие подлинный гуманизм, гуманизм революционно­го пролетариата, гуманизм силы, призванной историей освободить весь мир трудящихся от зависти, подкупа, от всех уродств, которые на протяжении веков искажали людей труда. Мы — враги собственности, страшной и подлой богини буржуазного мира, враги зооло­гического индивидуализма, утверждаемого ре­лигией этой богини». Жизнь Горького представляется нам сей­час великой и значительной, потому что она пыла связана с усилием, направленным на низвержение этой богини.
  4. «Жизнь Горького бы­ла связана, с превращением русского рабочего класса в класс для себя,.... связана с прошлым рос­сийского пролетариата, в течение единственного по своему значению периода мировой истории, когда этот класс вышел к свободе и к построению нового общества, созданного на основах отрицания частной собственности на средства производства, общества без клас­сов, первого общества, где человек стал полно­ценным человеческим существом.»
  5. «Жизнь Горького была связана с тремя ре­волюциями в России: революцией 1905 года, Февральской революцией 1917 года и Октябрь­ской революцией 1917 года. Горький был верным и близким другом Ленина и Сталина. Как и они, он изведал тюрьму и ссылку. С самого начала своей политической жизни Горький поддерживал большевиков. Горький сам был бродягой, рабочим в пекарне и на железной дороге и принимал участие в жизни русского пролетариата. После периода увлечения анар­хизмом он увидел в большевиках и в лично­сти Ленина ту решимость и простоту, ту несо­крушимую веру, которые должны были опро­кинуть царскую империю, и Горький подвел итог и описал эти качества, в своей книге вос­поминаний о Ленине. Горький всегда чувство­вал, что нужны именно эти качества, чтобы преобразовать русский народ.»
  6. Р. Фокс объясняет, почему М. Горький становится знаменитым в русском литературном мире. Он вспоминает о Чехове и Льве Толстом и о положении русского общества и русской лите­ратуры в 1880-е годы. .. Первому «казалось, что лучшие силы русского общества принесены в жертву в бесполезной борьбе против царизма, и все творчество Чехова пронизано этим чувством.» Второй... «перешел к полнейшему христианскому непротивлению», .... когда «Горький же внес свежую струю в эту атмосферу отчаяния и принес благую весть надежды всему русскому народу, и вот по этой-то причине—потому что он возник как новая сила изнутри русской народной жизни — он и стал знаменит так внезапно по всей России. Это чувствуется во всем его стиле.
  7. “Горький показал рус­ским писателям, что если самодержавие оли­цетворяет жестокость и насилие, существуют пути и средства для борьбы с самодержавием, что нет никаких оснований отчаиваться даже после жестокого поражения 1905 года. Горь­кий эмигрировал и пробыл за границей много лет, но все время, пока он находился в Соеди­ненных Штатах и в других местах, он работал для социал-демократической партии. Поселив­шись на Капри, Горький продолжал борьбу за свержение самодержавия и за пришествие рус­ской революции. Вы помните, что он организовал на Капри школу для революционных рабочих”. Слушавшие речь Р. Фокса пролетарии на митинге знали об этом.
  8. М. Горький «участ­вовал в активной революционной работе. Переписка Ленина с Горьким содержит массу писем, в которых идет речь не только о вопро­сах философии, но и о практических вопро­сах, о том, какую помощь может Горький ока­зать большевикам по нелегальной доставке их газеты в Россию.... Разве вы забыли «Мать»?...Во всем мире есть люди, впервые приобщившиеся к политике благодаря «Матери». Исключительным досто­инством этой книги является также и то: что она породила другое произведение искус­ства—великий фильм «Мать».
  9. Р. Фокс убедительно объяснял:  «Мно­гие из английских писателей чувствуют сей­час, что будущее английской литературы ле­жит только на путях более тесного сотрудни­чества писателей с пролетариатом. Они видят в этом сейчас величайший залог сохранения культурного наследства Великобритании. Они видят в этом свою величайшую надежду на будущее.
  10. Р. Фокс приводит пример из истории английской литературы: «Я хочу специально подчеркнуть, что сей­час появляется все больше и больше писате­лей, которые видят единственную свою надежду в том пути, который нам впервые был ука­зан Максимом Горьким и который один только позволит сохранить лучшее из наследия на­шей страны и бороться за обновление и совершенствование нации. У нас были крупные пи­сатели— выходцы из рабочих семей, но они все трое (Уэллс, Лоренс и Миддльтона Мерри) отказались от класса, из которого они вышли. Все трое пытались проложить себе до­рогу в общество», ....позволив вести себя на поводу клике торговцев культурой — аристократов и плутократов, которые думают, что обладают моно­полией нашей культурной жизни.»

Он говорит о разрушение культурной жизни стра­ны правящим классом и делает вывод под аплодисменты собравшихся о том, что только пролетарские «писатели не позволят вырождаю­щейся социальной клике монополизировать духовную жизнь нашей страны».

  1. «Критики утверждают, что политика погу­била Горького. Они говорят: посмотрите, что он сделал после 1917 года, желая этим сказать, что он не создал ничего творческого. ... Творчество Горького, начиная с 1917 года, как коли­чественно, так и качественно выдержит срав­нение в положительную сторону с творчеством любого другого европейского писателя. Его творчество в социальном смысле было творчеством, которое придало большую славу име­ни, уже обеспеченному бессмертием, чем все сделанное им раньше.»

И правда. Стоит посмотреть десятки томов писем, выступлений, статей, романов и рассказов, а кроме того его участие в издательской работе, чтобы убедиться в том, что не было ни в те годы, ни позже на земле ни одного писателя, который бы смог сделать больше его.

  1. Р Фокс продолжает: «Горький открыл путь новой культуре, которая должна была по­ явиться с установлением социализма: его об­ щественная работа была по существу творче­ской, а не просто охранительной. А та работа, которую он совершил после своего окончатель­ного возвращения в Советский Союз ,... взятая им на себя гигантская задача реор­ганизации всей русской литературы и объеди­нения советских литераторов в один мощный Союз писателей, это одно уже должно заставить каждого писателя в стране помнить о нем с благодарностью.»
  2. М. Горький, поощрял:
  • «создание коллек­тивного труда о Беломорканале; но это лишь один том из огромного предприятия, начатого по инициативе Горького, — предприятия, кото­рое должно дать:
  • историю всех фабрик и заво­дов,
  • всех крупных сельских хозяйств в Совет­ском Союзе, работы, которая даст живую кар­тину построения социализма. Она задумана как история построения социализма, и впер­вые лучшие творческие силы страны объеди­нены для создания этого коллективного труда...
  • Горький ... впервые предложил и первый органи­зовал работу по созданию истории гражданской войны, героического периода русской революции.

В конце речи Р. Фокс подводит итоги:

А) ... «прошлое Горького — это путь рабочего класса, сделав­ший революцию возможной. Советский Союз оплакивает сейчас человека, которого народ любил именно потому, что так отчетливо это чувствовал».

Б) «... Грустно уми­рать человеку, когда его любит народ; чело­веку следовало бы жить, потому что он должен видеть, как осуществляется все то, ради чего он жил; потому что все эти люди, с которыми он связан, непрерывно воссоздают его соб­ственную жизнь.»

В) «... эта любовь, которую питали к Горькому, ока­жется плодотворной для Советского Союза в будущем; она создаст первому социалисти­ческому государству многих, еще более вели­ких Максимов Горьких, истинных инженеров человеческих душ.»

4105FF49-18B0-4044-A6A8-83B59786FEF2.jpeg

Памятник английским бойцам-интернационалистам, погибшим в борьбе с фашизмом в Испании  

6BA7F488-0FA4-4B7C-B751-AF40398A56C1.jpeg

Сегодня отношение к М. Горькому правящая верхушка приказала изменить: от всенародной любви к равнодушию, а затем и к ненависти, такой — какую питают «враги собственности, страшной и подлой богини буржуазного мира, враги зооло­гического индивидуализма, утверждаемого ре­лигией этой богини».  

Эти враги надеются, что с памятью о Горьком они вышибут из нашего сознания и память о всей классической советской литературе.

Каких писателей изучать в школе? - данный вопрос стоит на повестке дня литературоведов и «реформаторов» школьного и вузовского образования.

—————

  • Книга Р. Фокса «Роман и народ» легче всего скачивается на сайте — lenincrew.com.

7. ЧИТАЯ СТАТЬИ М. ГОРЬКОГО И ГОРЬКОВЕДОВ О СОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ РЕАЛИЗМЕ...

  Читаю, смотрю и слушаю материалы Международной научной конференции «МИРОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ М. ГОРЬКОГО» on line. Она состоялась 27-30 марта 2018 г.  в Институте мировой литературы им. А. М. Горького РАН (ИМЛ) Приурочена к 150-летию со дня рождения великого советского писателя. Ее цель, как официально заявлено, – всестороннее изучение и популяризация творчества М. Горького в России и за рубежом. На конференции прозвучало немало интересных докладов. Слушать умных людей — истинное наслаждение....

93454D82-E11B-4E2E-A20A-F964EE766872.jpeg

1

О популяризации.

Нашёл в интернете на Ютьюбе выступления учёных, горьковедов. Доклады выставили на сайте ИМЛИ в мае. Российскую общественность они почему-то мало заинтересовали и 150-й юбилей великого пролетарского писателя, как и сама конференция, как и тематика докладов, прозвучавших на ней.

Об этом свидетельствуют факты. С мая прошло более трёх месяцев как многие доклады выставлены в сети. Удивительно мало читателей посетило сайт Института мировой литературы. Мало оказалось желающих послушать новое слово буржуазных горьковедов. Некоторые доклады остались без посетителей и почти все - без лайков. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Вот тебе и юбилей и «популяризация» творчества крупнейшего теоретика и практика социалистического реализма!

   Организаторы не сообщают о выступлениях горьковедов на предприятиях перед рабочими, в учреждениях перед служащими и в учебных заведениях перед учащимися. Вероятно, они даже не планировались. Не проведено никаких массовых мероприятий, без которых празднование юбилея считалось бессмысленными в советские времена.

2

Любая научная и даже ненаучная конференция является идеологическим мероприятием, проводимым властями РФ.            

  Научная конференция литературоведов - это оружие культурной активизации населения. Ненаучная - это оружие подавления и обмана трудящихся масс.

  Последнее оружие нередко применяется, когда в общества потушен горячий интерес к подлинной реалистической литературе, когда книги стоят дорого и не по карману рабочему человеку, когда книги издаются мизерными тиражами. Когда интерес к советской культуре доведён почти до нуля. Когда у рабочие утратили надежду на улучшение своего положения. Когда колхозы ликвидированы и когда нищета гуляет по территории бывшего СССР.

  Именно поэтому, как мне кажется, выступления сотрудников Института мировой литературы не вызвали интереса у населения.

Организаторы сознательно сузили тематику докладов. Целый пласт интереснейших проблем, связанных с творчеством первого пролетарского писателя в мире, а также с процессом строительства первого в мире социалистического общества на земле, оказался исключённым из обсуждения. И конференция, вместе с интересными для ученого мира докладами, сразу скукожилась и превратилась в нудное никому, кроме власти и самих горьковедов, ненужное мероприятие.

Формально отпраздновали 150-летний юбилей великого пролетарского писателя. Сказаны были несколько похвальных слов. Брошены были грязные камушки в его огород. Выступившие похвалили друг друга и.... ладушки. Поработали на славу...

3

Что бы сказал великий русский писатель Максим  Горький о современной России? - спросил я себя, перечитывая выступления участников другого — первого, учредительного Съезда советских писателей, проведённого компартией в 1934 г. — в Москве. Чтобы ответить на данный вопрос, перечитал и материалы писательского съезда и, кроме того, статьи и выступления, опубликованные в нескольких томах публицистики Буревестника русских революций. Написал и выставил в данном блоге более десятка своих статей...

   Почему Максим Горький, его творческие достижения в области литературы, истории и теории литературы вдруг стали вызывать слабенькие споры в кругах российской интеллигенции?

   Почему буржуазные правящие круги России делают все возможное для того, чтобы лишить первого пролетарского писателя в мировой литературе, законной славы и огромной популярности; чтобы снизить его авторитет до уровня второразрядных Мережковских в постсоветской России?

Дело доходило до того, что памятник М. Горькому на площади у Белорусского вокзала было приказано 12 лет назад снять якобы на время ремонта. И вернули его на место недавно — в разгар лета этого года. Неужели столько времени требовал ремонт!?

  Почему о нем, да о Шолохове пишут до сих пор больше всего гадостей и небылиц российские антисоветски настроенные литературоведы и защитники западного постмодернизма и "творческой свободы художника" ?

  Почему почти 90 лет они ищут убийц М. Горького и его сына и не могут найти, но все пишут и пишут статьи и книги на эту тему, поливая имя великого Сталина грязью подозрений? Хотя писаки знают, что ответ предельно прост: оба либо умерли естественной смертью, либо убили их те, кто ненавидел пролетарского писателя и боялся социализма тогда и сегодня, как черт ладана; кто из троцкистов стремился управлять деятельностью всех творческих союзов, включая Союз советских писателей напрямую без посредников. Без мешающих им Горького, А. Жданова, Фадеева....

4

    Ответ прост для тех, кто ещё помнит основы советского литературоведения и кто родился и вырос при Советской власти. Они знают, что Горький занимает особое место в русской, советской, европейской, мировой литературах. Он давно признан первооткрывателем теории и метода социалистического реализма в мировом литературоведении.

Он первым из всех мировых писателей описал мир эксплуататоров, увиденный не глазами буржуазного или дворянского писателя, а глазами пролетарского революционера-художника, непосредственного УЧАСТНИКА революций и ОЧЕВИДЦА строительства первого в мире социалистического государства. Именно за его великие теоретические открытия в области художественной литературы его произведения вычёркиваются лакеями господствующих элит из науки и культуры многих буржуазных государств.

Однако М. Горький вписал своё имя навечно в мировую классическую литературу как родоначальник пролетарской, советской, социалистической художественной литературы, как выдающийся марксистский литературовед и независимый мыслитель. И никому не удастся поколебать и сбросить его огромную фигуру певца социализма и новой пролетарской культуры с высокого пьедестала, на который его водрузила всенародная любовь.

5

Несколько национальных отрядов покорных слуг капитализма до настоящего времени делает вид, что никак не могут понять метода социалистического реализма. Они не признают феномена рождения в начале ХХ века социалистической культуры, создаваемой талантливыми художниками кисти, пера, мелодий, кино — выходцами из пролетарской и крестьянской среды во всех социалистических странах. Даже некоторые бывшие советские исследователи, с молоком матери впитавшие идеи классовой справедливости, перешли на службу к новым хозяевам жизни.

   Ненависть к социализму и советской истории застилает мутной пленкой глаза буржуазным придворным историкам литературы и литературоведам, воспитываемым в "открытых" университетах "свободного мира" по программам, разрабатываемых спецслужбами.

    Вот что сам Горький писал в начале 30-х о подобных буржуазных интеллигентах: "Интеллигент работает на своего врага, ибо хозяин всегда был и есть враг рабочего, а идея «сотрудничества классов» такая же наивная бессмыслица, как дружба волков с баранами. Интеллигенты Европы и Америки работают на врагов своих, это особенно резко и бесстыдно обнажается их отношением к тому культурно-революционному процессу, который начат рабоче-крестьянской массой Союза Советов. Процесс этот развивается в атмосфере неистовой вражды со стороны европейской буржуазии, под угрозой разбойнического нападения на Союз Советов." (Т. 27)  

О буржуазной массовой культуре написано множество трудов советских исследователей. В частности, труд известного автора — А. В. Кукаркина «Буржуазная массовая культура. Теории. Идеи. Разновидности. Образцы. Техника. Бизнес.»  вторым изданием вышел накануне перестройки-перестрелки в 1985 г.

87E4F12F-98AF-4EDF-83FE-284D7407C399.jpeg

Как создавалась спецслужбами эта массовая культура после войны рассказывает британская журналистка, историк Френсис Стонор Сондерс в своей книге «ЦРУ и мир искусств: культурный фронт холодной войны» (1999). Переведена на более чем 20 языков.  В русском переводе - в 2013 г.

F5F94960-8056-4B40-A4E4-993A7E9D032F.jpeg

                               

В связи с конференцией у меня, внимательного читателя,  возникло несколько вопросов. Главный из них — ЧТО ТАКОЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ с точки зрения историка литературы.

6. ЧИТАЯ ПИСЬМА И СОВЕТЫ М. ГОРЬКОГО НАЧИНАЮЩИМ ПИСАТЕЛЯМ. Что надо знать молодому писателю?

68E1B620-383A-402F-ADC8-3137D9F7B0BC.jpeg 10

М.  Горький продолжает свой рассказ о русских писателях и о том, чему можно у них научиться.

«У Толстого можно научиться тому, что я считаю одним из крупнейших достоинств художественного творчества, — это пластике, изумительной рельефности изображения.

Когда его читаешь, то получается — я не преувеличиваю, говорю о личном впечатлении — получается ощущение как бы физического бытия его героев, до такой степени ловко у него выточен образ; он как будто стоит перед вами, вот так и хочется пальцем тронуть.

«Вот это мастерство. У него, например, одна страница из повести «Хаджи Мурат» — страница изумительная. Очень трудно передать движение в пространстве словами. Хаджи Мурат со своими нукерами — адъютантами — едет по ущелью. Над ущельем — небо, как река. В небе звёзды. Звёзды перемещаются в голубой реке по отношению к изгибу ущелья. И этим самым он передал, что люди действительно едут.

Те же реакционные силы, защищающие Достоевского, до сих пор не могут простить Льву Толстому его отказ плясать под их дудку и до сих вспоминают бесстыдно его отлучение ими от церкви, с которой у него были довольно сложные отношения, как и у Певца русской революции. В условиях острой и горячей классовой войны на международной арене идеологические разночтения будут использоваться обеими сторонами до победы трудящихся масс.

М. Горький продолжал объяснять, чему можно учится молодым писателям-интернационалистам у русских классиков.

«Затем мягкости языка, его точности можно поучиться у Чехова: короткая фраза, совершенно отсутствуют вводные предложения. Этого он всегда избегал с огромным уменьем.

Бунин — очень хороший стилист. У него все рассказы написаны так, как будто он делает рисунки пером.

«Бунин очень удобен для очерка сухой точностью своего языка. Он хорошо знает орловскую природу. Все крупные писатели хорошо знали только Тульскую, Орловскую и Калужскую губернии, так как они почти все оттуда.

(Стенограмма беседы с молодыми рабочими, участниками литературной группы при газете "Комсомольская правда" (Литературная бригада имени Демьяна Бедного), состоявшейся 11 июня 1931 года, в Москве, в Доме актёра.
Источник: http://gorkiy-lit.ru/gorkiy/articles/article-328.htm)

11

М. Горький призывал молодых литераторов учиться техническому ремеслу у буржуазных писателей. «Нужно знать также историю иностранной литературы, потому что литературное творчество, в существе своем, одинаково во всех странах, у всех народов». ...

РЕАЛИЗМ является ... «основным, самом широким и наиболее плодотворным течением литературы XIX века, переливающемся и в XX век. Характерная особенность этого течения — его острый рационализм и критицизм. Творцами этого реализма были преимущественно люди, которые интеллектуально переросли свою среду.... Этих людей можно назвать "блудными детями" буржуазии; так же как герой церковной легенды, они уходили из плена отцов, из-под гнёта догм, традиций, и к чести этих отщепенцев надо сказать, что не очень многие из них возвращались в недра своего класса кушать жареную телятину. В нашем отношении к европейским литераторам-реалистам XIX века весьма заметную роль играют оценки буржуазной критики, которая... не была заинтересована в том, чтоб раскрыть, обнажить социальные смыслы фактов — материала книг. Социальную значимость работы Бальзака поняли только Энгельс и Маркс. Стендаля критика "замолчала". У нас иностранную литературу в подлинниках читают очень мало, и ещё менее знают биографии западных авторов, процессы их роста, приёмы работы.

«XIX век — по преимуществу век проповеди пессимизма. В XX веке эта проповедь выродилась, вполне естественно, в пропаганду социального цинизма, в полное и решительное отрицание "гуманности", которой так ловко щеголяли и даже гордились мещане всех стран. Принятая весьма многими Шопенгауэрова — церковная, лицемерная – этика сочувствия, сострадания истерически озлобленно отвергается Ницше и ещё более решительно, уже практически, фашизмом. Фашизм Гитлеров — это выявление пессимизма в классовой борьбе мещанства за власть, ускользающую из его ослабевших, но ещё цепких лап.

«Реализм "блудных детей" буржуазии был РЕАЛИЗМОМ КРИТИЧЕСКИМ: обличая пороки общества, изображая "жизнь и приключения" личности в тисках семейных традиций, религиозных догматов, правовых норм, критический реализм не мог указать человеку выхода из плена. Критике легко поддавалось всё существующее, но утверждать было нечего, кроме явной бессмысленности социальной жизни, да и вообще "бытия". Это утверждалось громко и многими, начиная, примерно, от Байрона до умершего в 1932 году Томаса Гарди, от "Замогильных записок" Шатобриана и других до Бодлера и Анатоля Франса, чей скепсис очень близок пессимизму».

«Настоящее и глубокое воспитательное влияние на меня как писателя оказала «большая» французская литература — Стендаль, Бальзак, Флобер; этих авторов я очень советовал бы читать «начинающим». Это действительно гениальные художники, величайшие мастера формы, таких художников русская литература еще не имеет. Я читал их по-русски, но это не мешает мне чувствовать силу словесного искусства французов. После множества «бульварных» романов, после Майн-Рида, Купера, Густава Эмара, Понсон дю-Террайля,— рассказы великих художников вызывали у меня впечатление чуда.»

12

Спустя 11 лет М. Горький писал:

«... на вопрос: почему я стал писать? — отвечаю: по силе давления на меня «томительно бедной жизни» и потому, что у меня было так много впечатлений, что «не писать я не мог». Первая причина заставила меня попытаться внести в «бедную» жизнь такие вымыслы, «выдумки», как «Сказка о соколе и уже», «Легенда о горящем сердце», «Буревестник», а по силе второй причины я стал писать рассказы «реалистического» характера — «Двадцать шесть и одна», «Супруги Орловы», «Озорник».

Почитайте современных усатых горьковедов — именно эти произведения им не нравится. Именно их они толкуют по-Солженицыну, однобоко.

М. Горький рассуждал о революционном романтизме:

«.... В нашей литературе не было и нет еще «романтизма» как проповеди активного отношения к действительности, как проповеди труда и воспитания воли к жизни, как пафоса строительства новых ее форм и как ненависти к старому миру, злое наследие которого изживается нами с таким трудом и так мучительно.

«А проповедь эта необходима, если мы действительно не хотим возвратиться к мещанству, и далее — через мещанство — к возрождению классового государства, к эксплуатации крестьян и рабочих паразитами и хищниками.

«Именно такого «возрождения» ждут, о нем мечтают все враги Союза Советов, именно ради того, чтобы понудить рабочий класс к восстановлению старого, классового государства, они экономически блокируют Союз.

«Литератор-рабочий должен ясно понимать, что противоречие между рабочим классом и буржуазией — непримиримо, что разрешит его только полная победа или же гибель. Вот из этого трагического противоречия, из трудности задач, которые повелительно возложены историей на рабочий класс, и должен возникнуть тот активный «романтизм», тот пафос творчества, та дерзость воли и разума и все те революционные качества, которыми богат русский рабочий-революционер.

Он видел и возможность победы мещанства:

«...путь к свободе очень труден и не пришло еще время всю жизнь спокойно пить чай в приятной компании с красивыми девушками или сидеть сложа руки перед зеркалом и «любоваться своей красотой», к чему склонны очень многие молодые люди. Действительность все более настойчиво внушает, что при современных условиях спокойненькой жизни не устроишь, счастлив не будешь ни вдвоем, ни в одиночку, что мещанско-кулацкое благополучие не может быть прочным,— основы этого благополучия всюду в мире сгнили.

«Об этом убедительно говорят озлобление, уныние и тревога мещан всего мира, панихидные стоны европейской литературы, отчаянное веселье, которым богатый мещанин пытается заглушить свой страх перед завтрашним днем, болезненная жажда дешевых радостей, развитие половых извращений, рост преступности и самоубийств. «Старый мир» поистине смертельно болен, и необходимо очень торопиться «отрясти его прах с наших ног», чтобы гнилостное разложение его не заражало нас.»

*****

ПОСТМОДЕРНИЗМ, прочие ИЗМЫ-выверты буржуазной литературной «науки» и массовая культура в целом и есть те методы и средства  в литературе, применяя которые буржуазии удаётся глушить страхом, «жаждой дешевых радостей, наркотиками, половыми извращениями, и вызывать искусственный «рост преступности и самоубийств». И главное — не допускать объединения пролетариата в борьбе за свои права, за светлое будущее для своих детей.

***
Социалистический реализм в литературе, искусстве, культуре — объективная необходимость в годы строительства государства рабочих и крестьян на пути к коммунистической цивилизации.  

————————

*Например, ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.  ТОМ ЧЕТВЕРТЫЙ. ЛИТЕРАТУРА конца XIX — начала XX века (1881—1917. Редактор тома К. Д. МУРАТОВА, «НАУКА». Ленинградское отделение, 1983

ЛЮБОВЬ У МОРЯ, КОТОРОЕ «СМЕЯЛОСЬ».

ЧИТАЕМ РАССКАЗЫ МАКСИМА ГОРЬКОГО: «Мальва» (1897).

B187DF60-B783-41B0-9A14-9986523B55AB.jpeg

Летом все стремятся поехать к морю, в отпуск — покупаться и отдохнуть. А почему бы отпускнику перед отъездом не прочитать рассказ М. Горького «Мальва». Не пожалеете: рассказ этот содержит в себе фантастический заряд оптимизма и красоты — как природной, так и человеческой.

Уверяю вас, настроение все дни отдыха будет у вас бодрое, а мир ярким, небо лучезарным. На душе будет светло и вы все - и хорошее, и плохое - будете воспринимать с улыбкой. Ведь даже море смеётся. А ты - человек. «Человек — это звучит гордо!»

*****

Я не помню, когда я начал вдумчиво читать рассказы Максима Горького. Не помню, в каком классе это случилось. Теперь на склоне лет мне кажется, я знал всех горьковских героев всегда. Настолько они близки моей русской душе.

   Особенно тронул меня рассказ «Мальва». Запомнился мне он не содержанием. Что я мог понимать в детстве о сложных человеческих отношениях?! Запомнился мне он солоноватым вкусом моря, прогретым до самого дна солнцем.

*****

Помните, как он начинается?

«Море — смеялось.

Под легким дуновением знойного ветра оно вздрагивало и, покрываясь мелкой рябью, ослепительно ярко отражавшей солнце, улыбалось голубому небу тысячами серебряных улыбок.»

Море смеялось, вздрагивало, улыбалась. В двух предложениях изображено все море — от берега и до бесконечности. Малюсенькая зарисовка, а сколько в ней неба, солнца и ....поэзии!

Я не помню ни одной картины мариниста, глядя на которую можно сразу сказать: море — смеётся!

А может ли смеяться море, лес, природа? У поэта может. И композитор слышит музыку в природе. Но чтобы море смеялось и пело, и одновременно улыбалось безоблачному небу и улыбалось людям тысячами серебряных улыбок — такое многие читатели и представить не могут.

   Вот приедете на море, пройдёте по песочку в тепловатую подсоленную воду и вспомните Горького: море — смеялось. И на душе станет радостно и ты захочешь обнять весь мир. И люди вокруг тебя - лежащие, сидящие, загорающие, купающиеся - станут тебе как бы родными.

  Точно таким же море видел и почувствовал тот читатель, который оказался а море в 1897 году. Именно в том далеким году этот рассказ появился на свет. 121 год назад впервые на нашей планете человек впервые осознал, что море, небо, леса и горы — вся природа, как и человек, могут смеяться.

Море шумит. Оно дышит, как человек. Смеётся или гневается, как человек.

Разве может море смеяться? А плакать может?

Сердится может и бушевать может. Ласкать тебя может. Но вот чтобы смеяться?! Тихо и нежно? ...

*****

Некоторые бесчувственные критики пытались обвинить М. Горького в неумении живописать природу. Разве может море смеяться? - спрашивали они и отвечали: нет не может.

Может, господа. Ещё и как может!! Может смеяться, а может и бушевать. Когда сердится и бушует, мы это видим и слышим без труда. Когда смеётся — редко замечаем, обуреваемые мелкими хлопотами и заботами.

Может ласково обнять, а может швырнуть на берег, да так зло и сердито, что не сразу в себя придешь. Пусть сильнее грянет буря!

*****

В каких морях я только не купался?! Купался в Чёрном, Красном и Средиземном морях. Купался в Атлантическом и Тихом океанах. И всюду, подходя к морской воде, я видел, как море смеётся. И каждый раз, когда я видел и слышал его смех, я вспоминал горьковскую «Мальву».

Прочитайте ещё раз «Мальву», и вы согласитесь со мной. Вы тоже будете вспоминать и Максима Горького и его золотые, нежно сказанный слова: «море — смеялось», когда придёте к морю.

Чёрное море мне стало родным. И каждый раз, когда мы семьей ехали к морю купаться, я вспоминал «Мальву» и молил бога, чтобы и на этот раз море смеялось и веселило меня и других людей.

*****

М. Горький продолжает описывать море в «Мальве»: «Солнце было счастливо тем, что светило; море — тем, что отражало его ликующий свет.»

Я тоже был счастлив, когда лёжа на горячем песке, смотрел на море и видел собственными глазами, как оно улыбалось мне и людям стоящим, лежащим, плавающим в нем — тихо и ласково.

И когда «отражало ликующий свет» солнышка!

И я повторял про себя простую и красивую мысль М.  Горького — природа, как и человек, может смеяться, сердиться, гневаться, бушевать и ласкать.

*****

F7B6024F-E23C-45CC-8684-37BF9C892D39.jpeg Все события в жизни действующих лиц в рассказе М. Горького происходят на берегу смеющегося над людьми моря.

Тема рассказа: любовь-ревность-ненависть босяков, людей, не видевших в жизни ни добра, ни справедливости, ни нормальных условий жизни.

Место действия — ярко-солнечное черноморское побережье России.

Время — лет за десять до Первой русский революции 1905 г.

   Персонажи играют жизнь на живой и говорящей сцене —  на берегу тёплого, ласкового, постоянно смеющегося моря:

   Василий, немолодой простой деревенский мужик уже пятый год, как ушёл из родной деревни на заработки. Занимается морским промыслом. Посылает большую часть заработка семье, спасая её от голода, который нередко посещал миллионы русских мужиков, живущих своим трудом.

