С чего начинается Родина...

Мы по фильмам только знаем, как слова, будто чеканя шаг, неслись раскатисто по площадям из репродукторов: «От советского информбюро…» Сегодня на дворе другое время и, пожалуй, наиболее наглядно отражает перемены фронтовое информационное агентство ANNA News. Анатолий Андреевич Матвийчук занимает в нём должность главного редактора уже десять лет. Творческий и ратный человек. Полковник ГРУ, писатель. Такие люди иногда встречаются в мировой литературе, и у них есть нечто общее. Возможно, это широта души и чувство чести.

– Анатолий Андреевич, поскольку вы являетесь главным редактором информагентства, то объясните, пожалуйста, широкому кругу наших читателей, как богатеет информационное агентство, чем живёт и почему не надо золота тому, кто информацией владеет?

– Во-первых, почему такое название агентства? С красивым женским именем оно ничего общего не имеет и сложилось из начальных букв английских слов: analytical network news agency. Аналитическое сетевое новостное агентство ANNA News было образовано в 2012 году, когда начались события в Сирии. Мы тогда питались, как я говорил, объедками информации и не могли составить полную картину о том, что там происходит. Наши военкоры стали первыми журналистами, кто начал с поля боя информацию давать в прямом эфире. Люди видели войну глазами операторов ANNA News. У нас было непременное условие: никаких постановок, только правда и реальные события!

Тогда в Сирию можно было ещё улететь туристическим маршрутом, через Армению, и наши военкоры там работали на полулегальном положении. Первоначально существовали на пожертвования, потом у нас появились заказчики, с нами начали работать телевизионные каналы и пошло какое-никакое финансирование. Штат агентства у нас вырос до 50 человек, в Алеппо находился корреспондентский пункт. Это очень интересный город, город – ровесник той человеческой истории, которую мы только можем себе представить.

С 2015 года мы начали вещать на Украину, на Германию, практически на всю Европу, за исключением Польши. У нас подобралась очень хорошая группа переводчиков, так называемый иностранный отдел, мы работали с МГИМО, и это была прекрасная практика для студентов, но потом нас на YouTube заблокировали полностью. И тут уже что есть, то есть – они известные «поборники» свободы слова.

– Основал ANNA News Марат Мусин – совершенно необычный человек. Учёный, математик, экономист, специалист по финансам, занимал ответственные должности, зарабатывал большие деньги, но в итоге выбрал для себя путь военкора. Почему?

– Марат Мазитович был одержим идеей, которая состояла в том, что мир можно сделать лучше, но для этого надо, чтобы люди знали правду. У него выходили мощные аналитические статьи, он приводил факты коррумпированных связей семьи Ельцина. Когда мы познакомились, я занимал должность заместителя начальника кафедры разведки иностранных армий в Общевойсковой академии Вооружённых сил Российской Федерации (это бывшая Академия имени Фрунзе, сейчас, она, кстати, так опять стала называться) и по совместительству работал в журнале «Солдаты России», был начальником информационно-аналитического отдела. Марат меня стал привлекать к сотрудничеству, я писал статьи и делал репортажи для информационного агентства. Главным редактором, по представлению Марата Мусина, стал в 2013 году. Новая работа стала для меня продолжением служения отечеству, но, к сожалению, Марат Мазитович в 2018-м ушёл из жизни. Его смерть ударила больно по агентству. Во-первых, мы потеряли очень много финансовых потоков, которые были завязаны лично на него. Во-вторых, нас попытались уже наши российские власти вычеркнуть из списков СМИ, аккредитованных при Министерстве обороны. Нам говорили, что мы не подходим, мол, у ANNA News «не тот» фокус, который надо отображать.

Такое положение дел продолжалось месяца два. Потом мы обновили связи и стали потихоньку восстанавливать свои позиции. Сейчас присутствуем практически на всех телеканалах, за исключением 5-го. Работаем как аналитики, как военные эксперты; наши репортажи, наши военкоры участвуют постоянно в передачах.

