Энн Коттен, 24.5.2020
(Воскресенье вечером)
Садик пронизывает до костей. Ситуация, то есть место, из которого исходишь, как принято говорить, а также суггестивная мебель и решётка соседей, которую игнорируешь, – образуют пространства, в которых на самом деле, конечно, нет места тому, что я делаю. Поверхностно кое-что меня вдохновляет. Встаю рано и сварила, к примеру, то, что хотела попробовать в течение многих лет, только сейчас, в виде эксперимента, – сироп из бузины. Но вся эта обстановка строится вокруг известного театра брака, где готовят и едят блюда и любые странные идеи находят своё место в мастерской или садовом дизайне. […] Мои исследования показывают, как только я поднимаю взгляд, стены, которые относительно жизнерадостно направляют меня к другим видам деятельности. Мы также быстро переняли деревенский обычай воздержания от игр на улице. Сегодня я прогулялась по Дунаю – как будто не хочется истощать окружающую среду, в которой живёшь, слишком много гуляя, – что, в конце концов, случилось со мной в 2005 году по отношению ко всей Вене, не является мифом – и почти с тоской подумала о тоскливом ощущении, которое сопровождает человека, покидающего 7-й район, чтобы выехать на природу. Разрывается сердце при мысли, что вечером снова болезненно расставаться с сумеречно-дикой листвой, крутить педали велосипеда на пути обратно в сопровождении всё ещё яркого неба, усталой возвращаться в пыльно-белую, прозябающую на безопасном расстоянии от любого уюта квартиру. Теперь я повсюду, куда смотрю, вижу улиток, растягивающих свои вагинальные мышцы, и неразорванное сердце совсем не знает, куда деться.
Перевод Елизаветы Курьянович