Чем он занят? Ждёт приезда лодки с любовницей.  Ее зовут Мальвой. Она подплывает в лодке наконец. Выходит как царевна морская из моря. Она кажется Василию красавицей. Ну прямо русская Кармен. Он по ней с ума сходит. Такова их первая встреча, описанная молодым писателем. Мальва, некоторое время живет с Василием.

   В другой раз она приплывает к нему в лодке вместе с взрослым сыном Василия. Она заигрывает и кокетничает с сыном.

Любовники то любят друг друга, то ругаются. То обнимаются, то дерутся. То готовы простить друг другу все плохое. То готовы убивать друг друга. Мир да любовь кончилась.

  Сюжет прост: поссорив отца с сыном, Мальва бросает обоих и уходит к забулдыге, такому же босяку Сергею. С ним она раньше, вроде бы, была одно время тоже близка...

Вот четверо героев рассказа. Ни положительные, ни отрицательные. Босяков других не бывает. Они все одинаковы. Все бегают, суетятся на дне жизни буржуазного общества.

Пытаются проявлять высокие качества, но откуда им знать, какими могут быть эти качества, если в школах и институтах русских бедняков, босяков учить в царские времена запрещалось, если книг они читать не могли, Ромео и Джульетт они не знали, как и не слышали они об Отелло с Дездемоной. Многие были безграмотными. То были не советские времена, эпоха 100-процентной грамотности!!!

  Персонажи М. Горького в старой царской России видели вокруг себя нищету, дикость нравов, бездушие паразитов, эксплуатирующих их, полицейскую дубинку и единственный уголок свободы — кабак, где можно было напиться и спустить те гроши, которые платили им за их малоквалифицированный рыбачий труд толстопузые купцы.  

*****

Море следит за героями рассказа с улыбкой. Сколько сотен всяких историй разыгрывается на его берегах каждый день! Разве морю не смешно видеть ещё одну любовь и еще одну трагедию в тысячный, нет — миллионный раз?!

Море всегда смеётся. Взаимоотношения людей его не трогают.

У моря своя жизнь. Люди для него такие мелкие камешки, песчинки. Они такие малюсенькие, что и разглядеть морю их нелегко. Да и времени у него нет. Не замечает оно людских радостей и печалей.

*****

Картины моря, не повторяясь, сопровождают каждый поворотный момент в острой борьбе босяков, ведущейся не на жизнь, а насмерть.

«В глубоком пространстве между морем и небом носился веселый плеск волн, взбегавших одна за другою на пологий берег песчаной косы. Этот звук и блеск солнца, тысячекратно отраженного рябью моря, гармонично сливались в непрерывное движение, полное живой радости. Солнце было счастливо тем, что светило; море — тем, что отражало его ликующий свет.»

И далее М. Горький рисует ещё один яркий образ природы. И ветер, и солнце, и волны моря объединились. Они вместе и рождают ежесекундно белую пену. Природа гладит, греет, вздыхает, насыщает, взбегает, сбрасывает и тает тихо и ласково:

«Ветер ласково гладил атласную грудь моря. Солнце грело ее своими горячими лучами, и море, дремотно вздыхая под нежной силой этих ласк, насыщало жаркий воздух соленым ароматом испарений. Зеленоватые волны, взбегая на желтый песок, сбрасывали на него белую пену, она с тихим звуком таяла на горячем песке, увлажняя его.»

Слепой и глухой автор не может быть хорошим писателем. А а слепой к искусству и глухой к музыке и черствый к поэзии  читатель не сможет стать хорошим человеком....

*****

А когда приходишь к умиротворенному тихому морю, оно тебе - друг, товарищ и брат. Подходишь к берегу, и всегда слышишь его тихий голос, его нежную музыку.

«Море, принимая солнце в свои недра, встречало его приветливой музыкой плеска волн, разукрашенных его прощальными лучами в дивные, богатые оттенками цвета. Божественный источник света, творящего жизнь, прощался с морем красноречивой гармонией своих красок, чтобы далеко от трех людей, следивших за ним, разбудить сонную землю радостным блеском лучей восхода.»

Сколько раз я, занимавшийся игрой слов и понятий всю свою жизнь, пытался сам описать музыку моря своими грубыми и не подчиняющимися мне словесами так же красиво, как это постоянно М. Горький. Так мне хотелось и описать красоту моря и передать людям свою влюблённость в него! Описать его героев. Написать свою «Мальву». Но не получалось.

Я брал бумагу и ручку, но слова топтались на месте, не соединяясь, не превращаясь в образ, в картинку, в поэму, в песню. Не только у меня не получались. Ладно у меня — я не писатель. У многих даже вроде неплохих писателей не получается. Куда мне с ними тягаться! Может, молодые писатели попробуют написать картину моря, похожую на горьковскую!?

А вот у М. Горького слова соединялись в образы и картины. И в этом нет ничего удивительного: он гений. Он живописец, умеющий словами изобразить любое состояние моря, даже улыбающееся, даже тихо смеющееся...

*****

Вот море утреннее: «Пред ними необозримо расстилалось море в лучах утреннего солнца. Маленькие игривые волны, рождаемые ласковым дыханием ветра, тихо бились о борт. Далеко в море, как шрам на атласной груди его, виднелась коса.  С нее в мягкий фон голубого неба вонзался шест тонкой черточкой, и было видно, как треплется по ветру тряпка.»

Вот ещё картина утреннего моря: «В неясном блеске утренней зари даль моря спокойно дремала, отражая перламутровые облака. На косе возились полусонные рыбаки, укладывая в баркас снасти.»

А вот море вечернее: «Солнце опускалось в море. На небе тихо гасла багряная заря. Из безмолвной дали несся теплый ветер в мокрое от слез лицо мужика. Погруженный в думы раскаяния, он сидел до поры, пока не уснул.»

Трагично закончилась любовь русского босяка Отелло и русской босячки Кармен...

А завтра вновь .... «волны звучали, солнце сияло, море.

И никаких дворянских всхлипов в духе Гиппиус или Ахматовой.

————

Этот классический рассказ был написан и опубликован около ста лет назад — в 1897 г. М. Горькому исполнилось всего 29 лет. И вот более сотни лет этот рассказ учит читателя любой национальности видеть и слышать смеющееся море.

«Мальва» понравился читателям.

Это был огромный, небывалый успех начинающего писателя...

Не пройдёт и десяти лет, как М. Горький станет всемирно известным писателем и его произведения переведут и издадут во многих странах мира. Многих своих современников своим гениальным творчеством он удивил и научил видеть мир по-новому, по-горьковски.

————

(Продолжение следует)

5. ЧИТАЯ ПИСЬМА И СОВЕТЫ М. ГОРЬКОГО НАЧИНАЮЩИМ ПИСАТЕЛЯМ. Что надо знать молодому писателю? (Продолжение).

F6FD3C9D-F701-4DEC-891F-4A6163EC41F2.jpeg

Фото: А. Жданов и М. Горький

7

М. Горький учил молодых советских писателей в начале 1930-х годов: Надо знать историю русской и иностранной литературы.

Сегодня изучать её желательно по исследованиям, собранным в Институте мировой литературы имени А. М. Горького. Он был создан в сентября 1932 г. по Постановлению Президиума Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР "О мероприятиях в ознаменование 40-летия литературной деятельности Максима Горького".

   Этот институт стал и остаётся до наших дней первым в мире научным учреждением, в котором собраны труды основоположников социалистического реализма. лучшие. Впервые в истории мировой науки лучшие исследователи-марксисты, изучавшие мировую литературу, занялись изучением нового явления в мировой культуре — всемирной социалистической литературы.

    В Институте разрабатывались основные теоретические положения для нового метода отображения в литературе совершенно новой цивилизации, строившейся на базисе коллективной собственности союзом рабочих и крестьян под руководством коммунистической интеллигенции. С 1990-х годов в буржуазной России эти исследования приостановлены.

   В институте была открыта и действует Фундаментальная электронная библиотека “Русская литература и фольклор” (ФЭБ). Материалы, справочная литература и источники собранные в ней, помогают писателям изучать русскую литературу XI-XX вв. Большая часть этих материалов — это исследования советских литературоведов. На них-то и следует обратить внимание начинающим писателям, критикам и литературоведов.

Ныне сосуществуют две школы для будущих писателей: «школа М. Горького» и «школа А. Солженицына». В данном контексте я употребляю термин «школа» в обоих смыслах: и как учебное заведение, и как особое направление в литературе, науке, искусстве.

«Школа М. Горького» учит социалистическому реализму. Стоит внимательно изучить историю русской литературы, написанную советскими литературоведами и изданную в 4 томах и в 10 томах. В них дана пролетарская, общенародная советская концепция русской и всемирной литературы.  

    «Школа А. Солженицына» учит антисоветизму во всем многообразии его грязных мифов не только о советской литературе, но и об истории первого в мире государстве рабочих и крестьян. Классик антисоветской литературы не придумал ни одного теоретического положения сам: все скопировал у литературных асов буржуазного западного литературоведения. Эта «школа» прячет своё ядовитое рыльце под масками модернизма и постмодернизма. Тьма учебников и пособий по истории литературы написаны антисоветчиками на подачки грантодателей. Они стоят на полках университетских библиотек и

лежат стопками на прилавках книжных магазинов.

  Молодому писателю желательно знать оба источника информации по истории литературы, даже если профессора и мастера учат писательскому ремеслу только по-Солженицыну. Чем больше направлений в литературе и науке о литературе изучит молодой писатель, тем шире станет его умственный и художественный кругозор.

    Надо знать основы и традиции советского литературоведения — в первую очередь. Важнейшей задачей любого исследователя любого литературного произведения должно быть установление того класса, идейным рупором которого является автор. Диалектико-материалистическое изучение литература требует, как писал крупный русский марксист Плеханов, «перевода идеи данного художественного произведения с языка искусства на язык социологии, нахождения того, что может быть названо социологическим эквивалентом данного литературного произведения» (Г. В. Плеханов, Предисловие к сборнику «За 20 лет»).

   Постмодернистское литературоведение утверждает незыблемость буржуазного строя и мировидения. Правящие круги навязывают  трудящимся буржуазную массовую культуру и большей частью не классическую, а бульварную литературу. Буржуазное литературоведение  отличается по многим классовым параметрам от НАУЧНОГО литературоведения, признанного в СССР пролетарским.

  Советская литература была  призвана укреплять диктатуру рабочего класса и колхозного крестьянства. Стоит не забывать, что «светлое будущее» человечества, то есть цивилизация, основанная на коллективной форме собственности, — не за горами! Прогрессивного развития человечества, его эволюционного развития вперёд никто не в состоянии остановить.

8

Вот чему учил в своей «школе» М. Горький. Над входов в неё красовался лозунг: «учеба, творчество, самокритика». Он постоянно призывал молодых писателей читать русскую классику, изучать творчество русских писателей, вышедших из среды дворян и разночинцев.

Он постоянно внушал молодёжи, что одновременно с учебой необходимо постоянно писать, тысячу раз редактировать написанное и беспощадно подвергать написанное собственной критике.

Он всегда с гордость говорил и писал о великих достижениях русской литературы. Особенно во времена, когда в Советской России появилась группка интеллигентов попутчиков, назвавших себя «пролетарскими писателями» и крикливо призывавших вслед за футуристами сбросить русскую классические  литературу и искусство с «парохода современности».  

М. Горький объяснял молодым писателям, что нельзя стать писателем, не изучив русской классической литературы, не выучив наизусть стихи любимых поэтов, не ознакомившись с русской и французской живописью, не прослушав всю музыкальную классику — русскую и западно-европейскую:

«Даже тогда, когда при царях «замкнуты были уста народа, связаны крылья души, ... в области искусства, в творчестве  сердца, русский народ обнаружил изумительную силу, создав при наличии ужаснейших условий прекрасную литературу, удивительную живопись и оригинальную музыку, которой восхищается весь мир.

«Гигант Пушкин, величайшая гордость наша и самое полное выражение духовных сил России, а рядом с ним волшебник Глинка и прекрасный Брюллов, беспощадный к себе и людям Гоголь, тоскующий Лермонтов, грустный Тургенев, гневный Некрасов, великий бунтовщик Толстой и больная совесть наша — Достоевский; Крамской, Репин, неподражаемый Мусоргский, Лесков, все силы, всю жизнь потративший на то, чтобы создать «положительный тип» русского человека, и, наконец, великий лирик Чайковский и чародей языка Островский, так не похожие друг на друга, как это может быть только у нас, на Руси, где в одном и том же поколении встречаются люди как бы разных веков, до того они психологически различны, неслиянны.

«Всё это грандиозное создано Русью менее чем в сотню лет. ...мы имеем право гордиться разнообразием фантастически прекрасного горения русской души, и да укрепит оно нашу веру в духовную мощь страны!

И М. Горький начинает рассуждать в сослагательном наклонении:

«Подумайте, ведь если бы Пушкин и Лермонтов не были бы убиты, они могли бы дожить до Чехова, который только вчера ушёл от нас, до чудесного Короленко, который ещё надолго с нами! О нас можно сказать, что мы мало жили разумом, плохо работаем, но — мы хорошо умеем жить сердцем. Русское искусство — прежде всего сердечное искусство. В нём неугасимо горела романтическая любовь к человеку, этим огнём любви блещет творчество наших художников, и великих и малых, — «народников» в литературе, «передвижников» в живописи, «кучкистов» в музыке.

«И вот именно благодаря силе социального романтизма мы — живы, а не погибли, раздавленные насилием, не сгнили под давлением монархии.

«Искусство или немотствует или уныло бродит около политики, бессильное, как дитя на пожаре.

Однако я крепко верю, что это милое грешное сердце скоро разгорится и сожжёт себя до последней искры ради славы человеческой, славы всего мира.

«Вновь воскреснет в сердце России некий светлый, радужный бог — та сила, которая насыщала это сердце в трудные годы нашего рабства страстной любовью к творчеству и человеку. Бурные ручьи высыхают — это временное, но моря существуют вовеки.

«Как море, глубоко сердце народа, и мы не знаем, что может родить оно, взволнованное до дна, — но, оглядываясь на прошлое, мы должны, мы имеем право свято верить в творческие силы разума и воли народа! Будем надеяться, что свободное и доброе, сердечное искусство оживит нас, внушит нам уважение к человеку и творчеству, привьёт любовь к жизни и труду! Да здравствует же искусство — свободная песнь сердца!»

  Разве это «сердечное искусство», прививающее «любовь к жизни и труду» не есть один из блоков фундамента дворца социалистического реализма?!*

   Не изучив русской и советской классики невозможно стать российским писателем сегодня.  Но можно легко стать космополитом — писателем без Родины.

9

Вот ответ М. Горького на вопрос одного молодого писателя: Что мы должны взять у классиков и что должны отбросить?

Г о р ь к и й. «Прежде всего нужно использовать технику классиков. Что вы получите у Достоевского, кроме техники? У него люди великолепно говорят, но сам Достоевский иногда пишет так: «Вошли две дамы, обе девицы».

«Таких обмолвок у него много, но говорят люди его романов отлично, напряжённо и всегда от себя. Нельзя смешать речь Дмитрия Карамазова с речами Ивана и Алексея Карамазовых.

«Когда в его книге появляется излюбленный автором пьяница, вы чувствуете, что этот человек может говорить только таким языком, какой дан ему Достоевским».

Как видим, М. Горький считал Ф. Достоевского великим мастером слова, но что касается его мировоззрения, то он явно не на стороне трудовых классов,  более того он осуждал революционных демократов, наследником которых считали себя и М. Горький и тысячи русских и советских писателей.  Именно в идеологическом плане он не удовлетворял прогрессивных писателей и мыслителей. И этого писателя использовала белогвардейская интеллигенция в своих реакционных целях. Да и сегодня именно эти идеологические и классовые разногласия проявились и подчеркивались неоднократно певцом русской революции. Почему Горькому говорить об этом нельзя, а врагам русского народа можно? Почему защищать от наветов Буревестника сегодня нельзя, защищать Достоевского от справедливой критики марксистов можно той стороне, которая ныне выступает на стороне реакционных элементов и контрреволюционных сил.

Мастерство и идеологические воззрения крупнейших писателей нередко не совпадают, но умело используются в своих целях антинародными силами прогресса специально в целях раскола общества на враждующие группировки. В этом нет ничего удивительного. Это обычная практика в идеологических войнах. Сколько грязи вылито на А. Жданова, А. Фадеева, М. Шолохова в наши дни. И попытки реакционных, русских национальных и особенно русскоязычных литературоведов, чернить все советское будут продолжаться и продолжатся.

******

*Статья «О РУССКОМ ИСКУССТВЕ» была напечатана в журнале "Путь освобождения", номер 1 от 15 июля 1917 г.

4. ЧИТАЯ ПИСЬМА И СОВЕТЫ М. ГОРЬКОГО НАЧИНАЮЩИМ ПИСАТЕЛЯМ (Продолжение). Что надо знать молодому писателю?

Социалистический реализм в литературе, искусстве, культуре — объективная необходимость в годы строительства государства рабочих и крестьян на пути к коммунистической цивилизации.

3FD4F0C3-6853-4E3D-A148-93874E850781.jpeg  

1

К началу 1930-х  безграмотность населения в СССР наконец была ликвидирована и культурная революция переросла в свою вторую стадию — создание пролетарской интеллигенции из рабочих и крестьян. Нужно было готовить молодые кадры идеологических работников — писателей, журналистов, артистов, художников, музыкантов, офицеров для армии и милиции... новая жизнь трудящихся в стране Советов требовала обновления всех отраслей народного хозяйства в форме индустриализации страны и коллективизации крестьянства. М. Горькому была поручена работа с молодыми литераторами.

   Наступила пора по подготовке внедрения новой социалистической идеологии в массовое сознание трудящихся масс. Литературе марксисты уделили особое внимание. Они понимали литературу как мощное средство познания и, что главное, — как орудие революционного преобразования жизни.

В статье «Партийная организация и партийная литература» (1905) В. И. Ленин выдвинул задачу создания революционной литературы, открыто связанной с пролетариатом. Она должна быть пронизана идеей социализма и служить «миллионам и десяткам миллионов трудящихся, которые составляют цвет страны, ее силу, ее будущность» (т. 10, стр. 30—31). Эта литература должна, как учил М. Горький, продолжить лучшие традиции старой передовой культуры и творчески воплощать новаторские, революционные идеи.

И. В. Сталин назвал советскую беллетристику «литературой социалистического реализма», а писателя в социалистическом обществе «инженером человеческих душ».

   А. Жданову (1898-1948), советскому партийному и государственному деятелю, и М. Горькому было поручено разработать теорию социалистического реализма и на съездах творческой интеллигенции показать преимущества нового творческого метода.

   Горький предложил свою «школу» обучения революционному, социалистическому реализму. Он создал ее после возвращения в СССР. Он стал главным (условно говоря) профессором в этой школе. Он опубликовал серию статей о новом методе отражения новой, небывалой в истории, социалистической действительности. Он провёл несколько встреч с молодыми писателями. И всюду он особо подчеркивал особенности работы советских писателей в отличии от буржуазных.

   М. Горький понимал, что молодым писателям, выходцам из победивших классов, бывших до того угнетенными, надо многому научиться, ибо редко, когда они обладают мастерством достаточного для того, чтобы форма их произведений соответствовала содержанию. Первые попытки часто несовершенны. Но к ним следует относиться с большим вниманием и симпатией.

2

В «Беседе с молодыми» (в апреле 1934 г., до съезда писателей) М. Горький объяснял: «Мы живём и работаем в эпоху сказочно быстрых процессов разрушения "старого мира", — процессов, причины коих были всесторонне, тщательно изучены и предуказаны. Разрушаются — "изжили себя" — классовые общества.»

«Мы, литераторы Союза Советов, недостаточно ясно представляем себе смысл и значение процессов распада сил буржуазии и её попыток создать защиту себе из продшуктов распада. О жизнеспособности, талантливости, о мощных запасах творческих сил пролетариата с неоспоримой очевидностью говорят миру шестнадцатилетний героический труд пролетариев Союза Советов и фантастические результаты этого труда.

«Мы, литераторы Союза Советов, всё ещё не имеем должного представления ни о степени мощности этого труда, ни о разнообразии и обилии его успехов. Мы забываем, что наша страна ещё недавно была варварски малограмотной, глубоко отравленной всяческими суевериями и предрассудками, что одной из характерных её особенностей является долговечность древних уродств – "пережитков старины".»

Разве эти слова писателя не свидетельствуют о намерении литераторов и философов разработать новый метод революционного изображения современности? Разве это не поиск метода изображения процессов, происходящих в первой социалистической стране мира, в которой именно победившим трудящимся предстояло создавать новую социалистическую культуру и литературу. Но готового определения метода М. ЖГорький не формулирует. Он только ставит задачу литераторам подключиться к поиску и развитию метода соцреализма, используемого для понимания и изображения прогнившей буржуазной реальности и расцветающей юной социалистической действительности.

3

Антисоветски настроенные литераторы в СССР пользовались и пользуются другим литературным методом изображения реального мира. Его можно назвать «антикоммунистическим модернизмом». Он рождался в белоэмигрантских кругах, ненавидевших весь русский народ, вышедший из подчинения рабовладельцев и дворян.

Разновидностей направлений модернизма и постмодернизма не перечесть. Выдумщики нового метода не смогли даже назвать конкретно те направления массовой, бульварной литературы, с помощью которой зомбируется населения, развращается особенно молодёжь. Сексуальный натурализм Лоуренса и порнографический натурализм В. Набокова. Этот белоэмигрантский писатель, ненавидевший Советы и русский народ всеми фибрами своей аморальной душёнки, оказался самым гадким разрушителем общечеловеческой морали, каких мир знал ни до него, ни после него! Он стал родоначальником не только нового в литературе направления. Он оправдал занятие богатенькими паразитами - детской порнографией. Этот гадкий гражданин этой своей реакционнейшей роли не хотел признавать.

Он писал: "Я не пишу и не читаю нравоучительной литературы и "Лолита" не тянет за собой нравственных поучений. Для меня литературное произведение существует постольку, поскольку оно дает мне то, что я простейшим образом называю эстетическим наслаждением, т. е. такое ощущение, при котором я где-то как-то нахожусь в соприкосновении с иными состояниями сознания, для которых искусство (иначе говоря: любопытство, нежность, доброта и восторг) является нормой. Таких книг немного. Все же остальное либо хлам, имеющий местное значение, либо то, что некоторые называют "идейной литературой" и что очень часто опять-таки тот же хлам, представляющийся в виде громадных глыб старой штукатурки, которые со всеми предосторожностями передаются одним поколением другому до тех пор, пока кто-нибудь не придет с молотком и не трахнет по Бальзаку, Горькому и Манну".

Точнее, чем В. Набоков раскрыть сущность постмодернизма никому не удалось. Это — тот метод отображения придуманной действительности, который даёт паразитам и бездельникам «эстетическое наслаждение»! Для этой публики главное в жизни и творчестве — деньги.

Модернисты забраковали реализм и скатились с его вершин на дно — к Лолитам и Гарри Поттерам. Им разве есть дело до революционной борьбы пролетариата за освобождение от эксплуатации и от невежества!? Педерастия, гомосексуализм, лесбиянство, однополые браки - во все эти "безыдейные" наслаждения, разгулявшиеся на просторах Европы и Америки, огромный вклад внёс русский по национальности и антикоммунист по убеждениям белоэмигрант Владимир Набоков.

4

В те годы, когда в СССР решалась судьба всемирной литературы, белоэмигранты описывали свою полунищую трудную жизнь - без слуг и рублевой халявы - за рубежами России и мечтали о Нобелевской премии, которую давали в те годы, как и в наши дни, не за гениальный вклад во всемирную - социалистическую и буржуазную - литературу, а только по политическим мотивам. Дали ее только только И. Бунину, но не за «Митину любовь», а за его антисоветский вой.

М. Горькому нобелевской премии не могли дали, потому что предназначалась своим — антисоветчикам, а не — борцам и революционерам. В те 30-е годы книги великого пролетарского писателя жгли на кострах фашисты...

   В 1968 г. Михаил Шолохов в речи при получении Нобелевской премии сказал: «На мой взгляд, подлинным авангардом являются те художники, которые в своих произведениях раскрывают новое содержание, определяющее черты жизни нашего века. И реализм в целом, и реалистический роман опираются на художественный опыт великих мастеров прошлого, но в своем развитии приобрели существенно новые, глубоко современные черты. Я говорю о реализме, несущем в себе идею обновления жизни, переделки ее на благо человеку. Я говорю, разумеется, о таком реализме, который мы называем сейчас социалистическим. Его своеобразие в том, что он выражает мировоззрение, не приемлющее ни созерцательности, ни ухода от действительности, зовущее к борьбе за прогресс человечества, дающее возможность постигнуть цели, близкие миллионам людей, осветить им пути борьбы»...

   А М. Горький продолжал учить молодых советских писателей в своей Школе:

«Социалистический реализм в литературе может явиться только как отражение данных трудовой практикой фактов социалистического творчества. Может ли явиться такой реализм в нашей литературе? Не только может, но и должен, ибо факты революционно-социалистического творчества у нас уже есть и количество их быстро растёт.

«Мы живём и работаем в стране, где подвиги "славы, чести, геройства" становятся фактами настолько обычными, что многие из них уже не отмечаются даже прессой. Литераторами они не отмечаются потому, что внимание литераторов направлено всё ещё по старому руслу критического реализма, который естественно и оправданно "специализировался" на "отрицательных явлениях жизни". Здесь уместно напомнить, что некоторые уродливости: слабость зрения, лживость, лицемерие и т.д. — явления, обусловленные тоже естественными причинами, и что эти причины устранимы.»

5

Буржуазные литературоведы типа Синявского, подхватившие и тиражирующие тоннами ложь о социалистическом, революционном реализме, изо все сил пытаются доказать, как им приказано это делать грантодатели соровского типа, что соцреализм как метод  и идеологическая обязаловка выдан большевиками и Горькому, и другим советским писателям на Первом съезде писателей в августе 1934 г.

Я, рассказывая в своих статьях и обзорах содержание докладов выступивших на первом съезде писателей, не раз воспроизводил варианты определения метода соцреализма.

Процесс коллективного поиска путей изображения революционных преобразований в дворянской России и перестройки в жизни ее нардов на социалистический и пролетарский лад начался задолго до победы Великого Октября. Многие интеллигенты занимались не только теоретически, как А. Луначарский, но и практически поиском новой идеологии и методов пропаганды социализма ЗАДОЛГО до этого съезда.

Да что говорить о выступлениях пролетарских писателей перед публикой! Возьмите любое художественное произведение М. Горького и вы увидите, если не слепой, что все они практически содержат элементы нового метода революционного изображения российской действительности — и дореволюционной и послереволюционной...

6

Литература, искусство и политика породнились навечно еще в годы французской буржуазно-демократической революции. Если при феодализме искусством командовала церковь, то в буржуазной цивилизации командные функции присвоили себе банкиры и хозяева корпораций. Именно буржуазные интеллигенты и литераторы создали весьма эффективную системы агитации и пропаганды буржуазного индивидуалистического образа жизни. Они сформировали основы нового атеистического метода реализма.

Новое рождается не сразу, а постепенно. Новое качество накапливается и происходит в борьбе противоречий скачок, БУРЯ, и отрицая старое, новое побеждает.

Наиболее ярко проявилось это в искусстве. Задолго до рождения М. Горького, в эпоху становления буржуазного реализма и романтизма в искусстве родоначальником революционного реализма стал роялист Эжен Делакруа (1798-1963). Да тот самый Делакруа, который написал в 1831 г. Ставшую всемирно известную картину «Свобода на баррикадах».

Вплотную к соцреализму подошёл великий Гюстав Курбэ, осмелившийся изображать не носатых уродливых Людовиков и Луи Филиппов и их красивых наложниц, а — нищих дробильщиков камней в 1849 г. Но это были первые яркие вспышки молнии соцреализма в темноватом небе мировой культуры. Однако определение и эстетика соцреализма родились несколько десятилетий спустя после Парижской коммуны. И не во Франции, а в советской России. И центр новой революционной литературы и искусства передвинулся из Парижа в Москву, из Франции в Советскую Россию.

И кстати, задолго до 1917 г., до всего этого додумались французские гении! Кстати,  М. Горький не раз признавался, что любил французскую культуру и у гениальных французских писателей 19-го века учился писать в молодости.

3. ЧИТАЯ ПИСЬМА И НАПУТСТВИЯ М. ГОРЬКОГО НАЧИНАЮЩИМ ПИСАТЕЛЯМ. (Продолжение)

7

М. Горький учил писателей занимать в жизни активную политическую позицию. Обращаясь к международному пролетариату М. Горький говорил о себе:

«Я всю жизнь чувствовал и чувствую себя только пролетарием, и то, что я говорю сейчас, — я говорю как пролетарий, социалист и революционер. Я говорю так потому, что служба революции даёт мне право и внушает необходимость сказать пролетариям капиталистических стран:

— солидаризируйтесь с коммунистической партией — единственным действительным вождём рабочего класса;

— следуйте примеру рабочего класса Союза Советов, изучайте его работу....

  «История призывает вас от работы на дальнейшее закрепощение, на истощение и вымирание ваше — от службы капиталистам — к службе революции, к борьбе за ваше право быть хозяевами вашей жизни.»

Том 26. Статьи, речи, приветствия 1931-1933. (30-томное издание сочинений М. Горького).

Как видим, М. Горький особо подчеркивает о необходимости писателей координировать свою работу с политической партией рабочего класса. Ибо их цель одна — организация масс на построение нового общества без буржуазного рабства для трудящихся.

DE416BC8-8292-425A-9637-DF2A91904722.jpeg 8

С докладом «О литературной молодёжи нашей страны» на Первом съезде писателей выступил В. П. СТАВСКИЙ (1900—1943). Он сообщил, что за последние годы литературная профессия стала массовой. В стране насчитывается более трех миллионов рабочих и крестьянских корреспондентов. (Не дурно для начала 30-х годов!)

«В литературных группах и литкружках на фабриках и заводах, в совхозах, колхозах и МТС, а также в частях Красной армии и флота принимали участие тысячи человек. Литкружковцы в массе своей шли в литкружки, чтобы ближе узнать, глубже изучить художественную литературу, ознакомиться с историей и теорией литературы.

Молодые писатели ... вместе с утверждением нового... активно разоблачают старое в лице классово-чуждых элементов, пробравшихся в ряды пролетариата. Образы кулацкой агентуры, рвачей и лодырей в книжках даже более ярки, чем портреты передовиков.»

