Дело жизни шахтёра Николая Патрина
Полвека назад выпускник 8-го класса Николай Патрин выбирал, с какой профессией связать жизненный путь. Родился он в окрестностях Партизанска, что в Приморском крае, – города со славной шахтёрской историей, поэтому, можно сказать, сама судьба определила выбор. Сыграл роль и совет старшего товарища, выбравшего горняцкую профессию. 1 сентября 1968 г. Патрин стал учащимся горнопромышленного училища по специальности подземный электрослесарь.
Своего восемнадцатилетия Николай ждал с нетерпением, ведь именно с этого возраста разрешён спуск в шахту. С наземной работой он уже познакомился во время трудовой практики: проходчики готовили шурф – вертикальную горную выработку для подачи воздуха и материалов, а он наверху помогал лебёдчице поднимать вагонетки, гружённые породой. Так, совмещая учёбу и работу, он ждал своего дня рождения – 5 января. Дождался, и прямо на следующий день, 6 января, в первый раз спустился в клети под землю.
Наверное, и впрямь земля, на которой человек рос, незримыми нитями связана с его душой и мироощущением. Николай Патрин родился на шахтёрской земле, поэтому с первого дня подземной работы почувствовал себя в родной стихии.
Через два года Николая призвали в армию, где он дослужился до старшины. Как только служба закончилась, электрослесарь Патрин тут же вернулся в родной Партизанск. Вскоре решил продолжить образование и поступил учиться в горный техникум. Разумеется, без отрыва от производства, иначе и представить себе не мог.
Никакая земная сила не разлучила бы его с любимой работой, но в шахте действуют ещё и силы подземные. В этот день ничто не предвещало беды. Настроение предновогоднее – конец декабря 1975 года. За спиной армейская служба, впереди – целая жизнь. В 9 часов утра он, как всегда, спустился в очистной забой: подготовленное место для добычи угля, на языке горняков – лава.
Незадолго до прихода на смену людей по лаве прошла «лесотаска» – приспособление, с помощью которого в те времена доставляли к месту крепления забоя лесоматериалы. Тащили, видимо, второпях, вот и не заметили, как задели стойки, держащие кровлю лавы.
Повреждённые стойки ещё какое-то время удерживали горную породу, но, когда в этом месте проходил Николай, произошло обрушение. Он и понять ничего не успел: грохот, темнота, крики тех, кто шёл за ним, – обо всём узнал гораздо позже, как и то, что на него упал «корж[1]».
Спасла каска, спасли товарищи, которые кинулись на помощь, откопали засыпанного горной породой Николая и подняли наверх. Кроме него, в забое никто не пострадал, а вот Николаю досталось сильно: и сейчас, спустя сорок лет, такие травмы даже при современных достижениях медицины заставляют медиков относить пациентов к крайне тяжёлым и быть весьма осторожными в прогнозах на выздоровление.
Но врачи не сдавались, не сдавался Николай, ведь он выжил, а впереди по-прежнему должна была быть целая жизнь – деятельная, трудовая, счастливая. Семь месяцев Патрин провёл на больничной койке, а когда вышел, первое что сделал, – отправился в отдел кадров шахтоуправления просить вернуть его на подземные работы. На некоторое время его всё же оставили трудиться на поверхности, но в итоге он добился своего и вновь вернулся под землю, назло всем обвалам.
В 1982 году вместе с женой и двумя маленькими детьми Патрин переехал из Партизанска в посёлок Новошахтинский при Павловском месторождении.
Новый в Приморье угольный разрез «Павловский-2» стал родным, ведь разрабатывался на его глазах, при его участии. Семья Патриных осела в Новошахтинском, а горняцкая судьба Николая с тех пор связана с добычей угля открытым способом.
– Не страшно было возвращаться в лаву, где чуть не погибли? – спрашиваю Николая Ивановича Патрина.
– Нет, – удивлённо отвечает он. – Я даже не думал об этом. Как без шахты-то, без нашей работы… Помню, когда в 1970 году мой любимый поэт Владимир Высоцкий впервые спел песню «Не космос – метры грунта надо мной», которую сразу окрестили Гимном шахтёров, её сразу стали включать по громкоговорителю на шахте. Не раз и не два в день, а на каждый подъём и спуск новой смены: 4 смены по 6 часов. Идёшь на работу и с работы в приподнятом настроении, кажется, вся страна с тобой рядом идёт.
– В тяжёлые 90-е годы, когда зарплату не платили, тоже не возникало мысли уйти?
В ответ Николай Иванович рассказывает, что во время задержек зарплаты на 5–6 месяцев брали товары в долг, под будущие выплаты, но всё равно продолжали добывать уголь.
– А как иначе? Ведь врачи же продолжали лечить людей, учителя учили наших детей. Всем тяжело было.
Он сидит передо мной, на столе лежит каска с надписью СУЭК и раскрытая книга с фотографией. На ней Николай Иванович в костюме с наградами, которых за трудовую деятельность получено немало: кавалер знака «Шахтёрская слава» всех трёх степеней, награды Росуглепрофа – он почти десять лет руководил местным профсоюзом угольщиков, затем снова вернулся на производство.
1 сентября 2018 года исполнится 50 лет с тех по, как он переступил порог профессионального училища в далёком 1968 году. Полвека отдано горной промышленности.
В свои 66 лет Николай Иванович ещё работает в бригаде, осуществляющей оперативный ремонт и техническое обслуживание горной техники. Я застала его на смене и не могла долго отвлекать от работы. Идём по коридорам разрезоуправления «Новошахтинское» (здесь говорят по-простому – «контора разреза») мимо информационных стендов с достижениями горняков.
Патрин рассказывает, что с тех пор как угольный разрез «Павловский» ООО «Приморскуголь» вошёл в группу компаний СУЭК в 2003 году, подход к работе качественно изменился: появилась новая техника, работают социальные программы для работников и их семей.
Выходим на улицу, я прошу Патрина сфотографироваться на фоне Доски почёта, в списке передовиков и его фамилия. Он щурится, вытирает ладонью появившиеся от яркого солнца слёзы, особенно серьёзен перед объективом.
– Не умею я улыбаться, – признаётся Николай Иванович. – Особенно на заказ.
– На заказ не надо, вы вспомните самое хорошее, что у вас сейчас есть в жизни.
Лицо Патрина озаряет улыбка: неподдельная, немного застенчивая. Не могу удержаться от вопроса:
– Николай Иванович, о чём вы подумали?
– Внука вспомнил младшего, Ванечку, ему два года всего. В честь прадеда назвали. Я – Николай Иванович, а он – Иван, – говорит Патрин и снова улыбается, поправляя горняцкую каску.
Мария Ануфриева
Династия
У Николая Ивановича шесть внуков: старший уже студент Дальневосточного колледжа, а младший ходит в ясли. Сын Алексей пошёл по стопам отца и тоже стал горняком: окончил Партизанский горный техникум, работает в Артёмовском ремонтно-монтажном управлении электрослесарем по обслуживанию горно-шахтного оборудования, так что вполне можно говорить о зарождении шахтёрской династии Патриных.
[1]Корж (на профессиональном сленге шахтёров) – большой, плоский кусок породы, упавший с кровли. Размеры коржа могут достигать нескольких метров, а вес нескольких тонн.
