Бурый жёлудь в кармане

Тогда Л. Соломонова стала победителем, и издательство Михаила Петрова выпустило в свет её дебютный поэтический сборник «Яблоко небес». И тут же местная критика окрестила автора «интереснейшим открытием тверской литературы». В 2004-м поэтесса выпускает вторую книгу стихов «27». Это была сочная смесь тонкой, проникновенной лирики и жёсткого, дерзкого авангарда. Далеко не все тексты, что называется, легли на душу, но многие запомнились свежестью образов и новаторским выбором тематических сюжетов, откровенной экспрессией и обилием аллегорических находок. Было ясно, что автор активно ищет свой индивидуальный поэтический голос.

И вот теперь новая книга «Радио Мордор». Здесь уже автор явно уходит от нарочитой вычурности и подчёркнутой дерзости. Куда-то исчезли её бушующие «вакуоли» и «отброшенные коньки» Офелии, не встретишь здесь чьё-то «упыриное сладострастье». Нет в свежем литературном издании и чрезмерной анатомичности восприятия мира – кем-то «перегруженный миокард» или «кровяные тельца красно-белых мозаик». Зато есть нечто совсем другое. Появилась теплота, интонация сочувствия; упрощение формы привело к углублению смысла.

Маме моей в больницу.
Мама, как маленькая, –
боится.
Мне – становиться
взрослой:
рассказывать небылицы,
сказки, истории
про царство горьких лекарств.
Ночью
температуру сбивать, укрывать,
пробовать лоб на ощупь
сильной ладонью, тёплой всегда:
«Спи, не пугайся.
Я буду рядом.
Я сделаю все, что надо.
Только ты
не уходи никуда».

И хотя окружающий мир остался для лирической героини таким же жёстким, её духовный стержень и характер заметно окрепли, она чётко формулирует собственное отношение ко всему окружающему – жизненный опыт и модуль непростых личностных переживаний формируют несколько иную, более взвешенную оценку. Теперь мироощущение автора можно определить как мудрое чувствование.

Мне не дышится поутру,
будто я захлебнулся днём.
– Доктор, что теперь? Я умру?
– Не волнуйтесь, мы все умрём.
Вот, держите: сюда, в карман –
бурый жёлудь, и пусть лежит.
И не надо сходить с ума.
Все умрут.
Так давайте жить.