Так кто же двоечники?

Сфера образования «переплюнула» поэтов, став самой изобретательной в области придумывания новых слов и аббревиатур. Компетенции (во множественном числе), практико-ориентированный и деятельностный подходы, ЕГЭ, ГИА, КИМы, а теперь вот ещё и ЕФОМы (единые федеральные оценочные материалы), используемые «в целях создания и апробации инструментария для формирования национальной системы учительского роста и определения (уточнения) подходов к оценке компетенций учителей на основе единых федеральных оценочных материалов».

Эти ЕФОМы и выявили двоечников. Половина учителей математики и информатики с тестами, сообщил Рособрнадзор, не справились. Но стоит ли этому удивляться, если часть заданий для математиков была из области информатики, а преподаватели информатики были вынуждены вспоминать школьную программу математики. Такой новый предмет, как «Основы духовно-нравственной культуры народов России», во многих школах сдавали учителя истории, обществознания и даже биологи с географами.

Самые же большие вопросы у педагогов к другой части ЕФОМов, касающихся не конкретных знаний, а «педагогических компетенций». Вот как бы вы выполнили следующее задание: «Как ввести новые знания о существительных, имеющих только форму единственного числа, проблемным методом, учитывая… межполушарную асимметрию мозга и уровень обученности пятиклассников, использовать элементы современных технологий и системно-деятельностный подход?» (орфография и пунктуация сохранены).

Или вот такое: «На заданный учителем вопрос «О чём это произведение?» один из учеников ответил: «О том, что литература – глупое занятие, уводящее человека от реальности». Многие с ним согласились. Что следует предпринять в этой ситуации учителю? Выберите из предложенных вариантов. Аргументированно объясните свою точку зрения. 1. Упрекнуть ученика в непонимании и оставить его точку зрения «без комментария». 2. Возмутиться и вступить в спор. 3. Предложить снова обратиться к тексту и внимательно его перечитать. 4. Развить возникшую ситуацию, сформулировав проблемную задачу». Казалось бы, возможны все варианты, кроме первого. Ан, нет. Правильный ответ – единственный, четвёртый.

Вот на таких, касающихся «компетенций» вопросах учителя и погорели. Не только те, кто окончил те самые, лишённые теперь аккредитации вузы, но и те, кто получил образование ещё в советские времена, говорит на русском, а не чиновничьем языке, используя слово «компетенция» не в значении набора умений, знаний и полномочий, а по словарю Ушакова, в значении «круг вопросов, в которых ты хорошо осведомлён».

Судя по комментариям, большинство из учителей просто не поняли, чего от них в этом «системно-деятельностном подходе» хотят, и просто либо рассказывали о своём опыте, либо тыкали наугад:

«Необъективный, непрофессиональный, глупый тест».

«Настолько заумные вопросы были, что разбираться в них и тратить время не было желания. Написал что-то от балды, и всё… Я бы проще это время потратил на ведение уроков».

«Вопросы по обществознанию были двух категорий: на троечку (определить где вертикальная, где горизонтальная мобильность) или с ошибками (выбрать одну большую социальную группу из списка, где их было две)».

Некорректным назвала исследование Рособрнадзора и министр просвещения Ольга Васильева. По её словам, оно ещё не закончено, и делать выводы рано. Тестирование, кстати, было анонимным и добровольным и, как уверял руководитель Рособрнадзора, его результаты никак не скажутся на судьбах тех, кто его проходил. Всего лишь эксперимент, отработка ЕФОМов. Всех тестировать и делать выводы начнут через пять-шесть лет.

Вам это ничего не напоминает? ЕГЭ тоже начинался с добровольных экспериментов, которые незаметно перешли в обязательные. Кстати, вместе с ЕГЭ в образование пришёл и новояз, калька с английского, позволяющая использовать слово «компетенция» во множественном числе, и практико-ориентированные с системно-деятельностными подходы, в которые каждый вкладывает, что хочет, ломая связи между образованием и обществом.

Людмила Мазурова