Обособленцы

Моментьев решил скоротать вечерок в своём излюбленном кафе, но вместо знакомой вывески «Геркулес» наткнулся на «Ресторан «Коррупционер».

– Геркулесы закончились? – предположил Моментьев.

– Прежнее название вводило в заблуждение: все думали, будто в меню только овсянка, – приоткрыл коммерческую тайну швейцар.

– А теперь что думают? – заинтересовался Моментьев.

– Согласно названию и думают! – проинформировал работник общепита.

– И кто же рискнёт сюда явиться, так сказать расконспирироваться? – поразился Моментьев.

– От желающих отбоя нет – по списку пускаю! Поскольку коррупционеры тоже люди: сначала хотят обособиться по социальному признаку, а потом консолидироваться для обмена опытом.

– Может, и мне обособиться? – внезапно решился Моментьев.

– Нет в списке! – пробежал взглядом по бумаге швейцар.

– Запишусь! – пообещал Моментьев и подкрепил своё обещание взяткой.

– Вы в каком списке: дающих или берущих? – пытливо посмотрел на Моментьева метрдотель.

– Я одномандатник! – вспомнил Моментьев интригу избирательной компании.

Метрдотель вежливо указал на грубо сколоченный стол, покрытый газетой.

– Нары?! – вздрогнул Моментьев, осваивая стул.

В заведении было многолюдно и шумно. Шуршание купюр гармонично сочеталось со звоном бокалов. Раздавались возгласы:

– Беру!

– Держи карман шире – не входит!

– Надо было в долларах приносить, как все цивилизованные коррупционеры делают!

– А пошёл ты в офшор!

– Чтоб у тебя фирма-однодневка три года ликвидировалась!

– Откат!

– Самокат!

Проникнувшись атмосферой обособления и консолидации, Моментьев заметил на окнах решётки, а по периметру – абстрактные композиции из колючей проволоки. На стенах висели картины «Взяткодатели пишут письмо в следственный комитет», «Последний день на воле», «Чёрный квадрат в клеточку»…

– Чтобы контингент привыкал! – пояснил специфику интерьера метрдотель, распахивая меню:

– Рекомендую черепаховую баланду, перловку в трюфельном соусе, компот из райских яблок…

– Официант! – сделал выбор Моментьев.

– Можете обращаться ко мне «товарищ капитан», – печатая строевой шаг, возник официант.

– Капитан? – чуть не упал с нар Моментьев.

– У нас шеф-повар – полковник! – сообщил официант. – Всё сделано для того, чтобы берущие и стерегущие лучше узнавали друг друга до встречи в кабинете следователя.

– Чай с лимоном! – выдохнул Моментьев.

Официант оперативно вернулся с чашкой и пакетом.

– Здесь лимон в евро! – указал капитан на пакет. – Пересчитывать будете?

– Непременно! – взбрыкнул опешивший Моментьев. – И чай перемеряю! Мензурку мне!

– Мазурку? – не расслышал капитан. – Вы первый, кто заказывает танцевальную музыку. Обычно просят «Владимирский централ» или «Лебеди летят над нашей зоной»…

– Двадцати капель не хватает! – завершил метрологическую проверку напитка Моментьев.

– Это коррупционная составляющая! – возник ещё один представитель обслуживающего персонала, под белоснежным полотенцем которого отчётливо читался пистолет. – У нас все коррупционные потоки проходят через кассу с уплатой налогов! – обозначил русло финансовое подошедший.

– Сожалею, но лимон придётся вернуть как ошибочно адресованный. Дело в том, что на этих нарах обычно сидит другой гражданин. Примите извинения от профсоюза взяткодателей!

– А нельзя «цитрус» ненадолго оставить? – тяжело воспринял ситуацию Моментьев. – Хоть пару дней побуду миллионером!

Когда Моментьев допивал чай без лимона, вернулся официант с подносом в виде кормушки, на котором белела бумажка.

– Счёт? – догадался Моментьев.

– Комплимент от шеф-повара! – торжественно представил документ капитан.

– Подписка о невыезде! – развернул комплимент Моментьев.

– Наверное, это предназначено тому, кто обычно сидит на этих нарах? – робко предположил Моментьев.

– Нет, лично вам! – уточнил официант. – Вы дали в лапу швейцару, не уплатив налог!

…С тех пор оседлый Моменьев посещает только детское кафе, одалживая ребёнка у соседки. А ресторан «Коррупционер», говорят, процветает…