Он сообщил, что Оргкомитет организовал вечерний рабочий литературный университет, что создается заочный литературный университет при журнале «Литературная учеба». Он заявил, что Союз писателей возьмет на себя задачу умелого, чуткого руководства и помощи молодым, начинающим писателям. «На них мы делаем ставку, в них наше будущее».

9

А теперь пара слов о дне сегодняшнем. Как работает Союз писателей России с молодыми талантами.? Помогает ли он им становиться революционно настроенными писателями? Или чтобы писать подделки вроде Гарри Поттера никакой особой подготовки не требуется?

Многих читателей газеты удивило признание некоторых молодых писателей о несовершенстве системы подготовки литераторов в современной России. Я имею в виду статью Эллины САВЧЕНКО «ЗАЧЕМ ВСЁ, ДЕТОЧКА?..» о Школе писательского мастерства, проведённую в начале июля в станице Вёшенской. (Выставлена на сайте «Дня литературы» 20 июля сего года).

В первый день семинара - пишет она - участники «разделились на два фронта: «постмодернистов» и «реалистов». ... на второй день занятий напряжение резко усилилось... Постмодернисты взяли инициативу в свои руки. Реализм не нужен. Главное это — «пропаганда насилия, однополой любви и прочих трендовых либеральных установок»

   Мастера (В. Артёмов, В. Киктенко и А. Кожедуб) «самоустранились от руководства семинаром». Только на третий день семинара они «высказались, что, мол, лучше реализма нет ничего, и ничего «не надо надумывать»... Типа, жизнь — она и есть жизнь...»

    «И в воздухе повис вопрос: а зачем нужна была такая Школа? Чему она могла научить молодых писателей?», - спрашивает автор репортажа с места непонятно для чего проведённого семинара, - а «к кому, собственно, мы приехали учиться в эту Школу? К московским мэтрам, или ...к двадцатилетним бойким ребятам, ....ничего не внесшим пока в литературу...»

     Не забыла Эллина упомянуть и о том, что открывал Вёшенский семинар сам председатель Союза писателей России Н. Ф. Иванов.

ИНТЕРЕСНО! Какие же УСТАНОВКИ им лично были даны мастерам до семинара?

Неужели окончательно ЗАБЫТЫ уроки мастерства и напутствия М. Горького начинающим писателям? Ведь методика подготовки писателей революционного класса есть неотъемлемая часть русского классического литературного наследия.

Не верится...

***********

О подобной ситуации, о которой рассказала Эллина, более ста лет назад писал М. Горький в Предисловии к «Сборнику пролетарских писателей (1914):

«Литератор должен ... уметь выбрать из хаоса впечатлений, из пестрой путаницы чувств объективное, общезначимое, типичное, должен уметь отбросить в сторону узко личное, субъективное как неустойчивое, постоянно изменяющееся и скоропреходящее бесследно. Если он сумеет сделать первое, он создаст произведение художественное и социально важное; если он не сможет сделать второго, он напишет анекдот, лишённый социально-воспитательного значения. Всякое искусство — сознательно и бессознательно — ставит себе целью разбудить в человеке те или иные чувства, воспитать в нём то или иное отношение к данному явлению жизни, — эту же цель вполне сознательно ставят пред собою сторонники так называемого «свободного искусства для искусства» — люди наиболее тенденциозные, несмотря на их отрицательное и враждебное отношение к тенденциям социальным.»

(Выделения в тексте — Ю. Г.)

2 ЧИТАЯ ПИСЬМА И НАПУТСТВИЯ М. ГОРЬКОГО НАЧИНАЮЩИМ ПИСАТЕЛЯМ. (Продолжение).

4

М. Горький написал немало писем начинающим писателям. В советские времена было принято писать письма известным писателям и поэтам и спрашивать у них совета. Или писать о прочитанной книге автору и высказывать при этом своё мнение о ней и ее героях.

В различных городах при учебных заведениях, в библиотеках, дворцах пионеров, домах культуры открывались литературные кружки. К кружковцам приходили литераторы и рассказывали о своей работе, учили начинающих писателей рисовать словами природу и описывать действия героев, создавать образы и т.д.

     В 1928 г. М. Горький получил письмо литкружковцев Покровской профтехнической школы. В своём письме литкружковцы писали, что творчество М. Горького «есть творчество пролетарской идеологии», что он является «настоящим революционером», и у них вызывает недоумение попытка некоторых критиков оценить М. Горького как «попутчика пролетарской литературы».

   М. Горький подчеркнул красным карандашом следующие слова в письме: «…по каким именно признакам нужно определять действительного пролетписателя».

    Письмо М. Горького, его слова о «совести и хитрости» вызвали вопросы у литкружковцев, и они снова обратились к нему с просьбой разъяснить им, что он разумеет под «совестью».

В своем ответе он писал: «Думаю, что таких признаков немного. К ним относится (прописные буквы и оцифровка моя — ЮГ):

  1. активная НЕНАВИСТЬ писателя ко всему, что угнетает человека извне его, а также изнутри,
  2. всё, что МЕШАЕТ свободному развитию и росту способностей человека,
  3. беспощадная НЕНАВИСТЬ к лентяям, паразитам, пошлякам, подхалимам и вообще к негодяям всех форм и сортов...
  4. Уважение писателя к ЧЕЛОВЕКУ как источнику творческой энергии, создателю всех вещей, всех чудес на земле, как борцу против стихийных сил природы и создателю новой, «второй» природы, создаваемой трудами человека, его наукой и техникой для того, чтобы освободить его от бесполезной затраты его физических сил, — затраты, неизбежно глупой и циничной в условиях государства классового...
  5. Поэтизация писателем КОЛЛЕКТИВНОГО ТРУДА, цель которого — создание новых форм жизни, таких форм, которые совершенно исключают власть человека над человеком и бессмысленную эксплуатацию его сил.
  6. Оценка писателем ЖЕНЩИНЫ не только как источника физиологического наслаждения, а как верного товарища и помощника в трудном деле жизни.
  7. Отношение к ДЕТЯМ как к людям, перед которыми все мы ответственны за всё, что делаем.
  8. Стремление писателя всячески повысить активное отношение читателей к жизни, ВНУШИТЬ им уверенность в их силе, в их способности победить и в самих себе и вне себя всё то, что препятствует людям понять и почувствовать великий смысл жизни, огромнейшее значение и радость труда.

Вот в краткой форме мой взгляд на писателя, который необходим трудовому миру.»

C03115C3-A05F-40B8-A84E-FB5BADA62206.jpeg

5

В одной из статей он продолжил своё напутствие советским начинающим писателям:

«Писатель должен твердо знать и помнить, что человек по природе своей не «негодяй», а существо, испорченное отвратительной организацией классового государства, — ГОСУДАРСТВА, которое не может существовать не насилуя людей, не возбуждая в них зависти, жадности, злобы, лени, отвращения к подневольному и часто бессмысленному труду, стремления к лёгкой наживе, дешёвеньким и дрянненьким удовольствиям, к распутству, пьянству и всяким пакостям.

«Вы, молодёжь, должны знать и помнить, что есть люди, которым выгодно и необходимо утверждать, что «НЕГОДЯЙСТВО» есть «врождённое», как говорят они, свойство человека, что оно коренится в его зоологических, звериных инстинктах, внушено и внушается «дьяволом», что все человеческие поступки — «выражение извечной борьбы дьявола с богом за обладание душою человека».

«В основе этой проповеди скрыто стремление ограничить, убить волю человека к лучшей жизни, к свободе труда и творчества, стремление воспитать его рабом классового государства и общества; эта проповедь рассматривает человека только как сырой материал, как руду, из «как руду, из которой можно делать топоры, цепи, штыки, утюги — вообще орудия, инструменты.

«Проповедники этого учения тоже «негодяи», то есть люди, негодные для честной, активной, трудовой жизни, люди, которые не могут да и не хотят представить себе жизни в иных формах, чем те, в которые жизнь цинически и унизительно для трудового народа заключена...».

И М. Горький делает вывод о том что пролетарский писатель должен быть честным; он должен стать РЕВОЛЮЦИОНЕРОМ. Вот его слова: «если вы хотите быть честными людьми, вы должны быть революционерами.» (Том 24. Статьи, речи, приветствия 1907-1928).

6

Читаешь письма писателя и думаешь: ведь он пишет не только о своём времени, но и о наших днях...

   Нельзя в наши дни стать писателем, не изучив досконально материалов Первого съезда советских писателей (1934). Сколько интересного и поучительного можно почерпнуть из докладов и выступлений участников съезда! За год не изучишь! Но изучив, обогатишь себя знаниями о литературе и мастерстве писателя на всю жизнь! («материалы съезда» не трудно найти в интернете. Например, http://www.rulit.me/download-books-240607.html?t=pdf).

Много советских и прогрессивных писателей из капиталистических стран приехало на тот съезд писателей. Они собрались не только для того, чтобы обсуждать проблемы развития литературы, но искать практические пути спасения планеты от агрессий фашизма и происков империализма. Эти поиски путей спасения человечества не менее актуальны и в наши дни....

С основным докладом на том съезде выступил Буревестник русских революций М. Горький. Он остановился на основных вопросах литературоведения, которые были либо не ясны многим или старательно затушёвывались определёнными кругами литераторов. На съезде началась разработка основ новой коммунистической эстетики и литературоведения.

Он рассказал, что история литературы классового общества — это история отрыва литературы от жизни народных масс, что при переходе человечества к новой общественно-экономической формации и возникает необходимость менять не только содержание, но и методы отражения объективно существующей реальности в литературном произведении.

Он говорил о партийности - буржуазной или коммунистической - писателей и всех творческих работников. Он разъяснял, что партийность - это не только принадлежность к какой-либо политической партии, но принадлежность и защита интересов либо класса пролетариата, либо — буржуазии. Другого пути нет.

Буржуазный писатель не сомневается в «справедливости» существования капиталистической эксплуатации трудящихся и придумывает оправдания ее необходимости.  Он учит читателей ненавидеть социализм, «красную» орду. И делает это безостановочно до наших дней. Поэтому и пролетарский писатель обязан доказывать  «справедливости» существования перехода человечества от капитализма к социализму и учить читателей ненавидеть капитализм и буржуазию.

С кем вы, деятели культуры? - спрашивает Буревестник, - определитесь!

Третьего пути не существует. Любой национализм рано или поздно ведет либо к фашизму, либо к иной форме насилия над личностью.

У буржуазии свои герои — воры, преступники, и раскрывающие их преступления сыщики. Любимые жанры — детективы и любовные романы.

    М. Горький постоянно подчёркивал, что писатель не должен отказываться от изучения и усвоения лучших образцов буржуазной литературы и искусства. Только усвоив все классические образцы литературы, искусства, достижения науки и культуры, музыки и архитектуры всех веков и народов, можно стать прогрессивным, а значит и пролетарским писателем.

Он возлагал надежды на новое поколение советских литераторов, выходцам из рабочих и крестьян.

Профессионалам он ставит задачу - учить молодежь писательскому мастерству и в письмах, и на курсах и в только что открытом литературном институте (1932). По инициативе М. Горького для начинающих писателей с 1930 года для них издаётся специальный журнал «Литературная учеба» — 88 лет подряд.

1 ЧИТАЯ ПИСЬМА И НАПУТСТВИЯ М. ГОРЬКОГО НАЧИНАЮЩИМ ПИСАТЕЛЯМ.

Читаю статьи и выступления Максима Горького о его личном участии в работе с начинающими писателями. Не жалея времени и сил, он всю свою творческую жизнь вёл переписку с коллегами, читателями и.... с начинающими писателями. Особенно в последние два десятилетия своей жизни.  

1

В 1912 г. Горький писал с Капри П. Максимову: «Мне приходится прочиты­вать не менее 40 рукописей в месяц и каждый день писать три, пять, семь писем. Мой расход на почту не меньше 200 лир в месяц».

О том, какое значение имела эта переписка для самого Горького, он рассказал в «Бе­седе с писателями-ударниками» (11 июня 1931 г.): «Меня спрашивают: интересовался ли я письмами, которые мне присылают, и какого я о них мнения? Было бы странно, если бы я не интересовался такими письмами. Ясно, что я ими интересовался, и, алле­горически выражаясь, я ими кормлюсь. Они дают мне знание той действительности, в которой вы живете, которую вы же и творите. Это тот заряд энергии, который позво­ляет мне говорить с вами таким тоном, которым я говорю, а я говорю с вами, как будто не неделю только приехал, а давно здесь живу. Это значит: я говорю о правде, которую знаю. А знаю я ее потому, что получаю по пятнадцать-двадцать писем в день. Когда люди из глухой щели пишут, как там живут, ругаются, как им трудно и как они все-таки работают, то ясно, что для меня это исторический документ — документ эпохи, и та­ких документов я имею уже тысячи. Со временем это будет материал, который кто-то прочтет, обработает, и я думаю, что этот материал даст действительно изумитель­ную картину тех дней, в которые мы живем» (т. 26, с. 84—85).

Обратите внимание: М. Горький помогал будущим пролетарским писателям ещё до победы Великой Октябрьской Социалистической Революции. Многие ли ныне живущие известные писатели тратят столь же сил и энергии на работу с начинающими писателями, как М. Горький?!

45B3D6CA-A4B2-4D97-8F4D-EB9F45A40EDF.jpeg

2

Работа крупных писателей и писательских организаций с начинающими писателями стоял, стоит и будет стоять на повестке дня работы в одном ряду с самыми важными идеологическими проблемами, которые решать дано право политическому руководству определенного класса (буржуазии или пролетариата, их партиям), их правительствам и государству. Даже если государство мало помогает писателям выстоять в конкурентной борьбе — это тоже политика правящего класса.  

Данный вопрос поэтому встал перед большевистской партией сразу после победы социалистической революции. К его решению она смогла приступить со знанием дела в начале 1930-х. К этому времени был накоплен определённый положительный и негативный опыт работы с писателями.  С помощью М.  Горького, первого в мире пролетарского писателя, партийные органы разработали основные положения метода социалистического реализма.

В 1920-е годы среди писателей - попутчиков революции и писателей-выходцев из народа - шли поиски новых путей в изображении перемен, происходивших в советской державе. Ни один из известных буржуазно-дворянских творческих методов отражения новой нарождающейся жизни в искусстве и литературе не удовлетворял ни партийных идеологов, ни прокоммунистически настроенных литераторов, работавших в русле эстетики, разработанной революционерами-демократами от Белинского до Плеханова. Разброд и шатания, охвативших круги творческой интеллигенции, привёл к поэтапному созданию нескольких писательских организаций писателей в СССР.

Однако только после вмешательства руководства ЦК ВКП(б), партийных идеологических органов и их сотрудничества с известными писателями, которых возглавил М. Горький, теория социалистического реализма была разработана и провозглашена основой новой художественной — социалистической литературы. Литературы, создаваемой не для развлечения бездельников и паразитов так полюбивших «поэтику» декадентского «серебряного века», а для объединения революционных масс, сумевших восстановить экономику страны, разрушенную белой гвардией под командованием кровавых мясников-генералов вроде Врангеля и Колчака.

Для внедрения этого метода в практику литературной и культурной жизни в стране и проводился Первый съезд писателей и учреждался Союз писателей СССР (август 1934 г.). Произошло это ровно 86 лет назад. С этого момента работой с начинающими писателями занялось руководство Союза писателей.

3

Вопросы подготовки молодых писательских кадров в любой писательской организации постоянно обсуждаются и корректируются в соответствии с конкретными изменениями, происходящими в социально-политической, экономической обстановке и в идеологической сфере.

В 1991 г. Союз писателей СССР ликвидировали, и вместо него новые власти создали несколько писательских организаций в различных странах постсоветского пространства. Буржуазия всех разъединяет, чтобы управлять, чтобы властвовать. При этом сама укрепляет, объединяет свои силы на всех уровнях постоянно.

Разваливая Союз советских писателей, власть исходила из планируемых изменений в политико-социальной сфере. Пролетарские писатели ей не требовались. Нужно было как можно скорее подготовить буржуазно мыслящих писателей всех национальностей. В первую очередь — русских. И подчинить их православной церкви. Разжечь антисоветизм и антикоммунизм в их сердцах. Использовать этих писателей в собственных идеологических целях.

Новая идеология требовала новых подходов к деятельности литераторов. И вопрос о работе с начинающими писателями утратил прежнюю — горьковскую революционность, а классическая советская литература — народность. Об этом свидетельствуют некоторые публикации в СМИ.

  Работа с начинающими писателями, критиками, журналистами, исследователями обычно включает наряду с другими следующие вопросы:

  •    Как следует обучать мастерству и готовить к работе молодого писателя?
  •    В рамках какой господствующей идеологии (буржуазной или социалистической) он должен быть готов работать: ублажать собственников и развращать народ; или звать народ на трудовые подвиги ради счастья всех трудящихся?
  •    Какой классовой ориентации писатель должен придерживаться в своём творчестве? Использовать методы развлекательного постмодернизма или социалистического реализма?
  •    Каким качествами кроме таланта он должен обладать?
  •    Каковы его права и обязанности как «инженера человеческих душ»?
  •    Как он должен участвовать в строительстве новой России?
(Продолжение следует)

ЧИТАЯ ПИСЬМА МАКСИМА ГОРЬКОГО... о кровавых событиях 1905 года. Часть 4.


E0B71B25-E1FE-4DC6-81D2-5B9A3F9EE32F.jpeg «В высших слоях - разброд. Всех губернаторов, организовавших по­громы, - под суд. В пехотных войсках - аресты. Тюрьмы набивают офи­церами и солдатами.»

1

Что творилось в Москве М. Горький описывает в письме жене Е.П. ПЕШКОВОЙ. (№159. 24 октября 1905, Москва):

«Описывать, что здесь творится, - не буду - читай газеты. Но газет­ные ужасы нужно немного сокращать, ибо газеты - мещане пишут, а это народ трусливый, быстро поддающийся панике и прежде всего, и во что бы то ни стало, - желающий порядка.

«Студентов - бьют, избиениями руководит охранное отделение и полиция, но “черная сотня” очень плохо разбирает, кого надо бить, и происходит масса недоразумений - бьют думцев, прилично одетых людей и, наконец, - шпионов. Вчера - 23-го - казаки уже начали бить и “черную сотню” - до сей поры работали дружно, вместе, а вчера в двух местах избили “патриотов”. Есть и убитые. Сейчас охрана раздала адреса лиц, только что выпущенных из тюрем, и разных - “революционеров”, предполагается устроить погромы по квартирам. В общем - все в нервах, и, вероятно, осуществится милиция, ибо очень уж боятся “черной сотни” разные “люди с положе­нием”.

«Я было твердо решил ехать к вам, но дело в том, что могут убить дорогой или в Ялте, а потому пока отложил поездку. Здесь все же мень­ше шансов быть убитым. На днях поеду в Питер - выпускать первый No нашей газеты. Мой плеврит благополучно протек, теперь я здоров, но - устал, и очень.

Хоронили мы здесь Баумана - читала? Это, мой друг, было нечто изумительное, подавляющее, великолепное. Ничего подобного в Рос­сии никогда не было. Люди, видевшие похороны Достоевского, Алек­сандра III, Чайковского, - с изумлением говорят, что все это просто нельзя сравнивать ни по красоте и величию, ни по порядку, который ох­ранялся боевыми дружинами.

“... Заговор бюрократии против общества и народа, вызвавший все эти реки крови, кучи трупов, кажется, окончательно убьет ее. Либералы и край­ние после 17-го разъединились было, но при виде этой штуки - снова заключат союз.

Американцы - Морган и К° - уехали из Питера, не дав ни копейки денег. Сказали, что дадут лишь тогда, когда страна будет спокойна.

В высших слоях - разброд. Всех губернаторов, организовавших по­ громы, - под суд. В пехотных войсках - аресты. Тюрьмы набивают офи­церами и солдатами. Здесь поарестованы почти все военные знакомые, человек свыше 50. Воины, шедшие за гробом Баумана, тоже под аре­стом. Вскорости, вероятно, и вообще начнутся аресты всех, заявивших о себе за последние дни. “Черная сотня” - приговорила к смерти жену Баумана и Алексинского, агитатора с.-д.

«Но все это, конечно, пустяки в сравнении с тем шагом, который сде­лало рабочее движение. Шаг - огромный. И - вот где истинная победа, а не в том, что вырван какой-то дрянненький манифестик. Он имеет свою цену, но ее не нужно преувеличивать.

Рабочему русскому слава!**

Во имя родного народа

Он всем возвестил, что свобода -

Людское, священное право!

Рабочему русскому слава!

О, рабочий, ты вырвал испуганный крик

У тирана, чьи дни сочтены.

Задрожал этот рабий монарший язык

Под напором народной волны.

Он бормочет, лопочет, но дни сочтены:

Все осветит сиянье Весны!

Еще снова и снова нахлынут на нас

Роковые потемки Зимы.

Но уж красные зори наметили час,

Колыхнулись все полчища тьмы.

Будем тверды, не сложим оружия мы

До свержения царской чумы! (Повторить первую строфу.)

«Угадай, кто сей поэт? А вот еще.

Негодяи черной сотни,

Словно псы из подворотни,

Сзади лают и кусают,

Сзади подло нападают.

Но - постой!

Смелый строй

Их сметет своей волной.

Эти царские ищейки

Побегут в свои лазейки,

Даст им залп наш револьверный

Царским псам урок примерный!

Черный рой,

Прочь! Долой!

Пред дружиной боевой!

   «Это уже поют на улицах. Ну, жму руку. Когда увидимся - пока не знаю. Увидать, - хочется, и, как только будет поспокойнее, я приеду.

2

Общество быстро революционизирует­ся, правительство, развивая анархию, разоряет страну. У всех вытаращены глаза, все злы и всё более злятся....»

М. Горький пишет в письме жене (№165. Е.П. ПЕШКОВОЙ. 2 ноября 1905, Москва). Он просит ее не приезжать в Москву из-за сквернейшей погоды, и — «непрерывной революции».

«В Питере началась уже вторая всеобщая забастовка, завтра, веро­ ятно, здесь начнут. Требования: отмена суда и казней за Кронштадт, отмена военного положения в Польше и всюду. Если забастовка не пройдет - начнется реакция и резня. Здесь организуется понемногу “черная сотня”, м.б., возможен будет погром по квартирам. У меня си­дит отряд кавказской боевой дружины 8 человек - все превосходные парни! Они уже трижды дрались и всегда успешно - у Технического училища их отряд в 25 человек разогнал толпу тысяч в 5, причем они убили 14, ранили около 40... Все гурийцы. Видишь - я очень хорошо ох­раняюсь.

А жить здесь с ребятами - скверно. Время такое нервное. Мне все же придется ехать в Ялту хоть на две-три недели. Но - когда? Не представляю....»

В письме к К.П. ПЯТНИЦКОМУ (№186. 9 декабря 1905, Москва), написанного 11 месяцев спустя после «кровавого воскресенья», Горький сообщал:

...приехали мы сюда, а здесь полная и всеобщая забастовка. Удивительно дружно встали здесь все рабочие, мастеровые и прислуга. Введена чрезвычайная охрана, а что она значит - никому не известно и как проявляется - не видно. Ездят по улицам пушки, конница страховидная, а пехоты не видно, столкновений нет пока. В отношениях вой­ска к публике замечается некое юмористическое добродушие: “Чего же вы - стрелять в нас хотите?” - спрашивают солдаты, усмехаясь. - “ А вы?” - “Нам неохота”. - “Ну, и хорошо”. - “А вы чего бунтуете?” - “Мы - смирно.. - “А может, кто из вас в казармы к нам ночью придет поговорить, а?” - “Насчет чего?” - “Вообще... что делается и к чему  Такой разговор происходил вчера при разгоне митинга в Строга­новском училище. Кончилось тем, что нашлись охотники ночевать в казармах и с успехом провели там время.

Митинг в “Аквариуме”, где было народу тысяч до 8, тоже разогна­ли, причем отбирали оружие. Публика, не желая оного отдавать, тол­пой свыше тысячи человек перелезла через забор и, спрятавшись в Комиссаровском училище, просидела там до 9 ч. утра, забаррикадировав все двери и окна. Ее не тронули. Вообще - пока никаких чрезвычайно­ стей не происходит, если не считать мелких стычек, возможных и не при таком возбуждении, какое царит здесь на улицах.

Черными ручьями всюду течет народище и распевает песни. На Страстной разгонят - у Думы поют, у Думы разгонят - против окон Дубасова поют. Разгоняют нагайками, но лениво. Вчера отряд боевой дру­жины какой-то провокатор навел на казацкую засаду. Казаки прицели­лись, дружинники тоже. Постояв друг против друга в полной боевой го­товности несколько секунд, враждующие стороны мирно разошлись. Вообще - пока еще настроение не боевое, что, мне кажется, зависит, главным образом, от миролюбивого отношения солдат. Но их уже на­чинают провоцировать: распускают среди их слухи, что кое-где в солдат уже стреляли, есть убитые, раненые. Это неверно, конечно. Неверно был освещен в газетах и факт ареста отряда боевой дружины. Дело бы­ ло так: семеро из еврейского отряда были окружены полицией, и она, как это установлено самими же властями, опрашивавшими раненых полицей­ских - первая начала палить. Дружинники отвечали. 9 полицейских убито, 3 - тяжело ранено, 7 - легко. Дружинников убито двое, четверо - избиты и изранены так, что, вероятно, не встанут, один скрылся.

Оказалось, что полиция обращается с оружием хуже дружинников. Так, например, один из раненых полицейских начал колотить дружин­ ника по голове ручкой заряженнего револьвера, револьвер разрядился в лицо полицейскому. За неделю здесь ранено и убито полиции 53 чело­века. Теперь они ходят группами. Что-то разыграется здесь и, видимо, довольно грандиозное....»

3

Через два дня М. Горький писал К.П. ПЯТНИЦКОМУ

(№189. 11 декабря 1905, Москва)

«Дорогой друг, спешу набросать Вам несколько слов - сейчас при­ шел с улицы. У Сандунов(ских) бань, у Никол(аевского) вокзала, на Смоленском рынке, в Кудрине- идет бой. Хороший бой! Гремят пуш­ки - это началось вчера с 2-х часов дня, продолжалось всю ночь и не­ прерывно гудит весь день сегодня. Действует артиллерия конной гвар­дии - казаков нет на улицах, караулы держит пехота, но она пока не де­ рется почему-то и ее очень мало. Здесь стоит целый корпус, - а на улицах только драгуны. Их три полка - это трусы. Превосходно бегают от боевых дружин. Сейчас на Плющихе. Их били на Страстной, на Плю­щихе, у Земляного вала. Кавказцы - 13 человек - сейчас в Охотном ра­зогнали человек сорок драгун - офицер убит, солдат 4 убито, 7 тяжело  ранено. Действуют кое-где бомбами. Большой успех! На улицах всюду разоружают жандармов, полицию. Сейчас разоружили отряд в 20 чело­век, загнав его в тупик.

Рабочие ведут себя изумительно! Судите сами: на Садовой-Каретной за ночь возведено 8 баррикад, великолепные проволочные заграж­дения - артиллерия действовала шрапнелью. Баррикады за ночь были устроены на Бронных, на Неглинном, Садовой, Смоленском, в районе Грузин - 20 баррикад! Видимо, войска не хватает, артиллерия скачет с места на место. Пулеметов тоже или мало, или нет прислуги - вообще поведение защитников - непонятно! Хотя бьют - без пощады! Есть слу­хи о волнениях в войске, некоторые патрули отдавали оружие - факт. Гимназия Фидлера разбита артиллерией - одиннадцать выстрелов со­ вершенно разрушили фасад. Вообще - эти дни дадут много изувечен­ ных зданий - палят картечью без всякого соображения, страдают мно­го дома и мало люди. Вообще - несмотря на пушки, пулеметы и прочие штуки - убитых, раненых пока еще немного. Вчера было около 300, сегодня, вероятно, раза в 4 больше. Но и войска несут потери - мес­тами большие. У Фидлера убито публики 7, ранено 11, солдат - 25, офицеров - 3, было брошено две бомбы. Действовал Самогитский полк. Драгуны терпят больше всех. Публика настроена удивительно! Ей-богу - ничего подобного не ожидал! Деловито, серьезно - в деле - при стычках с конниками и постройке баррикад, весело и шутливо в безделье. Превосходное настроение! Сейчас получил сведение: у Никол(аевского) вокзала площадь усеяна трупами, там действуют 5 пушек, 2 пулемета, но рабочие дружины все же ухитряются наносить войскам урон. По всем сведениям, дружины терпят мало, - больше зеваки, любопытные, которых десятки тысяч. Все сразу как-то при­выкли к выстрелам, ранам, трупам. Чуть начинается перестрелка - тотчас же отовсюду валит публика, беззаботно, весело. Бросают в драгун чем попало все кому не лень. Шашками драгуны перестали бить - опасно, их расстреливают очень успешно. Бьют, спешиваясь с лошадей, из винтовок. Вообще - идет бой по всей Москве! В окнах стекла гудят. Что делается в районах, на фабриках - не знаю, но ото­ всюду —звуки выстрелов. Победит, разумеется, начальство, но - это не надолго, и какой оно превосходный дает урок публике! И не деше­ во это будет стоить ему. Мимо наших окон сегодня провезли троих раненых офицеров, одного убитого.

Что-то скажут солдаты? Вот вопрос!...»

4

Е.П. ПЕШКОВОЙ (№198. 20 декабря 1905, Петербург).

Ты, вероятно, думала, что меня уже из пушки застрелили, а я все еще жив. Третьего дня приехал сюда - в ушах стоят пушечные выстрелы и треск ружейных. Сейчас только у нас на квартире и в конторе кончился обыск. Вообще здесь - обыски и аресты. О Москве писать не стану, и некогда, са­ма прочитаешь. Но - не верь газетам. Знай твердо - революцию делал с од­ной стороны Дубасов, с другой - московский обыватель - это факт. Стран­но звучит? Да, но это верно. Потери собственно революционеров - ничтож­ны. И это - факт. Избивали обывателя. Масса убито женщин, много детей. Революцию искали шрапнелью, а она плохо знает разницу между мирным мещанином и мещанином-революционером. Первых - множество, ну и уби­ли их множество. Бои были жестокие, да, но все же газеты преувеличива­ют число убитых и раненых. Их не более 5 т. за десять дней сражений. Ду­басов - глуп. Пока ничего не могу сказать более подробно, ибо тороплюсь. Газеты наши все позакрывали. Запечатано 42 типографии. Вообще реак­ция дует в хвост и в гриву. И - зря. Общество быстро революционизирует­ся, правительство, развивая анархию, разоряет страну. У всех вытаращены глаза, все злы и всё более злятся....».

