В рамках дискуссии о сложных отношениях режиссёров, сценаристов, с одной стороны, продюсеров и государства – с другой, публикуем открытое письмо Наргиз Нуреевой по поводу нарушения её авторских прав при использовании сценария фильма «Грех», на производство которого Министерство культуры выделило субсидию.
Детский церебральный паралич (ДЦП), полученный в результате родовой травмы, наложил отпечаток на всю мою жизнь. В сценарий фильма «Грех» вошли мои воспоминания, связанные с реабилитацией в диспансере, со школой и взрослой жизнью. Ортопедическая обувь, занятия у логопеда, физические растяжки – всё это знакомо не понаслышке. Мои школьные годы полны слёз и унижений. От кличек Пьяница не хотелось жить, а мама учила: «Ты улыбайся». Но и мама не могла научить меня писать левой рукой, правая не слушалась и дрожала. Освобождённая от занятий физкультурой, я ходила на уроки и однажды обогнала девочку-лидера. В раздевалке она положила мне лезвие в обувь, и я сильно порезала ногу. Дети жестоки к тем, кто отличается от них, и поэтому мне хотелось быть нормальным человеком. Но и во взрослой жизни мне было нелегко. Никогда не употреблявшую спиртное, меня забирали в медвытрезвитель из-за покачивающейся походки и нечёткой речи. Тем не менее, как и героиня сценария «Грех», я встретила свою любовь. Но его родители потребовали пройти медицинские комиссии, чтоб доказать, что я смогу родить здорового ребёнка. После восьмого консилиума я рассталась с любимым, а вскоре потеряла родителей. Не понимая, как жить дальше, я обратилась к психологу. Под предлогом, что я слишком взволнованна, он сделал укол и сонную изнасиловал.
От самоубийства меня спасло знакомство с эстонским кинорежиссёром, лауреатом Государственной премии СССР Арво Ихо, которого заинтересовала история моей жизни. По его инициативе я приступила к работе над сценарием в 2000 году. Нам хотелось, чтоб здоровое общество, посмотрев фильм, изменило своё отношение к больным ДЦП, да и вообще к инвалидам. Сценарий был зарегистрирован в РАПАС под названием «Тайная жизнь Анаис», и его неоднократно пытались реализовать. Большую помощь в этом оказывал российский сценарист и режиссёр Владимир Фатьянов, однако денег на производство так и не удавалось найти.
Заменив название сценария на «Грех», в 2019 году для участия в конкурсе Министерства культуры РФ я заключила договор с ООО «Кинокомпания Вега», интересы которого представляла продюсер Борисова Елена Васильевна. Прошло полтора года. Меня никто не информировал о результатах конкурса, и я считала, что проект отвергли, как и раньше. Однако в середине ноября 2020 года в интернете я наткнулась на информацию о съёмках фильма по моему сценарию. Нашла людей, которые на нём работали, и узнала, что фильм уже снят. При этом «Кинокомпания Вега» при запуске проекта «забыла» купить у меня авторские права на сценарий. К тому же продюсер картины «Грех» Борисова Е.В. по своему усмотрению изменила ряд сцен, исказив сюжет и тем самым нарушив пункт договора «привлечь Автора к доработке сценария». Генеральный директор «Кинокомпании Вега» Брагин А.В. и руководившая съёмками «продюсер» Борисова, видимо, решили продолжить цепочку моих унижений, надеясь, что никто не будет считаться больной ДЦП. Но я намерена отстоять свой сценарий, на написание которого ушло 20 лет.
20 ноября я направила г-ну Брагину А.В. уведомление об одностороннем расторжении договор а в связи с грубым нарушением авторских прав, и я категорически запрещаю по данному договору использовать мой сценарий и сцены из него. Копия уведомления направлена главе Департамента по кинематографии РФ Максимченко С.Б.
