Галина Жукова
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною чёрною горит.
Достать пролётку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колёс,
Перенестись туда, где ливень
Ещё шумней чернил и слёз.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
Борис Пастернак, 1912 г.
Первая декада февраля отмечена множеством важных для русской культуры дат. Это дни памяти Пушкина и Достоевского, день рождения Пастернака, День российской науки и День основания первого российского университета. 2020 г. вписал в февральский мартиролог печальную дату – 9 февраля на 88‑м году жизни от нас ушёл Сергей Слонимский. Истинный петербуржец, наследник Серебряного века и моральный камертон для учеников, поклонников творчества, коллег по цеху. На протяжении всей своей непростой творческой судьбы, неразрывно связанной с Россией и Петербургом, Слонимский твёрдо стоял на позициях непротивления добру через его активную поддержку и решительного сопротивления злой силе, неподчинении ей. Он был убеждён в том, что творческая индивидуальность не может сформироваться, пока не созрели сама личность творца, его человеческие свойства, твёрдые черты его характера и общественного поведения. Слонимский умел и любил говорить с аудиторией на самые острые и опасные темы, охотно общался с журналистами, великолепно владел словом. В одном из многочисленных интервью изданию «Музыкальная жизнь» он отметил: «Осью должна быть совесть человека. Совесть заключается в том, чтобы помогать добру, а не злу».
Слонимский оставил нам поистине гигантское музыкальное наследие: 34 симфонии, оперы, балеты, романсы, инструментальные сочинения, музыку к кинофильмам и театральным постановкам. При этом он успевал уделять время и силы созданию своего рода «партитур памяти», рассказывая на телевидении, в прессе, в классах и со сцены консерватории, на страницах монографий, статей и книг о предшественниках и коллегах – композиторах и музыковедах. Возвращал из небытия тех, к кому судьба была неблагосклонна, а творческое признание и слава не пришли вовремя. Он называл это просто – «моя дань любимой музыке и любимым музыкантам». Его отличало редкое удивительное свойство – видеть, принимать и уважать талант другого, даже если не согласен с позицией или творческим методом. Вовремя оказанная помощь коллеге-творцу не только на словах, но и на деле иногда бывает необходима так же остро, как и воину на поле боя, и может в буквальном смысле спасти жизнь. В мире искусства тех, кто на это способен, во все эпохи было исчезающе мало: такими были Ференц Лист и Михаил Глинка. Таким был Сергей Слонимский. Его Симфония № 10 «Круги Ада», написанная в 1991 г., посвящена «всем, живущим и умирающим в России». Помню, как он говорил о том, что самый страшный круг ада – это девятый, в который попадают за предательство благодетеля. Именно совесть Слонимский называл важнейшим свойством творца, которое художник не должен терять ни при каких обстоятельствах.
Отличало его и в музыке, и в повседневном общении истинно петербургское, интеллигентно-деликатное по форме, но глубоко саркастичное по смыслу, зощенковское чувство юмора. Например, Симфония № 28 (2010 г.) получила следующий подзаголовок: «Посвящается моим музыкальным врагам, постоянно помогающим автору-бретёру преодолевать скуку и лень, переплавлять гневную реакцию в творческую энергию. Чем больше брани и запретов – тем больше симфоний, тем заинтересованнее аудитория. Благодарный автор». Когда играешь музыку Слонимского, погружаешься в узнаваемый и вместе с тем неожиданный музыкальный язык, прорастающий сквозь любые жанровые и стилевые ограничения. Здесь есть и «квантовая» ритмика, и отсутствие тактовых черт, и алеаторика, и выверенная спонтанность. Всегда есть ясная идея и план, обрастающий множеством полутонов и экстрамузыкальных смыслов, которые проявляют себя в процессе работы над интерпретацией. Так, в его «Мастере и Маргарите» к каждому персонажу оперы прикреплена «тень» – тембр инструмента или группы инструментов. Сразу вспоминается тот самый гностический аргумент Воланда, который так любят цитировать: «Что бы делало твоё добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с неё исчезли тени?» Всерьёз исполнить подобную партитуру способен только ансамбль солистов мирового класса – не только в ремесленно-инструментальном, но и в музыкантском смысле. Надо дать себе время врасти в пространство музыкальной логики Слонимского, ощутить глубинную природу связи слова и интонации, перестать вычислять и начать интонировать. Ведь именно интонация – носитель музыкального смысла. А может, и не только музыкального.