         Такая вот демократия была при Николае «святым», как называют его наследники черносотенцев и монархисты. Николаем «кровавым» назвал его русский народ, над которым династия Романовых издевалась  300 лет. М. Горький как очевидец описывает в письмах что вытворял этот «святой» и его мясники-генералы и жандармы.  

5

Читая письма  М. Горького, удивляешься продуктивности и производительности труда великого советского и русского писателя.

В 1912 г. Горький писал с Капри П. Максимову: «Мне приходится прочиты­вать не менее 40 рукописей в месяц и каждый день писать три, пять, семь писем. Мой расход на почту не меньше 200 лир в месяц».

О том, какое значение имела эта переписка для самого Горького, он сказал в «Бе­седе с писателями-ударниками» (11 июня 1931 г.): «Меня спрашивают: интересовался ли я письмами, которые мне присылают, и какого я о них мнения? Было бы странно, если бы я не интересовался такими письмами. Ясно, что я ими интересовался, и, алле­горически выражаясь, я ими кормлюсь. Они дают мне знание той действительности, в которой вы живете, которую вы же и творите. Это тот заряд энергии, который позво­ляет мне говорить с вами таким тоном, которым я говорю, а я говорю с вами, как будто не неделю только приехал, а давно здесь живу. Это значит: я говорю о правде, которую знаю. А знаю я ее потому, что получаю по пятнадцать-двадцать писем в день. Когда люди из глухой щели пишут, как там живут, ругаются, как им трудно и как они все-таки работают, то ясно, что для меня это исторический документ — документ эпохи, и та­ких документов я имею уже тысячи. Со временем это будет материал, который кто- то прочтет, обработает, и я думаю, что этот материал даст действительно изумитель­ную картину тех дней, в которые мы живем» (т. 26, с. 84—85).

****

Все цитируемые письма взяты мною из Тома 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999.

Все 20 томов опубликованных ИМЛИ писем М. Горького можно скачать в библиотеке. http://imwerden.de

М. ГОРЬКИЙ: НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО Л.Н. ТОЛСТОМУ. Часть 2.

8C98DEED-0359-4F9B-816A-45F700A15E0A.jpeg 4

Буревестник революций в неотправленном письме Л.Н. Толстому продолжал разоблачать политическую позицию классика:

«Граф Лев Николаевич! Заслуженное Вами имя величайшего из со­временных художников слова не дает Вам права быть несправедливым к людям, которые бескорыстно и искренно любят свой народ и работа­ют для него не менее, чем Вы...

Эти безвестные, скромные люди страдают молча и мужественно, они сотнями и тысячами гибнут в борьбе за освобождение своего наро­да из позора рабства духовного - Ваше право не соглашаться с ними, но у Вас нет права не уважать их, граф!

«Вы не правы, когда говорите, что крестьянину нужна только зем­ля..., что русский народ, помимо облада­ния землей, хочет еще свободно мыслить и веровать, и Вы знаете, что за это его ссылают в Сибирь, гонят вон из России...

«И Вы не правы, когда говорите, что конституционные правительст­ва так же мало обращают внимания на права своего народа, как это де­лается у нас. Вы знаете, что, если в Англии народ скажет королю - ко­роль, ты не прав! - первый джентльмен своей страны не позволит себе бросить за это кого-либо в тюрьму. Вы знаете, что в России существу­ет только правительство, на Западе - правительство, законы и свобода слова, которая удерживает правительства от нарушения законов.

«В тяжелые дни, когда на земле Вашей родины льется кровь и, доби­ваясь права жить не по-скотски, а по-человечески, гибнут сотни и тыся­чи славных, честных людей, Вы, слова которого так чутко слушает весь мир, Вы находите возможным только повторить еще один лишний раз основную мысль Вашей философии: “нравственное совершенствование отдельных личностей - вот задача и смысл жизни для всех людей”.

«Но подумайте, Лев Николаевич, возможно ли человеку заниматься нравственным совершенствованием своей личности в дни, когда на ули­цах городов расстреливают мужчин и женщин и, расстреляв, некото­рое время еще не позволяют убрать раненых?

«Кто может философствовать на тему о своем отношении к миру, видя, как полиция избивает детей, заподозренных ею в намерении низ­вергнуть существующий государственный строй?

«И можно ли думать о мире и покое своей души в стране, где живут люди, которых можно нанимать за плату по 50 коп. в день для избиения интеллигенции, самой бескорыстной и чистой по своим побуждениям части русского народа?

«Как победить в душе чувства гнева и мести, зная, что вот, - в стра­не, где ты живешь, - лгуны и холопы натравливают одну семью людей на другую и вызывают кровавую бойню в городе для того, чтобы уничтожить в этой бойне тех людей, которые уже сознали свое челове­ческое достоинство и требуют признания за ними человеческих прав?

«В бессмысленной войне, непонятной и ненужной для народа, разо­ряющей страну, гибнут десятки тысяч людей; напоенный сообщениями о страданиях солдат, газетный лист кажется красным и влажным от че­ловеческой крови, воображение рисует поля, покрытые трупами мужи­ков, насильно одетых в солдатские шинели...

«Согласитесь граф, что человек, который во дни несчастий своей страны способен заниматься совершенствованием своей личности, про­извел бы на всех, кому дороги идеалы правды, красоты и свободы, - от­вратительное впечатление бессердечного фарисея и ханжи.

«Наконец, граф, обращая к Вам все те осуждения, которыми Вы, с высоты Вашей мировой славы, бросили в лучших русских людей, я по­зволю себе назвать Ваше письмо в “Times” не только несправедливым и неразумным, но также и вредным.

«Да, оно вредно. Я уже вижу, с каким удовольствием скалят свои зу­бы те хищники и паразиты нашей страны, которые, охраняя интересы тупой и грубой силы, угнетающей наш народ, защищают бесправие, разжигают ненависть в людях, нагло насилуя правду, проповедуют скверную ложь и всячески развращают измученное событиями, растерявшееся русское общество.

«Но их средства защиты своих холопских позиций с каждым днем все иссякают, им все труднее лгать, против них суровая правда жизни, и вот - теперь они будут рады Вашему письму.

И несхолько дней они будут повторять Ваши слова, они схватятся за них, как утопающие за солому, и кинут в лицо честных и мужествен­ных людей России тяжелые и обидные, ликующие и злорадные слова: - Лев Толстой не с вами!»

(Данное «Письмо графу Л.Н. Толстому», написано 5 марта 1905 г. в Эдинбурге. Под № 39. «Л.Н. ТОЛСТОМУ» помещено в 5 томе — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999.)

5

Прошло более двух лет после того неотправленного письма М. Горького.

В сентябре 1908 г. когда прогрессивная общественность отмечала 80-летний юбилей классика мировой литературы, В. И. Ленин опубликовал статью «ЛЕВ ТОЛСТОЙ, КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ». В ней и других статьях В. И. Ленин дал гениальную характеристику мировоззрения Л. Н. Толстого, раскрыл его значение как гениального реалиста. Все творчество классика мировой литературы — это отражение объективных противоречий, которыми была полна Россия того времени. Противоречий стало в жизни общества ещё больше в России наших дней.

   Ленин писал тогда в статье «ЛЕВ ТОЛСТОЙ, КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ»: «...пресса до тошноты переполнена лицемерием, лицемерием двоякого рода: казенным и либеральным. Первое есть грубое лицемерие продажных писак, которым вчера было велено травить Л. Н. Толстого, а сегодня — отыскивать в нем патриотизм и постараться соблюсти приличия перед Европой. Что писакам этого рода заплачено за их писания, это всем известно, и никого обмануть они не в состоянии.

«Гораздо более утонченно и потому гораздо более вредно и опасно лицемерие либеральное. ...русский либерал ни в толстовского бога не верит, ни толстовской критике существующего строя не сочувствует. Он примазывается к популярному имени, чтобы приумножить свой политический капиталец, чтобы разыграть роль вождя общенациональной оппозиции, он старается громом и треском фраз заглушить потребность прямого и ясного ответа на вопрос: чем вызываются кричащие противоречия «толстовщины», какие недостатки и слабости нашей революции они выражают?»

  Ленин гораздо ярче и точнее, чем М. Горький, описывает кричащие противоречия в произведениях, взглядах, учениях Толстого:

«С одной стороны, гениальный художник, давший не только несравненные картины русской жизни, но и первоклассные произведения мировой литературы. Горький С другой стороны — помещик, юродствующий во Христе.

«С одной стороны, замечательно сильный, непосредственный и искренний протест против общественной лжи и фальши, — с другой стороны, «толстовец», т. е. истасканный, истеричный хлюпик, называемый русским интеллигентом...

«С одной стороны, беспощадная критика капиталистической эксплуатации, разоблачение правительственных насилий, комедии суда и государственного управления, вскрытие всей глубины противоречий между ростом богатства и завоеваниями цивилизации и ростом нищеты, одичалости и мучений рабочих масс; с другой стороны, — юродивая проповедь «непротивления злу» насилием.

«С одной стороны, самый трезвый реализм, срывание всех и всяческих масок; — с другой стороны, проповедь одной из самых гнусных вещей, какие только есть на свете, именно: религии, стремление поставить на место попов по казенной должности попов по нравственному убеждению, т. е. культивирование самой утонченной и потому особенно омерзительной поповщины.»

«Толстой смешон, как пророк, открывший новые рецепты спасения человечества.... Толстой велик, как выразитель тех идей и тех настроений, которые сложились у миллионов русского крестьянства ко времени наступления буржуазной революции в России.

Ленин делает важный ВЫВОД: «Историко-экономические условия объясняют и необходимость возникновения революционной борьбы масс и неподготовленность их к борьбе, толстовское непротивление злу, бывшее серьезнейшей причиной поражения первой революционной кампании.

«Говорят, что разбитые армии хорошо учатся. Конечно, сравнение революционных классов с армиями верно только в очень ограниченном смысле... Но одно приобретение первых лет революции и первых поражений в массовой революционной борьбе несомненно: это — смертельный удар, нанесенный прежней рыхлости и дряблости масс.

«Разграничительные линии стали резче. Классы и партии размежевались. Под молотом столыпинских уроков, при неуклонной, выдержанной агитации революционных социал-демократов, не только социалистический пролетариат, но и демократические массы крестьянства будут неизбежно выдвигать все более закаленных борцов, все менее способных впадать в наш исторический грех толстовщины!»

(«Пролетарий» № 35, (24) 11 сентября 1908 г. — В. И. ЛЕНИН. ПСС. Т. 17.)

****

А вот какое мнение о Л. Толстом высказал М. Горькому В.И. Ленин однажды много лет спустя:

«Как-то пришел к нему и вижу: на столе лежит том «Войны и мира».

— Да, Толстой! Захотелось прочитать сцену охоты, да. вот. вспомнил, что надо написать товарищу. А читать — совершенно нет времени. Только сегодня ночью прочитал вашу книжку о Толстом.

Улыбаясь, прижмурив глаза, он с наслаждением вытянулся в кресле, и, понизив голос, быстро продолжал:

— Какая глыба, а? Какой матерый человечище! Вот это, батень­ ка, художник... И,—знаете, что еще изумительно? До этого графа подлинного мужика в литературе не было.

Потом, глядя на меня прищуренными глазками, спросил: — Кого в Европе можно поставить рядом с ним?

Сам себе ответил:

— Никого.

И, потирая руки, засмеялся, довольный.

         

Я нередко подмечал в нем черту гордости русским искусством. Иногда эта черта казалась мне странно чуждой Ленину и даже наив­ной, но потом я научился слышать в ней отзвук глубоко-скрытой, радостной любви к рабочему народу. (Очерк «Ленин»)

6

После смерти Толстого, вспоминая о своем “письме графу”, Горький сообщал В.Г. Короленко: “Письмо мое было резко, и я не послал его” (Г-30. Т. 14. С. 279).

   В наши дни подобных писем никто из русских писателей не пишет. Во-первых, нет таких крупных писателей, какими были Лев Толстой и Максим Горький. Нет в России сегодня писателей, признанных классиками мировой литературы прогрессивной общественностью планеты. Во-вторых, немало писателей нашло своё место на баррикадах классовой борьбы в России на стороне правящей антинародной верхушки. Сегодня они осуждают и тоталитаризм, и сталинизм и «красный террор», а так же «процессы и судилища», в которых «уничтожались наши соотечественники, называемые «врагами народа», «врагами социалистического строя».

   Почитали бы они лучше М. Горького. Великим М. Горький стал потому, что не изменил пролетариату до последней минуты своей жизни, не предал идеалов марксизма-ленинизма. На баррикадах классовой борьбы в России Буревестник революции всегда мужественно стоял на стороне трудового народа. Никогда не был «маятником» в политических процессах в отличие от «маятников» и «халдеев» наших дней. Даже тогда, когда писал «несвоевременные мысли». За что подвергался не раз и арестам и ссылкам. И годами был вынужден жить за границей.          

Нынешних «борцов» за доброту и справедливость никто не собирается арестовывать. Их даже подкармливают правительственными наградами и поздравлениями.

Как радикально изменилась русская славянофильская интеллигенция, растерявшая за последние полвека легкие и яркие перья былого интернационализма!...

7

Семь статей Ленина о Толстом и многие статьи М. Горького про­низаны атмосферой революционной борьбы. Ленин свои выводы связывает с актуальными задачами, которые революция ставит перед рабочим классом и крестьянством.

Во-первых, он подчёркивает, что в старой России был огромный процент неграмотных. Для них литература оставалась за семью печатями. Лишь после победы революции судьба искусства может слиться с судьбой народа.

Во-вторых, многие бывшие советские писатели забыли слова М.  Горького о том, что жизнь — это «борьба господ за власть и рабов — за освобождение от гнета власти. Темп этой борьбы становится все быстрее по мере роста в народных массах чувства личного достоинства и сознания классового единства интересов.»

  Материалы 1 съезда советских писателей (1934) пропитаны идеями марксизма-ленинизма. Метод социалистического реализма, разработанный и принятый за основу новой пролетарской художественной литературы и пролетарского литературоведения, впитал в себя идеи, высказанные М. Горьким в неотправленном письме Л. Н. Толстому, и прозвучавшие в статьях Ленина о великом русском писателе и о партийности пролетарского писателя.

*****

Институт мировой литературы, созданный в сентябре 1932 г. по Постановлению Президиума Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР "О мероприятиях в ознаменование 40-летия литературной деятельности Максима Горького", опубликовал более ста томов «Литературного наследства». Одиннадцать из них — о творчестве Л. Н. Толстого. (В 1939 - два, в 1961 - два, в 1965 - два тома, в 1979-81 - пять).  

ЧИТАЯ ПИСЬМА МАКСИМА ГОРЬКОГО... о событиях 1905 года. Часть 3.

D8288D6D-1AC5-454E-B244-BEF799310447.jpeg

Письмо попу Гапону

1

Весь год М. Горький пишет статьи, очерки, рассказы и работает на революцию. В августе он посылает письмо В.И. ЛЕНИНУ. (№113. Август, до 7(20), 1905, Куоккала)

«Владимиру Ильичу Ульянову

Глубокоуважаемый товарищ!

Будьте добры - прочитав прилагаемое письмо - передать его - воз­можно скорее - Гапону.

Хотел бы очень написать Вам о мотивах, побудивших меня писать Гапону так - но, к сожалению, совершенно не имею свободной ми­нуты.

Крепко жму Вашу руку.

Да, - считая Вас главой партии, не будучи ее членом и всецело по­лагаясь на Ваш такт и ум - предоставляю Вам право, - в случае если Вы из соображений партийной политики найдете письмо неуместным - ос­тавить его у себя, не передавая по адресу.»

М. Горький просил передать именно это письмо

2

Г.А. ГАПОНУ (№114. август, до 7(20), 1905, Куоккала. На тот момент Гапон еще не был разоблачен в связях с Департаментом полиции).

2B0CF8A2-036A-4FCB-8FFC-2508C2B66D95.jpeg

Уважаемый товарищ!

Буду говорить просто и кратко. Заранее извиняюсь перед Вами - если как-либо задену самолюбие Ваше, чего я, поверьте, не хочу. “Си­ла в единении” - это неоспоримая социальная аксиома, и она наиболее приложима к великому и трудному делу освобождения пролетариата от ига капитала и самодержавия. Ведь у рабочего нет друзей, кроме рабочих, и поэтому весь рабочий класс должен быть твердо организован в одну семью, в одну дружину борцов за свои человеческие права.

До сей поры организацией рабочего класса в нашей стране занима­лась социал-демократическая интеллигенция, только она бескорыстно несла в рабочую среду свои знания, только она развивала истинно про­летарское миропонимание в трудящихся классах, только она социалистична, а Вы знаете, что освобождение рабочих достижимо лишь в со­циализме, только социализм обновит жизнь мира, и он должен быть религией рабочего.

Широко развившееся революционное настроение в рабочем классе, с одной стороны, разногласия в партии по вопросам о наилучшем спо­собе организации пролетариата и ускорении победы над врагом, с дру­гой, поставили ныне партию в трудное положение - она чувствует себя не в силах удовлетворить назревшие боевые настроения массы, и это вызывает у рабочих недоверчивое, а порою даже - и враждебное отно­шение к социал-демократии.

Задача всякого истинного друга рабочего класса должна быть такова: нужно принять все меры, употребить все усилия, все влияние для того, что­ бы возникающая рознь между интеллигенцией и рабочими не развивалась до степени отделения духа от плоти, разума от чувств, тела от головы.

Элемент сознания в рабочем движении еще не так велик и обширен, чтобы рабочие могли обойтись без тех знаний, которые несет им соци­ал-демократия, хотя и юная, и не крепко организованная, но уже срав­ нительно сильная своим опытом и техническими средствами, имеющи­ мися в ее руках, - подумайте над этим.

С другой стороны, либеральная буржуазия, стремясь к захвату вла­сти над страной и народом, явно рассчитывает воспользоваться револю­ционным настроением народа и, руководя им, использовать это настро­ение в своих целях, а когда власть будет в ее руках, она, конечно, упот­ребит ее прежде всего на закрепощение народа.

Рабочим трудно самостоятельно разобраться в разноречиях про­грамм, они идут и за либералами, которые выставляют приманкой для них политическое освобождение, и никогда еще помощь социал-демо­кратии не была так необходима для рабочего, как теперь.

Со всех сторон к его шее ласково тянутся цепкие руки буржуев, отовсюду он слышит грубую лесть, развращающую его разум, его само­ сознание, едва вспыхнувшее, всячески хотят загасить, и все - либералы, демагоги, полиция, все в один голос кричат ему - долой интеллигенцию! - подразумевая под интеллигенцией именно социал-демократическую партию, что они не скрывают.

Это стремление отделить голову от тела ясно и понятно, так же, как подло. Никто не обращается к разуму рабочего класса, все взыва­ют к его чувству, ибо чувство легче обмануть, проще эксплуатировать.

«Момент, который мы переживаем, страшно важен и страшно опа­сен. Все искренние друзья народа должны понять огромное значение момента, и все они должны в действиях своих не отходить от великого истинно социал-демократического принципа: “сила в единении”, все они должны работать для концентрации сил рабочего класса, для сохране­ ния его энергии, чтобы в решительный момент борьбы за власть эта энергия завоевала народу необходимое ему и только ему принадлежа­ щее народовластие.

В единении - сила, товарищ!

«А Вы, подчиняясь мотивам, мне плохо понятным, очевидно, не продумав значения Ваших намерений, работаете в сторону разъеди­нения, в сторону желаемого всеми врагами народа отделения разума от чувства. Это ошибка, и последствия ее могут быть неизмеримо пе­чальные.

Не самостоятельную рабочую партию, разъединенную с интелли­генцией, нужно создавать, а нужно влить в партию наибольшее коли­чество сознательных рабочих, нужно ввести в партию новую энергию тех интеллигентов-рабочих, чей разум освобожден от предрассудков и чье классовое самосознание развилось, стало ясным, создало нового человека.

Не обижайтесь на меня - дело идет об интересах народа - личным самолюбиям не место в этом деле - не обижайтесь, но я принужден со­вестью моей сказать Вам, что Вашу работу считаю вредной, мало про­думанной и разъединяющей силы пролетариата.

Укажу Вам на некоторые частности, очень характерные и важные для освещения Вашего дела.

Вот, например, Петров, один из людей, которых Вы ставите во главе Вашей организации, как это видно из его слов и действий. Я 18 лет живу среди революционной публики и хорошо знаю ее - я вижу, что Петров - человек тупой, неразвитый, совершенно неспособный разо­браться в вопросах политики и тактики, не понимающий значения момента, не понимающий даже Ваших задач.

Такие люди во главе дела - невозможны, они опасны, ибо, не умея ни в чем разобраться, действуя по велениям чувства, а не разума, они могут наделать непоправимые ошибки, платить за которые придется их товарищам.

В том практическом деле, которое Вы так успешно начали, Вы до­пустили опасное фантазерство, которое неизвестно еще как пройдет и, очень вероятно, уничтожит всю Вашу работу, все средства, потрачен­ные Вами, да прихватит немало людей.

Вы говорили о боевой организации Вашей как о факте, а где она? И Ваши люди очутились нос к носу с полной невозможностью принять Вашу посылку.

Дорогой товарищ! Я Вас знаю, уважаю Вас за энергию, за бескоры­стие Вашей работы для освобождения народа, но истинный революци­онер есть разум!

И я всей силой сердца моего убеждаю и прошу Вас - не разъединяй­тесь с социал-демократией, в ее руках горит светоч разума - идите же рядом с нею!

Это сделает Вашу работу более продуктивной, менее ошибочной, это избавит Вас от личной ответственности, которую никто не вправе брать на себя в деле истинно народном, в деле, которое только народ санкционирует, и которым, со временем, должен править сам народ.

Со временем - когда его чувство и разум сольются в одну необори­ мую силу.

Может быть, товарищ, я был резок в моем письме, но ведь я пишу к человеку, который стоял под пулями, и - мне кажется - слова не должны и не могут задеть его.

Повторяю: в великом деле борьбы народа за свои права не может быть места личным самолюбиям - так?

Подумайте над этим письмом, товарищ, прошу Вас, подумайте над ним!

Его писал демократ по крови, человек, много видевший, много ис­пытавший на своем веку и искренно всей душой уважающий Вас.

Нам нужно бы, нам необходимо видеться лично8! Лицо, которое пе­редаст Вам это письмо, будет говорить с Вами о важности свидания и об устройстве его.

Жму Вашу руку, товарищ!»

3

М. Горький сообщает жене о том, что вытворяли сатрапы кровавого царя в столичном граде Российской империи:

Е.П. ПЕШКОВОЙ (№121. Около 2 сентября 1905, Петербург)

«... Вчера, на Знаменской, офицер обидел солдата - моментально со­бралась толпа, с воина сорвали погоны, накидали ему пощечин, кстати ударили и даму, бывшую с ним, он убежал в магазин, двери за ним за­перли, тогда толпа принялась громить магазин. Вероятно, офицера уби­ли бы, первые отряды полиции ничего не могли сделать, явились каза­ки, солдаты. Толпа вела себя удивительно просто и открыто, - говори­ли и кричали всё, что надо, прямо в лица полицейских, и вообще было обнаружено очень много сознательной силы и даже - такта.

«Между этой толпой и народом 9-го Января - резкая разница, вот оно значение 9-го Января! В Питере подготовляется патриотический погром - все, кому нужно, получили письма с угрозой убить и т.д. Письма очень грамотно составлены и хорошо напечатаны...

«...я уве­рен, что в Питере - погром почти невозможен, здесь очень много соз­нания. Иное дело Москва, где всё это ведется совершенно открыто и пропаганда войны с революцией имеет несомненный успех. В здании государст(венного) коннозаводства Шарапов и Хомяков еженедельно устраивают собрания в несколько сот человек, на них присутствуют дворники, мелкие лавочники, ломовые, хулиганы, агенты охранки и т.д....»

*****

Предательство интересов пролетариата попом Гапоном разочаровало М. Горького. Он утратил остатки веры в возможность сотрудничества с церковниками в революции. Писатель вступает партию большевиков.

Выполняя партийное поручение, в феврале 1906 г.  по поручению Ленина и Красина М. Горький едет в США для сбора средств в кассу большевиков для продолжения  революционно-освободительной борьбы с самодержавием.

****

           

Все цитируемые письма взяты мною из Тома 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999.

М. ГОРЬКИЙ: НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО Л.Н. ТОЛСТОМУ. Часть 1.

53FF0B37-2826-487D-A842-C184C90DF7B1.jpeg Г

9 сентября исполняется 190 лет со дня рождения Л.Н. Толстого.  Все прогрессивное человечество готовится отметить 190-летний юбилей великого мыслителя, гениального писателя, классика русской литературы.  

9C45CE75-E2CE-465A-B864-AA13F6712732.jpeg


Читая письма М. Горького, наткнулся на одно злое, но справедливое письмо по поводу событий, происходивших в России после 9 января. Оно было написано им Л. Н. Толстому из Эдинбурга 5 марта 1905 г. В нем речь шла о ста­тье Л.Н. Толстого “Об общественном движении в России”, опубликованное в лондонской газете “Таймс”. Ее содержание под заголовком “Л. Толстой - о кризисе в России” было изложено в газете “Русские ведомости” (1905, 2 марта).

Однако, почитав в прессе отклики на эту статью классика русской литературы, Буревестник русской революции решил не отправлять его адресату.

1

В своей статье Л. Н. Толстой и осудил царское правительство, и высказался против насильственного изменения общественного устройства революционными действиями народных масс. Он писал, что политическая деятельность, направленная против царского самодержавия, «нецелесообразна, неразумна и неправильна».

Заметим, что, как граф и богатый дворянин,  Л. Н. Толстой, естественно, не мог поддержать антиправительственные выступления трудового народа России.

М. Горького возмутило подобное мнение классика о революционных событиях, обрушившихся на России после расстрела мирного шествия тысяч россиян к царю 9 января 1905 г. по приказу императора Николая II. *

2

Буревестник русских революций спорил с Л.Н. Толстым: мнение графа не отражало реалий жизни. Граф обманывал, или скажем мягче, вводил в заблуждение западную общественность.

    Во-первых, отмечал певец новой России, Л. Н. Толстой далёк от понимания того страшного гнёта, которому подвергали дворяне крестьян, и буржуазия — пролетариат. Он писал в упомянутом письме классику: «Вы уже не знаете, чем теперь живут простые рабо­чие люди нашей родины, Вы не знаете их духовного мира, Вы не можете говорить о желаниях их. Вы утратили это право с той поры, когда перестали прислушиваться к голосу народа».

    Во-вторых, певец новой России подчеркнул вредность философии самоусовершенствования, проповедуемую Толстым. По мнению Л. Н. Толстого политическая борьба «отвлекает людей от той единственной деятельности - нравственно­го совершенствования отдельных лиц, посредством которой и только посредст­вом которой достигаются те цели, к которым стремятся люди, борющиеся с правительством” (Толстой. Т. 36. С. 159).

    Позже в июне в другой статье М. Горький объяснил, что высоко ценит Толстого как писателя и любит его как человека. Однако отношение Л.Н. Толстого к политическому движению в России  огорчило его лично и всех его друзей. «Этот человек впал в рабство своей идеи. Он дав­но уже замкнулся от русской жизни и не прислушивается с должным внимани­ем к ее голосу (...) Не надо придавать особого значения его словам о современном положении России. Он очень далеко стоит сейчас от нее”.

   В октябре-ноябре 1905 г. Горький напечатал в большевистской газете “Новая жизнь” “Заметки о мещанстве”, в которых выступил с резкой критикой религиозно-нравственного учения Толстого, в частности проповеди “пассивно­сти и терпения».

Эта история актуальна в России сегодня. Немало русских интеллигентов идут по пути, прочерченному Л. Н. Толстым. Они призывают то идти к храму на холме, то одобрять все действия российского правительства, то признать святость последнего российского царя, бросившего трон в самый тяжелый час истории страны и династии.

3

   В этом смысле цитаты из неотправленного письма Л. Н. Толстому интересны и поучительны:

«Вы слишком поторопились заключить, - писал М. Горький в том письме, - что эта пассивная фи­лософия свойственна всему русскому народу, а не есть только отрыжка крепостного права, и Вы ошиблись, граф, - есть еще миллионы мужи­ков - они просто голодны, они живут как дикари, у них нет определен­ных желаний, и есть сотни тысяч других мужиков, которых Вы не зна­ете, ибо, повторяю, не хотели слушать голос их сердца и ума....

«Вы назвали несвоевременной и неразумной деятельность тех лю­дей, которым невыносимо больно видеть русский народ голодным, бес­правным, придавленным тяжестью насилий над ним, видеть, как он, не­вежественный и запуганный, способен идти за рюмку водки бить и уби­вать всех, на кого ему укажут, даже детей.

«Это ошибка, граф. Вы назвали неразумной работу людей, которые хотят видеть в России такой порядок, при котором [все люди могли бы] весь народ мог бы свободно и открыто говорить о потребностях своего духа, мог бы смело думать и сознательно веровать, не боясь, что за это изобьют, бросят в тюрьму, пошлют в Сибирь и на каторгу, как это бы­ло с духоборами, павловскими сектантами и тысячами других русских людей, изгнанных из России, изувеченных, перебитых нашим командующим классом, озверевшим от напряжения сохранить свою власть над страной.»

«Это несправедливо, граф.

4

   Буревестник революций продолжает:

«Граф Лев Николаевич! Заслуженное Вами имя величайшего из со­временных художников слова не дает Вам права быть несправедливым к людям, которые бескорыстно и искренно любят свой народ и работа­ют для него не менее, чем Вы...

Эти безвестные, скромные люди страдают молча и мужественно, они сотнями и тысячами гибнут в борьбе за освобождение своего наро­да из позора рабства духовного - Ваше право не соглашаться с ними, но у Вас нет права не уважать их, граф!

«Вы не правы, когда говорите, что крестьянину нужна только зем­ля..., что русский народ, помимо облада­ния землей, хочет еще свободно мыслить и веровать, и Вы знаете, что за это его ссылают в Сибирь, гонят вон из России...

«И Вы не правы, когда говорите, что конституционные правительст­ва так же мало обращают внимания на права своего народа, как это де­лается у нас... Вы знаете, что в России существу­ет только правительство, на Западе - правительство, законы и свобода слова, которая удерживает правительства от нарушения законов.

