ПРО ПОХУДЕНИЕ
Толстый Вася вдруг стал стремительно худеть, приобретая практически спортивный вид. Григорий, которому тоже надо было сбросить десяток килограммов, строго потребовал:
– Колись! В смысле, говори, какое у тебя ноу-хау?
– Понимаешь ли, я терпеть не могу нашего директора. Видеть его – практически пытка для меня. Так я заказал несколько тарелок с его портретами на дне.
– Портретами? Зачем?
– Затем. Наливаю, значит, в тарелку суп, директора не видно. Ем. Но столько, чтоб не показалось дно с его невыносимой физиономией! Понял? Ну как тут не похудеть, когда есть приходится в два раза меньше!
Григорий, прибежав домой, на дно тарелки наклеил фотографию своего шефа, которого тоже не жаловал. Туда удивлённая жена положила кашу. Жуёт Григорий, чувствует: через несколько ложек появится начальник.
– Маша, клади добавки! Да побольше, чтоб мне не видеть этого типа!
И снова ест. Так и не похудел. Правильно врачи говорят: одно лекарство на каждого действует по-разному.
Эдуард УГУЛАВА, СЕВАСТОПОЛЬ
СЕКС С ПУГАЛОМ
В этой истории ничего не происходит. Просто безымянная героиня сидит у окна. А за окном идёт дождь.
Героиня сидит…
Дождь идёт…
Это понятно? Или ещё раз повторить?
Повторяю.
Героиня, вся такая безымянная, сидит у окна. А за окном идёт дождь.
Когда он перестанет? Неизвестно.
Когда героиня встанет? Неясно.
Почему текст называется «Секс с пугалом»? Ну это-то как раз яснее ясного. Если б я его назвал «Дождливый день», вы бы его и читать не стали.
Валерий РОНЬШИН, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
ПРЕМИЯ
Премия была одна. Стали думать, кому её дать. Дать орлу – так он и так орёл. Дать петуху – пропьёт. Дать кроту – нельзя: недальнозорок. Дать жирафу – тоже нельзя: верхогляд. Павлину – слишком пёстр. Волку – слишком сер. Дали ослу за упорство. Потом вспомнили, что и он сер, но было поздно. «Соловей тоже сер», – сказал кто-то. И успокоились.
Герберт КЕМОКЛИДЗЕ, ЯРОСЛАВЛЬ
