Сплав трагизма, юмора и сценичности

О мифах вокруг имени Василия Шукшина, о противоречиях в его характере и разных гранях его таланта размышляет ректор Литературного института имени А.М. Горького, писатель, лауреат премии «Большая книга» и Литературной премии Александра Солженицына Алексей Варламов.

– Ваша книга «Шукшин», вышедшая в серии «ЖЗЛ», стала заметным явлением в литературе. Почему именно Шукшин? Чем интересна для вас эта фигура?

– Шукшин – очень загадочная фигура. Казалось бы, жил человек не так давно, но сколько же неясного, смутного в его судьбе! Про какие-то месяцы его жизни просто нельзя сказать, где он был и чем занимался. А сколько было в нём противоречий, странностей, загадок. Ну хотя бы: как можно было печататься сначала в кочетовском «Октябре», а потом в «Новом мире» Твардовского? Дружить одновременно с Василием Беловым и Беллой Ахмадулиной? Получить московскую прописку с помощью секретарши Ленина Ольги Михайловны Румянцевой и при этом ненавидеть советскую власть, уничтожившую его отца? Быть учеником Михаила Ромма и быть вхожим в семью Анатолия Софронова? (Если кто не помнит, это были два страшных антагониста, и конфликт между ними выходил на уровень ЦК партии). Высоко ценить и Шолохова, и Солженицына? Но при этом написать сказку «До третьих петухов». Мне хотелось во всём этом разобраться.

– В чём его значение для отечественной культуры?

– Тут дело не только в культуре, а вообще в русской жизни. Шукшин вобрал в себя все взлёты и провалы советского времени, его ужасы и достижения. Прекрасно знал и город, и деревню. Крестьянство, рабочий класс, интеллигенцию. Перефразируя слова Горького о Лескове: пронзил собой всю Русь и отразил её в литературе, кино и театре. Я думаю, что шукшинский взгляд на вещи обладал невероятной точностью, проницательностью и глубиной. Что-то вроде лазера. И поэтому, кстати, я всегда ощущал, как мне не хватает именно его оценок в 1985, 1991 и 1993 годах. Понятна эволюция взглядов Белова и Распутина, с одной стороны, и Астафьева – с другой. Но что бы сказал Шукшин? С кем бы он был в переломные годы? Что бы сказал о Горбачёве, о Ельцине, о Путине? Как бы отнёсся к событиям на Украине? Как бы вообще ответил сегодня на свой же вопрос: «Что с нами происходит?» И если вспомнить его заветную мысль из «Рабочих тетрадей»: «Важно прорваться в будущую Россию», – то вот нынешняя Россия, она – шукшинская или нам опять надо прорываться?

– В качестве одного из эпиграфов к книге выбрана цитата из «Калины красной»: «Да не люблю я, когда с биографии сразу начинают. Биография – это слова, её всегда можно выдумать». А вам удалось показать настоящего Шукшина, невыдуманного? Как думаете, ему бы понравилась написанная вами биография?

– Думаю, что нет. Он всю жизнь шифровался, играл, создавал образ, и определённая расшифровка, предпринятая мною, вряд ли была бы ему по душе. Едва ли он хотел бы каких-то подробностей о втором замужестве матери, о том, как получал паспорт и как им распорядился, о своём уходе из деревни после войны и фактически брошенных на произвол судьбы матери и сестре (и отсюда Егор Прокудин в «Калине красной»!), наконец, о лжи об отце, к которой был вынужден прибегать, когда заполнял анкеты, вступая в партию или поступая во ВГИК. Не думаю, что ему понравились бы упоминания о его конфликтах на студии имени Горького, о походах в Кремль и вообще о тех противоречиях, которыми была переполнена его жизнь. Он предпочёл бы, я думаю, чтобы это так и осталось тайным, зашифрованным. А мне оно, наоборот, кажется очень важным. Показать, как и почему этот человек добился невероятного успеха и что за этим успехом стоит. Как прошло через него время, как било его, ломало, корёжило, и как он выстоял. А удалось ли мне показать настоящего Шукшина? Сказать так было бы слишком самонадеянно, да и кто знает, каким он был на самом деле. В воспоминаниях Белова он один, Виктора Некрасова – другой, Беллы Ахмадулиной – третий. Или посмотрите, что о нём писал кинооператор Анатолий Заболоцкий, а что, например, актёр Георгий Бурков? Понятно, что так можно про любого человека сказать, но в случае Шукшина эта разница в восприятии зашкаливает. Однако, мне кажется, какие-то вещи я в нём всё-таки угадал.

– Если бы вас попросили охарактеризовать Василия Шукшина с помощью одного эпизода из его жизни, что это был бы за эпизод?