«В тяжелые дни, когда на земле Вашей родины льется кровь и, доби­ваясь права жить не по-скотски, а по-человечески, гибнут сотни и тыся­чи славных, честных людей, Вы, слова которого так чутко слушает весь мир, Вы находите возможным только повторить еще один лишний раз основную мысль Вашей философии: “нравственное совершенствование отдельных личностей - вот задача и смысл жизни для всех людей”.

«Но подумайте, Лев Николаевич, возможно ли человеку заниматься нравственным совершенствованием своей личности в дни, когда на ули­цах городов расстреливают мужчин и женщин и, расстреляв, некото­рое время еще не позволяют убрать раненых?

«Кто может философствовать на тему о своем отношении к миру, видя, как полиция избивает детей, заподозренных ею в намерении низ­вергнуть существующий государственный строй?

«И можно ли думать о мире и покое своей души в стране, где живут люди, которых можно нанимать за плату по 50 коп. в день для избиения интеллигенции, самой бескорыстной и чистой по своим побуждениям части русского народа?

«Как победить в душе чувства гнева и мести, зная, что вот, - в стра­не, где ты живешь, - лгуны и холопы натравливают одну семью людей на другую и вызывают кровавую бойню в городе для того, чтобы уничтожить в этой бойне тех людей, которые уже сознали свое челове­ческое достоинство и требуют признания за ними человеческих прав?

«В бессмысленной войне, непонятной и ненужной для народа, разо­ряющей страну, гибнут десятки тысяч людей; напоенный сообщениями о страданиях солдат, газетный лист кажется красным и влажным от че­ловеческой крови, воображение рисует поля, покрытые трупами мужи­ков, насильно одетых в солдатские шинели...

«Согласитесь граф, что человек, который во дни несчастий своей страны способен заниматься совершенствованием своей личности, про­извел бы на всех, кому дороги идеалы правды, красоты и свободы, - от­вратительное впечатление бессердечного фарисея и ханжи.

«Наконец, граф, обращая к Вам все те осуждения, которыми Вы, с высоты Вашей мировой славы, бросили в лучших русских людей, я по­зволю себе назвать Ваше письмо в “Times” не только несправедливым и неразумным, но также и вредным.

«Да, оно вредно. Я уже вижу, с каким удовольствием скалят свои зу­бы те хищники и паразиты нашей страны, которые, охраняя интересы тупой и грубой силы, угнетающей наш народ, защищают бесправие, разжигают ненависть в людях, нагло насилуя правду, проповедуют скверную ложь и всячески развращают измученное событиями, растерявшееся русское общество.

«Но их средства защиты своих холопских позиций с каждым днем все иссякаюто, им все труднее лгать, против них суровая правда жизни, и вот - теперь они будут рады Вашему письму.

И несколько дней они будут повторять Ваши слова, они схватятся за них, как утопающие за солому, и кинут в лицо честных и мужествен­ных людей России тяжелые и обидные, ликующие и злорадные слова: - Лев Толстой не с вами!»

(Продолжение следует)

ЧИТАЯ ПИСЬМА МАКСИМА ГОРЬКОГО... о событиях января-февраля 1905 года. Часть 2.

6B20B0BA-7B1C-4AF8-8E41-C52F4DBCE194.jpeg

«Прохвост Витте рекомендует меня иностранным корреспондентам как одного из главных деятелей “смуты”.»

М. Горького арестовали и продержали месяц в Петропавловской крепости. К тому времени международный авторитет писателя-революционера был очень чрезвычайно высок. Прогрессивная общественность Запада выступила с гневным протестом против заключения автора «На дне» в Петропавловскую крепость в январе 1905 г. Дольше сатрапы Николая II держать Буревестника революции не могли. Скрепя зубами, подручные императора были вынуждены выпустить Горького на свободу.

4

27 февраля 1905 г. И. Горький направил письмо (32) в редакцию газеты  “BERLINER TAGEBLATT”:

«Мне стало известно, что Ваша газета первая возбудила протест против моего ареста и заключения в крепость, и я прошу Вас принять мою искреннюю благодарность и передать ее людям всех стран, почтивших меня лестными выражениями симпатии ко мне, рядо­вому солдату непобедимой армии тех людей, которые отдают свой ум и свое сердце на борьбу за свободу, истину, красоту и за уважение к чело­веку.

——

«Тяжело жить в стране, где с каждым днем все более грозно растет и разгорается дикое чувство ненависти человека к человеку, искусст­венно разжигаемое темной силой этой несчастной страны и тупыми, на­глыми рабами этой силы.

Страшно видеть, как люди, озверевшие от напряжения сохранить свою власть над страной, бьют детей, убивают женщин, истребляют сотни безоружных людей, мирно идущих просить признания за ними минимума человеческих прав, как натравливают одну национальность на другую, изощряя всю звериную хитрость и грубую силу свою для то­ го, чтоб согнуть под ярмо шею многострадального русского народа, ны­не могуче поднимающего свою голову - тяжело, трудно жить в России тому, в чьей груди не железное сердце, кто искренно любит свой народ  и видит, как бессмысленно и бесцельно истребляют его и на улицах го­родов, и там, далеко на Востоке.

«Но взрыв сочувствия и интереса к моей родине, вспыхнувший так ярко во всей Европе и в Новом Свете, пылкое внимание лично ко мне, сильно тронувшее мое сердце, - всё это наполняет мою душу крепкой верой, что со временем люди воспитают в себе сознание духовного родства всех со всеми и великое чувство уважения к человеку, - к челове­ку, который, несмотря на все свои недостатки, есть лучшее на земле и которого нельзя порабощать, нельзя! - Потому что его нужно вести вперед, все дальше от животного, если мы искренно хотим красоты и гармонии в нашей жизни!

«Я верю - настанет время, когда все люди единодушно будут проте­ стовать против всякого насилия над человеком, кто бы он ни был, - и все люди братски подадут друг другу руки и провозгласят один девиз для всей земли: нет и не может быть принципа, который мог бы оправ­дать насилие над человеком - вот единственный незыблемый принцип!

Да здравствует свобода, истина и уважение к человеку!

27-го февраля 1905 г.». (Том 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999., С. 27-28).

5

В письме жене (9. Е.П. ПЕШКОВОЙ 25-26 февраля 1905 г.) М. Горький рассказал, что он слышал о том что царские сатрапии вытворяли не только в столице, но и в Риге:

«Ехать в Ригу, мой друг, мне было нельзя, ибо там и по сей день бес­покойно, - ведь в Риге с публикой обращались не менее серьезно, чем в Питере, до сей поры похоронено около 300 и, как говорят сведущие люди, свыше 400 раненых лежат в больницах, на квартирах и в тюрь­мах. В силу этого - настроение в городе приподнято, одни хотят мстить, другие ожидают возмездия, все настороже. Принимаются экстраординарные меры к изъятию из жизни вредных личностей, так, напр., на днях в квартиру моих знакомых явились “неизвестные лица”.

«Прохвост Витте рекомендует меня иностранным корреспондентам как одного из главных деятелей “смуты”. “Смуты” - каково? Они всё еще полагают, что это смута, а не начало новой русской истории. Изу­мительная глупость или нахальство. А Куропаткина - бьют (в войне с Японией. - Ю. Г.), эскадру возвращают, Суворин - плачет, старая гнусная проститутка, и зовет всех на Восток, где, дескать, решается истинная судьба России. Вот сволочь, рабья душа! Он гораздо вреднее Мещерского, Грингмута и К°10, ибо умнее их всех вместе. Вероятно, я скоро наступлю ему на язык. (Том 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999, С. 23-24)

6

    В письме писатель упоминает о войне российской империи с Японией. Империалистическая Россия не была готова к ней с военно-технической точки зрения. В конце февраля 1905 г. не­смотря на превосходство в силах, русская армия проиграла японцам крупное сражение под Мукденом в Манчжурии. В этом сражении она потеряла около 120 тыс. убитыми, ранеными и взятыми в плен. А в мае в битве при Цусиме был разбит русский флот. Николай II бесславно проиграл войну и обратился к банкирам Европы и Америки за кредитами...

 М. Горький в то же время обратился к зарубежным банкирам и просил не выделять кредитов царю, приказавшего расстрелять мирное народное шествие 9 января. Помните слова Валентина Пикуля: «Когда возводятся баррикады, то всегда возникают две правды - по одну и по другую сторону. Не понимать этого могут только идиоты!»

7

  А после кровавого воскресенья Горький в одной из статей писал:

«...везде видна гнусная работа кучки людей, обезумевших от страха потерять свою власть над страной, — людей, которые стремятся залить кровью ярко вспыхнувший огонь сознания народом своего права быть строителем форм жизни... Эти люди привыкли к власти, им так хорошо жилось, когда они могли, никому не давая отчёта в своих действиях, распоряжаться судьбою и богатствами нашей страны, силой и кровью народа: они привыкли смотреть на Россию как на своё поместье, они насильно держали бесправный народ в невежестве и грязи — для того, чтобы ослабить дух народа, не дать роста его энергии, сделать его слепым и немым рабом, послушным их воле."

98CA1516-0212-441E-8097-E7E9D2F9BDF4.jpeg В те революционные дни он обращался к рабочим  России и всех стран. Оно было опубликовано в российских и зарубежных газетах:

«Товарищи! Борьба против гнусного притеснения несчастных есть борьба за освобождение мира, жаждущего избавления от целой сети грубых противоречий, о которые разбивается [всё человечество], полное чувства горечи и бессилия. Вы, товарищи, храбро пытаетесь разорвать эту сеть, но ваши враги настойчиво хотят возвратить вас к ещё большему ограничению. Ваше оружие, ваш острый меч — ПРАВДА, оружие же врагов ваших — ЛОЖЬ. Они, ослеплённые золотом, преклоняются пред его могуществом и не видят великих идеалов единения всего человечества в одной большой семье свободных тружеников. Этот идеал сверкает, как звезда, и поднимается всё выше и ярче светит во мраке бури.

«Капиталисты, дворяне, самодержавие испуганы революционным выступлением пролетарских масс в России. Они для борьбы с пролетариатом и используют все имеющиеся у них средства в этой беспощадной битве. Видя могучее движение масс к свободе и свету, они, дрожа от ужаса, тщетно утешают себя надеждой победить справедливость и прибегают к последнему средству, к клевете, представляя пролетариат толпой голодных зверей, способных только безжалостно разрушать всё встречающееся им на пути. Они превратили религию и науку в оружие вашего порабощения. Они придумали национализм и антисемитизм — этот яд, которым они хотят убить веру в братство всех людей. Их бог однако существует только для буржуазии, для того, чтобы караулить её имущество.... Да здравствует пролетариат, смело стремящийся к обновлению мира! Да здравствуют рабочие всех стран, руками которых созданы богатства народов и которые стремятся теперь [создать] новую жизнь! Да здравствует социализм — религия рабочих! Привет борцам, привет рабочим всех стран, пусть они всегда сохраняют свою веру в победу истины и справедливости! Да здравствует человечество, соединённое великими идеалами равенства и свободы!» (Максим Горький. Отрывки из  статей. Том 23 из 30-томного собрания сочинений).

8

Революция 1905 г. потрясла и воодушевила Горького на борьбу. Он вступает в социал-демократическую партию. В конце года он создаёт редакцию первой легальной большевистской газеты «Но­вая жизнь» и впервые встречается с В. И. Лениным.

****

Все цитируемые письма взяты мною из Тома 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999.

Все 20 томов писем М. Горького можно скачать в библиотеке

http://imwerden.de

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ДАШНАКИ И СОВЕТСКАЯ АРМЕНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. Часть 2. (Первый съезд советских писателей).

75C89E81-0C10-46CE-9A37-19B3A4D43118.jpeg

ДОКЛАД Д. А. СИМОНЯНА О ЛИТЕРАТУРЕ АРМЯНСКОЙ ССР (продолжение).

«Современная армянская литература отличается от старой литературы не только тем, что она развивается на совершенно иной основе, но также и тем, что эта литература после перерыва в три столетия развивается внутри страны. Это обстоятельство является результатом того, что Армения находится в лоне советских республик. Тов. Сталин в своей классической работе «Марксизм и национальный вопрос» указывал, что развитие национальных культур угнетенных народов возможно только под эгидой пролетарской диктатуры. На примере всех национальностей нашего Союза и в частности Армении это указание получило блестящее подтверждение.
«Трудящиеся массы Армении под руководством коммунистической партии 29 ноября 1920 г. свергли иго армянской буржуазно-националистической партии «Дашнакцутюн» и установили советскую власть. Диктатура пролетариата открыла перед порабощенными массами огромные возможности для творческой работы. В братской связи с трудящимися всех национальностей великого Союза они строят социалистическое общество и созидают новую культуру, национальную по форме, социалистическую по содержанию.»

Результаты культурной революции.
«За 13 лет существования советской власти в Армении мы достигли громадных результатов в области культурного строительства.
«Осуществлена ликвидация неграмотности, проведено всеобщее обучение в пределах семилетнего образования. В Эривани, столице Армении, создано 8 высших учебных заведений, из которых Ветеринарный и Зоотехнический институты — всесоюзного значения. В Армении работают 15 научно-исследовательских институтов.
«Научно-исследовательская работа институтов истории материальной культуры и марксизма-ленинизма, в области фольклора, лингвистики сравнительной филологии, историографии имеет огромное значение с точки зрения освещения истории ближневосточных народов.
«Культурная революция в Армении развернулась особенно мощно в течение первой пятилетки и первых лет второй пятилетки. На основе индустриализации страны и развертывания культурной революции развиваются литература и искусство советской Армении.
Истоки современной революционной, пролетарской литературы Армении восходят к началу XX столетия. В этот период в армянской литературе возникает революционное течение.
«Советская литература Армении сейчас имеет в своих рядах самых лучших представителей армянской литературы досоветского периода.... Но под знамена пролетарской борьбы стали не только лучшие представители дореволюционной армянской литературы, но и лучшие культурные силы, бывшие в прошлом под влиянием националистической идеологии армянской буржуазии. Теперь там, за рубежом, контрреволюционные дашнаки, обивающие пороги империалистов, имеют в своих рядах лишь жалкие фигуры представителей издыхающей мистической националистической литературы. Среди писателей досоветского периода, ныне работающих на фронте литературы, самой крупной фигурой является Ширванзаде. Он родился в 1858 г. Ныне этот убеленный сединами писатель находится на нашем съездде.
«За 13 лет существования советской власти в Армении вырос сильный отряд пролетарских писателей. В 1922 г. группа поэтов — Егише Чаренц, Азат Впггуни, Генорк Абов — выступала с литературной платформой, известной в истории советской литературы под названием «Декларации трех». Упомянутые три поэта в своей декларации провозглашали новую эру в армянской литературе, эру пролетарской литературы. Открыв борьбу против старой литературы, они звали поэзию в массы, на улицу. Вслед за этой декларацией поэт Азат Впггуни начал издавать журнал «Мурч» «Молот»).
«Вскоре организовалась ассоциация пролетарских писателей, объединявшая в первый период своего существования до 400 начинающих писателей.
Наряду с ассоциацией пролетарских писателей создается группа попутчиков, именовавших себя «трудовыми писателями», и наконец еще одна группа армянских писателей, которая просуществовала недолго, ибо и в идеологическом и в творческом отношении эта группа не сумела преодолеть буржуазно-националистических традиций дооктябрьской буржуазной литературы. Таким образом до постановления ЦК ВКП (б) от 23 апреля 1932 г. в Армении существовали две литературные организации: «Ассоциация пролетарских писателей» и «Трудовые писатели», эти две организации были объединены в федерацию советских писателей.
«В первые годы советской власти литература Армении имеет большей частью абстрактно-революционную тематику. В этот период развивается преимущественно поэзия. Поэты Армении своими стихами, поэмами воспевают революцию, ее пафос, Ленина, братство народов. Их тематика несколько космична. Но в дальнейшем она делается более конкретной и наконец в реконструктивный период заметно обогащается и еще более конкретизируется. Этот процесс усиливается в особенности после исторического постановления ЦК нашей партии от 23 апреля 1932 г.

Союз писателей Армении
Д. П. Симонян продолжал рассказывать на съезде:
«Постановление ЦК ВКП (б) от 23 апреля явилось могучим стимулом в развитии художественной культуры Армении. Литература Армении за последние два с половиной года обогатилась рядом новых ценных произведений. Значительно поднялся идейный и художественный уровень литературы. Групповщина, которая сказывалась на жизни и деятельности литературной организации Армении, получила сокрушительный удар, усилилось чувство ответственности советского писателя.
«Статьи тов. Горького это чувство ответственности подняли на высшую ступень. Основная масса писателей еще теснее связалась с социалистическим строительством, с бурно растущей жизнью, но, несмотря на то, что наши литераторы развернули борьбу за высокое качество произведений, в целом литература не дала еще полноценного выражения нашей богатой, многогранной эпохи с новыми человеческими отношениями и идеалами. Литература еще отстает от жизни, от растущих потребностей масс.
«Литературная организация Армении после постановления ЦК ВКП (б) от 23 апреля приступила к перестройке своих рядов и работы. Эта перестройка протекала сравнительно медленно. Отрицательные традиции Ассоциации пролетарских писателей тормозили быструю перестройку работы союза писателей Армении в духе апрельского постановления ЦК.
«В союзе писателей Армении —до 70 писателей.

Что сделано за 13 лет?
«Закончившийся недавно съезд писателей Армении показал полное идейное единство всех писателей Армении и их высокое сознание необходимости борьбы за качество литературы, против всяческих идеологических ошибок.
«К всесоюзному съезду писателей Армения готовилась в течение 8 месяцев. За это время развернулась творческая дискуссия. Литературные бригады и отдельные писатели разъезжали по стране и проводили доклады на предприятиях, в крупных колхозах и учебных заведениях. «Литературная газета» Армении обсуждала творчество писателей, помещала критические статьи об отдельных писателях и их конкретных произведениях. Обсуждению подверглись почти все художественные произведения, вышедшие в Армении после постановления ЦК. «Обсуждались также указания Максима Горького о чистоте литературного языка. Под непосредственным руководством союза писателей организовался клуб молодых писателей, в котором насчитывается до 30 чел... В клубе молодых писателей проводятся систематические занятия по изучению армянской и русской литературы, а также устраиваются творческие вечера. Союз писателей издает специальный журнал для молодых писателей под названием «Литературное поколение». Этот журнал дает возможность молодым писателям печататься и получать консультацию от писателей старшего поколения.
«Советская литература Армении за время своего существования ставила в своих произведениях самые разнообразные проблемы.
«Литература Армении стремится показать лицо новой, развивающейся колхозной деревни....
«Наша литература стремится укрепить интернациональное единство трудящихся Закавказья...
«Образ советской женщины и оборонная тематика до сего времени получили слабое выражение в армянской литературе.

Поэзия
«Наиболее передовым участком литературы Армении является поэзия. Поэзия советской Армении до сих пор остается ведущей областью литературы. Несмотря на то, что в поэзии реконструктивный период нашел не столь яркое отцажение, как гражданская война в первые годы революции, все же поэзия Армении создала такие ценности, которые войдут в историю советской литературы Армении, как показатель нового миропонимания трудящихся масс.
«Новая жизнь, новые люди с их героизмом, с их неиссякаемой энергией, эпоха социализма с ее мыслями и эмоциями ждут от нашей поэзии своего полнокровного отражения.

Проза.
«Проза Армении в большей степени, чем лоэзия, больна теми недостатками, о которых говорил великий пролетарский писатель А. М. Горький. Хотя произведения советских прозаиков Армении свидетельствуют о глубоких идейных и психологических сдвигах в сторону овладения мировоззрением пролетариата, но все же многие произведения еще страдают схематизмом, небрежной обработкой, недостаточно заботливым отношением к языку, отчасти вульгаризацией образов.
«Хотя проза имеет значительные достижения, но до сих пор герои-строители новой жизни не получили в ней достаточно яркого выражения. Несмотря на то, что картины нашей богатой действительности описываются правдиво, все же еще натуралистические тенденции, сводящие порою описание жизни трудящихся масс к простому фотографическому показу, чрезвычайно сильны. Наряду с этим методологическим недостатком идеологические шатания в прозе дают себя чувствовать больше, чем в поэзии.

Литература национальных меньшинств Армении.
«Наряду с армянской литературой в Армении развивается литература национальных меньшинств. В Армении около 100 тыс. тюрок и 30 тыс. курдов. При союзе писателей имеются секции: тюркская и курдская, в которых работают исключительно молодые силы. Их произведения печатаются в прессе и издаются отдельными сборниками.
«Особо нужно отметить развитие курдской литературы.
До советской власти курды не имели своей письменности. Курдский алфавит и курдская письменность появились только при советской власти; на составленном в Армении алфавите изданы учебники, политическая и экономическая литература. За последние годы начала развиваться также и курдская художественная литература на базе курдского богатого фольклора. Бывшие пастухи, батраки и их дети, получая образование в Курдском техникуме и Государственном университете Армении, двигают на родном языке развитие курдской культуры.
«Курдская литература, развивающаяся в Армении и Закавказьи, имеет огромное значение не только для курдских масс закавказских республик, но и для находящихся за пределами Советского союза.

Переводческая деятельность.
«Государственное издательство, литературные журналы и газеты Армении проделали значительную работу по переводу лучших произведений писателей братских республик на армянский язык. В Армении на армянском языке издаются произведения русских, грузинских, тюркских и др. писателей. Приступили к изданию писателей среднеазиатских республик и Украины.
«С первых же лет советской власти мы издаем лучшие образцы советской русской литературы. Переведены и изданы многие произведения А. М. Горького, Шолохова, Д. Бедного, Серафимовича, Фадеева. Пьесы Киршона, Афиногенова ставятся в наших театрах. Наряду с армянскими классиками мы издаем русских и западно-европейских классиков.

Литература еще отстает от жизни.
«Литература Армении развивается на базе бурного роста производительных сил страны. Своими огромными достижениями она обязана ленинско-сталинской национальной политике. Писатели Армении, придя на всесоюзный съезд, вместе со всеми писателями Советского союза констатируют, что литература еще отстает от жизни, что она не дала еще таких образцов, которые говорили бы о том, что наша многогранная, богатая, содержательная эпоха получила свое адэкватное художественное выражение.
Мы вместе со всеми писателями констатируем, что наша литературная критика не стоит на уровне наших требований и наших задач.
«Первый съезд явится могучим толчком к движению всей нашей советской литературы к новым художественным высотам.
«То, что создала советская литература Армении за 13 лет, дает гарантию и основание полагать, что у армянских писателей имеется огромная творческая потенция. С факелом марксизма-ленинизма, идя нога в ногу с рабочим классом, под руководством великой коммунистической партии**, писатели Армении будут в первых рядах советской литературы. После этого исторического съезда с новыми силами, с новой энергией возьмутся они за создание больших полотен, созвучных нашей величайшей эпохе.  (продолжительные аплодисменты).
————————

**Стоит обратить внимание на подчеркивание каждым докладчиком принципа партийности художественной литературы. Имеется в виду не конкретная принадлежность к какой-то партии, а к классу: интересы, мировоззрение какого класса — буржуазии или пролетариата — защищает писатель.
ПАРТИЙНА любая литература и культура вообще. Беспартийной литературы на свете не существует.
Только пролетариат говорит о своей партийности открыто, во весь голос; публикует в прессе партийные решения в отличии от буржуазии.
Та лицемерно кричит о свободе художника, но подавляет прогрессивную литературу, искусство и культуру цензурой рынка, фашизмом, маккартизмом и спецоперациями, проводимыми различными фондами, связанными со спецслужбами.  

ЧИТАЯ ПИСЬМА МАКСИМА ГОРЬКОГО.... о событиях 9 января 1905 года. Часть 1.

7F876B63-2F5D-48F7-97DC-3EACF48B970F.jpeg

По приказам Николая II и его сатрапов более тысячи мирных демонстрантов были расстреляны и порублены  9 января 1905 г.

С огромным удовольствием читаю письма М. Горького. Спасибо Институту мировой литературы им. А.М. Горького. Сотрудники этого учреждения любовно собрали и сохранили их. Они уже опубликовали двадцать томов его писем.

Письма Горького — документы эпохи. Первоисточник сведений о событиях старины. Далеко ещё не глубокой. По ним историки изучали, изучают и будут изучать историю буржуазно-помещичьей России до 1917 г. и первых двух десятилетий Советской России. Это был начальный период эпохи перехода человечества к новой НЕКАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ, нечастнособственнической цивилизации. Эта эпоха продолжается и в наши дни.

Письма М. Горького - весьма надежный материал для историка, изучающего ту переходную эпоху, потому что написаны не каким-то информационным халдеем, а гениальным писателем и пролетарским летописцем революционных событий 1905 года.

1

Я уже писал об этих событиях в статье «Революция 1905 года» из цикла «МАКСИМ ГОРЬКИЙ — ЛЕТОПИСЕЦ СОБЫТИЙ ПЕРВОЙ ТРЕТИ ХХ ВЕКА» (выставлена 6 февраля 2018 г. на сайте).

Теперь, когда разогрелись бои двух бригад — «красной» и «белой» — по поводу расстрела Николая II и его семьи, я решил дополнить статью материалами из писем пролетарского писателя.  

Горький своими глазами видел острую классовую борьбу народных масс с кучкой дворян и буржуа во главе с монархом, видел деление общества на антагонистические классы. Не боясь мести со стороны царского правительства, он писал:

«Люди всё более резко делятся на два непримиримых лагеря — меньшинство, вооруженное всем, что только может защитить его, большинство, у которого только одно оружие — руки — и одно желание — равенство. Направо стоят бесстрастные, как машины, закованные в железо рабы капитала, они привыкли считать щсебя хозяевами жизни, а на самом деле это безвольные слуги холодного, желтого дьявола, имя которому — золото. Налево всё быстрее сливаются в необоримую дружину действительные хозяева всей жизни, единственная живая сила, все приводящая в движение, — рабочий народ… сердце его горит уверенностью в победе, и он видит свое будущее — свободу…».

Как очевидец М. Горький описывал кровь, пролитую царскими сатрапами на улицах столицы и других городов России. Это была пролетарская правда о ненависти народных масс к императору и его окружению.

Как любил говаривать наш русский писатель Валентин Саввич Пикуль: «Когда возводятся баррикады, то всегда возникают две правды - по одну и по другую сторону. Не понимать этого могут только идиоты!»

             

2

Вот что писал М. Горький, как очевидец массовых расстрелов, в письмах жене, товарищам и в газеты:

9. Е.П. ПЕШКОВОЙ (9 января 1905, Петербург)

«Сегодня с утра, одновременно с одиннадцати мест рабочие Петер­бурга в количестве около 150 т. двинулись к Зимнему дворцу для пред­ставления Государю своих требований общественных реформ.

С Путиловского завода члены основанного под Зубатова “Общества рус­ских рабочих” шли с церковыми хоругвями, с портретами царя и цари­цы, их вел священник Гапон с крестом в руке.

Шла толпа мирно. У нее было никакого оружия

У Нарвской заставы войска встретили их девятью залпами, —в больнице раненых 93 ч., сколько убитых - неизвестно, сколько разве­зено по квартирам - тоже неизвестно. После первых залпов некоторые из рабочих крикнули было - “Не бойся, холостые!” - но - люди, с деся­ток, уже валялось на земле. Тогда легли и передние ряды, а задние, дрогнув, начали расходиться. По ним и по лежащим, когда они пыта­лись встать и уйти, - дали еще шесть залпов.

Гапон каким-то чудом остался жив, лежит у меня и спит. Он теперь говорит, что царя больше нет, нет Бога и церкви, в этом смысле он го­ворил только сейчас в одном собрании публично и - так же пишет. Это человек страшной власти среди путил(овских) рабочих, у него под ру­кой свыше 10 т. людей, верующих в него, как в святого. Он и сам веро­вал до сего дня - но его веру расстреляли. Его будущее - у него в буду­щем несколько дней жизни только, ибо его ищут, - рисуется мне страшно интересным и значительным - он поворотит рабочих на насто­ящую дорогу.

С Петербург(ской) стороны вели рабочих наши земляки - Ольга и Антон - у Троицкого моста их расстреляли без предупреждения, - два залпа, упало человек 60, лично я видел 14 раненых - 5 женщин в этом чис­ле - и 3-х убитых.

Продолжаю описание: Зимний дворец и площадь пред ним были оцеплены войсками, их не хватало, вывели на улицу даже морской эки­паж, выписали из Пскова полк. Вокруг войск и дворца собралось до 60 т. рабочих и публики, сначала все шло мирно, затем кавалерия обна­жила шашки и начала рубить. Стреляли даже на Невском. На моих глазах кто-то из толпы, разбегавшейся от конницы, упал, - конный солдат с седла выстрелил в него. Рубили на Полицейском мосту - вообще сра­жение было грандиознее многих манчжурских и - гораздо удачнее. Сейчас по отделам насчитали до 600 ран(еных) и убит(ых) - это только вне Питера, на заставах. Преувеличения в этом едва ли есть, говорю как очевидец бойни.

«Рабочие проявляли сегодня много героизма, но это пока еще геро­изм жертв. Они становились под ружья, раскрывали груди и кричали: “Пали! Все равно - жить нельзя!” В них палили. Бастует всё, кроме ко­нок, булочных и электрической станции, которая охраняется войсками. Но вся Петербургская сторона во мраке - перерезаны провода. Настро­ение - растет, престиж царя здесь убит - вот значение дня.

8-го вечером мы - Арсеньев, Семевский, Аннен­ский, я, Кедрин - гласный думы, Пешехонов, Мякотин и представитель от рабочих, пытались добиться аудиенции у Святополка с целью требо­вать от него, чтоб он распорядился не выводить на улицы войска и свободно допустил рабочих на Дворцовую площадь. Нам сказали, что его нет дома, направили к его товарищу, Рыдзевскому. Это - деревянный идол и неуч  — какой-то невменяемый человек. От него мы ездили к Вит­те, часа полтора - без толку, конечно - говорили с ним, убеждая влиять на Святополка, он говорил нам, что он, Витте, бессилен, ничего не мо­жет сделать, затем по телефону просил Святополка принять нас, тот от­казался.

Но мы считаем, что выполнили возложенную на нас задачу, - довели до сведения министров о мирном характере манифестации, о не­обходимости допустить их до царя и - убрать войска. Об этом за под­писями мы объявим к сведению всей Европы и России.

Итак - началась русская революция... Убитые - да не смущают - история перекраши­вается в новые цвета только кровью. Завтра ждем событий более ярких и героизма борцов, хотя, конечно, с голыми руками - немного сдела­ешь.