– Я понял, почему вам предложили место главного редактора. Марат Мусин знал, что вы подхватите и дальше понесёте знамя, если оно выпадет из рук. Каков по численности штат агентства сегодня?

– 25 человек. Корпункты в Средней Азии и на Украине. Шесть человек работает на Украине; среди них есть давние соратники, сотрудничающие с нами ещё с 2014 года. Это бывшие военнослужащие, они к нам пришли по идеологическим соображениям.

– Вы писатель, пишете рассказы, у вас вышла книга прозы, над которой вы работали как будто между дел – такое создаётся впечатление…

– Первые мысли о книге появились у меня в Афганистане. Мне было 23 года. Начал писать заметки, для себя, конечно. Размышлял над ними, возвращался к ним не раз. У меня всегда лежал блокнот в командирской сумке. Потом эти афганские наброски легли в основу книги «Щербатая луна». Она была издана, когда я уже ушёл из армии, в 2019 году.

– Сколько лет отдали Вооружённым силам?

– Сорок. Окончил в 1980 году Высшее общевойсковое училище в Алма-Ате и ушёл по распределению в мотострелковую часть. Прослужил несколько месяцев, и меня, молодого лейтенанта, вызвали на собеседование. Полковник, представитель ГРУ – это военная разведка, – без долгих предисловий мне сказал: «Вы мастер спорта по борьбе, у вас отличные характеристики, вы нам подходите. Хотите у нас служить?» Я согласился, и меня перевели весной в отряд спецназначения. Потом на три месяца отправили в Рязань, где проходили курсы специальной подготовки. А осенью отряд подняли по тревоге и отправили в Афганистан. Я там был два года и один месяц. За это время прошёл путь от командира группы до командира роты специального назначения, получил ранение, контузию, звания старшего лейтенанта и капитана.

– И два ордена Красной Звезды получили, не надо скромничать, пожалуйста.

– После Афганистана меня направили в Ленинградский военный округ, в Выборг, на должность старшего помощника начальника разведки мотострелковой дивизии. А в 1985-м я поступил в Военную академию имени Михаила Васильевича Фрунзе, на 2-й, как он назывался, разведывательный факультет. После академии направили в Чечню, начальником разведки 42-й дивизии. Прибыл туда – и тут начались все эти события, они разворачивались на моих глазах. У меня в подчинении находился разведывательный батальон, мы пресекали попытки захвата оружия и складов. В Грозном на меня было совершено покушение в 1989 году. После ранения вернулся в Академию имени Фрунзе, учился три года в адъюнктуре, защитил кандидатскую диссертацию и был оставлен в штате академии на преподавательской работе.

В 1996 году опять отправили в Чеченскую Республику, в командировку, на три месяца, без исключения из списков части. После этого безвыездно почти четыре года находился в Сирии в качестве советника, занимался совершенствованием боевой подготовки сирийских офицеров. По окончании арабской командировки опять работал в академии, а в 2010 году, сразу после новогодних праздников, получил на руки приказ министра обороны Сердюкова о том, что я выведен за штат.

– Почему-то я всегда испытываю раздражение при одном упоминании фамилии министра обороны Сердюкова…

– Тогда очень многих вывели за штат. Академия, по сути, была полностью разгромлена. Её как таковую ликвидировали, сделали что-то вроде ремесленного училища, где проходили шестимесячные курсы подготовки офицеров. Восстановлена она была только после ухода Сердюкова с поста министра обороны… Дров он наломал, конечно, много. При нём упразднили институт прапорщиков и мичманов, на смену которым должны были прийти сержанты. То есть нас пытались загнать в стойло по американским меркам и лекалам. Но вы посмотрите, ведь на флоте тот же мичман был специалистом, который обеспечивал живучесть корабля, знал все узлы работы… Или возьмите прапорщиков. В советское время это были снабженцы, тыловики, технари, начальники ремонтных мастерских. Одно из старейших воинских званий в русской армии, введённое ещё при царе Алексее Михайловиче! В императорской армии звание прапорщика было младшим офицерским званием в кавалерии и в пехоте… Сейчас вернули прапорщиков в армию, это уже с подачи министра обороны Шойгу. Но те трудности, что мы теперь испытываем и которые вскрылись при проведении специальной военной операции, – это последствия так называемых реформ, которые проводились при Сердюкове и начальнике Генерального штаба Макарове.

