Юрий Безелянский. Отечество. Дым. Эмиграция. Русские поэты и писатели вне России. Книга первая. – М.: ИПО «У Никитских ворот», 2018. – 432 с. – 500 экз.
В аннотации книга названа «информационно-художественным изданием».
Что ж, её разноплановость действительно проявляется уже в предисловии от автора. Для того чтобы дать разностороннее определение понятию «эмиграция», автор обращается к Энциклопедическому словарю, к Большой книге афоризмов, поэзии Марины Цветаевой, воспоминаниям Георгия Иванова и другим источникам. По сути, умелое сочетание разнообразных документальных и художественных источников можно назвать отличительной особенностью издания.
Книга состоит из шести частей: «Первый ряд литераторов-эмигрантов», «Эмигранты поневоле», «Второй ряд литераторов-эмигрантов», «Третий ряд литераторов-эмигрантов», «Эмигранты с младых лет», «Юмористы и сатирики». Каждая включает примерно полтора десятка небольших, но ёмких очерков, посвящённых жизни и творчеству одного писателя-эмигранта.
Первая часть – это воистину «золотой запас» литературы русской эмиграции: Иван Бунин, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Вячеслав Иванов, Александр Куприн, Марина Цветаева… О каждом – небольшой, сжатый текст, в котором, однако, кроме сухих биографических фактов, нашлось место и для краткого анализа творчества, и для «взгляда со стороны» – Юрий Безелянский позволяет себе давать оценку той или иной личности, но только устами современников, цитируя письма и воспоминания. Из этих осколков, фрагментов складывается полная картина жизни писателей за рубежом. Очерк получается одновременно информативным и эмоциональным. Тоска по родине, отчуждённость, оторванность от языковой среды, которые стали постоянными спутниками всех писателей-эмигрантов, ощущаются между строк.
Погружение в эмигрантский период жизни классиков русской литературы помогает лучше понять их творчество, заставляет вернуться к произведениям, написанным вне России – и попытаться пересмотреть их, заново прочувствовать… Это, безусловно, интересно.
Но, быть может, больший интерес представляют две другие части, в которых фигурируют имена малоизвестные – или совсем незнакомые (по крайней мере, широкому читателю). К малоизвестным относится, например, Владимир Смоленский, которого Юрий Безелянский называет «самым «лермонтовским» из эмигрантских поэтов». Его перу принадлежат такие строки:
Какое там искусство может быть,
Когда так холодно и страшно жить.
Какие там стихи – к чему они,
Когда, как свечи, потухают дни.
Когда за окнами и в сердце тьма,
Когда ночами я схожу с ума
От этой непроглядной темноты,
От этой недоступной высоты.
Какое там бессмертие – пуста
Над миром ледяная высота.
Очерк о Смоленском неоднороден и состоит из нескольких маленьких текстов: «Краткая канва биографии», «Нина Берберова о своём поколении», «Быт и бытие», «Русская страда», «Болезнь и смерть»… Отдельная главка посвящена отношениям Смоленского с Ходасевичем: это были отношения учителя и ученика, и Владислав Ходасевич очень высоко ценил творчество своего младшего коллеги. В каждой из частей обильно цитируются стихи Смоленского, благодаря чему читатель имеет возможность получить чёткое представление и о его судьбе, и о его творчестве. Поэт выводится из вакуума забвения. И Владимир Смоленский – только один из примеров. Таких малоизвестных имён в книге немало.
Всего в книгу вошли очерки о более чем 60 писателях, покинувших Россию в начале XX века, во время революционных потрясений – о первой волне эмиграции.
Юрий Безелянский. И плеск чужой воды… Русские поэты и писатели вне России. Книга вторая: уехавшие, оставшиеся и вернувшиеся. – М.: ИПО «У Никитских ворот», 2018. – 504 с. – 500 экз.
Вторая книга трилогии под названием «И плеск чужой воды…» посвящена судьбе русских поэтов и прозаиков советского периода – не только тех, кто принял решение покинуть родину, но и тех, кто по разным причинам не смог или не захотел уехать (Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Борис Пастернак…). Вошли сюда и очерки о тех, кто уехал – но потом вернулся: Максиме Горьком, Андрее Белом, Алексее Толстом и других.
Предваряет основной материал книги небольшой исторический экскурс, в котором автор контурами намечает панораму ключевых исторических событий и портреты наиболее видных политических фигур.
В отличие от первого тома, во втором тексты организованы в хронологическом порядке и разделены по периодам: 1920-е, 1930-е, 1940-е, 1950-е.
Интересно, что в эту книгу вошли очерки не только о литераторах, но и о других деятелях культуры. Так, в главе «Возвращенцы» – тексты о композиторах Сергее Прокофьеве, Дмитрии Шостаковиче, Александре Вертинском, о режиссёре Алексее Бородине.
Второй том содержит в себе предпосылки книги, которую Юрий Безелянский, быть может, ещё напишет – книги об эмиграции как о культурном и историческом явлении, иллюстрацией которого становятся судьбы отдельно взятых творческих личностей. Одна из таких предпосылок – глава «Чужие эмигранты: Томас Манн, Фейхтвангер, Фрейд, Стефан Цвейг и Эйнштейн». Она – большой шаг в сторону от темы русского зарубежья, и главная её задача, по словам автора – продемонстрировать читателю, что эмиграция – это, конечно же, не только российское явление: эмигранты были везде, и причины их отъезда были разнообразными.