E51283D9-AFF1-419B-990C-DC229AFADA5D.jpeg

Вот буквальная копия письма Гапона к рабочим:

“Родные товарищи рабочие!

Итак - царя нет! Между им и народом легла неповинная кровь на­ших друзей. Да здравствует же начало народной борьбы за свободу! Благословляю вас всех. Сегодня же буду у вас. Сейчас занят делом.

Отец Георгий*

(Том 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999., С. 8-9)

E9059F37-34CE-4B52-8B1A-5267B2412204.jpeg  

* В комментариях к тому 5-му раскрываются некоторые стороны деятельности попа Гапона. Сам Горький относился к нему с недовери­ем. 9 января в 12 часов но­чи Гапон написал обращение к рабочим, в котором называл царя зверем и убийцей “безоруж­ных наших братьев, жен и детей” и призывал народ к вооруженному восстанию, чтобы отомстить “проклятому народом царю, всему его змеиному царскому от­родью, его министрам и всем грабителям несчастной русской земли!”

Вскоре Гапон скрылся за границу. Встречался с В.И. Лениным, Г.В. Плехановым, Е. Азефом. В декабре 1905 г. он вернулся в Россию, установил связь с ближай­шим окружением С.Ю. Витте и вновь приступил к созданию рабочих организа­ций. Разоблаченный рабочими-боевиками в связях с Департаментом полиции 28 марта (10 апреля) 1906 г. Гапон был повешен в стенном шкафу на даче в Озерках под Петербургом», - сообщает комментатор.

3

Письмо (24.) А.В. АМФИТЕАТРОВУ (20 февраля 1905, Майоренгоф).

«Я был арестован в Риге 11-го, только что приехавши из Питера ... В тюрьме я несколько отдохнул от “впечатлений бытия” и разобрался в них. 9-го я с утра до вечера был на улицах Питера и видел, как русские солдати­ки, защищая “престол-отечество”, убивали безоружных людей и - кста­ти - убили престиж самодержавия.

Последнее - верно, дорогой Ал.Вал. Зная отношение нашего на­рода к этому предрассудку, я не могу допустить преувеличений в дан­ном случае. Но я слышал тысячеголосые проклятия по адресу царя, слышал, как его называли убийцей старики, дети и женщины, - лю­ди, которые за несколько часов до убийства их близких и знакомых мирно шли к своему царю и несли в руках его портреты, портреты его жены, хоругви, и вел их - священник. Мне хорошо известно бы­ло, что 7-го и 8-го рабочие были настроены верноподданнически и 8-го ночью я говорил об этом Витте как о факте, за который ручаюсь честью. В общей массе десятков тысяч сотни рабочих-революционеров не играли роли вплоть до 9-го числа, до выстрелов, а пос­ле убийств они встали во главе движения и это - естественно. Верно­ подданническое настроение было убито защитниками самодержавия - вот глубокий смысл события 9-го Января. И это событие одинако­во отзывается всюду в России. В трехсотлетней китайской стене са­модержавия пробита брешь, которую не замазать 50 тысячами, даже если увеличить их в 1000 раз.». (Том 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999., С. 20–21).

****

Все цитируемые письма взяты мною из Тома 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999.

Все 20 томов писем М. Горького можно скачать в библиотеке http://imwerden.de

ЛИТЕРАТУРА СОВЕТСКОЙ АРМЕНИИ. Часть 1. (Первый съезд советских писателей).

E1D40AC6-1D22-468D-9839-C11D24EDE2B5.jpeg

ДОКЛАД Д. А. СИМОНЯНА О ЛИТЕРАТУРЕ АРМЯНСКОЙ ССР

  После Троцкого и его подельников Сталин оказался руководителем, близким и понятным миллионам советских людей. Его культ не навязывался партийными органами. Он оказался стойким защитником Советской власти от врагов народа. Врагов было много.

  Вспомните Великую Французскую революцию: буржуазия билась за власть с аристократией и пролетариатом не на жизнь, а на смерть почти сто лет. Великая Русская Социалистическая революция была событием более масштабным событием в истории человечества, чем французская. У неё врагов было и остаётся на порядок больше. И классовая борьба трудящихся с буржуазией будет продолжаться ещё лет двести — до победы.

   Многие докладчики понимали это глубоко и поэтому многие из них говорили о роли Сталина. Д. А. Симнян не стал исключением:

«Съезд писателей советских социалистических республик является крупной вехой на пути нашего общего движения к единой интернациональной социалистической культуре.

Вождь нашей великой партии и рабочего класса т. Сталин учит нас тому, что единая общечеловеческая культура создается развитием национальных культур, национальных по форме, социалистических по содержанию.

«С этой точки зрения первый съезд писателей всех народов многонационального Союза советских республик является фактом огромной важности. На этом съезде единство и неразрывная связь культур трудящихся всех национальностей нашего социалистического отечества получают новое подтверждение и новую силу.Советская власть уничтожила разобщенность между народами бывшей царской империи также и в области культуры. Русский пролетариат под руководством самой революционной в мировой истории партии — партии большевиков — разрушил царскую тюрьму народов и создал неограниченные возможности для развития социалистической экономики и социалистической культуры всех народов СССР.»

Богатое вековое литературное наследие

«Современная литература Армении развивается, растет, критически используя богатое вековое литературное наследие, в особенности классиков армянской литературы XIX столетия. Армянская культура принадлежит к числу древнейших культур Востока.

«Историография относит первые армянские литературные памятники к V веку нашей эры, ...письменность у армян существовала и до V века, в дохристианскую пору их истории. Христианство, распространившись в Армении на исходе III века, подвергло уничтожению почти все памятники дохристианской культуры.

«....Ныне фольклористы под руководством Института культуры Армении собирают и научно обрабатывают богатейшее народное творчество, идущее из глубины веков.

Эпопея «Давид Сасунский» и религиозные песни

«Эта поэма есть перл армянского народного эпоса. В фигуру Давида Сасунского армянский трудовой народ вложил лучшие свои черты и идеалы. Эта поэма до сих пор сказывается и поется народными массами. По жизненной правдивости образов, по изяществу, по глубине народной мудрости и простоте, по демократичности сюжета эта поэма является одним из лучших образцов мирового эпоса. Ее значение выходит далеко за пределы армянской народной поэзии.

«Дошедшие до нас древние образцы письменной поэзии проникнуты христианскими мотивами. Религиозные песни созидались с V до XIII века. В складе этих песен, в их языке чувствуется наслоение разных эпох.... Из религиозных гимнотворцев наиболее видными являются Григор Нарекаци (Григорий Нарекский), автор X века, и Нерсес Шпорали (Нерсес Благодатный), поэт XII века.

Лирика XIII— XVI веков.

«Поэзия этого периода имеет наиболее самостоятельное значение и типична развитием светской, субъективно-интимной лирики. Она уже значительно освобождается от уз церковности. Армянские поэты XIII—XVI веков большей частью являются попами и монахами, но в противоположность поэтам предшествующих столетий они устремляют свои взоры на природу, земную жизнь, начинают сомневаться в мудрости провидения, в справедливости судьбы; в их стихах слышится затаенный протест против бога и неба. В лире ряда поэтов этой эпохи ввучит струна любви и земных страстей....

«Письменная поэзия замирает в XVII столетии — Армения, бывшая веками, ареной военных столкновений, с XVII столетия делается театром длительных войн между Персией и Турцией. В силу этого обстоятельства культурные силы, чувствуя себя необеспеченными внутри страны, начинают покидать ее и рассеиваться. Эти силы сосредоточиваются в так называемых армянских колониях, куда в последующие столетия переходит культурная жизнь армян.

«Развивавшаяся в колониях армянская торговая буржуазия, а со второй половиныXIX столетия и промышленная буржуазия кладет свой отпечаток на всю социальную и культурную жизнь армян XVII, XVIII и XIX столетий. В пределах же страны литературная жизнь замыкается в монастырях, в которых идет работа преимущественно по собиранию, хранению и переписыванию рукописей. В монастырях образуются большие хранилища древних рукописей. До советской власти в разных армянских книгохранилищах их насчитывалось до 10 тысяч. При советской власти собрано еще свыше 2 тысяч рукописей.

Поэзия ашугов.

«Ашуг — это народный поэт, поющий под аккомпанемент инструмента свои или чужие песни на народных собраниях, на пирах и свадьбах. Ашуги нередко состязаются между собой. Непревзойденным па силе творчества армянским ашугом является Саят Нова, сын переселенца из Армении в Тифлис, ремесленник, живший в XVIII столетии, который писал и распевал свои песни на армянском, грузинском и тюркском языках.

«Саят Нову, этого забытого ашуга, открыл армянский исследователь Ахвердов, который в 1852 г. издал в Москве сборник его армянских стихотворений на любовные темы. Главный мотив поэзии Саят Новы — любовь.

Две ветви армянской литературы.

«С XVII столетия усиливается образование армянских колоний в России (в Нахичевани-на-Дону, на побережьи Черного моря — Феодосия), во Франции (Марсель и Париж),1 в Индии, Константинополе, Тифлисе, Венеции, и Вене. Значительная часть этих колоний долгое время являлась очагами культурной жизни армян.

«В начале XVIII столетия в Венеции на острове святого Лазаря основывается религиозный орден «Мхитаристы». Затем из него выделяется венский орден. Оба эти ордена существуют до сих пор. Эти «мхитаристы» занимались изучением армянского языка, армянской истории, литературы, а также популяризацией европейской литературы, многочисленными переводами. Ордены эти были реакционно-клерикальными организациями. «Литература «мхитаристов» писалась на староармянском, народным массам непонятном языке, на мертвом «грабаре». В Венеции же в 1513 г. была напечатана первая армянская книга, а первая армянская газета вышла в Индии в 1794 г.

«В начале XIX столетия Армения оказалась разделенной между тремя государствами: Турцией, Россией и Персией. Это обстоятельство сказалось на всем последующем развитии армянской литературы.

«Армянская литература с начала XIX столетия разделяется на две ветви — восточную и западную. Под восточной литературой подразумевается литература русских армян. Под западной — турецких. В то время как западная ветвь развивается под влиянием французской литературы, восточная — под влиянием русской литературы. Эти две ветви армянской литературы вырабатывают два отличных друг от друга литературных языка, однако схожих и понятных обоим направлениям.

«Период возрождения»

«Среди русских армян так же, как и среди турецких, в первой половине прошлого столетия начинается новое литературное движение, известное в истории общественной мысли Армении под названием «периода возрождения». Этот период характерен тем, что в армянской литературе возникает целое течение в пользу нового языка, понятного народным массам, в пользу распространения просвещения и освобождения литературы из-под влияния клерикалов. Это движение начинает воспринимать передовые идеи русского и западно-европейского общества.

«Целые поколения молодых людей устремляются в русские высшие учебные заведения, в Дерптский университет, в Московский лазаревский институт, в Венецию, в Париж. Возникает новая, светская литература с новой тематикой. Эта литература второй половины XIX столетия носит на себе печать политических и социальных стремлений армянской буржуазии.

«В русско-армянской литературе буржуазное влияние сказывается гораздо сильнее и глубже, ибо русско-армянская буржуазия экономически была мощнее и в общественной жизни армян влиятельнее, чем западно-армянская буржуазия. Сделавшись агентом поступательного движения царизма на Ближайший восток, русско-армянская буржуазия, а также и западно-армянская буржуазия с царизмом и европейской дипломатией связали осуществление своих стремлений к созданию буржуазного армянского государства. Буржуазные писатели в художественной литературе культивировали националистические идеи и в романтических красках рисовали будущую «великую Армению».

C1D40FA4-D02D-49D1-B900-2FB7E781BB76.jpeg

Армянский театр

  В армянской литературе в половине XIX столетия выдающееся место занимает величайший драматург Габриэль Сундукян (1825—1882).  

«Период возрождения» армянской культуры и литературы характеризуется также развитием театрального искусства. По историческим данным армянский театр существовал еще во II веке. В последующие времена известны средневековые религиозные мистерии. У русских армян первое театральное представление имело место в Москве в 1859 г. До Сундукяна на армянской сцене разыгрывались ложноклассические пьесы на исторические темы. Эти пьесы призваны были показывать былое величие армянских господствовавших классов.

«Значение Сундукяна как драматурга в армянской литературе заключается в том, что он впервые жизнь и быт ремесленников, мелких людей, сделал темой своих произведений. Большинство персонажей комедий Сундукяна — обездоленные, страдавшие от развивавшегося капитала мелкие люди. Сундукян мастерски показал их скорбь, их чаяния и стремлеция. Одновременно он дал целую галлерею типов — представителей ростовщическо-торгового капитала. Хотя Сундукян писал по-армянски, но его персонажи настолько общи для всех народов Закавказья, что товарищи грузины считают Сундукяна также и грузинским драматургом.

Поэты Иоаннес Иоанисиан и Ованес Туманян.

94A58A63-D1DF-4D32-B9E2-37F36992C584.jpeg ]

Крупными фигурами армянской литературы конца XIX столетия являются поэты Иоаннес Иоанисиан и Ованес Туманян. Иоаннес Иоанисиан — основатель новой лирической поэзии. Он прекрасно использовал народную поэзию как источник для своего творчества. Иоанисиан дожил до революции и скончался другом советской власти.

Туманян — основатель эпической поэзии. В его больших поэмах «Ануш» и других с огромной творческой силой запечатлена армянская патриархальная деревня. Поэт яркими масками, простым и красочным языком, богатыми образами, кистью большого художника рисует быт, нравы крестьян и отображает их воззрения и думы. Ованес Туманян оставил армянской литературе также легенды, которые, в реалистических красках дают национальнобытовые стороны армянского народа. Он обработал народную поэму о Давиде Сасунском. Ему принадлежит также ряд детских стихов и сказок, созданных на материале народного творчества. Туманян читается и сейчас с большим интересом. Он умер в 1923 г., оставив чрезвычайно ценное литературное наследство, изобилующее многими элементами для критического использования.»

(Продолжение следует)

ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 27. ЛИТЕРАТУРА В СОВЕТСКОЙ ГРУЗИИ. Часть 3. Литературные националисты бушевали.


91CB02EF-CCE8-44CD-9361-6B42B598BBFF.jpeg Продолжение выступления от грузинских писателей на съезде Малакия Георгиевич ТОРОШЕЛИДЗЕ.

Прежде чем перейти к литературным делам следует вспомнить историю. Докладчик мало говорит о событиях 1914-1921 гг. Они происходили во всех национальных республиках по одному и тому же плану и были хорошо известны участникам съезда писателей.

Все происходило как всегда и везде. Западные «демократии» загодя готовили новое нашествие на Россию и планировали развал Российской империи. Именно в этих целях они создавали из националистов будущие правительства и армии независимых республик. И поэтому убегавшую белую армию Германия и страны Антанты приняли гостеприимно. Готовили из националистов всех российских мастей батальоны для будущей войны с СССР. Как при Горбачеве. В политике ничего случайного не происходит. Все готовится заранее.  

В 1914 г. в Женеве их спецслужбы создали "Комитет независимости Грузии". После начала войны комитет переехал в «цивилизованную» Германию. Ему создали Грузинский Легион в составе 1500 человек и дислоцировали сначала в Турции, затем в Румынии.

После февральской революции Временное правительство  создало Особый Закавказский Комитет (ОЗАККОМ). 26 мая 1918 г. провозглашается Грузинская демократическая республика.  Ее правительство ищет помощь у иностранных покровителей. В мае 1918 г. Грузию оккупируют немецкие войска. В декабре они были выведены и на их место Великобритания высадила свой десант. Началась интервенция Антанты в Закавказье.

В мае 1918 г.  Грузинский национальный совет переименован в парламент. Ни один из народов, проживавших на территории Грузии не получил права на самоопределение. В ходе гражданской войны правительство Грузинской демократической республики оказывало разнообразную помощь российским белогвардейцам; после поражения армии Деникина в Грузии нашли приют белогвардейцы, создавались их организации и вооруженные отряды.

Большевики вышли из подполья и развернули работу по подготовки свержения правительства Грузинской демократической республики.

11 февраля 1921 года началось восстание, руководство которого обратилось к правительству РСФСР. 25 февраля при поддержке частей Красной Армии Тифлис перешел под контроль большевистского Ревкома Грузии. Правительство Грузинской демократической республики выехало в Батуми, 17 марта его войска капитулировали, а само правительство 18 марта бежало за границу.

В фашистской Германии были созданы так называемые «Восточные Легионы» (добровольческие формирования из военнопленных, призывников и добровольцев с оккупированных территорий (СССР), которые сражались на стороне Германии в ходе Второй Мировой войны.)

Два из них включали выходцев с Кавказа:

- Северокавказский легион — 5 батальонов (включая Sonderverband Bergmann) (около 5.000 человек);

- Грузинский легион — 14 батальонов (5000 человек)

Кроме того формировались по мере необходимости вспомогательные батальоны и батальоны СС.

Застой литературного творчества в эпоху диктатуры меньшевизма.

«Эпоха диктатуры меньшевизма, годы господства западно-европейского империализма и национальной спекулирующей буржуазии ознаменовались небывалым кризисом и упадком грузинской литературы.

Оскудение литературного творчества было неминуемо обусловлено социально-политическим и идейным уровнем меньшевистской «демократии».

«Крайний национализм и шовинизм, романтика феодального прошлого, враждебное отношение ко всякой прогрессивной и революционной мысли и в первую очередь к пролетарской революции — вот основные мотивы идейного содержания литературы этого времени.Такими мотивами характеризуется вся продукция, печатавшаяся в литературно-художественных журналах того времени: «Радуга» и «Прометей». Наряду с этим расцветает самодовлеющий эстетизм — поэзия упадочничества и богемы. Такими настроениями проникнуты не только сочинения писателей из буржуазно-декадентской школы «Голубые роги», но и произведения «демократических» поэтов, превратившихся в поставщиков «официозной», «дворцовой» литературы.

«Годы меньшевистской демократии не выдвинули ни одного нового имени, ни одного нового творческого течения в грузинской литературе.

«Одновременно с этим, несмотря на усиленные гонения и репрессии, революционная группа писателей все же продолжала доводить свои произведения до широких слоев трудящихся. Это были писатели первой плеяды грузинской пролетарской литературы: С. Эули, Н. Зомлетели, И. Вакели и др. Они призывали к борьбе за пролетарскую революцию, за советскую власть.

При советской власти

«В 1921 г. в Грузии устанавливается советская власть. С этого момента развитие грузинской литературы идет по совершенно иным путям, в обновленной социальной обстановке. С первых же дней победы пролетарской революции в литературе намечается резкий перелом; революция вызывает среди писателей острую классовую диференциацию. Меняются основные кадры литературного фронта, выдвигаются новые творческие силы из рядов рабочего класса и трудящегося крестьянства. Лучшая, прогрессивная часть дореволюционной художественной интеллигенции, пройдя через сложные противоречия, после долгих колебаний постепенно переходит на сторону рабочего класса. Но этот переход совершается в обстановке обостренной классовой борьбы.

«Агентура контрреволюционных классов на литературном фронте — буржуазно-дворянские писатели — разворачивает яростную борьбу против диктатуры пролетариата.

«Еще до установления советской власти в Грузии так называемые «демократические поэты» проявляли острую вражду к красному знамени, развевавшемуся в советской России.

«Издавались антисоветские литературно-художественные журналы. «Лагерь антисоветской литературы возглавлялся «демократическими поэтами». .... сильнее всех выразил враждебное отношение к пролетарской революции самый яркий представитель феодально-аристократической литературы К. Макашвили...»

Еще до революции (в 1916 году) выступила в грузинской литературе буржуазно-декадентская школа символистов «Голубые роги». Крайний индивидуализм, самоцельный эстетизм, уход от реальности, культ богемы, эстетика уродства и другие мотивы западно-европейской и русской декадентской литературы характеризовали творчество писателей-«голуборожцев»: П. Яшвили, Т. Табидзе и др.

И, несмотря на ряд деклараций «голуборожцев» об их лойяльном отношении к советской власти, своей творческой продукцией эти писатели заняли видное место в антипролетарском лагере литературного фронта.

Футуристы

«В первые годы пролетарской революции в Грузии выступает группа грузинских футуристов. Футуристы объявили решительную борьбу реакционному лагерю грузинской литературы и обрушились на все буржуазно-дворянские традиции в литературе. Футуристы претендовали на революционность своей литературной платформы. Но на самом деле «революционность» футуристов ограничивалась узко литературным бунтарством. Это течение являлось выражением настроений мелкобуржуазной интеллигенции. «Заумь», футуристское словотворчество, нигилистическое отрицание всего культурного прошлого, сумбурное тяготение к формальному новаторству — вот основные черты этих мелкобуржуазных бунтарей. В дальнейшем это движение оформилось в «лефовское» течение, некоторые лучшие представители которого на следующих этапах своей творческой эволюции сумели освободиться от «лефовской» и формалистической теории и, с приближением к идейным позициям пролетариата, заняли видное место в грузинской советской литературе (С. Чиковани, Д. Шенгелая).

Лишь отдельные представители дореволюционной художественной интеллигенции сумели отмежеваться от антипролетарского литературного лагеря и своей творческой практикой включиться в борьбу за утверждение новой жизни.

«В то же время еще шире развивается пролетарское литературное движение. В первый же год установления советской власти организуется группа грузинских пролетарских писателей, в которую входит ряд писателей.... Позднее эта группа превращается в «Ассоциацию пролетарских писателей», которая объединяет в своих рядах все литературно-художественные силы, вышедшие из рядов рабочего класса.

«Творчество первого поколения пролетарских писателей в продолжение многих лет характеризовалось абстрактностью, космизмом, риторическим и патетическо-декламаторским стилем. Это поколение пролетарских писателей во многом напоминало поэтов «Кузницы».

«С усилением советского строительства усиливается и пролетарское литературное движение в Грузии. На литературную арену выступают новые силы из рабоче-крестьянских рядов. ...

«Победоносное развитие пролетарской революции, разгром попыток и ожиданий контрреволюционных классов и партий, укрепление хозяйственно-политической мощи советской Грузии вызвали существенный перелом в умах и в настроении основных прослоек грузинской художественной интеллигенции.

«В первые годы революции абсолютное большинство грузинских буржуазно-дворянских и мелкобуржуазных писателей использовало созданные советской властью широкие возможности для развития литературного творчества в целях пропаганды антипролетарских идей или же путем саботажа и «творческого молчания» подчеркивало свое враждебное отношение к процессам культурной революции.

С 1925—1926 годов основная масса грузинских писателей становится на позицию сотрудничества с советской властью и активно втягивается в творческую работу. Яркой демонстрацией такого перелома служит первый съезд писателей Грузии, который состоялся в Тифлисе в феврале 1926 года, в пятую годовщину установления советской власти в Грузии. Здесь впервые собрались представители всех актуальных литературных течений и совместно с представителями руководящих органов советской власти и коммунистической партии обсуждали вопросы сотрудничества писателей с революцией, вопросы развития грузинской литературы на новых путях.

«Характерным является выступление на этом съезде старейшего грузинского писателя, одного из сильнейших мастеров грузинской художественной прозы XX века Василия Барнови. Он говорил: «Великая революция внесла в сознание народа большой перелом, дала народу идеи и новые пути жизни, наметила новый образ будущего. Невозможно, чтобы художник не отозвался на это, ибо художественное слово всегда отражает действительную жизнь. Как может художник не почувствовать, какой большой перелом вызвали эти великие события в сознании народа, в его жизни? Как может писатель по-иному представить будущее народа? Грузинская литература всегда с величайшим волнением ждала наступления этого великолепного времени. Она сама боролась за приближение такой эпохи. Это особенно ярко выражено в нашей литературе 1905 г., когда нам на одну минуту улыбнулась судьба. Ясно, что современная наша литература не может отойти от этого пути».

С такой же категоричностью и ясностью высказывался по этому же вопросу другой старейший грузинский писатель, «последний из могикан» грузинского классического реализма, Давид Клдиашвили, в своей приветственной речи, произнесенной на торжественном заседании съезда советов Грузии от имени первого съезда грузинских писателей. Представители всех действующих направлений грузинской литературы на съезде выражали волю к быстрейшему преодолению всех моментов, содействующих отрыву грузинских писателей от советской власти, и указывали на реальные пути, по которым должно было итти это сотрудничество.И действительно основные массы грузинской художественной интеллигенции приступают к активной творческой деятельности. С этого момента начинается беспрерывный рост грузинской советской литературы.

«Но этот процесс развивается не прямолинейно. Обостренная классовая борьба естественно вызывает периодическую перегруппировку сил на литературном фронте, быструю диференциацию этих сил. Вся богатая и многообразная художественная практика, которая накоплена в грузинской литературе до 1932 года (то есть до того момента, когда историческое решение ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года определило совершенно новый, высший этап развития советской литературы), является ярким выражением обостренной классовой борьбы на литературном фронте, происходившей в нашей стране на всем протяжении пролетарской революции.

«Путем сложнейших противоречий и ожесточенной идейной борьбы развивались в нашей литературе процессы идейного разгрома и разоружения антипролетарских сил. Усиливался переход на сторону рабочего класса лучших представителей беспартийной художественной интеллигенции, усиливался и качественный рост пролетарской литературы.

«Отмирающие классы не без яростной борьбы уступали свои позиции на фронте художественной идеологии. Если сегодня от буржуазно-дворянской идеологии в области литературы остались лишь последние осколки, то на предыдущих этапах нашей реболюции литературная агентура контрреволюционных классов активно сопротивлялась растущим тенденциям культурной революции.

«Грузинская раса» Константина Гамсахурдия.

«До революции он представлял собой совсем незначительную фигуру. В первые годы революции он в политико-литературных декларациях |и в нескольких низкокачественных стихотворениях выражает свое враждебное отношение к диктатуре пролетариата. В последующие же годы он становится активной творческой силой и художественно заостряет свое боевое оружие против растущего социализма и пролетарской идеологии. Гамсахурдия печатает книги: «Табу», «Улыбка Диониса», «Левым глазом» и т. д. Вся эта продукция основывается на тематическом материале отмирающего мира. Персонажи его романов и рассказов — представители обреченных на смерть общественных прослоек, которые в революционной современности теряют всякую социальную функцию и, не найдя места в обновленной общественной жизни, попадают в плен непреодолимой меланхолии и романтически связываются с прошлым.

Гамсахурдия с величайшей любовью и симпатией рисует этих людей, очутившихся на дне обновленной социальной жизни. На протяжении всего своего творчества он дает художественную апологию патриархального прошлого и феодальной Грузии. Он пытается создать ореол вокруг мистических и религиозных ритуалов и обычаев, воспевает бытовые детали феодальной аристократии и ее обряды. Духовная и моральная дегенерация «цивилизованного аристократа» находит в творчестве Гамсахурдия полную идеализацию.Такая реакционная романтика прошлого тесно связана с крайним национализмом.

«Грузинская раса» является краеугольным камнем художественной концепции Гамсахурдия. Идеализм и мистицизм определяют всю систему его творческого мировоззрения. Такое идейно-тематическое содержание творчества естественно формирует соответственные художественные приемы, его стиль отличается архаизмами. Его образы и метафоры так же туманны и насыщены «ароматом отмирающего мира», как все его мистическое и идеалистическое мировоззрение.

«Только эа последние годы Гамсахурдия показал первые симптомы сдвига с таких позиций; он попытался работать над современной тематикой («Украинская Фемида» и «Похищение луны») и проделал весьма полезную работу над переводом «Божественной комедии» Данте.

Пролетарский авангард советской литературы.  

Основной силой, которая двигает грузинскую литературу и переключает ее на новые идейно-тематические пути, является пролетарский авангард советской литературы. На протяжении ряда лет пролетарская литература у нас росла как обособленное литературное движение в обстановке буржуазно-дворянской и мелкобуржуазной литературы. И хотя и сама пролетарская литература зачастую переживала влияние этого окружения, но в основном она осталась ведущей силой всего литературного фронта. Характерно, что пролетарские писатели первого поколения не отстали от темпов дальнейшего роста пролетарской литературы и сумели переключиться от стиля агитационной поэзии на более глубокие формы реалистического творчества. ....Но рост и укрепление грузинской пролетарской литературы главным образом происходили за счет молодых мощных творческих кадров.

Докладчик подчёркивает огромное значение «Решение ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года «О перестройке работы литературно-художественных организаций». Оно «превратилось в мощный импульс для нового творческого подъема грузинской литературы. Под руководством партийных организаций Грузии и Закавказья в процессе борьбы за реализацию постановления ЦК мы смогли разбить групповщину, преодолеть традиции «левацкого» вульгаризаторства и администрирования в практике литературных организаций.

«Были вскрыты и разоблачены утвердившиеся во времена ГрузАППа ошибочные, антиленинские установки в вопросах творческого метода и литературной политики.

«Решительно отказавшись от традиций искусственных привилегий и административной гегемонии, пролетарские писатели Грузии вступили в подлинное творческое соревнование с лучшими силами беспартийных советских писателей.

«В советской литературе Грузии произошел значительный перелом — основная масса советских писателей активно включилась в социалистическое строительство. Значительно повысилось чувство творческой ответственности. На усиленное внимание и доверие партии лучшие советские писатели ответили новыми произведениями, пропитанными героическим духом нашей великой эпохи.

«Новый этап развития нашей литературы характеризуется богатой тематикой и весьма серьезными попытками правдивого отображения практики социалистической действительности, многогранность которой обусловливает широкое разнообразие жанров и ярких форм литературного творчества. Борьба за колхозный строй, рост социалистической индустрии, формирование социалистического быта, героическое прошлое пролетариата и крестьянства — вот главные моменты идейно-тематического содержания современной грузинской литературы, где основной творческой проблемой является показ нового человека.

Несмотря на то, что за эти два года произошла большая активизация творческих сил грузинской литературы, в результате чего появилось много талантливых произведений, все-таки нужно отметить, что наша литература все еще не создала такого полноценного произведения, в котором был бы дан широкий синтетический охват современной нашей действительности и которое по качеству своего выполнения стояло бы на уровне новых задач социалистического строительства. Это отставание литературы от темпов развития нашей действительности имеет свое объяснение; (во-первых) основные кадры нашей литературы (главным образом представители старой художественной интеллигенции), искренно стремящиеся к творческому включению в борьбу за социализм, пока еще НЕ СУМЕЛИ до конца перестроить свои творческие пути и органически овладеть конкретным материалом нашей современности. С другой стороны они не овладели еще критически всем богатством литературного наследства и не выработали новых творческих приемов, которые необходимы для художественного воплощения великого движения исторической эпохи.

