Признаюсь, я бы сделал обсуждение предложенных президентом поправок к Конституции ещё короче. К чему словесная эквилибристика на тему «Зачем спешить?», если вынесенные президентом вопросы уже давно и активно обсуждаются в обществе?
Разве мы не говорили, что чиновник не может быть гражданином другой страны? Разве мы не возмущались, что Госдума ни за что не отвечает, а только штампует законы, и что надо нагружать думцев серьёзной ответственностью? Разве не твердили на каждом углу, что ненормальна ситуация, когда, чтобы заасфальтировать улицу, надо попасть на «прямую линию» к президенту, и только тогда какой-нибудь осатаневший губернатор, обращающийся с людьми, как с собачками, примет меры?
Да, в поправках к Конституции есть и политические тонкости вроде введения Государственного совета. Наша страна развивается и меняется – пусть будет и Госсовет. Возглавит его Путин, станет российским вариантом китайского Дэн Сяопина – не вижу в этом ничего плохого. В конце концов Путин это заслужил.
Не очень понимаю и разговоры о том, что принятие поправок будет означать изменение Конституции, что вроде как формально «обнулит» президентский стаж Путина. Я так не думаю. Возможно, Путин собирается войти в историю как президент, создавший структуру и систему, позволяющую избирателям демократическим образом и реально ВЫБИРАТЬ главу государства. Путину 67 лет, он тоже жил в СССР и, конечно, прекрасно помнит, как тогда «выбирали». В России должно быть подлинное, а не мнимое народовластие. А тем, кто опасается «обнуления», я бы предложил: давайте заранее внесём в общественный договор пункт о том, что ничего «обнуляться» не будет!
Но, не дай, конечно, Бог, могут наступить и кризисные, тяжёлые для нашей страны обстоятельства, как это было в США, когда американцы выбрали Рузвельта на третий, не предусмотренный Конституцией, президентский срок. «К чёрту Конституцию, когда страна в опасности! – сказали тогда американцы. – Мы доверяем только Рузвельту, вот пусть он и идёт на третий срок!» И Рузвельт стал президентом в третий раз.
Я не хочу, чтобы у моей страны были какие-то чрезвычайные обстоятельства, но, если наступят тяжёлые времена, мы попросим Путина, как самого опытного сегодня руководителя: страна в опасности, руководите, Владимир Владимирович!
Ещё один вопрос, вызывающий сегодня немало споров: есть ли опасность правовой изоляции России, если в Конституцию будет введён тезис о приоритете российского законодательства над международным. Но спросите у россиян, и 95 процентов ответят, что наши внутренние законы должны быть выше международных. Нам всё-таки важно знать, кто у нас командует: наш закон или Брюссель, Гаага и прочие красивые города? Чего мы боимся? Даже если примем приоритет «внутренних» законов над «внешними», мы же не отказываемся от всех международных обязательств, не выходим из международных организаций, недавно триумфально вернулись в Европарламент. Мы ниоткуда не уходим, это нас время от времени пытаются откуда-то «убрать»…
Приходилось слышать и о том, что нельзя голосовать «в одном флаконе» за столь разноречивые статьи Конституции. Ну всё таким критиканам не слава богу: то им было плохо, когда десятилетиями ничего не меняли, теперь им плохо, когда пытаются что-то изменить!
Владимир Путин создал ныне действующую систему, и он имеет право её менять, предлагая внести в Конституцию некоторые изменения. Но убрать из Конституции какие-то слова или какие-то слова туда вставить – не самоцель. Главное – создать страну, в которой возможно истинное народовластие, которую ничто не сможет привести к дезинтеграции и гибели.
Медитирующий после госслужбы Владислав Сурков как-то сказал очень правильные слова: «Если проблему нельзя решить за три недели, значит, её нельзя решить никогда!»
Уверен, надо решить вопрос с поправками быстро, потому что – назрело и перезрело.
Владимир Мамонтов,
журналист, генеральный директор радиостанции «Говорит Москва»