Я прошу, чтоб деньги, полученные именно под мой сценарий «Грех», были до копейки возвращены в Министерство культуры. Надеюсь, что с другим продюсером мне удастся снять фильм «Грех», ведь он рассказывает о проблеме людей с физическими недостатками и непринятием их обществом, которое ради своей наживы и выгоды пренебрегает общечеловеческими ценностями.
И ещё. Пытаясь найти информацию о съёмках фильма, на сайте minkult.info я наткнулась на статью 2017 года известного деятеля нашего кинематографа В.Г. Есинова «Секреты российского кинопродюсирования, или Ударная семилетка продюсера Елены Борисовой». Из неё о я узнала о многих не вышедших в прокат фильмах, которые Елена Николаевна снимала в качестве продюсера, а то и сценариста, и режиссёра, о киностудиях, с которыми она сотрудничала.
Оказалось, бывает так, что фильмы снимаются не для того, чтобы быть показанными зрителю. «В нашем кино, – писал Владимир Есинов, – пришло время горе-продюсеров без кинематографического образования, которым заинтересованные чиновники Минкультуры без страха и угрызений совести регулярно в течение многих лет выделяют государственные деньги на производство бездарных фильмов, которые сразу ложатся на полку».
Возможно, если бы тогда, в 2017 году, Министерство культуры обратило внимание на эту статью, сегодняшней ситуации не возникло бы.
НЕОБХОДИМОЕ ПОСЛЕСЛОВИЕ
В кинематографе, как и в жизни, несправедливости, к сожалению, очень много – было, есть и будет. Но, признаться, из всех статей и писем о несправедливости, опубликованных в рубрике, посвящённой треугольнику художник–продюсер–государство, письмо Наргиз произвело на нас самое сильное впечатление. Хотелось бы, чтобы это было какое-то недоразумение или чтобы кто-нибудь из упомянутых продюсеров или других заинтересованных лиц прислал опровержение. Или хотя бы какой-нибудь комментарий, объясняющий, как такое могло произойти. Кстати, если пришлют, мы, конечно, опубликуем. Правда, опыт подсказывает, что продюсеры категорически не идут на контакт с прессой, особенно если речь идёт о какой-то конфликтной ситуации.
Женщина, мужественно переносившая все тяготы и унижения, связанные с серьёзным врождённым заболеванием, написала сценарий о том, как с раннего детства преодолевала и преодолевает болезнь. Он оказался настолько хорош, что выиграл конкурс Министерства культуры и был принят к производству – ведь тема чрезвычайно важная для молодёжной аудитории, – государством были выделены средства на съёмки, но…
Не менее поразительно также другое: средства на создание в том числе детских и юношеских кинофильмов государством выделяются, но почему-то часто попадают не туда, куда надо. А именно к людям, которым не кино нужно, не то, чтобы юный зритель пришёл в кинотеатр и увидел фильм, который подвигает к чему-то хорошему, а… деньги, желательно сразу, и как можно больше, и без всякого кино. Парадоксальная ситуация: есть творцы, которые хотят и могут делать хорошее кино, есть государство, которое понимает важность кинематографа (особенно для юношества) и выделяет деньги, необходимые для кинопроизводства, но между ними втиснулся посредник, которому нужно совсем другое.
Мы понимаем, что проблема застарелая, видим, что, несмотря ни на что, при государственном финансировании всё чаще выходит всё больше хороших фильмов, ситуация меняется к лучшему. И мы надеемся получить комментарий Департамента по кинематографии (в идеале, конечно, министра культуры Российской Федерации) о том, как контролируется, если контролируется вообще, процесс съёмок. Понятно, что сотрудники Минкульта не имеют права вмешиваться в творческий процесс, но допускать ситуацию, когда фильм снимается за три копейки и кладётся на полку, а миллионы, выделенные на него, кладутся в карман «горе-продюсеров» и коррумпированных чиновников, тоже нельзя.
И какие механизмы есть для защиты художников, которых очень часто обманывают? И что для этой защиты могут сделать государственные структуры?
Александр Кондрашов