– Это его очень коротенький рассказ «Сыр» из цикла «Выдуманные рассказы». Процитирую целиком: «История – как в детстве ловил сыр в реке с разбитого плота. Ловил, да не поймал – недонырнул. А другие донырнули и потом ели. Но попробовать кусочек не дали – такова жизнь, и обижаться на неё не надо. Недонырнул».

Тут даже комментировать нечего. Потому что вся история его жизни – она о том, как он донырнул.

– В книге вы упоминаете «байки про дремучего алтайского мужика». А какие ещё мифы окружали Шукшина? Мешают ли они понимать его или, наоборот, помогают?

– Например, миф о его антисемитизме. Об этом довольно злобно писали Юрий Нагибин и Фридрих Горенштейн. А между тем никаких доказательств у них нет. Да, Шукшин абсолютно национальный, русский писатель, но при этом ни грана национализма у него не было. Зато есть свидетельство о том, как после съёмок в фильме Аскольдова «Комиссар» Шукшин сказал о герое, которого сыграл Ролан Быков: «Он прекрасный человек, он замечательный семьянин. Но он не может сам себя защитить. А мы сильные, мы русский народ, мы обязаны его защитить».

Что же касается того, помогают мифы или нет, – чем больше их вокруг человека, тем он интереснее.

– В одном из своих интервью вы сказали, что Шукшин «мстил по-гамлетовски – через творчество». Он – Гамлет или всё же Дон Кихот?

– Ну точно не Дон Кихот. А про Гамлета я имел в виду именно то, что мысль об отце, расстрелянном в 1933 году за мнимое преступление против советской власти, никогда его не оставляла. По воспоминаниям Василия Белова, Шукшин хотел снять фильм о восстании зэков на Чукотке. Но как человек трезвый и прагматичный, он понимал, что запустить такой фильм невозможно, и так у него возник замысел картины по своему роману «Я пришёл дать вам волю» о вечном русском противостоянии народа и государства. Но ему и её не давали снимать: «Что, русский бунт хочешь показать? Не надейся, не выйдет». Но не на того напали. Он всё равно добился разрешения, охмурив члена Политбюро товарища Демичева, поменял киностудию, договорился с Бондарчуком, а когда стало понятно, что его не остановить, Шукшина нашли мёртвым в каюте корабля «Дунай», превращённого на время съёмок фильма «Они сражались за Родину» в плавучую гостиницу. Если бы я писал роман или пьесу о Шукшине, то сказал бы, что, конечно, его убили. Потому что другого способа остановить этого человека не было. И кстати, очень многие считают, что это и было убийство.

– Три основные характеристики Шукшина-писателя, на ваш взгляд, это…

– Если говорить о писателе, о стиле, то это, на мой взгляд, невероятный сплав трагизма, юмора и сценичности.

– А что вы можете сказать о Шукшине – актёре и режиссёре? Какая работа писателя в кино произвела на вас наибольшее впечатление и почему?

– Я люблю каждый из его фильмов, но, может быть, больше всех картину «Странные люди». Она самая совершенная, практически шукшинский «арт-хаус», но ему с ней ужасно не повезло. Фильм не имел успеха, провалился в прокате, и Шукшин, что характерно, обвинил не «публику-дуру», а самого себя. «Узлом завяжись, но не кричи в пустом зале». И резко поменял манеру. Так появились «Печки-лавочки» и «Калина красная» – фильмы замечательные, но мне всё равно жаль, что «Странных людей» мало кто помнит. А из актёрских работ Шукшин поразил меня в фильме «Когда деревья были большими», где сыграл председателя колхоза.

– Произведения Василия Шукшина включены в учебные программы школ и вузов. Поделитесь вашим преподавательским опытом: как воспринимают писателя современные молодые люди? Актуально ли сегодня его творчество?

– Современные молодые люди все очень разные, и каждый воспринимает его по-своему. Но всё же не будем выдавать желаемое за действительное даже в юбилейном интервью: Шукшина, наверное, нельзя причислить к самым популярным среди молодёжи авторам, но дело ведь не только в молодёжи. К сожалению, о Шукшине сегодня чаще вспоминают, когда говорят о скандалах в его семье. И это, конечно, страшно обидно! И уж точно ему бы совсем не понравилось. Очень хочется, чтобы эта ситуация переломилась и Шукшин вернулся в наше сознание как человек, именно к молодёжи обратившийся с замечательными словами: «Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвёл в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту… мы из всех исторических катастроф вынесли и сохранили в чистоте великий русский язык, он передан нам нашими дедами и отцами… Всё было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наши страдания – не отдавай всего этого за понюх табаку… Мы умели жить. Помни это. Будь человеком!»