Слонимский во всём глубоко полифоничен: источниками его вдохновения служат и григорианский хорал, и знаменный распев. Фуга – в переводе с латыни «бег». Для Слонимского фуга – способ связать время и пространство: его многотемная фуга практически безгранична в своих выразительных возможностях. В самых разных жанрах – от Симфонии № 1 и оперы «Виринея» до балета «Икар» – мы видим мастерское введение старинных приёмов в современную полифонию, через которое ощущается диалектика старого и нового. Сергей Михайлович не уставал напоминать в своём композиторском классе, на занятия в который я была допущена в качестве иллюстратора и слушателя, о том, что детальная проработка всех художественных компонентов, вспыхнувших в воображении творца полифонического драматургического замысла, – дело сложное и тонкое, не терпящее поверхностной небрежности и торопливости в его выполнении. (Здесь позволю себе вспомнить один забавный эпизод из нашего общения. В консерваторской программе у пианистов краткий теоретический курс полифонии завершается сочинением фуги. Точнее, попыткой её сочинения. Лет с десяти я переиграла множество полифонических сочинений от Баха до Хиндемита, но с сочинением собственной фуги, разумеется, застряла и пришла к Сергею Михайловичу с тем хаосом, который у меня никак не приводился в нужный вид. Он сел за рояль и с ходу сымпровизировал не менее десятка возможных вариантов развития музыкальной идеи. Это был очень важный урок.)
«Композитор-полифонист – это и драматург, и филигранный гравёр, и трудолюбивый строитель»: композиторство было для Слонимского прежде всего высоким ремеслом. Он не терпел и очень остро реагировал на всё примитивное и отупляющее в профессии, особенно если видел, что это делается намеренно.
Иногда говорят, что оценку эстетической ценности произведения искусства не следует привязывать к хронотопу его создания. Но полная и абсолютная автономность от места и времени возможна лишь в космическом пространстве, в котором жизнь пока обнаружить не удалось. Где нет жизни – не может быть развития, а именно развитие – главное в искусстве. Развитие естественное, происходящее не вопреки природе человека, а в гармонии с ней. Творчество возникает и выживает при условии существования «жизненной среды», которая взращивает и связывает художника и аудиторию.
Сергея Слонимского отличали ренессансная широта творческого поиска, неиссякаемая витальность и оптимизм, трогательная забота о будущих поколениях. Музыка Слонимского звучит в XXI веке и блистательно-бретёрски опровергает миф о «конце времени композиторов». Что такое музыка? Ответ Слонимского прост и мудр: «Музыка – голос человеческой души, её свободный язык. И музыкальная речь неисчерпаема, как сама душа человека. Музыка бессмертна».
«ЛГ»-досье
Слонимский Сергей Михайлович (12 августа 1932 – 9 февраля 2020) – композитор, пианист, народный артист РФ, профессор СПбГК им. Н.А. Римского-Корсакова. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1978). Лауреат Государственной премии РСФСР им. М.И. Глинки (1983). Лауреат Государственной премии РФ (2002). Лауреат Царскосельской художественной премии (2002) за осмысление российской истории в музыкальных произведениях. Награждён орденами «За заслуги перед Отечеством» 4‑й степени (2008) и орденом Почёта (2017); медалями «В память 250‑летия Ленинграда» (1957), «В память 300‑летия Санкт-Петербурга» (2003), кавалер Командорского креста ордена «За заслуги» Республики Польша (2003). Член Ленинградского отделения Союза советских композиторов (1957). Действительный член Российской академии образования (1993). Член Всемирного клуба петербуржцев (2000). В 2021 г. имя Сергея Слонимского присвоено одной из детских школ искусств г. Санкт-Петербурга.