Год нерешённых проблем

– В юбилей принято подводить некие итоги. И хотя у вас не совсем юбилей, тем не менее: что сделано в жизни важного на данный момент, чем гордитесь?

– Никаких итогов специально не подвожу. Как идёт жизнь, так и идёт. Главная для меня сейчас работа – это художник Пётр Захаров, за книгу о нём, я, кстати, получил «Серебряного Дельвига». В следующем году Захарову исполняется 200 лет, и к этой дате мы серьёзно готовимся. Надо сказать, книга имела большой резонанс, я получил много откликов из Европы, там картины Захарова находятся в частных коллекциях. Появилась идея переиздать эту книгу, сделать каталог-альбом, выпустить медаль памяти Петра Захарова. И в Грозном хотим поставить ему памятник, работа уже ведётся. Главой республики выбрано место для его установки.

– А кому будет вручаться медаль имени Захарова? Живописцам?

– Не только. Вообще людям искусства, в том числе и писателям. Кроме того, до войны в Грозном был Музей искусств имени Захарова. Сейчас его нет, но мы хотим восстановить. Ещё хотим назвать его именем художественную школу и улицу в Грозном.

– А как писатель чем порадуете читателей?

– В этом году у меня вышел новый роман «Стигал», он получил очень много положительных откликов и сейчас будет издаваться в Москве в издательстве «У Никитских ворот». Пусть это покажется нескромным, но я рекомендую его прочесть. Он актуальный, о современной российской жизни. Многие достаточно известные российские писатели о современности пишут или мало, или однобоко. Я же вижу действительность масштабно, в некоем историческом контексте, по крайней мере мне так кажется.

– Долго пишете романы?

– Каждый роман у меня пишется в среднем по два года.

– Приличный срок. А некоторые умудряются по два-три толстых романа в год выпускать… Кстати, набираете текст сразу на компьютере или пишете ручкой на бумаге?

– Только ручкой на бумаге. Текст получается совсем другой, чем когда сразу набираешь его на компьютере. Более живой, более душевный. Ощущаешь себя и своё произведение одним целым.

– Как в Чечне проходит Год литературы? Оправдались ли ожидания?

– Я, кстати, являюсь членом оргкомитета по проведению Года литературы. Странная вещь получается: в оргкомитете писателей совсем мало, в основном чиновники. Казалось бы, они должны всё правильно организовать. Но в итоге – полгода прошло, а результатов практически никаких. Состоялось несколько дежурных мероприятий – и всё. Глобальные вопросы так и остались нерешёнными: не определён статус писателя в России, не принят закон о творческих союзах, не решены вопросы с книгораспространением и переводческой деятельностью. Особенно остро стоит вопрос о статусе писателя. У нас, к сожалению, нет такой профессии. По крайней мере, судя по отношению к ней как к какому-то необязательному хобби, складывается такое ощущение. Люди других профессий – скажем, трактористы, учителя – зарабатывают деньги, их труд уважается, у них будут пенсии. Если я занимаюсь только литературой, а надо заниматься только литературой, иначе ты не писатель, то подразумевается, что я это делаю как бы в своё удовольствие… Вот я был в Китае, так там писатели живут, как у нас в Советском Союзе жили. То есть им оказывается колоссальная государственная поддержка. Писатели делятся на несколько категорий: первая, вторая, третья и высшая. В соответствии с категорией писатель получает, по сути, зарплату за свой профессиональный труд. Кроме того, китайцы очень активно популяризируют свою культуру. Сравните: когда я летел в Пекин, и фильмы, и мультфильмы, и музыка были американские, а когда обратно – шли только китайские фильмы, играла китайская музыка… Конечно, если ты написал одно или два произведения, тебе никто помогать не будет, но если ты уже профессиональный писатель и себя зарекомендовал, то тебе дают гранты, стипендии.

Обидно, что писательский мир здесь, в Москве, разделён, литературные посты заняли хозяйственники, отношения к литературе практически не имеющие. Возглавлять любой творческий коллектив, союз должна авторитетная творческая личность, тогда будет уважение к этому союзу на всех уровнях. Но если говорить в целом, литература и система государства не могут идти разными путями. Мы идём в одном направлении. Какая система – такая и литература. Во все времена литература, как лакмусовая бумажка, показывала состояние общества.

– Вы председатель СП Чечни. Что ваш союз делает для своих писателей?

– По сравнению с другими регионами нам очень большую поддержку оказывает государство. Ежегодно мы встречаемся с главой республики и обсуждаем, какие существуют проблемы. Многие из них решаются. Конечно, кризис коснулся всех, и в этом году у нас тоже, как и у всех, финансовые проблемы, но в целом ситуация значительно лучше, чем в других регионах. В год мы выпускаем по 30–40 книг, занимаемся переводами, помогаем молодым авторам, помогаем писателям-инвалидам. Издали даже две книги инвалидов, живущих не в Чечне…

– Если говорить о литературном процессе в республике, как можете в целом охарактеризовать ситуацию?

– Есть такой показатель, может быть, не самый верный, зато наглядный, – премиальный. Так вот по этому показателю видно, что интересные писатели в Чечне есть. Пишут много и в разных жанрах, активно работает молодёжь. В рамках Года литературы мы проводили на Кавказе фестиваль молодых поэтов, и он показал, что молодых талантливых авторов очень много и все они, кстати, хорошо пишут на русском языке. Основная проблема, конечно, проблема перевода. Речь идёт именно о внутрироссийском переводе. Это большая проблема, которая рано или поздно скажется, потому что в многонациональном государстве перевод становится делом государственной важности, ведь речь уже идёт не только о литературе, а о целости и сплочённости государства. Вообще литература определяет лицо государства. Когда говорят «Россия», то что первое приходит на ум? Пушкин, Толстой, Достоевский. Уж точно не имена чиновников или бизнесменов. Поэтому культура, несомненно, лежит в основе всего. А писатели России на сегодня, к сожалению, разобщены. У нас нет консолидирующего ядра…

– Какова, на ваш взгляд, миссия писателя в XXI веке?

– Миссия такая же, как и во все времена. Скажу о себе: когда я стал писателем, а писать начал довольно поздно, стал гораздо лучше – терпимее, гуманнее, мягче. Миссия литературы, как это ни патетично прозвучит, такова: делать мир и человека лучше. Литература просто обязана сделать человека лучше. Произведение должно посеять добро, утешить человека и дать надежду на будущее. А будущее состоится, если мы останемся людьми.

– А читать люди будущего будут?

– Будут. Было бы что. Подлинная литература всегда была радостью для немногих, для тех, кто способен оценить её.

Беседу вела Анастасия ЕРМАКОВА