Галина Жукова
Слово – это не просто понятие,
Слово – это поступок и дело.
Забытость слова есть изъятие
Части души из тела.
В. Чернушенко. «О забытых словах»
Среди великих музыкальных имён, наследие которых формирует культурный код Петербурга двадцать первого столетия, имя Владислава Чернушенко занимает особое место. В его артистическом и просветительском служении России, её культуре и истории сложно выделить какую-то одну, главную роль. Человек слова, поступка и дела: именно таким его знали и будут помнить те, для кого память – духовно-нравственный стержень, скрепляющий прошлую, настоящую и будущую жизнь народа и государства.
«Память – говорил Владислав Чернушенко, обращаясь к привычно переполненному залу, – это целебный источник живой воды, питающий опытом и знаниями предшествующих новые нарождающиеся поколения. Охранная грамота, ограждающая страну и народ от бед и потрясений и одновременно определяющая верное направление дальнейшего пути».
Полифоничность и глубина музыкального мышления Чернушенко обусловлены звучанием голосов его наставников, среди которых – ученик Милия Балакирева Палладий Богданов, выдающийся хормейстер и педагог Георгий Дмитревский, корифеи русской школы симфонического дирижирования Евгений Мравинский и Илья Мусин.
Владислав Александрович часто вспоминал слова Мравинского о том, что «дирижёр – чернорабочий музыкального мира». В годину очередных испытаний, выпавших на долю России, в полной мере раскрылся талант Чернушенко – руководителя, хранителя и защитника старейших музыкальных учреждений России и Петербурга – капеллы и Ленинградской/Петербургской консерватории. Его усилиями в отечественном музыкальном образовании обеспечена преемственность национальной музыкальной традиции и продолжено дело корифея русской музыкальной науки Бориса Асафьева, который учил слушать и понимать музыку как искусство интонируемого смысла. При ректоре Ленинградской консерватории Владиславе Александровиче Чернушенко (1979–2002) росли и развивались научные и творческие школы в области этномузыкологии и музыкальной фольклористики, а в 1993 году была создана отдельная кафедра древнерусского песенного искусства. Три года спустя по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира состоялся чин повторного освящения консерватории, а в консерваторской домовой церкви Рождества Пресвятой Богородицы начались регулярные службы.
Сегодня после продолжительной реставрации консерватории, в ходе которой полностью восстановлены внутреннее убранство домовой церкви и исторические витражи, студенты имеют возможность изучать древнерусское певческое искусство во всей его полноте. В начале 90‑х картина была иной. В памяти навсегда остался контраст: роскошные до идиотизма «праздники жизни» новых элит, на которых и великие советские артисты, и «юные дарования» часто выступали для банкиров, олигархов и медиатусовки, и тотальная разруха, неустроенность, неблагополучие людей, на которых держится государство, – военных, инженеров, профессоров, врачей, учителей, библиотекарей. В этом контексте абонементы капеллы, которыми обеспечивались все музыкальные школы города, равно как и безвозмездное предоставление исторической сцены юным музыкантам, были очень серьёзным подспорьем. Сцена капеллы помогла состояться целой плеяде замечательных солистов, композиторов и дирижёров.
Интерпретации Владислава Чернушенко всегда отличала погружённость в историософский и особенно литературный контекст эпохи. Дружба с мастерами русского слова, разделяющими его взгляды и убеждения, Валентином Распутиным, Валентином Курбатовым обогащала репертуар капеллы, привлекая особую – думающую и неравнодушную публику. Мне посчастливилось играть с ним и оркестром Мариинского театра Второй фортепианный концерт Сергея Слонимского. Запомнилось ощущение полного доверия в сочетании с абсолютно свободным дыханием и полётом. Со всеми, кто работал под его началом в оркестре или хоре, было легко находить общий музыкантский язык. Молодые коллеги-дирижёры старались не пропускать ни одного его выступления, будь то гаврилинские «Перезвоны», «Кармина Бурана» Орфа, «Виринея» Слонимского или свиридовские хоровые полотна. Учились дыханию, живому музыкальному чувству, искренности интонации.
