Мы вкусили небесные радости

Евгения Кривицкая

Коллектив из Казани в течение сезона проводит свой персональный абонемент в Московской филармонии. Каждая программа четко выстроена концептуально и прежде всего отражает художественные предпочтения руководителя ГАСО РТ дирижера Александра Сладковского. При всей многогранности его творческих устремлений австро-немецкая музыка негласно занимает первенствующую позицию – «голос крови», с этим уж ничего не сделаешь. Немецкие корни с материнской стороны помогают ему интуитивно передать и основательность, и философичность сочинений Мендельсона и Малера, героев нынешнего вечера в Концертном зале имени Чайковского. А открытость, щедрость эмоций – это по ведомству русской души маэстро.

Концерт открыла «Итальянская симфония» Мендельсона, написанная 24-летним композитором по следам путешествия в Италию. Солнечная, практически бесконфликтная музыка стала прекрасным прологом и продемонстрировала завидную стабильность и оркестровую дисциплину музыкантов. Интерпретация Сладковского восхитила безупречным чувством формы, выстроенностью драматургии сочинения, четкими контрастами и почти моцартианской легкостью звучания. Играть, кстати, пришлось под «прицелом» камер телеканала «Культура», снимавших концерт – так что удачное исполнение останется не только в истории коллектива, но и в российской музыкальной жизни.

В нынешнее время ГАСО РТ – один из немногих оркестром, кто может позволить с завидным постоянством приглашать солистов и дирижеров из-за рубежа. «Необходим постоянный приток новой энергии, общение с носителями разных традиций. Стагнация, рекурсия в искусстве не дает развиваться», – считает Алексей Пилюгин, продюсер коллектива и единомышленник Александра Сладковского.

Гостем ГАСО РТ в этот раз стал обаятельный британский пианист Джордж Харлионо. Он приехал в Россию, чтобы сыграть Первый концерт Мендельсона, который специально выучил для этих гастролей. Впрочем, по игре Хаолионо не скажешь, что это дебют: уверенность, техническая отточенность, даже дерзость в исполнение бесконечных пассажей, арпеджио, скачков. Впрочем, для пианиста сложность не в этом: «Тут слишком прозрачная фактура, не спрячешься за ней, как у Рахманинова. Каждая неправильная нота будет слышна». Но Харлионо и оркестр были безупречны и находились на одной волне. Аплодисменты и искренняя радость публики раскрепостили молодого пианиста, и он порадовал москвичей знакомыми мелодиями песен «Эхо любви» Птичкина и «Маленького принца» Таривердиева, представив их в стилистике листовских транскрипций.

После прививки счастья, сделанной в первом отделение, можно было смело погружаться в рой тревожных видений Густава Малера. Музыка композитора в наше время особенно актуальна и востребована слушателями: как-то удивительна близка ее рефлексия, откровенный «разговор» о поиске смысла жизни, о страхе смерти и его преодолении.

В Четвертой симфонии много метафор: стиль классицизма, проступающий в музыкальных темах, рифмуется с образами идеального мира, с царством гармонии и красоты. О нем же пойдет речь и в финале произведения, где композитор прямо разъясняет: «Земная музыка не сравнима с небесной, лишь ангельские голоса пробуждают в нас радость». Песня из «Волшебного рога мальчика» поручена сопрано, воплощающего образ невинного ребенка, попавшего в Рай. Спеть эту партию была приглашена примадонна Альбина Шагимуратова, уже записавшая в Казани финал Четвертой симфонии с ГАСО РТ и Сладковским.

Певица ритуально вышла перед третью частью, села возле первых скрипок и невозмутимо вслушивалась в божественные длинноты, перебиваемые то и дело приплясывающими мотивчиками (ну, не может Малер без гротеска). На вопрос, не тягостно ли ей было ожидание момента своего вступления, Альбина ответила очень искренне: «Я думала о вечности, если честно. Ведь третья часть изумительна по красоте, по драматизму. И вообще, Густав Малер, пожалуй, мой самый любимый композитор. При всем уважении к опере, при всей любви к бельканто, музыка Малера — это нечто очень сокровенное, затрагивающее самые глубокие струны души. Мы начинаем ощущать, что жизнь бесконечна, жизнь вечна, что наша душа никогда не умирает. Что там, в раю, нам будет гораздо лучше, чем на земле». Этой запредельной красоте и блаженству посвящено и знаменитое Адажиетто из Пятой Малера, сыгранное в качестве последнего «прости», на бис. Госоркестр Татарстана и Сладковский заворожили зал, затопили блаженными, уносящими в небеса звуками, буквально загипнотизировали, заставив переживать подобно герою «Смерти в Венеции» эмоциональные пики и спады. Это были прекрасные мгновения, которые хотелось длить и длить. При расставание утешало одно: 27 марта мы встретимся вновь в том же Концертном зале имени Чайковского: концептуальный маэстро сыграет сочинения двух друзей-современников – Бриттена и Шостаковича, солист – американский пианист Энджел Вонг.