«И всё же, всё же, всё же...»

На 83-м году скоропостижно в расцвете сил умерла Лариса Николаевна Васильева.

Нет, я не оговорился – до последнего момента она поражала своей космической энергией, жизнелюбием, разно­образием творческих интересов и планов. Она была человеком уникальной витальной силы, закованной в железо самодисциплины.

– Юра, вы обливаетесь утром холодной водой?

– Да вот как-то…

– Надо. Каждый день. Лучше на снегу.

Лариса Васильева пришла в отечественную литературу в конце 1950-х, когда на советском Парнасе было тесно от гениев. Её первую книгу «Льняная луна» сразу же заметили, а автора, молодую темноволосую красавицу, призвали на пир великих. Её любили классики – Леонид Мартынов, Николай Тихонов, Сергей Наровчатов… Восхищённые слушатели на руках выносили её из Политехнического музея. В её строках высокая культура стиха Серебряного века соединилась с социальной бодростью советского миро­ощущения:

Брусчатые, заезженные плиты.

Мелодии часов. Молчание церквей.

И елей голубеющие свиты,

Придворные исчезнувших царей…

Иная Васильева явилась читателю в книге «Альбион и тайна времени», в которой она рассказывала о своей жизни в Англии, куда уехала работать вместе с мужем журналистом Олегом Васильевым, кстати, основателем издательства «Вагриус». Это была прежде всего блестящая проза, но и в то же время – пристальный, умный, незашоренный взгляд на англосаксонский мир. Такого взгляда нам не хватает и сегодня.

Феноменальный успех имели книги о кремлёвских женах и детях. Выросшая в семье генерала, Васильева изнутри знала мир советской элиты, и её рассказ о судьбах людей, подхваченных смерчем большой политики, взволновал миллионы читателей. Лариса Николаевна писала много и легко, любила эксперимент, даже мистификацию. Мало кто знает, что она соавтор продолжения «Войны и мира».

Но при этом Васильева была глубоким мыслителем, старавшимся постичь незыблемые метафизические основы меняющегося мира. Особенно её влекла космическая природа женского начала, она много размышляла и писала о месте женщины в социуме, в истории, в том числе в отечественной. Иногда мы спорили с ней о современной России, и она неизменно сетовала на то, как мало у нас женщин во власти. «Мужчина пользуется властью, как воин, а женщина, как мать», – говорила она.

В 1983 году с «Книги об отце», выдающемся военном инженере Николае Кучеренко, началась её подвижническая работа по увековечению памяти о тех, кто создал чудо военной техники ХХ века – Т-34. С 2001 года она возглавляла созданный ею же музей знаменитого танка на Дмитровском шоссе. Там мы и простились с Ларисой Нико­лаевной.

Несказанная утрата! Конечно, остались книги, которые будут читать. А чем талантливее писатель, тем большая часть его личности остаётся в произведениях. Васильева была очень талантлива. Но как писал её старший товарищ по поэтическому цеху Александр Твардовский: «…и всё же, всё же, всё же…»