Армия с 2008 по 2012 год только разрушалась. Очень многие тогда ушли из Вооружённых сил. Разрушили саму систему подготовки кадров, всё разрушили, что могли. И самое плохое, что развалилась офицерская корпоративность, которая только теперь начинает потихоньку восстанавливаться. Мы сейчас испытываем страшный дефицит младшего офицерского состава в звене «лейтенант – капитан». Начали формировать новые части подразделения, а офицеров-то нет! И где их взять? Из запаса призывать! Так ведь при Сердюкове и военкоматы поразгоняли! Почему у нас так тяжело пошла мобилизация? Да потому, что военкоматы были выведены из системы Министерства обороны, став органами местного самоуправления! Вот я когда увольнялся из армии в 2018 году, просто ужаснулся: прихожу в военкомат – а там сидят бабки лет по 70 и вяжут носки!

– Не может быть такого! Это же кошмар!

– Всё! Военкоматы возвращаются в систему Министерства обороны! Я говорю, что Путина надо боготворить за то, что он не позволяет молодых ребят бросать в эту мясорубку, и он сейчас за волосы буквально армию вытягивает.

– Возможно, это будет неожиданный вопрос, но вы могли бы дать оценку профессиональным качествам вашего коллеги, полковника ГРУ Владимира Васильевича Квачкова?

– Спецназовец. В Афганистане сначала командовал отрядом, потом бригадой… Думаю, что по некоторым вопросам ему равных нет.

– Замечательно! Высокая оценка. Почему тогда он не у дел? Почему не состоит в группе генеральных инспекторов Министерства обороны, например? Разве он не принёс бы стране пользу?

– Конечно, принёс бы. Вы знаете, ведь традиция офицерства, что в царское время, что в советское, заключалась в том, что мы уходили в профессию. Мы знали, что есть такая профессия: родину защищать… Помните знаменитый диалог из фильма «Офицеры»: «– Другие богатством гордились или знатностью. А мы – своей профессией. – А что это за профессия такая? – Родину защищать. Есть такая профессия, взводный».

Вот это наша правда! Она освящена веками офицерства. А сейчас у нас – контракт… И здесь что-то поломалось в самой своей сути.

– Спасибо вам за честные ответы.

– Честь имею.

– А корни у вас украинские, судя по фамилии?

– Да, я родом из Винницкой области, родители у меня были украинцами, но я русский по духу и воспитан в традициях русского офицерства. Отец у меня был капитаном, прошёл Великую Отечественную войну. Но я хочу сказать, что украинцы и галичане – два абсолютно разных народа, разных этноса. Что галичане дали Украине? В ту Украину, которую мы с вами знаем, они не вложили ни-че-го! А бандеровщина – это такое же явление, как и гитлеризм, когда депрессивная масса людей в период трудностей вносит свои политические лозунги и захватывает власть.

– Как немцев в своё время оболванили, втемяшили им лозунг: Deutschland ьber alles – Германия превыше всего, – так и с украинцами проделали такой же фокус за короткий срок, и стала теперь Украина «понад усе»?..

– Да-да. В основе такой идеологии всегда лежит махровый национализм. То, что в Мариуполе наши увидели, – это смесь католицизма, национализма, фашизма, язычества, какого-то скандинавского варварства… Это очень страшные люди.

– Страшные, нет слов. Вот именно поэтому переговоров с ними никаких нельзя вести. Только безоговорочная полная капитуляция! Спасибо вам большое за беседу.

____________________________________________________________

Волонтёрское фронтовое агентство ANNA News, по словам Марата Мусина, один из многих очагов национального сопротивления и возрождения, профессиональный механизм информационного противостояния тотальной лжи.В зонах военных конфликтов в режиме реального времени его сотрудники регулярно разоблачают и предотвращают резонансные международные провокации.