Ирина Дмитриевская
Дмитрий Кантов. Там, где мы с тобой: стихи.
– Владимир: Транзит-ИКС, 2023. – 60 с.
Очередная, пятнадцатая по счёту, книга Дмитрия Кантова «Там, где мы с тобой» – это сборник лирических стихотворений. Он проиллюстрирован акварелями заслуженного художника России Юрия Ткачёва. Их шесть, и на каждой изображён букет полевых цветов (может быть, потому что в старину сборник называли «цветником», или «лугом»).
Название книги «Там, где мы с тобой» многозначно. Не стоит думать, что так поэт обращается к возлюбленной. Он в первую очередь обращается к читателю, к слушателю, к предполагаемому собеседнику, к тому, кто находится с ним рядом и хочет его слушать. Но даже если поблизости нет такого человека, поэт всё равно не одинок. Обращение «ты» можно понимать как обращение и к Богу, и к поэзии, которая становится символом преодоления одиночества. Когда читаешь стихи Дмитрия Кантова, всегда чувствуешь, что он приглашает тебя разделить с ним радость поэтической мысли, творческих открытий, которыми он всегда делится с великодушной щедростью.
Все критики и литературоведы, которые пишут о Дмитрии Кантове, отмечают, что его стихи – это интимно-психологическая лирика. О том, что у Кантова своя философия, говорят редко. Однако в каждом его стихотворении просматривается чёткая мировоззренческая позиция. Позиция человека, уверенного в существовании разумного источника мироздания и всего нашего бытия с его радостями и бедами. Проще говоря, Кантов знает, что Бог есть и ничто в мире не случайно. И это подтверждают, в частности, такие стихи: «Прекрасно, если дом обжит: / Есть сквозняку где порезвиться! / Посудой он подребезжит, / Листнёт газетные страницы, / Пыль с полки сдунет; из угла / Метнётся в угол: где же выход?.. / Как весело волна прошла – / Не беспрепятственно, не тихо! / И мимолётный опыт свой / Уносит в щель, за створ оконный... / И чтобы я – своей живой / Душой, богато испещрённой / Следами радостей и бед, – / Потом не сохранился где-то?! / Да смысла никакого нет / Тогда давать мне душу эту!»
В этих стихах ставится «вечный вопрос» о бессмертии души. О том, куда девается весь наш жизненный опыт, который мы здесь, на Земле, приобрели, когда мы её покидаем. Если всё это не сохранится, то и само наше существование, и накапливание всех душевных сокровищ не имеет смысла. Потому Кантов, убеждённый в том, что смысл, даже если он скрыт от нас, всё-таки есть, и приходит к выводу, что бессмертие нам уготовано. В другом стихотворении поэт так формулирует свою главную мысль:
Есть или нет бессмертия души?
Никто не скажет точно, сам реши!
Я лично вот что думаю об этом:
Жить лучше с положительным ответом.
Этот вывод меня как читателя радует и утешает.
Стихотворения Кантова очень трудно дробить на фрагменты для цитирования. Они написаны так, что лучше приводить их целиком: «И страх, и жгучий интерес... / Совсем как в детстве прямо, / Когда в шкатулку я полез: / Там что-то прячет мама. / Что? Эту нитку янтаря? / Брошь? Часики с браслетом? / Я не поверил! И не зря: / Слепящий, с профилем царя / Червонец был на дне там… / Не потому ли я сейчас, / В себе копаясь, всякий раз / Находки ожидаю? / Нет, бижутерия одна... / Но доберусь, глядишь, до дна – / Монетка! Золотая!»
Как мы видим, стихотворение начинается с детского воспоминания о том, как маленький мальчик тайком залезает в мамину шкатулку, куда ему залезать, видимо, строго запрещено. И на дне её обнаруживает золотую монетку с царским профилем. Это воспоминание заставляет поэта отождествить творческий процесс с долгим поиском, в результате которого неминуемо обнаруживается неожиданная находка. Но это только первый план стихотворения. Есть ещё и второй. Монетка – символ запретного плода с древа познания, а мама – высшей силы, наложившей запрет. Таким образом, творчество тоже становится метафорой нарушения запрета. Творческая личность всегда ведёт поиск внутри себя. Но кто сказал, что человек обязан этот поиск вести? Внутри человека тоже скрыта тайна, и, возможно, вовсе не для того, чтобы он её открывал. Но открытая она удивляет, ошеломляет, радует, заставляет человека увидеть самого себя с неизвестной ранее стороны. По сути, это то же самое познание добра и зла, благодаря которому человек осознаёт своё божественное происхождение. И Кантов не даёт читателю об этом происхождении забыть.
Есть в книге и стихи, посвящённые традиционной для поэта теме – теме поэзии и её роли в нашей жизни.
«Поэзия сегодня не нужна...»
Подумай, чтó сказала!
Пока с тобою в радость нам она,
Не всё пропало!
«Где двое (Иисусу и двоих
Свидетелей – с лихвою)
Сойдутся, там и Я, – сказал, – средь них».
Нас тоже двое!
И Слово – то, что носится, как Дух,–
Плоть обретает снова.
А мир всегда вначале к Слову глух.