«Наши писатели (во-вторых) еще НЕ НАУЧИЛИСЬ глубоко проникать в действительность и за поверхностью явлений открывать их движущие силы. Они недостаточно обогащают себя громадным опытом социалистического строительства. Как общее правило, они слишком беззаботны в отношении языка, этого основного оружия для выражения мыслей и чувств.Ко всему этому прибавляется и то, что в нашей литературе иногда проявляются классово-чуждые влияния, от коих не свободны и некоторые пролетарские писатели.

«Особенно следует отметить отставание литературной КРИТИКИ, не поспевающей не только за темпами развития нашего строительства, но и за ростом советской художественной литературы. В ней еще живы остатки групповщины, часто дезориентирующей отдельные писательские кадры.

«Признаками отставания являются и слабость ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ и недостаточное освещение нашими писателями военно-оборонной тематики. Одним из основных недостатков нашей работы надо признать то, что наши писатели еще НЕ СВЯЗАЛИСЬ органически с литературами автономных республик Грузии: Абхазии, Аджаристана, Юго-Осетии, — слишком слаба помощь, которую они от нас имеют. А между тем эти литературы, систематически выявляя новые дарования, имеют все условия к тому, чтобы итти в уровень со всесоюзной советской литературой. То же самое надо сказать и о новых кадрах писателей из рабочих и колхозников: при лучшей постановке дела мы имели бы здесь больше достижений и в количественном, и в качественном отношениях.

«Наш первый всесоюзный съезд, являющийся демонстрацией наших побед на фронте художественной культуры, со всей точностью учтет эти теневые стороны нашего литературного движения и наметит реальные пути их быстрого преодоления.

«Грузинские советские писатели, совместно с писателями братских народов всего нашего великого Союза еще сильнее развернут борьбу за литературу, достойную нашей великой эпохи строящегося социализма. Гарантией этого является исключительная повседневная помощь, которую оказывают литературному фронту ЦК нашей ленинской партии и мудрый, любимый вождь трудящихся всего мира, великий Сталин (продолоюительные аплодисменты)».

———————————

М. Г. Торошелидзе (1880–1938) — грузинский писатель и государственный деятель. Член РСДРП с 1902 г. В 1921 г. кандидат в члены Президиума ЦК КП(б) Грузии. В 1922 г. секретарь ЦК КП(б) Грузии. В 1929–1932 гг. кандидат в члены Президиума— Бюро ЦК КП(б) Грузии. С 1932 г. председатель Президиума Совета единого Союза писателей Грузии. Делегат I съезда советских писателей (1934). С 1934 г. ректор Тбилисского университета. С 1934 г. член Бюро ЦК КП(б) Грузии. С лета 1936 г. нарком просвещения Грузии.

В 1937 г. был «разоблачен как презренный отщепенец, контрреволюционер и враг народа». Арестован. Расстрелян. Реабилитирован посмертно. Что произошло?

Версия HRONO.RU

“Осенью 1934 г. Берия вызвал к себе Торошелидзе и поручил ему написать книгу о первых большевистских организациях Закавказья, отразив в ней руководящую роль Сталина.... Сталин подробно инструктировал Торошелидзе: о ком писать, как писать, что выделить, что опустить.1)

В начале 1935 г. книга «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье» вышла в свет под авторством Л.П. Берии. Журнал «Пролетарская революция» (1935. № 6) назвал это произведение «крупнейшим вкладом в сокровищницу большевизма». В статье особо отмечено, что «автор вскрывает и изобличает фальсификацию истории революционного движения в Закавказье в трудах Махарадзе, Енукидзе и Орахелашвили.

В 1936-1937 гг. авторов-составителей книги арестовали и, обвинив в террористическом заговоре против Сталина, расстреляли.

ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 27. ЛИТЕРАТУРА В СОВЕТСКОЙ ГРУЗИИ. Часть 2. Литература Грузии в ХIХ веке.


2161E954-C064-4EBF-BCD1-55B5B4B02942.jpeg

Продолжение выступления от грузинских писателей на съезде Малакия Георгиевич ТОРОШЕЛИДЗЕ.

Водворение русского владычества.

Докладчик в деталях, слишком подробно объяснял, как не просто развивались грузино-российские связи в XIX веке в области литературы.

«По обычному представлению, в XIX веке, первый же год которого отмечен в жизни грузинского народа водворением русского владычества, судьбы дальнейшего развития грузинской литературы должны были коренным образом измениться: персидское влияние должно было уступить место влиянию русской, а через нее западно-европейской литературы.

«В действительности же это изменение произошло не так быстро. Феодальные отношения на почве натурального хозяйства, оставшиеся и при новой власти почти нетронутыми вплоть до шестидесятых годов XIX века, больше гармонировали с социальным укладом Персии, и персидская литература продолжает свое влияние (правда, постепенно слабеющее) в продолжение всей первой половины XIX века.»

Он приводит интересные исторические факты из истории политико-экономических связей:

«Попытки русской власти нанести удар натуральному хозяйству введением денежных налогов и повинностей, наряду с дикими притеснениями населения, вызвали ряд чисто народных восстаний (в горной Грузии — в 1804 г., в Кахетии — в 1812 г., в Гурии и Имеретии — в 1820 г., в той же Гурии — в 1841 г.) и создали резко враждебное настроение против всего русского, выраженное в одной народной поэме (об Арсене), словами: «Тысячу раз лучше умереть, чем попасть в их (русские) руки».

«Опекаемый же русским правительством господствующий класс в лице грузинского дворянства и духовенства был разочарован в своих надеждах и устроил заговор в 1832 г., в котором участвовали все знаменитые поэты того периода, отбывшие за этот заговор наказание в тюрьме и в ссылке (Григорий Орбелиани, дослужившийся впоследствии до генеральских чинов и поста временно исполняющего обязанности наместника Кавказа, тесть Грибоедова — Ал. Чавчавадзе, основатель грузинского театра в пятидесятых годах, Георгий Эристави; Вахтанг Орбелиани). Все эти обстоятельства должны были сильно препятствовать проникновению влияния русской литературы на грузинскую жизнь.

«И действительно начавшееся было с Гурамишвили влияние русской литературы почти прекращается в первый период русского владычества и дает себя знать лишь в шестидесятых годах. Да и с этого момента произведения русских классиков очень скупо подаются читателю в переводах на грузинский язык.»

Русских классиков переводили на грузинский язык мало: переводили классиков. «Например, Пушкину определенно не повезло в грузинской литературе. Его «Евгений Онегин» переведен и подготовляется к печати только в наши дни. Не является ли такое отношение к великому поэту отражением определенного настроения грузинской интеллигенции, настроения, вызванного автором «Клеветникам России», побывавшим в Тифлисе в 1829 году и заметившим только бани и грузинских ведьм?

«Лермонтову посчастливилось больше. Его переводят, но дело не обходится без характерных курьезов; например «Демон» переводили три различные переводчика, в том числе знаменитый поэт Важа Пшавела. Всех этих переводчиков озадачивало следующее место поэмы; «Недолго продолжался бой, бежали робкие грузины». Эти обидные для грузинского патриота слова Важа Пшавела переводит так: «Недолго продолжался бой, рассеялись сопровождавшие князя люди»....

«Некрасова и Добролюбова переводили, но не признанные поэты, а случайные люди. Здесь причиной является идейное содержание этих произведений.

«Таково же отношение и к прозаикам.

«По случаю смерти Тургенева И. Чавчавадзе перевел его стихи в прозе и дальше этого не пошел.

«Не соблазнялись и Гоголем; перевели его «Ревизор», видимо для театра, и несколько мелких произведений. «Тарас Бульба» в переводе на грузинский язык появился лишь в 1930 году. Остальные крупные его произведения до сих пор не переведены.

«То же самое можно сказать о Толстом: «Война и мир» и «Анна Каренина» до сих пор не имеются на грузинском языке. В свое время переведены «Власть тьмы» (для театра), «Детство, отрочество и юность» (для детской литературы) и сказки (для детских журналов). При советской власти изданы: «Казаки», «Хаджи-Мурат» и переиздано «Воскресение».

«Больше приходились по вкусу Крылов и Чехов — писатели без заметного великодержавнического налета. В особенности это можно сказать про Крылова, басни которого полностью могли применяться к грузинской действительности. Зато в области перевода его басен между грузинскими поэтами устраивается настоящее соревнование. Крылова переводят девять писателей, в том числе и весьма талантливые...

«Совершенно иное отношение обнаруживают грузинская литература и грузинский читатель к родоначальнику пролетарской литературы — Максиму Горькому. Для удовлетворения потребностей революционно настроенного читателя, почувствовавшего в идеях и мотивах Горького самую тесную, органическую связь с их творцом, каждое произведение Горького переводят буквально на другой же день после его появления в русской печати. Но здесь уже чувствуется приближение революции 1905 года и новые классовые группировки.

«Из западно-европейских классиков почти полностью переведены Шекспир, Шиллер, причем перевод Шекспира (Мачабели) считается одним из лучших среди переводов его на другие языки.

«Все сказанное находится в полном соответствии с тем положением, что грузинская литература XIX века, подвергаясь влиянию русской и западно-европейской литератур, не сразу отказывается от своих традиций и, заимствуя новые идеи, своеобразно преломляет и применяет их к грузинской действительности.

Националистическая романтика.

«По обычному представлению, национальная романтика зародилась на другой же день после водворения русского владычества и была реакцией на уничтожение самостоятельности Грузии и на преследования грузинского языка. Не говоря уже о том, что отдельные элементы национальной романтики встречаются и в ранной литературе (Гурамишвили, также Арчил), в первый период русского владычества преобладают главным образом восточные мотивы: любовь к женщине, застольные песни и вообще индивидуальные переживания. Национальная романтика, частично зарождаясь в эту эпоху, достигает своего полного развития в шестидесятых годах в поэзии Ильи Чавчавадзе и Акакия Церетели.

«В первой половине XIX века Грузия в столь существенных чертах сохранила свой феодальный партикуляризм, что нации в полном смысле этого слова еще не чувствуется; наоборот, литература отражает не интересы единой нации, а разобщенность и подчас враждебность между ее частями. Даже в пятидесятых годах прошлого столетия пишутся комедии, всю соль которых составляет высмеивание имеретин (тех же грузин) и армян (наряду и наравне с имеретинами) за их имеретинское наречие и за армянский оттенок грузинской речи.

Поэзия Бараташвили.

Бесспорно, что в его лице мы имеем величайшего поэта не только своей эпохи, но и всего XIX века, и его влияние до сих пор живо ощущается в грузинской литературе.

«Он выступает на литературную арену после заговора (1832 год), в котором он не мог принять участия, хотя бы потому, что ему тогда было всего 14 лет. Но заговор, кончившийся полной катастрофой, оказал решающее влияние, хотя и совершенно различное, с одной стороны, на участвовавших в заговоре поэтов, и с другой — на Бараташвили. Бывшие заговорщики предаются полному разочарованию, ориентируются на служебную карьеру, достигая в этой области высших чинов, и, поскольку они занимаются поэзией, их тематику составляют застольные и эротические песни. Изредка лишь они заглядывают в прошлое Грузии, бесплодно воздыхая. Таковы Ал. Чавчавадзе и Гр. Орбелиани. Бараташвили трезво расценивает заговор 1832 года и в связи с ним все политическое положение Грузии со времени предпоследнего царя Ираклия, который твердо держался ориентации на Россию. По мысли поэта, это была мудрая и единственно правильная политика. Он разбирает судьбу Грузии в одноименной поэме и, взвесив все доводы «за» и «против», решительно поддерживает ориентацию на Россию и никогда больше ее не пересматривает и даже не возвращается к этому вопросу. Уже по одному этому весьма важному для Грузии вопросу он стоит на целую голову выше всех современников, и не только их.

«Бараташвили не может пойти за разочарованными заговорщиками в область культа вина и женщин, где они ищут противовес своей бессодержательной жизни. Он, полный сил и энергии, не испытавший еще никакого разочарования, хочет действовать и бороться. Но здесь убогая действительность Грузии делает его стремления беспредметными, ибо нет еще новой жизнеспособной силы, служению которой он отдал бы себя, нет еще общественного поприща, где он мог бы развернуть свои способности.

«Феодальный строй слишком медленно поддается разложению, чтобы поэт увидел хотя бы истоки нарождающихся сил, а внешний лоск европеизма, вносимый русским чиновничеством, являясь чисто наносным, не может даже на момент заполнить его духовный мир; он оказывается не у дел.  

Он ищет точку опоры, старается самоопределиться, и в этих исканиях проходит вся его недолгая жизнь. Он чувствует себя совершенно одиноким в окружающей его пустой жизни. «И скучно, и грустно, и некому руку подать в минуту душевной невзгоды», — повторяет он слова великого поэта, с которым он чувствует родство, но вместе с тем сознает, что его невзгоды не минутного характера, а завладели всем его существом, и он называет их «сиротством души».Носители высоких чувств на деле оказались бессердечными, лица с развитой духовной жизнью — бездушными, одаренные высшими способностями разума — лишенными даже рассудка, слезы сострадания — это выражение прекрасной души — ядовитыми каплями, выражением коварства. В таких условиях где найти покой душе? Куда преклонить голову? — спрашивает поэт и изливает свои чувства в стихотворении «Сиротство души».

Его душевное состояние непонятно даже его дяде — талантливому поэту Гр. Орбелиани, достигшему высокого положения, которого он тщетно умоляет помочь ему выйти из окружающего кошмара. Он предоставлен своим собственным силам, ищет пищи для души, стремится к большой деятельности и, не достигая этого, томится. Неудивительно, что его обуревают мысли о «непостижимости цели нашего назначения, безграничности желаний человеческих и суете всего мирского», что в окончательном счете «наполняет (его) душу ужасной пустотой».Чисто животная жизнь представляемого им класса толкает одних на искание военных почестей, на увлечение культом вина и женщин, на усиленную эксплуатацию крепостных, а ему предоставляет созерцать происходящее кругом, размышлять о суетности мира, искать путей, чтобы бороться со своим роком, со своей безжалостной судьбой. Этот рок он называет «злым духом», который он проклинает за обещанные им и несбывшиеся надежды.

Церетели и Чавчавадзе

«Церетели вместе с И. Чавчавадзе, и пожалуй ревностнее, чем последний, поддерживал в грузинской литературе антиправительственное и даже ярко антирусское направление. В отличие от И. Чавчавадзе, который уделял большое внимание экономической проблеме, он всецело отдал себя на служение национальной романтике, и если касался, иногда и экономических вопросов, то целиком подчинял их интересам национальной проблемы. Старая Грузия — Грузия Тамары, Ираклия II не имеет другого столь страстного, вдохновенного певца.

«Он безмерно идеализирует старую Грузию, не находя там ничего отрицательного. Родина была единственной идеей, которой жила старая Грузия, за нее умирали с улыбкой на устах цари, эти воплощенные ангелы, князья и вельможи — несравненные герои, представители духовенства — живые кандидаты в святые. Даже крепостничество древней Грузии являло картину общего благоденствия.

«С приходом же царского самодержавия вдруг все стало плохо, и старая Грузия гибнет. Дворянство окончательно деградирует и ни на что не способно. То же самое произошло и с духовенством, которое обрусело и совершает богослужение не на том языке, на котором царица Тамара повелевала народу, святая Кетевана славословила бога, а равноапостольная Нина проповедывала христианство.

«Преклоняясь перед прошлыми заслугами дворянства, Церетели с негодованием отворачивается от этого сословия в настоящем. Он решительно расходится в этом отношении с И. Чавчавадзе, который предоставлял руководящую роль в жизни грузинского народа дворянству, хотя и в буржуазной оправе. По его мнению, грузинский народ может спасти только низший, трудовой слой народа, трудовым процессам и жизненным условиям которого он посвящает несколько высокохудожественных стихотворений».

Умирание грузинского дворянства

«Глубокие экономические процессы происходили и среди дворянства. В продолжение XIX века его социально-экономическое положение было подорвано в корне. Привыкшее по традиции к паразитическому существованию дворянство Грузии вынуждено было после отмены крепостного права жить за счет продажи и залога своих земельных участков. Постепенно этот процесс принимает широкий характер, и дворянство лишается своих родовых поместий, переходящих в руки ростовщиков и кулачества. «Этот общественный процесс находит свое отражение в художественной литературе, главным образом в творчестве Давида Клдиашвили. Д. Клдиашвили дал в своем творчестве картину экономического упадка, оскудения и заката дворянства. В ярких красках передана писателем агония разоряющегося мелкого дворянства западной Грузии. Перед нами проходит вереница типов, нарисованных с большим мастерством. Сам будучи выходцем из мелкопоместной дворянской среды, Клдиашвили дает о ней ряд классически завершенных повестей и рассказов. Произведения Клдиашвили насыщены тонким юмором; не без лукавства посмеивается он над своими «героями», не возвышая их, однако, до объекта злой сатиры.

(Продолжение следует)

ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 27. ЛИТЕРАТУРА В СОВЕТСКОЙ ГРУЗИИ. Часть 1. Пути развития грузинской литературы.

21D1421D-AE0B-4152-9299-DE64E1168A85.jpeg

От имени грузинских писателей на съезде писателей выступил Малакия Георгиевич ТОРОШЕЛИДЗЕ.

Древнегрузинская литература должна быть «причислена к рангу больших литератур»

Начал он своё выступление с довольно детального описания истории грузинской литературы, потому что она «... остается мало знакомой широкой общественности, хотя она заслуживает внимания в силу ее исторических традиций.

Грузинская литература относится к числу наиболее древних литератур Востока. Дошедшие до нас памятники грузинской литературы относятся к IV—V векам нашей эры, хотя зарождение грузинской литературы, по ряду данных, восходит к более ранней эпохе.

«Утрата памятников до IV—V веков объясняется торжеством христианства, имевшим место в Грузии в начале IV века, в результате чего старое литературное наследие так называемой «языческой» эпохи постепенно вывелось из употребления, оставив, впрочем, глубокие следы и наложив отпечаток на зародившуюся новую литературу на христианской основе...

Он особо подчёркивает мысль о том, что древнегрузинская литература должна быть «причислена к рангу больших литератур», что она получила блестящее развитие как «чисто светская изящная литература».

И он останавливается на поэме Шота Руставели «Вепхис Ткао-сани» («Носящий тигровую шкуру»), написанная в конце XII и начале XIII века (между 1196 и 1207 годами).

Поэма Шота Руставели является «самым выдающимся памятником древнегрузинской литературы.

«Руставели — настоящий чародей языка. Стих Руставели до сих пор является непревзойденным идеалом в грузинской поэзии. И пожалуй и в мировой литературе мало найдется поэтов, равных Руставели в мастерстве стиха. Особо следует отметить метрическую структуру поэмы. В поэме счастливое сочетание ритмов».

Далее он высказывает свое мнение о том, что «....поэму Руставели и грузинскую литературу этой эпохи нельзя свести в целом к циклу литератур Востока, а что они представляют продукт взаимодействия двух культур — Востока и Запада, не покрывая целиком ни одной, ни другой, ... Культ женщины, представленный в поэме Руставели, имеет очень много общего с поэзией трубадуров Западной Европы. В творении Руставели имеется несомненный параллелизм с поэзией Запада.

«При большой близости общего духа поэзия Западной Европы является в ту эпоху еще незрелой по сравнению с грузинской поэзией и великой поэмой Руставели. «Дамы» средневековых трубадуров являются как бы отвлеченными схемами. От бесплотной идеализации, отдающей средневековым мистицизмом, не свободны и творения великого итальянца Данте....

Он особо подчёркивает, что «творение Руставели, возникшее в своеобразных, чрезвычайно сложных культурных условиях Грузии XII века, опережает на целые столетия идейное движение в Западной Европе. Без преувеличения можно сказать, что поэма Руставели является самым великим литературным наследием из всего того, что нам дали средневековый Запад и весь так называемый средневековый христианский мир. Не говоря уже о поэзии средневековой Европы более раннего периода, даже творение великого предшественника Возрождения — Данте не может выдержать сравнения с поэмой Руставели.

«Данте, при всем своем величии, еще не освободился от пут средневекового мышления, и тяжелый балласт схоластики в произведении гениального флорентинца ложится как бы тяжелым осадком, вследствие чего «Божественная комедия» в значительной степени остается чуждой для современного читателя. Произведение же Руставели, по своим поэтическим достоинствам во всяком случав равное и, пожалуй, даже превосходящее «Божественную комедию», имеет перед последней и то преимущество, что творение Руставели не носит на себе отпечатка средневековой христианской идеологии.

Грузинская литература в период упадка и ослабления политической мощи Грузии.

«Грузия в эту эпоху является объектом политической экспансии Турции и Персии, владения которых к этому времени кольцом окружили Грузию со всех сторон. ... Грузия оказалась оторванной от непосредственного общения с Западом в области политической и экономической. Вместе с тем с севера к Грузии постепенно придвигаются границы русского государства.

«В этой политической обстановке слагается литература Грузии XVII—XVIII веков. ... В эту эпоху налицо влияние следующих литературных факторов: во-первых традиций классиков древней грузинской литературы и в первую очередь Руставели; далее — влияние восточных литератур, в первую очередь литературы персидской; и наконец в меньшей степени — влияние Запада, причем наряду с влиянием Западной Европы уже начинает чувствоваться, хотя и в слабой степени, влияние России.

Влияние персидской литературы.  

«Влияние персидской литературы упрочивалось через персидские произведения. В эту эпоху XVII—XVIII веков, как и раньше, на грузинский язык переводится целый ряд персидских классиков. Так к XVI—XVII векам относится грузинский стихотворный вариант «Шах-наме» величайшего персидского поэта Фирдоуси. «Шах-наме», как это установлено, была переведена на грузинский язык раньше, в классическую эпоху, в XI—XII веках, но этот старый грузинский перевод утрачен. Над новым стихотворным грузинским вариантом «Шах-наме» работал ряд поэтов XVI—XVII веков, из коих один, Серапион Согратисдзе, достигает высокой художественности стиля и большого мастерства.

«Наряду с поэтическими произведениями на грузинский яэык переводится ряд памятников художественной прозы, как например знаменитый сборник «Калила и Димна», «Большой Синдбад», «Сокровище мудрости», героические повести и романы. Грузия в эту эпоху подвергалась большому влиянию Востока не только в литературе, но и в других областях жизни. Этим объясняются глубокие корни, которые пустила персидская литература в Грузии. Грузинское феодальное общество видело в этих произведениях отражение родственных военно-рыцарских идеалов и находило картины, характеризовавшие его быт. Неудивительно, что грузинское феодальное общество воспринимало по фабуле чуждые, но социально родственные персидские сюжеты.

«Национальная школа»

«Оппозицию «персидскому направлению» грузинской литературы составило другое направление, так называемая «национальная школа», имевшая еще в XVII веке своих представителей в лице поэтов Пешанги (автора поэмы «Шах-Навазиани»), Иосифа Тбилели (автора поэмы о грузинском деятеле XVIII века Георгии Саакадзе) и поэта Арчила. Вождем этого направления является Арчил. Воспитанный на поэзии Руставели и Теймураза, Арчил испытал влияние как одного, так и другого и умел должным образом ценить старых корифеев грузинского художественного слова.... Арчил подверг серьезной переоценке все литературное наследие и вынес строгий приговор увлечению персидской «выдуманно-сказочной», как он сам называет, тематикой. Этой «выдуманно-сказочной» тематике Арчил противопоставляет точку зрения «правдивого рассказа». Арчил дал замечательное во многих отношениях литературное произведение «Прения Теймураза и Руставели».

Культурные связи о Россией.

«В XVIII веке усиливаются непосредственные культурные связи о Россией, чему способствовала эмиграция в Россию Вахтанга VI с рядом деятелей грузинской литературы.

Сам Вахтанг — замечательная личность эпохи, — поэт, ученый и выдающийся деятель просвещения. До эмиграции в Россию им в Грузии была проделана большая культурная работа. Он основал грузинскую типографию в Тифлисе в 1709 году, из-под станка которой вышло в числе других издание поэмы Шота Руставели с комментариями самого Вахтанга; кодифицировал грузинское право; собрал грузинские летописи; перевел с персидского языка ряд беллетристических произведений («Калилу и Димну», «Бахтиар-наадэ») и астрономический трактат Улуг-Бека. Он же — автор ряда оригинальных лирических стихотворений. Находясь в союзе с Петром I во время персидского похода, после неудачи, постигшей этот поход, Вахтанг вынужден был эмигрировать в Россию, причем вместе с ним выехало туда свыше тысячи человек, в том числе много известных литераторов, поэтов, ученых. Таким образом было положено основание грузинским эмигрантским колониям, в первую очередь в Москве, а также и на Украине. Эти колонии постепенно пополнялись новыми отрядами эмигрантов.

«Круг литературы XVIII века замыкается двумя большими лириками — Бесики и Саят-Нова.В лице Бесики так называемое «персидское направление» в древнегрузинскои поэзии обрело последнего и самого яркого певца. Персидское направление до Бесики сказывалось главным образом в эпическом жанре. Бесики его утвердил в лирике. «Основная тема поэзии Бесики — любовь, и он с правом пользуется славой грузинского Анакреона. Ограниченный узкими рамками своей тематики, он сумел создать в этой области высокохудожественные вещи... Вместе с мотивами персидской лирики Бесики внес в грузинскую поэзию персидские стихотворно-песенные метры и строфику: байати, мухамбази, мустазади и т. д.Бесики надолго привил свой жанр грузинской поэзии и оказал большое влияние на ряд поэтов XIX века. В частности под влиянием Бесики творили известные лирики Александр Чавчавадзе и отчасти Григорий Орбелиани.  

О поэзии ашугов.

«Саят-Нова является представителем так называемой поэзии ашугов. Эта поэзия имела широкое распространение в народной городской среде ремесленников во время Саят-Новы, и после — в XIX и XX веках.

«Ашуг — это поэт и одновременно певец-импровизатор, распевающий под аккомпанемент сазандари собственные и чужие песни. Обычно ашугская поэзия не знала письменной традиции и устно распространялась в народе.

«Саят-Нова, происходивший из среды ремесленников, был народным ашугом. Армянин по происхождению, но связанный с Грузией культурой, Языком и местом деятельности (Тифлис) и воспринявший вместе с тем и мотивы восточной народной поэзии, Саят-Нова является межнациональным поэтом Кавказа. Он слагал и распевал свои песни на трех языках: грузинском, армянском и тюркском. Он поет обычно про любовь, как и Бесики, но в поэзии Саят-Новы представлены и мотивы, отражающие чувства и переживания низших социальных слоев.

Саят-Нова был настоящим властителем дум городского простонародья, и его песни до сих пор распеваются народными сазандарами.

(Продолжение следует)

ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 26. Литературные султангалеевцы в Советском Татарстане.

FE5A3695-85BA-4875-84B8-2DFBBBE98F04.jpeg

ДОКЛАД К. Г. НАДЖМИ О ЛИТЕРАТУРЕ ТАТАРСКОЙ АВТОНОМНОЙ СОВЕТСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ  РЕСПУЛИКИ. .


(Кави Гибятович Наджми (настоящая фамилия — Нежметди́нов; 1901—1957) — татарский советский писатель, поэт и переводчик. Лауреат Сталинской премии второй степени (1951). Член РКП(б) с 1919 года.
На Первом съезде советских писателей был избран членом правления СП СССР. В 1934—1937 годах был первым председателем правления СП Татарской АССР.
Репрессирован как «националист» («султангалиевщина») в 1937 г. Через два года освобождён.)

Татарстан как «типичный уголок колониальной тюрьмы народов»
Кави Гибятович Наджми начал свое выступление с изложения краткой истории татарского народа:
«До Октябрьской революции Татарстан представлял собой типичный уголок колониальной тюрьмы народов, где трудящиеся массы испытывали на себе двойной гнет—российского самодержавия и национальной буржуазии. ...царское правительство сгоняло татарских крестьян с плодородных эемель Волжско-Камского водного бассейна и предоставляло эти земли великодержавным помещикам и церковным феодалам, которые помимо того, что окончательно разорили татарские и русские трудящиеся массы, уничтожили и остатки культурных и литературных ценностей, созданных до них.
«История бывшей Казанской губернии, начиная с пугачевского и разинского движений и вплоть до 1917 г., была густо насыщена крестьянскими восстаниями и волнениями. Наиболее яркими были восстания в деревнях М. Челны и Байраки, возникшие на почве возврата отобранных помещиками крестьянских земель и лесов.Какую же роль играли в этих восстаниях верхушечные слои — татарское кулачество, духовенство и буржуазия? Они играли роль русских колонизаторов.
«Усиливавшаяся борьба трудящихся масс всех национальностей Татарстана с самодержавием угрожала не только колонизаторам, но и татарским капиталистам, сплачивая их вместе с тем в одни ряды с российским самодержавием...Татарская буржуазная интеллигенция шла по тому же пути, ограничивая свою деятельность реформаторскими культурническими мерами в области литературы, театра, религии и печати... И татарские либерально-буржуазные писатели выше этой идеи, выше восхваления конкурентно-способного, по-европейски просвещенного капиталиста-татарина никогда не поднимались.
«Двойной гнет, легший тяжелым бременем на плечи татарских трудящихся масс, неизбежно ускорил процесс созревания их классового самосознания, и уже в революцию 1905 г. рабочие-татары повели активную политическую борьбу против колонизаторов и татарской буржуазии. Наделенные худшей землей (при меньших наделах), обремененные разорительными налогами, татарские крестьяне покидали сельское хозяйство, все больше и больше увеличивая ряды промышленных рабочих Поволжья, Урала, Донбасса, Баку и др. Как правило, татар использовали на менее квалифицированных работах, мизерно оплачиваемых.
«Вся эта система хищнической эксплуатации ускорила процесс политического созревания татарских рабочих, и уже в революцию 1905 г. передовые их представители стояли в авангарде революционного пролетариата. Так появились первые ростки марксистской мысли, и возникла в 1907 г. первая большевистская гаэета на татарском языке «Урал». Но царская цензура не могла конечно дозволить такого нарушения устоев и немедленно закрыла газету.
«В условиях буржуазно-помещичьего строя, в условиях колониального рабства не могло быть и речи о широком размахе художественного творчества, ибо цензура, возглавлявшаяся самодержавными миссионерами типа монархистов Катановых— Пенигиных, в союве с реакционнейшим татарским духовенством душила всякое слово, пропитанное идеей освобождения трудящихся... «Самые выдающиеся произведения крупнейшего татарского писателя Галимджана Ибрагимова - повесть «Дочь казака» и роман «Наши дни» — были конфискованы из типографии и могли появиться на свет только после Октябрьской революции.Та же участь постигла и творчество крупного поэта Маджит Гафури, на ряд произведений которого был наложен арест, а сам автор был привлечен к судебной ответственности.

