365 дней Грибоедова

Исследование жизни писателя и дипломата открывает новое в его судьбе

Сергей Дмитриев. Последний год Грибоедова. Триумф. Любовь. Гибель. Историческое расследование / М.: Вече, 2015. 752 с.: ил. 2000 экз.

Многие помнят слова Александра Пушкина: «Мы ленивы и нелюбопытны».

Но не все знают, что сказаны они в увязке с его суждениями о судьбе Александра Грибоедова: «Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облаками: следствие пылких страстей и могучих обстоятельств… Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. Самая смерть, постигшая его посре​ди смелого, неровного боя, была мгновенна и прекрасна. Написать его биографию было бы делом друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов».

Книга Сергея Дмитриева «Последний год Грибоедова» – своего рода ответ на пушкинский упрёк уже из XIX века. 750-страничное исследование посвящено последнему году жизни Грибоедова, хотя и не только ему.

Книга не умозрительна, построена не на одних лишь архивных свидетельствах и воспоминаниях. Дмитриев, можно сказать, буквально сам излазил Иран в начале 2000-х.

В книге поднимаются важнейшие вопросы, поставленные судьбой Грибоедова. Например, фактически 200 лет остаётся не до конца прояснённым один из них: кто был истинным зачинщиком беспорядков в Тегеране, завершившихся убийством писателя и дипломата? Да, бунт был беспощадным, но бессмысленным ли?

Опираясь на исследование Дмитриева, скажу читателям сразу: тегеранскую толпу поднял не евнух Мирза-Якуб, «бухгалтер шаха», задумавший перебежать в Россию, как принято было считать. Завистники Грибоедова и первый секретарь посольства Мальцов лишь «попали в ловушку, преувеличив значение якобы бесценной информации евнуха, связав его побег с разгромом посольства». В действительности нашего поэта довела до гибели интрига английских дипломатов Уиллока, Макнила и в целом Форин офиса.

Сейчас очевидно, что Туркманчайский договор России и Персии (заслуга Паскевича и Грибоедова) был одним из самых полезных договоров подобного рода в истории Российской империи. Весь свой «персидский» год Грибоедов в Тегеране дожимал, взыскивал туркманчайскую контрибуцию, возвращал наших пленников. Но эта работа оставалась в тени более грандиозного замысла: создания долговременного, стратегического русско-персидского союза. Англичане были убеждены, что грибоедовский проект мог стать огромной угрозой распространению и усилению их влияния в этом регионе Британской империи.

Дмитриев замечательно показывает старт большой игры, Мастер увлекательного изложения, учёный-историк, он опирается также на открытия предшественников, среди которых особо выделяет Дмитрия Жукова, (многолетнего автора «ЛГ», книгу которого «Иран глазами русского» Дмитриев, как издатель, представлял не так давно в посольстве Ирана в Москве).

Княжна Н. Чавчавадзе и А. Грибоедов. Художник Георгий Савицкий. «Чтение стихов», 1920 год

Последний год Грибоедова вобрал в себя не только дипломатическую работу, но и великую любовь писателя к Нино Чавчавадзе. Глава книги Дмитриева «Помолвка и прикосновение к счастью» ярко представляет эту замечательную человеческую историю ещё и как составную часть русско-грузинской истории. Хорошо передаётся «прикосновение к счастью», а не само возможное, долгое и заслуженное обоими счастье. И глубоко сожалеешь, что буквально считаные месяцы были отпущены на совместную жизнь столь удивительной паре – Нине и Александру.

В связи с этим стоит вернуться к пушкинской оценке жизни Грибоедова, мол, она «затемнена некоторыми облаками…». Уважительно, тонко, по-пушкински сказано!

Совсем иначе отзывался Николай Огарёв: «Грибоедов, спасшись от ссылки посредством родственных связей, примкнул к правительству и на дипломатическом по​прище наткнулся на случайную гибель. Но талант его и без того уже был погибшим: он высказал в «Горе от ума» всё… а дальше ничего не мог развить в себе самом, именно потому, что он прим​кнул к правительству, этому гробу русских талантов и русской доблести…» И это пишет тот самый Огарёв, друг Герцена, который покинул Родину, вёл странный образ жизни за границей и погиб, пьяным упав в лондонскую канаву.

Дмитриев в своей работе внимателен ко всем сторонам жизни Грибоедова. И в итоге выносит свою оценку: «Ни один русский поэт не добивался такого триумфа в служении своему Отечеству, как А.С. Грибоедов».