И глух на слово.
И речью стихотворной дорожит
Он мало, но она-то
Всё время впереди него бежит,
Зовёт куда-то.
Многие авторы писали о поэзии как о ремесле, как о призвании, как о своей муке и радости. Но так, как Кантов, не писал пока никто. Он напоминает читателям о том, чтó обещал своим ученикам и последователям Иисус Христос: «Где двое соберутся во имя Моё, там и Я среди них». Для Кантова поэзия жива и будет жива, пока существуют эти двое: поэт и читатель. Нельзя не отметить, что Кантов скрыто полемизирует с Пушкиным. Пушкин писал: «И славен буду я, доколь в подлунном мире / Жив будет хоть один пиит». То есть считал, что память о нём сохранят коллеги. Для Кантова же важно существование поэзии, а не его собственное. Поскольку, с точки зрения Кантова, поэзия – это Божественное присутствие, возникающее тогда, когда поэт обращается к читателю, а читатель – к поэту. Поэзия – Бог, она – Слово, которое сначала носится как Дух, а потом воплощается. Даже когда мир не подозревает о её существовании, она всё равно идёт впереди этого мира, а он, как правило, с отставанием, следует за ней, не подозревая об этом. Так что название сборника «Там, где мы с тобой» можно истолковать ещё и как радостное пребывание в поэзии, словно в Божием присутствии.
Дольний и горний миры у Кантова соседствуют. Как, например, в стихотворении «Открытка «С днём Ангела»:
Мальчик с девочкой, два ангелка,
Вдоль по полю бегут друг за дружкой.
А пшеница густа, высока:
Укрывает обоих с макушкой.
<…> Но за спинами – Ангел. Какой
К ним приставлен хранитель могучий!
Их обоих одною рукой
Он подхватит над самою кручей.
Одного нам такого же – да? –
На двоих бы хватило, как детям.
Только б вместе мы были всегда...
Ангел мой, ты согласна ли с этим?
Кантов очень хорошо, точно описал открытку, которую все, наверное, видели. Дети бегут по пшеничному или ржаному полю и не видят, что поле кончается обрывом. Но за ними присматривает Ангел, который не даст им сорваться в пропасть. Традиционная поздравительная открытка с днём ангела. Лично у меня она вызывает ассоциацию с романом Джерома Дэвида Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Герой романа Холден Колфилд мечтает быть ангелом-хранителем и ловить детей над пропастью во ржи, то есть оберегать их от опасности. Но смысл стихотворения Кантова этим не исчерпывается. Для него Ангел не фантазийно-мифологическая фигура. «Ангел мой, ты согласна ли с этим?» – обращается поэт, очевидно, к женщине, которая рядом с ним. Как тут не вспомнить Пушкина с его обращением к возлюбленной: «Ангел мой, целую кончики ваших крыльев». То есть для Кантова Ангел не на небе, а на Земле, рядом с ним, в облике женщины.
Сборник завершается таким стихотворением: «Дождь только покапал слегка / И замер, удержан листвой. / И – видишь? – уже облака / Теряют свой цвет грозовой. / В их тёмно-лиловую сень / Врывается алый закат, / И всюду – сирень и сирень, / Куда б мы ни бросили взгляд. / Совсем как под нашим окном... / И кажется, небо сейчас / Тоскует о мире земном / И с завистью смотрит на нас».
Обычно стихам, открывающим и завершающим сборники, стиховеды, а следом за ними и читатели склонны придавать какое-то особенно глубокое значение. В случае со стихотворением, завершающим сборник Кантова, ожидания внимательного читателя обмануты не будут.
Оно начинается впечатляющей картиной облаков на закате после дождя. Поэт призывает полюбоваться этой картиной и читателя, напрямую обращаясь к нему. А ещё поэту представляется, что и самого Творца изумляет созданный им мир, способный на глазах менять краски и очертания. Известно, что поэта удивляют его стихи, художника – его картины. Так почему же Бога не может удивлять его творение? Если Он превзошёл самого себя, создав этот мир, то почему бы Ему не позавидовать его обитателям? Так автор иногда завидует счастью своих героев.
А я завидую тем, кто впервые прочтёт этот сборник. Это настоящая поэзия: тонкая, глубокая, неожиданная и оригинальная!
«ЛГ»-досье
Ирина Дмитриевская (Кудряшова Ирина Викторовна) родилась во Владимире. Окончила Владимирский государственный педагогический институт имени П.И. Лебедева-Полянского.
Прозаик. Публиковалась в журнале новой русской словесности «Соты», в литературно-художественных альманахах «Артбухта» (Севастополь), «Владимир», «Тула». Автор шести сборников рассказов: «Сердце без тебя осиротело», «Потомок Одиссея», «Время твоё», «Тринадцать рассказов», «Третья попытка», «И было утро, и был вечер». Член Союза писателей России.
Победитель областного конкурса «Владимирская книга года» (2019, 2022). Лауреат Международного литературного Тургеневского конкурса-фестиваля «Бежин луг – 2021», а также владимирских городской (2024) и областной (2025) премий в области литературы. Финалист Национальной литературной премии имени Валентина Распутина (2024). Живёт и работает во Владимире.