Татарские буржуазные писатели выступают против советской власти.  
После революции националисты «перешли к активной агитации эа восстановление политической и хозяйственной диктатуры татарской буржуазии, эа восстановление порядка времен Чингис-хана и усиленно добивались установления буржуазной автономии на всей территории Поволжья и Урала. Эти писатели в интересах разжигания национального антагонизма не брезгали ничем. Так истеричная тероиня Исхакова — Зулейха — проклинает своего родного сына только потому, что отец его был русским:«Ведь я вырастила этого врага мусульман, ведь я родила двуногого шайтана Захара. От мусульманки родился враг мусульман — Гяур. Ты, Гяур, разогнал моих ангелов. Пусть станет ядом тебе мое материнское молоко. Проклятье тебе!»
«...дивизионный мулла Будайли в сборнике «Солдатские мотивы» призывает татарских солдат немедленно отделиться от русских и стать на защиту национальных, т. е. классовых, интересов татарской буржуазии, которая в это время успела уже заключить союз с русскими белогвардейцами, с украинской радой и со всеми контрреволюционно-националистическими организациями Крыма, Кавказа и Средней Азии.
«Шайка татарских лавочников, офицеров и мулл на своем объединенном съезде осенью 1917 г. разрабатывает генеральный план наступления на пролетариат, а второй съезд «Харбишуро» («Военный совет») в январе 1918 г. решает собрать всех воинов-мусульман в гарнизоны Поволжья, что по времени совпадает со скоплением белогвардейского офицерства в Казани.

В годы военного коммунизма.
«В годы военного коммунизма, когда пролетариат и трудящиеся массы Татарии были заняты на фронтах вооруженной борьбы против интервентов, культурный и особенно литературный фронт оставался удобной лазейкой для идеологов татарской буржуазии. Основу их творчества составлял идеалистический романтизм.
«Султангалеевцы, пытавшиеся использовать советскую систему в контрреволюционных буржуазных целях, беспомощно высмеивали нашу советскую действительность, сочиняли бульварные пасквили, направленные против большевиков, рабочих и крестьян, строящих новую жизнь. Они и в литературе проводили линию возрождения капитализма, линию «самобытности татарского народа» и защищали идею объединения всех тюркских и татарских народностей в одну большую мусульманскую империю, которая опиралась бы на штыки империалистов.
«Но лучшая часть татарских писателей с дореволюционным литературным стажем не пошла за ними. Крупнейший драматург Галиас Камал на попытки татарских белогвардейских эмигрантов использовать в контрреволюционных целях юбилей его 30-летней творческой работы ответил искренним возмущением. Он писал: «Приветствие, посланное редакцией «Милен иол» («Национальный путь») из Берлина, я считаю для себя оскорблением.»
«...Так же резко заклеймил султангалеевцев крупнейший поэт Хади Такташ. Он писал:
   Ты, хамелеон, менял свою шкуру,
   Оставался долго среди нас.
   Знай, что я для вас
   В своем сердце пулю храню.
«Освобождение от националистического угара помогло этим писателям — к числу их надо отнести и крупного драматурга Карим Тенчурина — создать полноценные художественные произведения советской литературы.
«В годы военного коммунизма и восстановительного периода татарская литература обогатилась большим количеством художественных произведений, отличающихся новым идейным качеством.... Октябрьская революция открыла невиданные творческие возможности также и для лучшей части старых писателей. Крупнейший в татарской литературе проэаик Галимджан Ибрагимов, который в эпоху 1905 и 1917 гг. стоял во главе революционно настроенных мелкобуржуазных писателей, с самого начала Октябрьской революции стал на сторону советской власти и вступил в ряды нашей партии.
«...Фатых Сайфи, определивший в период гражданской войны свой творческий переход на сторону советской власти пьесой «Враги», за последующие годы проявил большую творческую активность, создавая одно за другим произведения на тему классовой борьбы в деревне, на тему колхозного строительства.
«В период героической борьбы на фронтах гражданской войны на помощь трудящимся массам Татарии пришло художественное слово — походные песни и первые пьесы на тему обороны советской родины. Исключительно полезную роль в этом отношении сыграли произведения Галиаса Камала, собранные впоследствии в особый «Сборник декламаций».

«Татарская республика развивалась даже быстрее, чем Советский Союз в целом.»
Иллюстрируя яркими, убедительными фактами культурное и экономическое процветание нашей республики, секретарь Татобкома партии т. Лепа на XVII областной партконференции сказал:«Татарская республика развивалась даже быстрее, чем Советский Союз в целом. Быстрота этого движения Татарии вперед определялась нашей ленинской национальной политикой прямо в противоположность политике империализма, которая является политикой угнетения и подавления....Мы воочию видим связь между индустриализацией Советского союза и ростом укрепления нашей Татарии. Что скажут теперь буржуазные националисты, утверждавшие ранее, что Москва ведет политику красного империализма, что Москва ведет политику угнетения национальных республик? Эти буржуазные националистические элементы побиты творческим победоносным маршем пролетарской революции»...
«В настоящее время Татария имеет 12 высших учебных заведений, 35 техникумов, приблизительно 500 фабрично-заводских семилеток и школ колхозной молодежи, более 300 библиотек. В Татарии издаются 164 газеты и десятки журналов. До революции на всю Татарию имелась одна передвижная труппа, теперь же там созданы театры драмы, рабочие, колхозные театры, театры юных зрителей и др. В Московской государственной консерватории создаются кадры для будущего татарского оперного театра.
«В первой пятилетке Татария перешла на латинизированный алфавит, который известен там как алфавит Октября. Это обстоятельство дало возможность в сравнительно короткий срок ликвидировать неграмотность подавляющего большинства населения. Переход на латинизированный шрифт позволил вооружить полиграфическую промышленность Татарии машинами последнего слова техники, а это в свою очередь способствовало увеличению книжной продукции Татарского Госиздата... В годы голода и разрухи в Татарии издавалось лишь 29 наименований художественной литературы, а в 1934 г. выпускается уже 145 названий, которые составляют более четырех миллионов листов-оттисков.

Политика красного империализма?
«Татарская советская литература реконструктивного периода характеризуется рядом значительных достижений. Эти достижения определяются:
во-первых, ее дальнейшим идейно-художественным ростом, более глубоким отражением нашей социалистической действительности, разносторонностью тематики;
во-вторых, воспитанием значительного количества новых молодых талантов из рабочих и колхозников;
в-третьих, тем, что этот период характеризуется бесповоротным переходом большей части татарской литературной интеллигенции на сторону советской власти, на сторону социализма, и наконец,
в-четвертых, тем, что этот период в татарской литературе характеризуется еще более решительным ударом по остаткам буржуазно-националистических элементов в борьбе за пролетарский интернационализм.
«Большов достижение татарской советской литературы заключается также в том, что она сделала крупный шаг по пути ликвидации национальной ограниченности, ограниченности тематики и проблем, по пути отражения новых социальных и культурно-бытовых явлений, которыми так богата наша социалистическая действительность.

Значение постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г.
«В реконструктивный период произошел глубокий перелом в творчестве лучшей части всей татарской писательской интеллигенции.... Историческое постановление ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г. сыграло исключительно большое значение для сплочения всех татарских писателей, стоящих на платформе советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом строительстве. Это постановление стимулировало творческую активность наших писателей, создало для них лучшие творческие условия.
«... На всех этапах развития татарской советской культуры и советской литературы буржуазный национализм проявлял себя как элейший враг этой культуры и литературы. Буржуазный национализм и в реконструктивный период не только не хотел разоружаться, но носители его в своей борьбе против развивающейся советской культуры и литературы стремились применять новые и новые формы. Именно в период социалистической реконструкции была раскрыта и разоблачена подпольная литературная группа «Джидиган», возглавлявшаяся буржуазно-националистическими элементами, которая ставила своей целью борьбу против политики партии в области литературы и борьбу против развивающейся татарской советской литературы. Члены этой группы всяческими путями — то в виде кулацких песен, то в виде исторических пьес — стремились протаскивать в литературу буржуазно-националистическую идеологию.
«Другим примером может послужить разоблачение года полтора назад руководителей Татарского государственного издательства, которое было засорено националистическими элементами. Это обстоятельство конечно не могло не влиять на развитие татарской литературы. Но как ни пытались эти националистические элементы вести свою разрушительную, дезорганизаторскую работу на литературном фронте, советская Татария на основе решительных побед нашей партии и правительства на всех участках социалистического строительства проделала огромную работу в области разоблачения этих элементов и изгнания их из литературы и в области ленинского интернационального воспитания широких слоев татарских советских писателей. Эта борьба продолжается и должна вестись с еще большей решительностью на всех участках творчества, в том числе и на участке детской литературы.
«...Татарская детская литература до революции была насыщена исключительно религиозно-националистическим содержанием... Но и после революции буржуазные националисты долго еще держались на этом участке, пытаясь внедрять в сознание молодого растущего поколения нравы гниющей буржуазии, индивидуализм, мистику и половую распущенность. Потребовалась длительная и упорная борьба, чтобы очистить детскую литературу от этого бурьяна. В результате этой борьбы в творческой продукции последних лет, особенно после решения партии и статей Алексея Максимовича о детской книге, появился ряд положительных произведений, в создании которых активно участвовали главным образом наши молодые писатели. О том, в каком состоянии находится татарская детская литература, лучше и конкретнее могут сказать сами дети.... Наши дети просят «товарищей писателей дать нам такие книги, которые помогли бы нашему образованию»....
«Как один из ярких положительных моментов для развития татарской литературы можно отметить значительное расширение за последние годы изданий и распространение на татарском языке лучших произведений русской советской литературы. Никогда еще татарские читательские массы не пользовались переводными произведениями так широко. За последние годы было издано несколько томов избранных сочинений А. М. Горького, выпущен ряд произведений Фурманова, Серафимовича Киршона, Фадеева, Гладкова, Афиногенова, Бедного, Маяковского, Безыменского, Тихонова, Либединского и др. В настоящее время находятся в печати также значительные произведения: «Энергия» Гладкова, «Поднятая целина» Шолохова, «Цусима» Новикова-Прибоя и ряд других.
«Но все же в Татарии этой области работы уделяется еще недостаточное внимание. Оообенно это подтверждается на примере издания классиков. В республике издано немалое количество произведений Пушкина, Некрасова, Тургенева, Чехова, Толстого и др., но плановости в издании русских классиков пока никакой не существует. Совершенно неудовлетворительно организован перевод и издание лучших литературных произведений писателей других национальностей Союза и зарубежной революционной литературы, хотя и в этой области есть кое-какие достижения... Организация переводов о украинской, грузинской, узбекской и других литератур только еще начинается.
«Татарская советская литература, под руководством коммунистической партии, на основе ленинско-сталинской национальной политики вела успешную борьбу за пролетарский интернационализм. В огромной степени этому содействовали великие творения А. М. Горького....
«Если Татарская Советская республика в настоящее время стала одной из передовых национальных республик по своим крупнейшим достижениям в области хозяйства и культурного строительства, то нельзя еще оказать, что она стала передовой по своим успехам в литературе. Еще совершенно незначительно в Татарии количество таких произведений, которые по своему идейно-художественному уровню отвечали бы высоким требованиям советской литературы. Достижения в социалистическом строительстве, успехи ленинокой национальной политики, десятки и сотни героев нашего социалистического строительства, интернациональное сплочение трудящихоя масс, социалистическая перестройка жизни бывших отсталых крестьяноких масс — все это еще совершенно недостаточно отражено в татарской литературе.

О критике
«Один из слабейших ее участков — это критика. В дореволюционной татарской литературе она находилась в зачаточном состоянии. Любители от критики шли тогда по пути подражания очередным явлениям буржуазной критики в русской литературе. Критика была дилетантская, не было определенной системы, эстетической школы. О литературной науке, о литературоведении в подлинном смысле этих слов и говорить не приходится.
«За годы пролетарской революции и в этой области сделана большая работа. Выдвинулся ряд более или менее квалифицированных критиков, литературоведов, историков литературы и т. д. Работа этих марксистских литературно-критических сил... сыграла большую роль в развитии татарской литературы, а также в борьбе против буржуазного национализма, в выдвижении новых, молодых писателей и их воспитании.
«Однако татарская критика сильно отстает от нашей социалистической действительности и от больших задач, отоящих перед ней. Критики работают недостаточно активно. Многие книги они замалчивают, проявляя бездушное отношение к писателям. Приходится многого пожелать критике в смысле усиления ее бдительности и в разоблачении враждебных рабочему классу идеологий в литературе. Еще не изжит в татарской критике гнилой либерализм, примиренческое отношение к классово враждебным проявлениям. Не хватает критике и глубокого анализа художественных произведений.
«Неумение войти в художественную специфику того или другого произведения также является одним из характерных недостатков критики. Выращивание новых квалифицированных кадров идет чрезвычайно слабо. Научно-исследовательские учреждения работают крайне неудовлетворительно. Среди некоторой части работников литературы существует явная недооценка значения и трудности научно-литературной, критической работы. Все эти существенные недостатки нашей критики серьезно отражаются на дальнейшем развитии литературы.

Гнилой либерализм в литературе.
«Идейно-художественный уровень большинства писателей весьма невысок. Публицистика в литературе очень сильна, что конечно связано о уровнем художественного мастерства писателей. Вопросы о языке художественной литературы только начали подниматься. Работа с начинающими писателями, выдвижение и воспитание новых творческих сил из рабочих и колхозников до сего времени не налажены. «Учеба у классиков, в первую очередь у лучших представителей русской классической и советской литературы, не получает должного развития. Нельзя также сказать, что татарские писатели достаточно глубоко и многооторонне изучают жизнь. А, как известно, без знания жизни нельзя выполнить главного требования метода социалистического реализма — правдиво, художественно и убедительно показать нашу действительность в ее ведущих социалистических тенденциях.

Очередные задачи татарской литературы
«Естественно, что этими основными недостатками определяются и дальнейшие задачи татарской литературы. Недостатки, как видим, большие, они требуют неустанной работы союза татарских советских писателей в целом и каждого писателя в отдельности.
«Новые победы социализма в нашей стране, правильность ленинской национальной политики нашей великой партии, помощь и огромное внимание, оказываемые партийной организацией татарской советской литературе, и наконец то положение, что татарская литература есть неразрывная часть единой советской литературы, возглавляемой величайшим пролетарским писателем Алексеем Максимовичем Горьким, часть той литературы, которой руководит коммунистическая партия и величайший ее вождь т. Сталин, являются лучшей гарантией в том, что татарские писатели с достаточной энергией будут бороться за преодоление недостатков в их творчестве и в недалеком будущем создадут такие произведения, которые по своему идейно-художественному качеству будут достойными нашей великой эпохи, эпохи «расцвета национальных культур, социалистических по содержанию и национальных по форме»(продолжительные аплодисменты)

О чиновниках-разрушителях ПАМЯТНИКОВ МАКСИМУ ГОРЬКОМУ....

FCECFC88-C602-48C7-AEDB-C957CFCE7E25.jpeg

Сижу и читаю как всегда о М. Горьком.
И вдруг новость из Клуба левых историков и обществоведов.
Делюсь по-братски с вами:

«Власти Кирова забыли о Максиме Горьком, но помнят о Николае II и семье Романовых.
5 апреля 2018 г. ВГТРК "Вятка" показала сюжет о памятнике Максиму Горькому расположенном на ул. Советская, 68 в Нововятском районе г. Киров.
Корреспондент Иван Швецов отметил: "Памятник зарос мхом и лишайником, начал распадаться на куски, у Горького уже потерян ботинок, распадается запястье левой руки, виден стыковочный шов по центру туловища" (Подробнее см.: Памятник Максиму Горькому в Нововятске http://www.gtrk-vyatka.ru/vesti/culture/40353-pamyatn..
Следует заметить, что в таком ужасном состоянии данный памятник находится уже в течении длительного времени.
Напомним, что в 2018 году исполняется 150 лет со дня рождения великого русского писателя ХХ века Максима Горького. Президент РФ Владимир Путин 13 июля 2015 года подписал указ о праздновании в 2018 году юбилея писателя, учитывая его выдающийся вклад в отечественную и мировую культуру, в котором рекомендовал органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации принять участие в подготовке и проведении мероприятий, посвященных празднованию 150-летия со дня рождения Максима Горького.
Максим Горький — литературный псевдоним русского писателя, прозаика и драматурга Алексея Максимовича Пешкова, родившегося 16 (28) марта 1868 года. Горький — один из самых значительных и известных в мире русских писателей и мыслителей.
В тоже время, власти г. Киров очень активно проявляют инициативу относительно ходатайства об установке памятного монумента семье последнего российского императора Николая II, с которым в администрацию города обратилась Вятская Епархия РПЦ.
Первоначально скульптуру предлагалось установить на веерной лестнице набережной Грина. Однако глава администрации Кирова Илья Шульгин предложил провести публичные слушания по вопросу возможности установки памятника в Кирове и выбора места его размещения.
Слушания состоялись 18 июня, в них приняли участие свыше 150 человек, прозвучало более десятка различных выступлений. Многие выступавшие отмечали, что памятник будет более уместен на территории одного из кировских храмов, нежели на набережной Грина - месте отдыха и развлечений.
С учётом мнения участников публичных слушаний 20 июня на заседание Думы было вынесено предложение рекомендовать Вятской Епархии установить памятник царской семье на территории Свято-Успенского Трифонова монастыря.
Глава администрации Илья Шульгин отметил: по итогам публичных слушаний предложение об установке памятника на территории, принадлежащей Вятской Епархии, было признано наиболее конструктивным.
Депутаты большинством голосов (23 за, 3 против) приняли предложенный проект решения.
(Подробнее см.: Памятник царской семье рекомендовали установить на территории Трифонова монастыря http://www.admkirov.ru/news/pamyatnik-tsarskoy-seme-r.. )

Горести одного горьковеда:

Не забыли ли о М. Горьком и памятниках ему, о его 150-летнем юбилее Союзы писателей, Институт мировой литературы и Литературный институт (оба им. Максима Горького), университетская профессура?

Неужели трудно послать группу молодых аспирантов и писателей проверить, как по всей стране выполняются указ Президента РФ В. Путина от 13 июля 2015 г. о праздновании в 2018 году юбилея Максима Горького? И результаты проверки доложить в Кремль?

Ещё не поздно!!!

«ДОМ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ». Генри Джеймс о И.С. Тургеневе

AAF42BA0-CAA5-480F-9789-E056556FD395.jpeg

2 Генри Джеймс о И.С. Тургеневе.  

Почему, читая М. Горького, я вдруг начал писать о И.С. Тургеневе?

Во-первых, потому что в этом году все русские люди отмечают три важных юбилея родных нам классиков литературы: 150-летие рождения Максима Горького (отметили в марте); приближается 200-летие со дня рождения Ивана Тургенева и 190-летие со дня рождения Льва Николаевича Толстого (сентябре).

Во-вторых, перечитывая томик Генри Джеймса (1843–1916) с романом «Женский портрет» и сопровождающего его статьями, написанными американским классиком об Иване Сергеевиче Тургеневе, которого он знал лично и которого уважал как своего учителя и одного крупнейших писателей всемирной литературы второй половины 19-го столетия, я нашёл его идею о существовании «дома литературы» в мировой культуре.

Об этом «доме» я писал в первом эссе.

Генри Джеймс опубликовал немало статей о европейских писателях, и больше всего — о Тургеневе. Он писал регулярные рецензии на произведения русского писателя. Эти статьи явились важным вкладом не только в пропаганду реалистического искусства среди американских читателей, но и в формирование американского реализма.

В-третьих, никто из зарубежных писателей так проникновенно и с таким огромным уважением не писал о значении творчества и влиянии великого русского романиста И.С. Тургенева на современную ему литературу, и о любимой им России.

За что еще мы должны быть благодарны Генри Джеймсу так это за то, что он любил творчество И.С. Тургенева, нашего всемирно известного классика литературы.

Мы должны быть ему благодарны и за то, что он без устали повторял имя Тургенева в своих статьях, как одного из своих учителей, друзей и предшественников.

Как же И.С. Тургенев смотрелся в «доме европейской литературы»? Каким его видел Генри Джеймс?

1

Генри Джеймс был лично знаком с Иваном Тургеневым: «Тургенев был очень высок ростом, широкого и крепкого сложения, с благородно очерченной головой, и, хотя черты лица не отличались правильностью, иначе как прекрасным я не могу его назвать. Оно принадлежало к чисто русскому типу: все в нем было крупное. В выражении этого лица была особая мягкость, подернутая славянской мечтательностью, а глаза, эти добрейшие в мире глаза, смотрели проницательно и грустно. Густые, ниспадающие прямыми прядями, седые волосы отливали серебром; борода, которую он коротко стриг, была того же цвета. От всей его рослой фигуры, неизменно привлекавшей к себе внимание, где бы он ни появлялся, веяло силой, но при этом глубоко таимой, словно из скромности. Тургенев сам старался забыть насколько он силен. Он был способен краснеть, как шестнадцатилетний юноша. Внешним формам учтивости и церемониям он не придавал значения и ровно столько заботился о «манерах», сколько это необходимо человеку с естественной perstance.

«При его благородной внешности никакие «манеры» были ему не нужны. Все, что он делал, он делал удивительно просто и нимало не претендовал на непогрешимость. ...Дружелюбный, искренний, неизменно благожелательный, он казался воплощением доброты в самом широком и самом глубоком смысле этого слова.»

Во времена разгула русофобии после неудачных нашествий Европы на Русь в 1812 и 1854-55 гг. Генри Джеймс в пику политикам-русофобам отзывался положительно о России и с восторгом писал о русской классической литературе. (Он сожалел что не знал русского языка и потому читал романы Тургенева, Льва Толстого и Ф. Достоевского в переводах на немецкий и французский). В этом состоит его огромная заслуга. Он привлек внимание европейской общественности к Тургеневу и к русской литературе.

«Гений Тургенева воплощает для нас гений славянской расы, его голос – голос тех смутно представляемых нами миллионов, которые, как нам сегодня все чаще кажется, в туманных пространствах севера ждут своего часа, чтобы вступить на арену цивилизации. Многое, очень многое в сочинениях Тургенева говорит в пользу этой мысли, и, несомненно, он с необычайной яркостью обрисовал душевный склад своих соотечественников. Обстоятельства заставили его стать гражданином мира, но всеми своими корнями он по-прежнему был в родной почве. Превратное мнение о России и русских, с которым он беспрестанно сталкивался в других странах Европы, – не исключая и страну, где провел последние десять лет жизни, – в известной мере вновь возбудили в нем те глубокие чувства, которые большинство окружавших его на чужбине людей не могли с ним разделить: воспоминания детства, ощущение неоглядных русских просторов, радость и гордость за родной язык».

Вот оказывается в чем заключалась причина, секрет его стихотворений в прозе, в частности в великой песне, пропетой им великому русскому могучему языку.

В отличие от некоторых других европейских писателей, не забывавших часто подчеркнуть величие своего таланта, И.С. Тургенев: «Предельно простой, естественный, скромный, он настолько был чужд каких бы то ни было притязаний и так называемого сознания своей исключительности, что порою закрадывалась мысль – а действительно ли это выдающийся человек? Все хорошее, все благотворное находило в нем отклик; он интересовался положительно всем и вместе с тем никогда не стремился приводить примеры из собственной жизни, что столь свойственно не только большим, но даже малым знаменитостям. Тщеславия в нем не было и следа, как не было и мысли о том, что ему надобно «играть роль» или «поддерживать свой престиж». Он с такой же легкостью подтрунивал над собой, как и над другими, и с таким веселым смехом рассказывал о себе забавные анекдоты, что в глазах его друзей даже странности его становились поистине драгоценны. Помню, с какой улыбкой и интонацией он однажды повторил мне эпитет, придуманный для него Гюставом Флобером (которого он нежно любил), – эпитет, долженствовавший характеризовать безмерную мягкость и всегдашнюю нерешительность, присущие Тургеневу, как и многим его героям. Он был в восторге от добродушно-язвительной остроты Флобера, больше даже, нежели сам Флобер, и признавал за ней немалую долю истины.»

2

Во времена разгула русофобии после неудачных нашествий Европы на Русь в 1812 и 1854-55 гг. Генри Джеймс отзывался положительно о России и с восторгом писал о русской классической литературе. Он привлек внимание европейской общественности к Тургеневу и к русской литературе. Генри Джеймс подчеркивал:

«Наши англо-саксонские – протестантские, исполненные морализма и условностей – мерки были ему полностью чужды; он судил обо всем со свободой и непосредственностью, которые всегда действовали на меня словно струя свежего воздуха. Чувство прекрасного, любовь к правде и справедливости составляли самую основу его натуры, и все же половина прелести общения с ним заключалась в окружающей его атмосфере, где ходульные фразы и категорические оценки звучали бы попросту смешно.»

«Настоящий русский интеллигент, он знал и свободно говорил на нескольких иностранных языках, оставаясь при этом русским гражданином мира самого высокого и редкого класса — русским патриотом. ...Его произведения отдают родной почвой», – отмечал Джеймс в рецензии 1874 г. «Всеми своими корнями он по-прежнему был в родной почве», – повторил он в мемориальной статье 1884 г.»

«... Он был убежден, что англичане и американцы не способны чисто говорить по-французски. Сам он превосходно знал Шекспира и в свое время избороздил английскую литературу вдоль и поперек. Ему не часто выпадал случай говорить по-английски, но, если такая необходимость – или возможность – вдруг возникала, он прибегал к выражениям, почерпнутым из прочитанных книг. Это нередко придавало его английской речи чарующую необычность и неожиданную литературную окраску.»

3

Генри Джеймс пытался докопаться до корней гениального дара русского гения:

«Он как никто умеет подробно разглядеть, а потом иронически и в то же время благожелательно изобразить человеческую личность. Тургенев видит ее в мельчайших проявлениях и изгибах, со всеми наследственными чертами, с ее слабостью и силой, уродством и красотой, чудачеством и прелестью, и притом – что весьма существенно – видит в общем течении жизни, ввергнутой в обыденные отношения и связи, то барахтающейся на поверхности, то погружающейся на дно, – песчинку, уносимую потоком бытия. Это-то и придает ему, с его спокойной повествовательной манерой, необычайную широту, уберегая его редкостный дар обстоятельного описания от жесткости и сухости, от опасности впасть в карикатуру. Он понимает так много, что остается лишь удивляться, как ему удается что-либо выразить; при этом, выражая, он всегда только рисует, поясняет наглядными примерами, все показывает, ничего не объясняя и не морализируя. В нем столько человеколюбия, что остается лишь дивиться, как он умудряется владеть материалом, столько жалости, всепроникающей и всеохватывающей, что остается лишь дивиться, как он не утрачивает своей любознательности. Он неизменно поэтичен, и, тем не менее, реальность просвечивает сквозь поэзию, не утрачивая ни единой своей морщинки.

«Он как никто отмечен печатью прирожденного романиста, что прежде всего проявляется в безусловном признании свободы и жизнеспособности, даже если угодно, «суверенности тех существ, которые он же и создал, и никогда не пользуется дешевым приемом других авторов беспрестанно истолковывать своих героев, то порицая их, то восхваляя, и забегая вперед, заранее внушая те чувства и суждения, какие читателю – пусть даже не очень искушенному – лучше бы обрести самому. И все же тургеневская система, так сказать, сторонних и детальных описаний позволяет увидеть глубины, каких не показать более откровенному моралисту.»

Генри Джеймс восхищался человеческими качествами русского гения: «Он именно такой, о каком можно только мечтать, – сильный, доброжелательный, скромный, простой, глубокий, простодушный – словом, чистый ангел»...

«Тургенев – один из немногих чрезвычайно взыскательных к себе художников. Оговоримся сразу: он велик не обилием написанного, а мастерством. Его стихия – пристальное наблюдение.  ...он – писатель, берущий свои впечатления на карандаш. Это вошло у него в привычку, стало, пожалуй, второй натурой. Его рассказы – собрание мелких фактов, жизненных происшествий».

«Все свои темы Тургенев заимствует из русской жизни и, хотя действие его повестей иногда перенесено в другие страны, действующие лица в них всегда русские. Он рисует русский тип человеческой натуры, и только этот тип привлекает его, волнует, вдохновляет. Как у всех великих писателей, его произведения отдают родной почвой, и у того, кто прочел их, появляется странное ощущение, будто он давно уже знает Россию – то ли путешествовал там во сне, то ли обитал в какой-то другой жизни. Тургенев производит впечатление человека, который не в ладу с родной страной – так сказать, в поэтической ссоре с ней. Он привержен прошлому и никак не может понять, куда движется новое. ...Тургенев обладает даром глубоко чувствовать русский характер и хранит в памяти все былые русские типы: дореформенных, крепостных еще, крестьян, их до варварства невежественных самодуров-помещиков, забавное провинциальное общество с его местными чудаками и нелепыми обычаями. Русское общество, как и наше, только еще формируется, русский характер еще не обрел твердых очертаний, он непрестанно изменяется, и этот преображенный, осовремененного образца русский человек с его старыми предрассудками и «новыми притязаниями не представляется отрадным явлением тому, кому дороги вековые, устоявшиеся образы».

Кто из российских либералов сегодня мог бы написать подобные слова о М. Горьком или М. Шолохове без фиги в кармане — честно и от всего сердца???

4

Генри Джеймс подчеркивал, что Тургенев понимал ясно и отчетливо, как, кстати, и М. Горький, что жизнь — это постоянная борьба. «Ни один романист не создал такого множества персонажей, которые дышат, движутся, говорят, верные себе и своим привычкам, словно живые люди; ни один романист – по крайней мере в равной степени – не был таким мастером портрета, не умел так сочетать идеальную красоту с беспощадной действительностью. В пессимизме Тургенева есть какая-то доля ошибочного, но в стократ больше подлинной мудрости.

«Жизнь действительно борьба. С этим согласны и оптимисты и пессимисты. Зло бесстыдно и могущественно, красота чарует, но редко встречается; доброта – большей частью слаба, глупость – большей частью нагла; порок торжествует; дураки занимают видные посты, умные люди – прозябают на незаметных должностях, и человечество в целом несчастно. Но мир такой, какой он есть, – не иллюзия, не фантом, не дурной сон в ночи; каждый день мы вступаем в него снова; и нам не дано ни забыть его, ни отвергнуть его существования, ни обойтись без этого мира.»

Великие слава американского провидца!!!

А разве мы, 150 лет спустя, живем в лучшем мире сегодня???

***

(Все цитаты взяты мною из статей Генри Джеймса о Тургеневе