Валерий Былинский – подлинный художник. Подлинный потому, что эстетика его произведений неразрывно связана с этикой, а это редкое явление в современной прозе, когда мастерство и сердечность присутствуют одновременно.
Кроме того, почти в каждом тексте ощущается, что автор не только художник слова, но и художник в прямом смысле слова. Оттого в рассказах много мельчайших цветовых и настроенческих нюансов, различных эмоциональных оттенков. Ткань текстов похожа на изысканную вышивку ручной работы, где нет ничего лишнего и случайного.
Можно смело сказать, что Валерий Былинский продолжает традицию русского психологического реализма. Остаётся только согласиться с мнением Сергея Федякина, доцента кафедры новейшей литературы Литинститута: «У Былинского, если присмотреться, можно найти слабые места. Но дело в том, что это совершенно неважно. Потому что это – тот самый высший, как у наших классиков, уровень прозы: когда читаешь, наслаждаешься чтением, и прощаешь всё».
Вот это самое наслаждение от современной прозы испытываешь очень редко. Создаётся ощущение, что произошла какая-то гигантская подмена – словно разворачиваешь красивый яркий фантик, а там – ничего, гулкая и страшная пустота. У Былинского же всегда есть наполнение, содержание, идея. И ещё – из-под его пера всё выходит очень живое, даже с запасом жизни на потом, на долгое послевкусие после прочтения.
Как читатель я хочу не только наслаждаться стилем автора, но и испытывать эмоции. И такая возможность мне представляется. В рассказе «Рождение» восьмилетняя девочка проводит свой день рождения с пьяным, тоскующим по недавно умершей жене отцом, и взрослеет на несколько лет сразу:
«– Папа…
– Да.
Он остановился, но не обернулся. Свесив растрёпанные, немытые седоватые волосы, Павел хмуро смотрел вниз и куда-то в сторону.
– Я не возражаю, – сказала Соня.
– Против чего?
– Чтобы к тебе приходили женщины.
– Почему?
– Я понимаю. Я же не маленькая. Тебе нельзя без этого.
– Можно.
– Ты только не приводи, пожалуйста, их очень часто. Или сам езди к ним, я же не маленькая. Могу уже сама оставаться дома. Я и ночевать сама могу, ты не думай…
– Соня…
– И только, пожалуйста, не женись очень быстро. Дай мне немного вырасти».
В рассказе «Его жена» героиня, когда её оставляет муж, сходит с ума. Но почему-то больше жалко не её, а мужа, которому в результате она сломала жизнь. Герою «Живой воды» снится, что он спасает умирающего отца, давая ему попить живой воды, вдруг превратившей отца в маленького мальчика, и теперь герой стал значительно старше своего отца…
В прозе Былинского очень важна метафора, точнее сказать – мистическая атмосферная метафора, работающая и как изобразительное средство, и как средство для сдвига в восприятии, смены угла зрения. Иногда иное, искажённое мироощущение даётся через сновидение, а чаще – через элемент духовного, экзистенциального взросления с обязательным поиском ответов на главные вопросы о смысле жизни, о страдании, о совести. Экзистенциальное взросление – то, что Олег Павлов в предисловии назвал «скитанием, магическим путешествием по миру», – гораздо сложнее передать с художественной точки зрения. Но Былинскому это удаётся. Как, например, в одном из лучших рассказов в книге, с мощной концентрацией психологизма – «В дороге». Герой, поссорившись с любимой женщиной, отправляется на поезде в Крым… Но всё это путешествие проходит, по сути, внутри героя, попытка разобраться в собственном внутреннем мире, в своей дороге, во внезапно оборвавшихся отношениях с дорогим человеком, с которым, возможно, была бы прожита целая счастливая жизнь. У Валерия Былинского всегда так: счастье вроде бы где-то рядом, совсем близко, но что нужно сделать, чтобы прикоснуться к нему, непонятно, – и это создаёт мучительное напряжение всей его прозы. Напряжение и тайну. То, что было у Бунина. То, что было у Чехова. То, что вообще должно быть в настоящей литературе.
Потеря и обретение – вот два тематических полюса, на которых выстроена книга. Причём это происходит почти одновременно и мгновенно сменяет друг друга, превращается одно в другое. То, что было обретением, вдруг оказывается потерей. То, что, казалось, навсегда утеряно, вспыхивает новым обретением. Героям Былинского не стыдно признаться в том, что да, они идут во тьме, они почти ничего не понимают в окружающем их мире, но они истово ищут смысл своего пути.
«Риф» – одна из тех книг, которые можно взять с собой в отпуск – она не будет лишним грузом, а будет хорошим собеседником и попутчиком, лечащим не от скуки, а от безразличия и душевной чёрствости.
Анастасия ЕРМАКОВА
Анастасия Геннадьевна Ермакова родилась в Москве. Окончила Московский металлургический институт и Литературный институт им. А.М.Горького. Поэт, прозаик, критик. Заместитель главного редактора «Литературной г...