Многие годы Владислав Чернушенко отстаивал необходимость создания Российской певческой академии. Воплощение этой идеи должно было вернуть капелле её историческую роль кузницы кадров для развития главной ветви российской музыкальной культуры – певческого хорового искусства во всех его ипостасях: академического, фольклорного, церковного. Придворная капелла, созидавшаяся лучшими умами и музыкальными талантами России, существовала как творчески-исполнительский и образовательный музыкальный центр. Под её эгидой находились не только хор и симфонический оркестр, но и музыкальная школа, регентские и инструментальные классы, «шляхетский корпус», где обучались театральному искусству (его выпускником был русский создатель русского театра Фёдор Волков), научно-музыкальная библиотека и собственное издательство. На современном этапе такая структура могла бы стать своего рода экосистемой русской музыкальной культуры, в которой есть место и древней корневой традиции, и новым смыслам.
Творческому соратнику и соработнику Владислава Чернушенко Валерию Гаврилину принадлежит крайне актуальное, на мой взгляд, высказывание: «Настоящее интернациональное – прежде всего высокоразвитое национальное». Эта простая и очевидная мысль, если её как следует продумать и применить, снимает очень многие сомнения, обнажает пустоту бесконечных споров о национальном в искусстве. Владислав Чернушенко, ребёнком видевший войну и блокаду, как никто остро чувствовал ответственность художника в делах гражданских. Он был и остаётся столпом «когнитивной обороны» на своём участке фронта, защищая песню как неотъемлемую часть жизненного уклада русского человека: «Мировой опыт, – говорил он, – свидетельствует: единственное условие выживания народа и целостности государства заложено в сохранении родного языка, национальных традиций и культуры. Сегодня песенное дело оказалось на самом переднем крае незримого фронта борьбы за Отечество».
В завершение хочется вспомнить одно из его стихотворений – «Вослед Тютчеву». Надеемся, оно послужит для нас руководством к действию.
Вослед Тютчеву
Славяне тронулись умом
И, разрушая отчий дом,
Как некогда уже бывало,
Затеяли свершить поджог,
Подлив бензина под порог,
Чтоб пламя ярче запылало
И потушить никто не мог.
И, разбежавшись кто куда,
Начав от всех отдельно княжить,
Они забыли, что беда
Всегда приходит не одна
И своё слово скоро скажет
Да место каждому укажет.
А ведь в недавни времена,
Когда великая страна,
Собрав славянства племена,
В круг посадив, окольцевала
И жить в единстве обязала.
Но в мире есть всегда, кому неймётся,
Такому быстро поводырь найдётся,
Который дурня к краю подведёт,
Плечом его легонько подтолкнёт
И, поглядев, куда тот упадёт,
Платочком шёлковым утрётся
И победительно уйдёт.
Так политические игры
Ведутся испокон веков,
Где балом правят львы и тигры,
Рядясь под ласковых котов.
Бог есть, и время лечит дурь,
Пройдёт пора невзгод и бурь.
Перевернутся дней страницы,
Межи исчезнут и границы,
Возобладает в людях добрый разум,
И постепенно, медленно, не сразу,
Признав раздор славян за святотатство,
В семью славянскую вернётся лад.
И, встав плечом за рядом ряд,
Чеканя шаг, мы выйдем на парад,
На свой святой парад любви и братства.
Владислав Александрович Чернушенко – советский и российский дирижёр, хормейстер, музыкальный педагог, общественный деятель, народный артист СССР (1991), лауреат Государственных премий РФ, профессор Ленинградской/Санкт-Петербургской консерватории, художественный руководитель Государственной академической капеллы Санкт-Петербурга, почетный гражданин Санкт-Петербурга, член Всемирного клуба петербуржцев.
Александр Беглов, губернатор Санкт-Петербурга:
– Мы прощаемся с человеком, который был душой петербургской музыки. Всю свою жизнь он отдал музыке, нашему городу, нашему государству. Владислав Александрович был великим человеком. Всегда и во всём оставался настоящим ленинградцем. Ребёнком он вместе с городом пережил самую страшную первую блокадную зиму. А вернувшись в освобождённый Ленинград, посвятил себя музыке. У него много наград. Но всегда считал самым ценным почётный знак «Жителю блокадного Ленинграда»...
Он тонко чувствовал русскую духовную музыку. Возрождая капеллу, он открыл эту музыку для всего мира. Его принимали в разных странах, где он показывал, насколько тонка русская душа и русская музыка.