Особого внимания во второй книге заслуживает глава «Туда- сюда-обратно», в которой собраны очерки о «выездных» писателях, о тех, кому удалось с официального разрешения правительства побывать за границей во времена Советского Союза. И о том, какое впечатление произвели на них эти визиты. Героями этой главы стали Владимир Маяковский, Сергей Есенин, Илья Ильф, Николай Заболоцкий, Константин Симонов и Юрий Нагибин, Евгений Евтушенко и Андрей Вознесенский. Все они наряду с писателями русского зарубежья представляли за границей нашу литературу: вспомним, хотя бы, как в 1922-м в берлинском Доме искусств публика затаив дыхание слушала стихи Сергея Есенина, не понимая ни слова, но слыша русскую душу в его неповторимых интонациях. Впрочем, мало кто выезжал за рубеж, чтобы «себя показать». В основном ехали, чтобы посмотреть мир, расширить собственные границы. И рассказать об этом тем, кто знает о других странах только по атласам и энциклопедиям. Так родилась «Одноэтажная Америка» Ильфа и Петрова, так родилось стихотворение Николая Заболоцкого «У гробницы Данте», парижские стихи Маяковского…
Завершается второй том небольшим личным очерком автора о его собственных путешествиях. Он называется «Галопом по Европам» – и выдержан в несколько ироничной манере: «Сидишь-сидишь в Москве, роешься в архивах. Игнорируя компьютер, стучишь по пишущей машинке. Застываешь в раздумье. Погружаешься в метафоры. А потом – бац! И галопом скачешь в Европу на недельку-другую. Не в Комарово, а куда-нибудь во Флоренцию или Руан…» На первый взгляд кажется, что этот текст имеет весьма опосредованное отношение к теме книги: позвольте, но при чём же тут эмиграция?.. Но на самом деле – это ещё одна предпосылка глобального размышления об эмиграции как таковой и о том, почему изоляция – за рубежом ли, без возможности вернуться на родину, или в России, без возможности выехать за границу – была трагедией для творческой интеллигенции XX века.
Юрий Безелянский. Огни эмиграции. Русские поэты и писатели вне России. Книга третья: уехавшие, оставшиеся, вернувшиеся в СССР. – М.: ИПО «У Никитских ворот», 2018. – 504 с. – 500 экз.
В завершающем, третьем томе, как сказано в аннотации, «кратко представлены несколько десятков судеб известных людей: от Светланы Аллилуевой и Аркадия Белинкова до совсем недавно ушедших Александра Межирова и Анатолия Рыбакова. И, конечно, Иосиф Бродский, Галич, Коржавин, Аксёнов, Андрей Синявский, Виктор Некрасов, Гладилин, Горенштейн, Юз Алешковский и другие…» Очерки, как и во втором томе, расположены в хронологическом порядке – по дате отъезда с родины – начиная с 1960-х годов и заканчивая началом 2018-го. Правда, последние 18 лет автор охватывает уже в другом формате: по каждому году представлена краткая выборка фактов, событий и мнений – преимущественно даже не о литературной и культурной, а о политической жизни.
Вообще, в третьей книге гораздо больше места занимают социальные и политические реалии Советской России, отдельные тексты написаны о диссидентстве, о значении эпохи «шестидесятников», о еврейской эмиграции… Много в этой книге и анекдотов, частушек, которые выражали настроения общества и особенности эпохи, метя не в бровь, а в глаз. Так что можно сказать, что третья книга в большей степени не о русском зарубежье – а о России на рубеже веков.
«Все три книги об эмиграции по существу представляют собою некую панораму политической и духовной жизни СССР и РФ, с акцентировкой на литературную сферу», – сказано в аннотации к третьему тому. Пожалуй, это наиболее ёмкая характеристика написанного Юрием Безелянским трёхтомника. Хочется только добавить, что эти полторы тысячи страниц об эмиграции – итог колоссальной многолетней работы с огромным количеством материала. Книги, как сказал Вольтер, делаются из книг. И для того, чтобы написать эти три тома, Юрию Безелянскому пришлось изучить сотни и сотни – от произведений исторической литературы до поэтических сборников, отделить зёрна от плевел и отобрать необходимый материал.
Сам Безелянский в послесловии от автора охарактеризовал свою работу так: «Отбор, конечно, субъективный, в противовес хвалёному и подчас лживому официозу. Отбирая, вслушивался в голоса разумной критики. Книги получились без аплодисментов и оваций из партера, но со свистом с задних рядов и галёрки. Мне самому было важно разобраться с драматической и запутанной историей России XX – начала XXI века. Насколько удалось, судить не мне».
Мила Яковлева
«ЛГ»-ДОСЬЕ
Юрий Безелянский – московский журналист, писатель, культуролог, автор 38 книг. Тема эмиграции и русского зарубежья, по признанию автора, заинтересовала его ещё 25 лет назад. Постепенно накапливая материал, в 2016 году Безелянский выпустил первую книгу о русских писателях за рубежом, которая со временем разрослась до трёхтомника. Третья, завершающая книга вышла в свет в конце 2018 года.
